Макс

После грозы воздух кажется особым, напитанным чем-то, энергией что ли. То, что мне нужно. Вымыть руки, скрыться на время из операционного блока, подышать лесом, покормить Бри и побыть одному.

От Анны все так же никаких новостей, я знал, что Николай не передаст ей мое письмо. Теперь Анна кажется такой далекой. И вроде бы только что была рядом. Теплота ее тела согревает по-другому. Она слишком добра и наивна, и я, признаюсь, волнуюсь за нее немного больше, чем за простую пациентку.

Время кормить Бри.

Я забираю свою сумку с едой из стерильного кабинета и выхожу с территории лазарета. Обедать с остальными – сущее испытание. Это как есть с овцами: они просто жуют и жуют, и бесполезно с ними разговаривать, они все равно не поймут. Они прячутся в своих обычных делах и глупых привычках, вместо того чтобы взглянуть на мир по-другому, вместо того чтобы взять на себя активную роль. Мне не о чем с ними разговаривать.

Но Анна другая. В ней есть энтузиазм, пусть и наивный. Мне нравятся ее вопросы. Она любопытная, и ее не пугает то, что любопытство может быть опасным. Она думает, в отличие от других. Видит мир под другим углом. Она такая же, как и я, только немного иная.

Особенная.

Скоро я встречусь с ней, чтобы узнать больше. Изучить лучше. Понять, что скрывается у нее внутри.

Я иду по знакомой тропинке, пока не упираюсь взглядом в дохлую лису. Ее шерсть блестит, но шея изогнута под неестественным углом. Сломана. Я тянусь к своей сумке, к карману, в котором лежит мой персональный скальпель и другие инструменты – верные друзья в моей ненасытной жажде изучать этот мир.

Вскрыть? Посмотреть глубже? Убедиться?

Опускаюсь, чтобы рассмотреть труп. Кто-то был здесь.

Кто?

Я бесшумно поднимаю глаза и нахожу между деревьев хижину. Прислушиваюсь. Бри молчит. Обычно он чувствует мое приближение и начинает дружелюбно тявкать, но не в этот раз.

Я вооружаюсь острым скальпелем и стараюсь бесшумно шагать по направлению к хижине. Бри скулит. Радостно и странно.

Он не встречает меня на пороге.

Я открываю калитку, радуясь, что она не скрипит, и пробираюсь во двор.

Дверь в маленьком доме приоткрыта, и я захожу внутрь.

Столбенею.

Чего я не ожидал, так это увидеть в этом месте абсолютно голую девушку, которая держит на руках Бри, зацеловывая его.

Сначала мне кажется, что я брежу, пока девушка не замечает меня и не отскакивает в сторону, прижимая к себе Бри.

Она так похожа на Анну… Только другой цвет волос. Как пепел. Белоснежная нежная кожа, к которой хочется прикасаться. Это идеальный цвет, тон и даже структура… Возможно, сейчас мне впервые не хочется разрезать живое существо, чтобы посмотреть, что у него внутри.

Это потому, что она похожа на Анну? Но Анну мне хотелось исследовать, я анализировал ее кровь… Ее ушибы, раны, плоть, – они меня не пугали.

Здесь же…

Маленькая рана или капля крови испортили бы это совершенное полотно.

Сходство с Анной поражает, я забываю, что в руках у меня скальпель, и глаза девушки идеального серого оттенка опасливо смотрят на поблескивающее острие.

– Извращенец! – испуганно вскрикивает она.

Возможно.

Девушка пятится к кровати в углу старой хижины, очевидно, намереваясь спрятать свою наготу покрывалом, которое я оставил для Бри.

– Ты… Так похожа на нее… – шепчу я, пока голая незнакомка опускает на кровать Бри и резко хватает покрывало, оборачиваясь в него.

Но оно маленькое, его едва хватает, чтобы прикрыть грудь и низ живота.

Я внушаю ей немного спокойствия, чтобы она не наделала глупостей и не испортила свое безупречное тело. Спасает ситуацию Бри – он подбегает ко мне, виляя хвостом, что не укрывается от незнакомки. Теперь на ее лице появляется интерес.

Смелая. Как Анна.

– Где она? Та, на которую я так похожа? – девушка поправляет волосы, и я ловлю себя на мысли, что мне было бы жаль взять с ее головы даже волосок для своих анализов…

Но как такое возможно?

– Она в Горниле Камня, если ты об Анне.

Название академии каштоунов ей ни о чем не говорит, наоборот, напрягает еще больше.

Она не из наших.

– Какие отношения между вами? – осторожно задает вопрос девушка, и он вводит меня в тупик.

Если я скажу ей, что Анна зажигает во мне нечто большее, чем просто исследовательский интерес, она не поймет.

– Мы друзья, – отвечаю, зная, что так будет проще успокоить взволнованную девушку.

Нужно, чтобы она мне доверилась. Так проще изучать, пробираться в мозг, манипулировать.

– Как видишь, я ухаживаю за Бри, пока ее нет, – добавляю, доставая из сумки еду и подсовывая ее Бри. – А ты? Кто ты для Анны?

Девушка все еще напряжена, это заметно по тому, как она вся вытянулась. Она готова броситься бежать.

Я бы даже сказал, она готовится упорхнуть.

Это последнее, чего я сейчас хочу. Должно быть, она такая же особенная, как и Анна. Она маг. Только… как она появилась здесь, рядом с Бри, полностью раздетая?

Она обернулась в какое-то животное. Я знаю, что некоторые маги на это способны.

Интересно, какую форму она умеет принимать?

Я делаю к ней шаг, но она останавливает меня движением руки.

– Не подходи, – ее голос удивительно приятен.

Должно быть, она красиво поет и легко берет высокие ноты.

– Не важно. Я просто ее ищу, – незнакомка все еще не доверяет мне, но она вынуждена разговаривать со мной.

– Ты ее сестра, – уверенно констатирую, пусть и стремлюсь угадать.

Да. По ее глазам я вижу, что не ошибся.

– Она рассказывала о тебе, – продолжаю я налаживать контакт, замедляя речь и убаюкивая с помощью сил янтарщика. – Она ищет тебя и всю вашу семью.

Девушка поднимает подбородок и смотрит на меня, слегка прищурившись. Что-то подозревает.

– Она жива? – еле слышно спрашивает.

– Да. Пока она жива.

– Где она?

– Я же сказал, она в Горниле Камня, но ты ведь не знаешь, что это такое, не так ли?

Девушка недовольно вздыхает, выдавая свое незнание.

– Это военная академия каштоунов. Твоя сестра прошла присягу. Она стала каштоуном.

Глаза девушки округляются от изумления.

– Она стала… одной из вас? Бедная Анна…

– Меня зовут Макс, – говорю я, протягивая ей руку.

– Нина, – отвечает девушка, окинув мою протянутую ладонь неуверенным взглядом, но не касается ее.

Нина.

Как бы то ни было, контакт налажен. Она доверяет мне больше, чем две минуты назад.

– Нина, это ты свернула шею лисе?

Девушка всхлипывает, потом виновато, но до безумия мило прикусывает губу. Мое сердце останавливается, пока я наблюдаю за ней.

– Она пыталась сожрать меня, – признается Нина со слезами на глазах.

Она оправдывается передо мной, но мне нисколько не жаль животное, посягнувшее на ее целостность.

Теперь я для нее больше, чем незнакомый парень, нагрянувший в заброшенную хижину.

– Это не повод кусать… губы, – внезапно бросаю я, переживая, что если она продолжит это делать, то сможет их прокусить. Это было бы кощунством по отношению к ее телу.

Нина хмурит лоб.

– Ты странный, – говорит она, но прекращает мучить свои губы.

– Кажется, я слышал, как ты назвала меня извращенцем, – облегченно выдыхаю я, впечатывая в память идеальные изгибы ее губ. Они не такие пухлые, как у Анны, но отчего-то их линии внушают мне большее спокойствие.

– Ты меня напугал.

И она меня… пугает.

Пугает и путает. Потому что теперь я затрудняюсь сказать, как отношусь к Анне и что ощущаю рядом с ее сестрой. Я всегда путался в этих вещах. В дурацких чувствах.

Это что-то новое… Что мне еще предстоит исследовать. Интересно, что я почувствую, если прикоснусь к ее телу?

– У тебя… есть одежда? – неуверенно спрашивает Нина.

Я молча расстегиваю свою рубашку, не сводя с нее глаз.

– Я не это имела ввиду, – поправляется она, но уже поздно.

Я протягиваю ей свою рубашку, оставаясь в одних брюках. Ее смущенный взгляд скользит по моей оголенной груди, и я пытаюсь понять это новое ощущение… Как будто меня гладят и ласкают невесомым перышком.

Я жду, пока она наденет мою рубашку, предвкушая, что это вызовет в моем теле новый и неизведанный для меня отклик.

Но она не спешит. Застыла. Очарована?

Теперь она не просто мне доверяет, я ей нравлюсь?

– Ты просила одежду, – я в нетерпении.

Я хочу посмотреть, как ткань рубашки, все еще хранящая тепло моего тела, будет скользить по ее коже. Я хочу понять, что почувствую при этом. Потому что непонимание начинает сводить меня с ума. Это что-то, над чем я теряю контроль.

– Я думала, что у тебя есть запасная. Не нужно, – она качает головой, отказываясь принимать предложенную мной рубашку.

– Надень. Пожалуйста, – прошу я.

Она соглашается.

– Ты… можешь отвернуться? – деликатно спрашивает.

С чего я решил, что она захочет вновь показать свое безупречное тело? Я отворачиваюсь, просто чтобы скрыть разочарование на своем лице.

– Спасибо.

Я слышу легкий шорох ткани. Он мне нравится.

– Ты тоже каштоун? – интересуется девушка дружелюбным голосом, очевидно пытаясь сбросить накопившееся напряжение.

– Нет. Я… лекарь. Я не воин, – спешу заверить ее.

– Ты помогаешь моей сестре?

– Да.

– Но почему?

– Она… Особенная, – искренне отвечаю.

Мне в руки впервые попал маг, который обладает странной силой, совершенно отличающейся от привычных четырех категорий магов. Она странная. Я хочу ее изучить. Это как новый вид…

Если Нина ее сестра, значит, она тоже должна быть такой? Особенной? Или другой?

Почему-то я не могу представить, что беру кровь из вены Нины или каким-либо другим способом исследую структуру, слои ее кожи и силы, что скрываются в ней.

И я не могу понять почему. Это начинает меня злить.

– Да, моя сестра точно особенная, – смеется Нина, заставляя забыть о том, что я делаю в этой хижине и кто передо мной стоит.

Я поворачиваюсь к ней и вижу, как моя рубашка прилегает к ее телу.

Это какая-то магия? Я делаю к ней шаг, не в силах сдерживать себя. Сейчас мне хочется воткнуть скальпель в собственную ногу, как будто это поможет понять, каким образом Нина воздействует на меня.

Это чары? Магия? Яд? Она отравила меня?

– Что ты делаешь? – я решаю спросить сразу.

– Я… Ничего? – Нина испуганно делает шаг назад.

– Ты знаешь, что если будешь использовать здесь магию, тебя могут вычислить?

– Я не использовала магию, – испуганно говорит она. – Я только обернулась.

В комнате повисает молчание, которое прерывает топот Бри. Он просится на руки Нины.

– Тебе нужно… спрятаться, – внезапно на меня накатывает холод.

Это страх. Я боюсь, что это создание могут найти, и если она окажется не в тех руках – ее могут испортить.

– Я не уйду, пока не увижу Анну.

– Она в Горниле. Ты не сможешь туда добраться живой.

– Ты не понял. Я должна. Я прилетела сюда, чтобы ее отыскать, понимаешь?

Я молчу. Она такая же смелая, как и Анна.

Нет. Смелее.

Она сказала, что прилетела, значит, ее форма может быть птичьей.

– Я помогу тебе. Но ты не полетишь в Горнило.

– С каких пор ты мне указываешь? – возмущается Нина.

– С тех пор, как я знаю, что ты ее сестра. Анна не простит мне, если с тобой что-то случится. Тебе нужно лететь туда, где ты будешь в безопасности.

И где твое тело останется шедевром природы. Но последнее я не говорю вслух.

Нина молчит. Долго. Это испытывает мое терпение.

– Я буду в Горниле Камня на Обточке. Это состязание между кадетами. Я увижу Анну и смогу передать ей, что ты ее ищешь.

Нина поднимает на меня свои глаза. Они острее моего скальпеля, я чувствую, как они расчленяют мои мысли и намерения. Нина словно читает меня.

– Тогда… тогда… сможешь ей кое-что передать?

– Смотря что.

– Послание. Но… на мой лад. Я оставлю перо. Если оно попадет в руки Анне, то признает ее и все расскажет.

– Ты собираешься отдать ей свое перо? – возмущаюсь я. – Разве это не причинит тебе боль?

И испортит…

Я уверен, что даже в птичьем обличье она великолепна. Но меня жутко злит, что она не хочет верить мне на слово и даже готова пожертвовать своим пером.

– Ох, не переживай. Мои перья отрастают каждый раз, когда я оборачиваюсь, – улыбается она, заметив мой нахмуренный взгляд.

Я все равно ощущаю напряжение.

– Можешь выйти? Я… стесняюсь делать это на глазах других людей.

Мне хочется взвыть, но я поворачиваюсь к двери.

– Макс… – Нина останавливает меня. – Спасибо тебе за все. И за Бри.

Я ошарашенно смотрю на нее. Она прощается? Уже? Мои руки дергаются, готовятся сжать ее, но я боюсь, что любое сопротивление оставит на ней синяки и кровоподтеки.

– Я буду рада, если ты… навестишь меня вместе с Анной, – она воспринимает напряжение в моих руках как желание забрать Бри, поэтому передает его мне.

Мое сердце меняет ритм со злостного на клокочущее от предвкушения.

Что это было?

Я послушно выхожу за дверь, сжимая Бри в руках.

Прислушиваюсь. Из комнаты доносится стон, я не выдерживаю и возвращаюсь внутрь.

Я был прав. Ее птичье обличье не менее совершенно, чем человеческое. Она невероятно красивая, серые мягкие крылья делают ее похожей на сказочного феникса, возраждающегося из пепла. Перед тем, как выпорхнуть в окно, Нина дарит мне свое щебетание, прощаясь.

Нина улетела.

Я так и не прикоснулся к ней, но она оставила мне рубашку, наполненную ее запахом.

И перо – для Анны.

Похоже, я растерян. Во мне растет желание оставить перо себе, но тогда у меня не останется шанса увидеть Нину вновь.

Зачем мне это? Ведь вся эта затея может стоить мне жизни, если Королева об этом узнает…

Мне нужно срочно понять, что я чувствую к Анне, а что – к Нине. Иначе я сойду с ума.