Конрад

Громкая музыка, виски и танцы полуголой Сьерры не способны были вернуть мне спокойствие и хорошее настроение. Сьерра великолепно владела своим телом, могла разжечь огонь в любом клиенте. Но в моей груди был один лишь холод. Столько льда ей не растопить.

Зал был полон. Сегодня в центре порока собрались все видные жители Лос-Анджелеса. Девушки наслаждались мужским вниманием и танцевали в полумраке на сцене.

– Эй, Конрад, может еще виски? – спросил Ник, кивая на пустой стакан в моей руке.

Я выпил мало. Может поэтому мне так невесело?

Без разницы. Пить больше нельзя, я приехал сюда на байке.

На коленях Ника давно сидела Кендис – яркая длинноногая блондинка в крошечных розовых стрингах. Ее большая грудь была уже оголена, и торчащие вверх соски говорили о том, что Ник ей крайне симпатичен. Она терлась задницей о его ноги, делала движения характерные для секса.

Ник тяжело вздохнул и погладил ее грудь.

– Нет, мне хватит, – отмахнулся я.

Выпей я бензина, это не спасло бы меня. Казалось, я даже музыку не слышу из-за огромного количества вопросов в голове. Все они касались одной девушки, и ее точно не было в этом клубе сегодня.

Находиться рядом с ней было невыносимо. Стоило Сабрине откинуть волнистые волосы от лица, растянуть пухлые губы в улыбке, качнуть чуть съехавшей с ее ноги босоножкой, как меня прошибало током. Мои яйца тяжелели, и я превращался в самое настоящее животное, желающее как можно скорее завалить горячую самку.

Да, именно горячую.

Сабрина отличалась от других девушек, ее движения были неуклюжи в строгой одежде, но изящны в свободных сарафанах, шортах и футболках. Ее красота заключалась не в тонне косметики, а в веснушчатом носе, хитрых серых глазах, обрамленных густыми рыжими ресницами, розоватом оттенке кожи и бледных аккуратных губах.

Это влечение становилось невыносимым, я хотел ее до потери пульса, заниматься с ней диким сексом всю ночь напролет. Она хотела того же. Я часто замечал, как ее глаза скользят по моим рукам, шее и губам, а иногда она позволяла себе неслыханную наглость и задерживала взгляд на ширинке моих джинсов. Однако когда я ловил ее на подглядывании, она отводила взгляд.

Почему же она останавливала себя? Почему противилась? Одна ночь еще никому не вредила.

– Мы вынуждены вас покинуть, – сказал Илай, шлепая по заднице темнокожую Алессу. Друг решил не тратить много времени и захотел сразу перейти к десерту.

Ник отсалютовал ему.

Черт! Просто последовать его примеру. Что тут сложного?

Но нет. В окружении десятков потрясающе сложенных, обаятельных, красивых, приятно пахнущих женщин я думал о Сабрине, которая запахивала халат на полную и держала меня на расстоянии. Что происходит с моей гребаной головой?

– Конрад, ты сегодня ведешь себя как типичный девственник, – усмехнулся Ник, Эзра подхватил его смех.

– Иди в задницу! – фыркнул я, понимая, что колкость Ника была оправдана. На его ногах извивалась Кендис, Эзру окружили сразу две девушки, их имена я не помнил, Илай давно развлекается в приватной комнате, а я вальяжно раскинулся в кресле и не проявлял интереса к танцующим стриптизершам.

– У тебя проблемы на работе? – лениво повернув голову в мою сторону, спросил Эзра.

– Нет.

– Нет… – повторил друг. – Значит, проблемы с.., – он кивнул на мои колени, заставляя меня моментально прийти в ярость.

Он намекал на то, что не все мое оборудование рабочее?

– Мечтай, Райдер, – фыркнул я.

Эзра рассмеялся.

– Расслабься, я шучу.

Темноволосая девушка опустилась на его колени и скинула с себя розовый, украшенный стразами, топ. Ее большая грудь покрылась мурашками, соски призывно затвердели, она подмигнула мне, как бы говоря «я могу пересесть на твои колени, парень», но почему-то я ничего не почувствовал. Смотрел на нее и недоумевал, что я вообще здесь делаю.

– Ты потрясающе пахнешь, Кендис, – донесся до меня елейный голос Ника.

Не знаю почему, но мне вдруг захотелось сплюнуть.

– Спасибо, это новый парфюм, – пропела девушка, откидывая голову Нику на плечо и выгибая спину.

– Мне нравится.

– Может, тогда уйдем в местечко потемнее?

– Еще несколько минут, котенок. Не могу понять, почему мой друг такой кислый, – усмехнулся Ник.

– Я в полном порядке.

– Ты все еще не залез в трусики к Сьерре, значит, ты точно не в порядке, – хмыкнул Эзра.

И это будущий политик.

– Потому что Конрад мечтает залезть в трусики к другой девушке, к рыжеволосой красотке, которая живет у него дома, – засмеялся Ник.

– Замолчи!

– К рыжеволосой красотке, которая живет у него дома? Ты о матери его ребенка? – недоумевал Эзра.

– Да, горячая штучка. Конрад забыл упомянуть, что она выглядит просто невероятно: стройная, подтянутая, с длинными ногами и большой грудью, а ее глаза. Ух… Самая настоящая фея. Одним взглядом подняла мой член.

– Закрой свой гребаный рот, пока его не закрыл я!

В два счета я оказался рядом с Ником. Кендис встала с его колен, попятилась назад, испугано прикрывая грудь. Эзра нахмурился, а Ник, ошеломленный моей реакцией, вдруг оскалился.

– Ну вот я и узнал почему мой друг такой кислый. Пойдем детка, – сказал он Кендис. – Теперь я свободен. Шайла! – Ник подозвал новенькую девушку, рыжеволосую, стройную и длинноногую танцовщицу, все еще одетую. – Давай, сделай что-нибудь. Ему срочно нужно сбросить напряжение, а судя по твоему внешнему виду, ты подойдешь больше всего.

Когда Ник проходил мимо меня, я схватил его за плечо и с силой сжал.

– Еще раз скажешь что-то подобное о ней…

Ник скривился, но не ответил, вырвался из моей хватки и пошел за Кендис.

Изящные пальцы новенькой танцовщицы Шайлы обняли меня, смыкаясь на моем животе. Я быстро расцепил их.

– Что-то не так? – спросила девушка.

Я обернулся, встречая ее недоуменный взгляд, дернул головой и ответил:

– Не сегодня. Мне пора уходить.

– Тогда в любую другую ночь. Погоди, я дам тебе свой номер, – сказала она и куда-то убежала.

Я ведь даже не успел сказать, что мне не нужен ее номер.

– До встречи, Эзра, – махнув на прощание другу, я двинулся в сторону выхода. У двери Шайла остановила меня и вручила розовую визитку клуба, с написанным на ней ее номером телефона.

– Тебе не обязательно платить, если ты понимаешь, о чем я. – Ее густо накрашенные глаза заблестели, как если бы она говорила: «Ты можешь брать меня, когда пожелаешь, и я всегда попрошу еще».

Я небрежно сунул визитку в карман джинсов и направился домой.

***

Первое: сумасшедшая поездка на байке не сработала. Свист ветра, рев мотора, теплый воздух, обдающий мое тело, никак не помогли мне расслабиться.

Когда я вернулся домой, было уже около полуночи. Свет был включен только в холле дома, самая маленькая из трех ламп освещала патио. Меня встретил Брюс. Толстяк ковылял из гостиной мне навстречу, виляя хвостом. В такое позднее время и Сабрина и Аврора уже спали.

Я почесал за ухом пса, бросил ключи, бумажник и визитку с номером Шелли или Шасси на барную стойку на кухне, а сам направился наверх.

Второе: душ не помог расслабиться. Я включал горячую воду, затем холодную. Но это так и не смогло избавить меня от скрутившего мои яйца свинцового напряжения.

Я обмотал полотенце вокруг бедер и босиком спустился на первый этаж, прошел на кухню и замер на пороге, чувствуя, как остатки моего самообладания летят в пропасть. Сабрина, привстав на носочки, тянулась к последней полке кухонной подвесной тумбы. Ее тонкий халатик из шелковой ткани стал слишком коротким, сантиметр выше и будет видна соблазнительная задница.

Воздуха катастрофически не хватало. Я сглотнул, опустил руку вниз и сжал через полотенце дернувшийся член, приказывая ему сидеть смирно. В мыслях было одно желание – опрокинуть ее на стол и раздеть, но я стоически отгонял от себя это наваждение. Для этого недостаточно одного моего желания.

Она пыталась достать пачку соленых крекеров, я встал за ее спиной и сделал это за нее. Сабрина вскрикнула от неожиданности, обернулась и испуганно взглянула на меня. Ее руки машинально накрыли мою грудь, от этого простого касания меня словно молнией ударило, а кожу под ее ладонями стало нестерпимо печь.

– Господи! Ты так напугал меня! – воскликнула она.

Заметив, что держится за мою грудь, она отодвинулась, насколько это было возможно, прижалась поясницей к столешнице и, отдернув руки, растерянно взглянула на них.

Это казалось таким забавным, что я не смог сдержать улыбки. Постепенно растерянные серые глаза становились все темнее и темнее, и я понял, о чем она думает. Ее взгляд опустился по моему торсу и остановился на белом полотенце.

– Почему ты еще не в постели? – Из-за накатывающего возбуждения, мой голос прозвучал очень низко и хрипло, почти угрожающе. А двусмысленность фразы заметила даже Сабрина.

– Ч-что? В постели? – тихо спросила она, сжимая руки в кулаки, словно чувствовала потребность коснуться меня снова и сопротивлялась ей.

Я ухмыльнулся, наслаждаясь реакцией девушки, которая «совсем не хочет меня».

– Почему не спишь? – перефразировал я свой вопрос.

Сабрина пожала плечами:

– Не спится.

Она не замечала, но пояс ее халата был завязан совсем слабо, отчего ткань медленно разъезжалась в стороны, открывая вид на светлую кожу ее груди.

– Аврора только недавно уснула, она не очень хорошо себя чувствует.

Я нахмурился и перевел взгляд с ее глубокого декольте к глазам.

– Что такое?

– Кажется, простыла. Температуры нет, но у нее плохо дышит нос, она стала совсем вялая и капризничает.

– Я отвезу вас завтра к врачу.

– Не стоит, поезжай на работу. Джереми может это сделать. В последнее время мы с ним неплохо поладили.

– Но я хочу сделать это сам, – резко возразил я.

Она кивнула и отошла в сторону.

– Ладно, как хочешь.

Взгляд ее снова скользнул по моей груди и остановился на накачанном животе. Это было невыносимо, она будто сама влекла меня.

Я не дал ей уйти.

– О чем ты сейчас думаешь? – Наши губы находились очень близко. Ее запах заставлял меня дичать с каждой секундой. Противиться пошлым мыслям в голове становилось все тяжелее.

– Я думаю, что ты ничего не знаешь о таком понятии как «личное пространство», – бросила она, поглядывая на меня из-под полуопущенных ресниц.

Из моего горла вырвался смешок.

– Знаю, но разве ты не хочешь разделить свое личное пространство со мной сегодня ночью? – Я склонился к ее уху и стал мягко, дразняще целовать его. Грудь Сабрины часто вздымалась, она старалась контролировать дыхание, но получалось у нее плохо.

– Прости, мне пора спать. Аврора просыпается очень рано.

– Прекрати бежать. Давай просто…

– Нам нельзя! – почти рыча, воскликнула она.

– Мы оба взрослые и у нас есть дочь, – напомнил я.

– Мы только-только стали нормально общаться, я перестала тебя ненавидеть и даже…

– Даже что, Сабрина?

Она взглянула на меня, словно затравленный зверек и дернула головой.

– Ничего. Это неважно. Все равно я совсем не твой тип.

– С чего ты решила, что ты не мой тип? – нахмурился я.

– Я не горячая, не развязная и не модельной внешности. Симпатичная, пожалуй, но тебя ведь этим не удивить. – Казалось, она просто пытается отыскать аргумент, почему нам нельзя иметь близость, но все ее аргументы были абсурдными.

– Горячая, развязная, модельной внешности? Может, мне нравятся милые девушки с острым язычком, и опаляющие, словно пожар, в постели. Может, мне нравится конкретная рыжеволосая девушка с ясными глазами, но плещущимся в них огнем?

Сабрина провела кончиком языка по нижней губе и взглянула на меня с вызовом.

– Я бы тогда назвала это дерьмовым фильмом о любви.

– Почему?

– Потому что в жизни так не бывает.

– Мы сами строим свою жизнь, поэтому если твой фильм дерьмо, то ты паршивый режиссер.

Мои глаза опустились на чувственные, чуть влажные губы. Мне хотелось провести по ним пальцем, прикоснуться своими губами, почувствовать их вкус.

– Не говори, что не хочешь этого, – прошептал я. – Потому что тогда ты солжешь, а мне не нравятся лжецы.

И, наконец, я увидел то, чего так долго ждал. Стена треснула, ее глаза запылали огнем.

Сегодня я получу то, что так отчаянно желаю.

Сабрина

– Один раз. Просто снимем ужасное напряжение между нами, – сказал Конрад. В его глазах плескались возбуждение и похоть.

Я сжала руки в кулаки, потребность коснуться его становилась болезненно-невыносимой, провести руками по твердой груди, исчерченной десятками татуировок, коснуться его шеи губами. Соблазн согласиться на его предложение был слишком велик, это плавило мой мозг.

– Что значат твои тату? – спросила я.

Его губы растянулись в дьявольской усмешке.

– Как сильно это интересует тебя в данный момент?

– С-сильно, – прошептала я, кончиком пальца касаясь черного клюва орла, расположенного чуть ниже его ключицы.

– Не ищи смысл там, где его нет. Просто картинки, – бросил он, затем схватил мою ладонь и прижал ее к своей груди, повел ею ниже, останавливаясь у края полотенца на бедрах. – И перестань дразнить меня, ты можешь трогать все, что пожелаешь. – После этих слов он накрыл моей ладонью свое твердое достоинство, очертания которого были заметны даже через полотенце, и сжал руку, вынуждая сжать его большой член.

Он не проронил ни слова, однако на его щеках заиграли желваки, позволяя мне понять, как тяжело ему было сдерживаться, ведь наблюдать за моим лицом и глазами, затянутыми похотью, было для него куда важнее.

Прошло столько времени с момента, как я ощущала в руках нечто подобное. И тот самый последний момент был именно с Конрадом, мужчиной, сильно отличающимся от других представителей мужского пола, невероятно привлекательным, и большим во всех смыслах.

Конрад не стал ждать, он отпустил руку, а затем коснулся моего лица.

– Просто отбрось все сомнения, не думай много и позволь мне сделать тебе хорошо. – Большим пальцем он коснулся искусанных от тревожного томления губ, заправил выбившийся локон рыжих волос мне за ухо, затем невесомо, словно призрачно, обхватил мое лицо руками и примкнул к моему лбу.

Мы едва касались носами.

Мне хотелось податься вперед и соединиться с ним в поцелуе, забыть обо всех «но» хотя бы в эту ночь, но что-то не давало мне сделать этого. Я опасалась, что Конрад, мой прекрасный принц из прошлого может снова разжечь во мне давно позабытое чувство.

Я чувствовала его дыхание на своих губах, напряженное и сдерживающее в себе сотни эмоций, он пах мятой и терпкостью алкоголя. Теплые пальцы обернулись вокруг моей шеи и медленно сжали ее, в его глазах читалась потребность обладания моим телом. Казалось, он хочет задушить меня, но Конрад не пересекал грань. Второй рукой он коснулся моих ягодиц, спустился ниже к бедрам, чтобы затем скомкать шелковую ткань халата и добраться до самого важного, самого сокровенного.

Я почувствовала его уверенные пальцы даже сквозь тонкое кружево белья. Тихий стон сорвался с моих распахнутых губ. Конрад встретил мой растерянный взгляд и улыбнулся, приблизился, и все-еще сжимая мою шею пальцами, поцеловал меня.

Один поцелуй выбил все остатки сомнения из моего дрожащего от неторопливых ласк тела. Его язык проник в мой рот и сцепился в опасной схватке с моим языком. Я всхлипнула, чувствуя, как умело он поглаживает меня между бедер, так и не рискуя преодолеть кружево белья. Это было пыткой, он будто знал где нужно нажать посильнее, где наоборот коснуться невесомо, чтобы заставить меня трепетать и лишиться всех тревожных мыслей, при этом даже не избавив меня от одежды.

– Ты стала влажной, принцесса. Это то местечко, где ты начинаешь таять, пока твое сердце покрывается льдом? – тихо спросил он.

Я задрожала, когда его пальцы медленно проникли под влажную ткань и коснулись меня, горячей и жаждущей. Мое возбуждение опаляло бедра и тянулось за его пальцами. Взгляд Конрада темнел с каждым мгновением, становясь почти черным. Он был на грани от того, чтобы взять меня, но продолжал испытывать мою выдержку.

Когда меня пронзило очередным импульсом удовольствия, я подавила стон и вцепилась руками в его сильные плечи.

– Давай, не сдерживайся, мне нравится слушать твое тихое мурлыканье, – ухмыльнулся он.

Я бы покрылась пятнами стыда после его слов, если бы не чувствовала себя так хорошо сейчас. Его пальцы обводили чувствительный клитор, он дразнил меня, водил по краю входа, но так и не стремился проникнуть внутрь. Его слова лишали рассудка, соблазняли меня расстаться с принципами и страхами. Вот таким был этот мужчина. Грозный, суровый, не терпящий слабости. Вспыльчивый и взрывоопасный, безжалостный в каком-то смысле. Но с любовницами ласковый и чувственный, один его шепот заставлял мое тело наполняться теплом, а низ живота скручиваться от томительной боли ожидания.

– Придурок, – выдохнула я.

Конрад специально дразнил меня, в очередной раз заставил поверить, что вот-вот войдет в меня пальцами, заставил податься бедрами навстречу, но вдруг вместо того, чтобы заполнить меня, поднялся выше и надавил на клитор. Я застонала, прикусывая нижнюю губу.

– Я знаю, и тебе нравится это, иначе ты не позволила бы мне делать это с собой.

Я не любила, когда со мной играли, а Конрад сейчас делал именно это.

Протестуя, я уперлась ладонями в его грудь, в попытке оттолкнуть от себя, но он не позволил мне этого сделать. Жестко схватил мои руки и зажал их между нашими телами, пальцами второй руки, наконец, проникая в меня.

– Отпусти, – застонала я. – Сейчас же от… отпусти меня.

Я продолжала выкручиваться, намереваясь вырваться, но он не отпускал, ускоряя движения пальцев.

– Прекрати, твоя гордость сейчас совсем не к месту, – вспылил он и одним резким движением развернул меня, заставляя лечь грудью на столешницу барного острова. Я ахнула, упираясь руками в стол, он воспользовался секундой моего замешательства и стянул с меня распахнувшийся шелковый халат, следом разорвал трусики и откинул их куда-то в сторону.

Он вжимал меня бедрами в столешницу, я ощущала, каким большим и твердым он был, даже полотенце не способно было скрыть этого.

– Я ненавижу, когда ты начинаешь строить из себя недотрогу, Сабрина. Мы оба проходили это, так что выбери: ты либо вырываешься и кусаешься, либо стонешь и насаживаешься на мои пальцы.

Конрад погладил мои обнаженные ягодицы и через секунду с силой шлепнул по ним. Мое тело дернулось вперед, от сладостной боли я закатила глаза.

– Боже!

– Сомневаюсь, что он как-то поможет тебе, – фыркнул Хэтфилд.

Он обхватил меня рукой и потянул на себя, заставляя прижаться спиной к его обнаженной груди. Я закрыла глаза, вспоминая рельеф его торса: сильные грудные мышцы, большие мускулы и идеальный накачанный живот.

Мне нужно коснуться всего этого губами, очертить каждый сантиметр его загорелой кожи, каждый мышечный кубик и каждую венку. И я обязательно сделаю это позже.

Я задрожала, когда его ладонь накрыла мою правую грудь. Конрад зажал твердый сосок между пальцами и принялся перекатывать его, пальцы второй руки спустились по животу и снова проскользнули в мое изнывающее лоно, подхватывая быстрый, безжалостный темп.

Я затряслась в его объятиях, задышала чаще, прижимаясь затылком к его груди. Завела руки за спину и обняла его за шею, заставляя склонить голову. Он понял, что мне было нужно, и накрыл мои губы своими. Это было неудобно, но я ни за что на свете не отстранилась бы, не сейчас, когда линия невозврата была пересечена. Мне нужно было получить удовольствие, даже если для него это лишь игра.

– Ты так сильно сжимаешь мои пальцы, маленькая лгунья. Все еще хочешь вырваться?

Мой живот наполнялся теплом, пошлые звуки от движения его пальцев, запах горячего тела Конрада и его дразнящий шепот – все это лишало меня рассудка, заставляло извиваться и гореть изнутри.

– Всего раз, – словно забыв, что я все слышу, прошептал он. – Тогда меня перестанет так сильно тянуть к тебе.

Конрад ущипнул меня за сосок, я вскрикнула, паря на грани боли и удовольствия. Это так сильно возбуждало меня и заставляло как сумасшедшую двигать бедрами ему навстречу.

– Тебе хорошо, принцесса?

Я кивала невпопад, стонала, не в состоянии внятно ответить. Одними лишь пальцами он задевал все самое нужное и внутри и снаружи. Мои ноги ослабли, но Конрад крепко держал меня, не позволяя сползти на пол. Низ живота изнывал от потребности в большем. Это самое «большее» упиралось в мои ягодицы, и я недоумевала, как Конраду удается сдерживаться. Он ставил мое удовольствие превыше своего, так нетипично для человека-эгоиста, заботящегося только о себе.

– Ты так прекрасна, что иногда я забываю о том, что нужно сделать вдох.

Я понимала, о чем он говорит. Не существовало ничего, кроме нас двоих. Мир будто испарился.

– Конрад, я сейчас…

– Давай, отпусти это, я знаю, что ты давно ни с кем не была близка, – прорычал он, перемещая руку с моей груди на шею и сжимая ее.

Голова закружилась, бедра затряслись, по телу прошла огненная волна удовольствия, я громко застонала и обмякла в его руках. Если бы не Конрад, я бы упала, но он крепко держал меня. В ушах стоял гул, сердце едва не выпрыгивало из груди. Это было очень ярко.

Чувствуя трепетное покалывание внутри, я в ужасе прижала руку к животу.

Нет. Нет. Нет. Это ничего не значит. С чего бы мне чувствовать что-то вроде бабочек в животе? Ничего особенного не произошло. Точка.

Подуспокоившись, я развернулась и встретила его обжигающий взгляд. Для меня все случилось, но не для него. Конрад был на взводе, словно дикий зверь, вздымающиеся плечи, потемневшие глаза и напряжение ниже его живота, все еще скрытое полотенцем, говорили куда красноречивее слов.

– Тебе нужна передышка? – спросил он.

– Нет.

– Отлично, потому что я не намерен ждать. – После этих слов он подхватил меня под ягодицы и усадил на стол.

Я вскрикнула от неожиданности. Рывком он раздвинул мои ноги, встал между ними и скинул полотенце, являя мне великолепный огромный член. Мои руки моментально обвились вокруг его шеи, низ живота снова налился приятной тяжестью. Я представляла, как он войдет в меня, и как хорошо будет ощущаться внутри. И когда он приставил головку к моему входу, я вспомнила об одной важной детали.

– Презерватив.

Конрад замер.

– Что?

– Хочешь еще детей? – вскинув бровь, спросила я.

Он почти зарычал от злости, протянул руку за мою спину и взял бумажник.

– Откуда ты знаешь, что я ни с кем не была близка? – пока Конрад был занят, я решила спросить его.

– Я не знаю наверняка, просто предположил. То, как ты говорила о других мужчинах, придумала бывшего, я слишком легко распознаю ложь. А еще ты дрожала от моих прикосновений. – Расправившись с презервативом, он поднял взгляд и ухмыльнулся. – Я, конечно, уверен в себе и никогда не оставляю девушку неудовлетворенной, но такую реакцию вижу впервые. Скажи, я был так хорош?

– Ты переоцениваешь свои возможности.

– Да ну? А ведь это были только мои руки, представь, как хорошо тебе будет, когда он, такой большой и твердый, войдет в тебя, – Хэтфилд принялся дразнить меня и водить головкой члена между моих ног, так и не спеша входить.

– Пока ты лишь болтаешь, – фыркнула я и откинулась на холодную столешницу. Что-то впилось в мою голову. Извернувшись, я взглянула на стол.

Ключи и какая-то карточка. Взгляд сразу выхватил слово «стрип».

Я взяла карточку в руки, глаза пробежались по написанному. Все желание испарилось. Я глазам своим поверить не могла. Хотя нет, поверить то могла, ведь сидеть у моих ног Конрад никогда не обещал, но и подобной возмутительной наглости я от него совершенно не ожидала.

– Шайла, значит. Стриптиз-клуб «Голые киски»? – мрачно усмехаясь, спросила я. – Вот где ты задержался, в стриптиз-клубе?

Под подбородком стало разливаться что-то тяжелое и неприятное. Я понимала, что между нами с Конрадом ничего нет, но все равно ощущала, как меня накрывает этим отвратительным чувством. Испытывать ревность так глупо, но я ничего не могла с собой поделать. Он веселился в клубе, был с другими девушками, а сейчас говорит мне, что ему нравлюсь именно я.

Я оттолкнула его и спрыгнула со стола.

– В чем дело? – непонимающе и с нотками раздражения в голосе спросил он.

– Кисок на сегодня тебе достаточно, – спокойно ответила я, подбирая свою одежду.

– Дело в этой визитке?

– А ты как думаешь?

Лицо Конрада исказилось в гримасе злости.

– О, да ты же не серьезно! Ну был я в стриптиз-клубе, и что? Если это так важно для тебя, то с этой Шиллой у меня ничего не было и ни с кем не было.

– Она не Шилла, а Шайла. Запоминай хотя бы, с кем спишь, как потом будешь разыскивать своих детей?

Запахнув халат, я решила убраться в свою комнату.

– Куда ты собралась? – недоумевал он.

– Ты хотел сделать мне хорошо – ты сделал, не вижу смысла оставаться здесь более.

Мне не хотелось разыгрывать драму. Я знала, что между нами может быть только секс. Но даже если ты решил с кем-то перепихнуться, то разделяй это хотя бы по дням недели. Не нормально после секса с одной идти к другой. Кто так вообще делает?

Даже не прикрывшись полотенцем, он направился за мной. У лестницы грубо схватил меня за руку и развернул к себе.

– Я собирался это выбросить, – сказал он, имея в виду визитку.

– Да неужели? А по-моему, ты собирался снова воспользоваться ее услугами.

– Черт, Сабрина, у меня стояк! Что я должен с ним делать?

– Мне откуда знать? Уложи его… спать. Или попроси Шайлу.

– Это ревность? Не было Шайлы, она просто танцевала.

– На твоем члене?

Он замолчал, свирепо разглядывая мое лицо. Искренне недоумевал, почему я зла, и от этого злился сам.

– Мы же оба все знаем. Это просто секс. Я не собираюсь играть с тобой свадьбу. Небольшая разрядка и все. Я не понимаю, почему ты вдруг решила, что имеешь право отчитывать меня за стриптиз-клуб.

– Ты прав, небольшая разрядка. И я могу получить ее с кем угодно, например, с твоим симпатичным другом Уэстером.

– Ты играешь с огнем, – прорычал он.

– Думаешь, я боюсь обжечься? Надеюсь, он хотя бы не идет от одной девушке к другой.

Я думала, Конрад снова будет оправдываться, но нет. Он сократил и без того крошечное расстояние между нами, его рука медленно обхватила мою шею, он приподнял мой подбородок, чтобы я смотрела ему в глаза. Не знаю, хотел он поцеловать меня или задушить, в любом случае я совсем не испытывала страха, только разочарование.

– Я ничего не должен тебе, ясно? Я могу пойти и перетрахать весь чертов клуб, потому что не припомню, чтобы связывал себя какими-то обязательствами. Твоя истерика выглядит смешно.

– Отлично, я рада, что тебе будет, чем занять себя на выходных, – выплюнула я и с силой ударила его по руке, чтобы он отпустил меня. Бросив последний разочарованный взгляд в его сторону, я поднялась в свою комнату.