— Князь наш, он не прямо что ух по этой части, но в волшбе что-то смыслит. — Обрисовывал мне расклады Микула, сидя на лавке. — Перекинуться в зверя может, но стыдно сказать, в лиса. Я сам не видал, понятное дело, но народ бает, не сильно большой лис из него выходит. Такой если и может кого загрызть, то разве что зайца или утку. Всадника из седла не вышибет, горло ополченцу лапотному не порвёт.

— И что такого, что зверь невелик, зато разведку может провести. — Денис сначала пытался разъяснить тёмному отсталому человеку, что не бывает никакой волшбы, а потом подумал: пускай. Подыграть несложно, а местным приятно. Только немного обидно стало, что высокородного человека с такими красиво придуманными магическими способностями за глаза гнобит какой-то мужик, умоляя его дар. Ну не мужик, бывший дружинник, как он понял, но всё равно.

— То да, прошмыгнуть по рощице или перелеску, разнюхать что где, он мог бы. — И Микула сделал паузу. — Но не может. Невместно цельному князю по полям ползать, лошадей вражьих пересчитывать. Так что втуне пропадает его волшебный дар. Лучше б он в сокола перекидывался. Соколом не зазорно летать. — А Денис так и понял сразу! Может превращаться в зверушку, но не может. Отмазка нормальная!

— Ага, и то же самое в теле сокола можно делать, разъезды противника примечать. — Поддержал он беседу.

— Твоя правда, боярин. А всё одно соколом лётать али волком рыскать совсем другой почёт, чем лисом бегать. — Слуга не просто выдавал информацию, попутно он еще и плащ Дениса чистил от грязи.

— Понятно с вами всё, а кто еще что может в княжьей дружине?

— Воевода евойный Ратмир по прозванью Камень морок накидывать может. Не на всех, но на трёх-пятерых вроде получается хмарь навесить.

— Хмарь, это как? — Не понял Денис.

— Ежели издалека смотрит кто, то блазнится ему, что вроде как и нет воеводы. А вблизи путает. — Микула посмотрел на боярина и пояснил, — ты его бьёшь, а прицелиться толком не можешь. То в плечо кулаком вместо рожи попадёшь, то вообще мимо промажешь. И с оружием тож, то мимо, то по щиту вдурничку лупят.

Чем дальше слушал своего подручного Денис, тем меньше ему становилось понятно, куда он попал. Волшба, морок, всё на полном серьёзе? Или всё гораздо проще, и это никакая магия, а обычные человеческие суеверия, самовнушение. Угу, и его тут пребывание тоже самое обыкновенное самовнушение и действие препаратов. Медицинских, одобренных минздравом и вколотых ему по каким-то показаниям. Чем, кстати, он болен? Не белая горячка, не «корона»? На ум ничего больше не приходит, как назло.

Вот и живи как хочешь, можешь ручки сложить и залечь дожидаться, пока тебя из этого состояния выведут, а можешь побарагозить, раз всё понарошку. Ну или просто аккуратно жить там, куда его судьба забросила. Главное, чтоб он не ошибся с выбором. На этой мысли Денис смачно чихнул, не в подтверждение своей мысли, а потому что слуга встряхнул плащ, почищеный в первом приближении. Пыли хватило на обоих, Микула тоже чихнул вслед за боярином.

Самое грустное, что зеркала в комнате не оказалось. Ближайшее зеркало можно найти на торгу, и будет оно размером с ладонь, а ценой по весу серебра, потому как из этого самого серебра и сделано. Это он уже узнал, естественно от своего ходячего Яндекса, то есть Микулы.

— Так что думаешь, стоит мне к вашему князю Болеславу сходить?

— Это ты сам решай. А я так скажу: ему добрые вои потребны. Да они чай любому князю за пользу. Ежели подойдёшь с вежеством да искусство своё покажешь, князь запросто в дружину позовёт, еще и с уговорами.

Может ну его нафиг, подумалось Денису, может, не надо идти по этому пути? А что, какое-никакое количество золотишка в кармане есть, образно выражаясь по поводу кармана, жить можно и так. Если он помнит про ценность золота на Руси, то на год спокойной жизни точно хватит. Если не отнимут. Вряд ли тут такое насквозь правовое государство, что одиночку с наличностью никто не попытается распотрошить.

С другой стороны, в правовом потрошат еще жёстче. Ловят и начинаются вопросы про паспорт, прописку, гражданство. Потом начинаются налоги, поборы, взятки — это если по бизнесу пройтись захочешь. Причем на выручку придут такие люди, что он них ни кистенём не отмахнуться, ни с пулемётом. В любом правовом государстве запах выручки привлекает таких волчар в погонах или в очках, от которых не спастись. А тут кто ему опасен, тати всякие или князевы люди? Да, тут тоже люди государевы имеются, так что всё ж надо идти к нему, записываться в охранители власти.

— А что ты думаешь, Микула, примет меня нынче князюшка ваш?

— Дык, чего бы ему не принять благородного господина из Задолбании, коли он в терему сейчас. Всё приятнее с незнакомым боярином небось пообщаться, чем челядь свою гонять. Непоседа наш князь, сызмальства непоседа был, а сейчас ногой мается, всё больше дома. Редко когда выезжает по весям удельным, а уж повоевать всласть года полтора не выходит. — Денис аж вздрогнул от такого сочетания слов: «повоевать всласть».

— Ну и пошли тогда, представишь меня ему. Он тебя небось помнит еще, знает?

— А то! Я ж не последний человек был в дружине когда-то. Жалко только злата-серебра не скопил за службу, всё утекало куда-то. Был Микула Остроглаз да вышел, остался Микулька.

— Не прибедняйся. Сил из лука стрелять уже нет, а командовать лучниками наверняка смог бы. — Денис решил, что доброе слово и кошке приятно, а слуга даже лучше кошки, тем более такой бывалый. Если не свистит, конечно.

Шлем и щит тащить на княжье подворье было не с руки, идти без меча — тем более. С непокрытой головой шляться на постоянку тоже. Так что с головным убором надо что-то думать. Денис вытащил из шлема подшлемник, добротный стёганый, чуть ли не шёлком крытый. А чего думать, придётся в нём идти. Повторная попытка аккуратно подвернуть края вверх и закрепить удалась, благо не на ходу он это делал. Головной убор смотрелся слегка тюрбанисто и не по-русски, так он и сам из чужих краёв. Нормально!

Перчатки тоже стоит сейчас надеть, хоть они и тяжелые, усиленные кольчужным плетением, зато солидности добавляют. Когда он покупал эти перчатки в игре, то повозмущался — ну не могут даже кольчужные рукавицы дать достойную защиту кисти, проверено сто раз в клубе, тем более перчатки. Однако ж игровая условность и статус артефакта «легендарного качества» заставил когда-то выбрать именно этот элемент экипировки. У Дениса в эквипе из легендарок имелся только щит и перчатки, всё остальной просто «высокого качества». От быстрого разрушения в бою спасал стартовый навык «ремонт доспехов и оружия», даваемый его классу персонажа. А сейчас имеем что имеем.

На поклон к князю Болеславу отправились засветло, то есть до вечера было еще далеко. Про пропускной режим в детинце, если этот комплекс жилых зданий и оборонительных сооружений так можно назвать, никто не слышал. Пропусков не спросили, паспорта тоже, да и спрашивать было некому — на входе никто не стоял. А ведь по его мнению, без этого штриха никак не обойтись, не получится убедительной картинки.

Денис вспомнил многочисленные виденные ранее фильмы про всяких князей и прочих правителей, везде были стражники с копьями и прочими алебардами. На худой конец у входа ставили красноармейцев с длинными винтовками и примкнутыми к ним штыками. Причем, в кинофильмах про восемнадцатый-девятнадцатый век эти винтовки были однозарядными кремнёвыми карамультуками. Какая польза в коридорах власти от копий и трёхлинеек, Денис не понимал никогда. Тут сподручнее абордажный короткий тесак, топорик или револьвер. Но режиссёры упрямо ставили у дверей высокородных особ пикинёров или штыковладельцев, руководствуясь подсказками историков. Может, это психологическая потребность такая, чтоб тебя охраняли типы с самыми длинными дрынами. Может, одного грозного вида достаточно для безопасности?

На второй поверх поднялись как к себе домой, и только там посетители были остановлены непонятным шнырём, до того валявшимся на лавке. Увидев их, мужчинка подскочил, принял товарный вид и важно так изрёк:

— По какой такой надобности явились, кто такие, как звать, какое дело к князю? — А сам спиной прикрывает дверь в соседнее помещение, типа весь из себя телохранитель последнего рубежа, ближний круг, так сказать.

— Боярин Денис Задолбанский желает поклониться князю Болеславу Изяславовичу!

Ответствовал низкородному Микула, а Денис держал марку и покерфейс. Пока держал, неожиданно понял, что только теперь услышал полное именование того, к кому напросился на приём. А еще он осознал, что до сих пор не поинтересовался названием населённого пункта, находящегося под управлением князя. Сглупил. Впрочем, не факт: мог нарваться на непонимание со стороны того же Микулы. Как так, господин не знает, где очутился? Он совсем ку-ку или временно? Такому служить-то можно?

Еще Дениса слегка напрягла формулировка цели визита, не так уж он и хотел поклоняться князю, но деваться некуда, не поймут-с местные, коли не поклонишься. В Японии той же и сейчас все друг дружке кланяются, и ничего, ни у кого спина не переломилась, небось. Вот и ему следует вежество проявить, нешто он без понятия? Кстати, вдруг подумал Денис, а откуда у него в голове все эти «нешто», «доколе», «вежество» это опять же? Сам перенастроился на стиль, подходящий общения или кто-то его мозги перепрошил? Ответить себе было нечего.

— Дело хорошее, трошки обождите, зараз упрежу князя, что из Здолбунова приехали.

Не слушая возражений, что чудак человек всё не так понял, помощник депутата, в смысле, целого князя побежал в его покои, если там покои. Денис недостаточно ориентировался в терминах.

— Милости просим в тронный зал, повезло вам прямо! Князь в добром настроении, прямо сейчас вас примет. — Счастливый от того, что всем угодил, заявил вернувшийся через несколько минут подручный. Сам заскочил первый в зал и заорал нечеловеческим голосом, — боярин Здолбуновский Денис бьёт челом князю!

Мдя, после такого оглашения даже непонятно, что делать. То есть, войти, тут без вариантов, а потом что? Говорить, что произошла ошибка и бить челом никто не собирался, разве только если припрёт? Было такое разочек, Денис на драку не нарывался, но сподобился раз-другой помахаться с тугими на ухо гражданами, вот в одном замесе он и бил челом в переносицу сильно привязчивому типу, пытавшемуся схватить его за грудки. Ладно, шутки шутками, а раз вошёл к князю, поклониться надо.

И Денис поклонился, как в одном старом фильме про мушкетеров и подвески, то есть отшагнул левой ногой, слегка склонил корпус и изящно совершенно по-европейски махнул шапкой в правой руке, словно пыль смахивая с носка своего сапога.

— Ха-ха-ха! Это ж надо, вы только посмотрите, чего здолбуновские отчебучивают! — Князь сидел в деревянном креслице, подложив под зад какую-то шкуру и гоготал. — От Киева триста вёрст на запад, а туда же! Вольно вам иноземную повадку перенимать.

— Произошла путаница, княже. — Денис был само спокойствие и достоинство во плоти. — Я родом из Задолбании, что лежит за Карпатскими горами, и к Здолбунову, тобой упомянутому отношения не имею. Микула, огласи меня!

— Благородный боярин Денис Задолбанский, княже, имеет честь предстать перед твои ясны очи! — Пока на взгляд Дениса выходил форменный цирк, но с цирковыми иначе нельзя, не поймут.

— Ага, то есть ты, боярин Денис не из Здолбунова, а из Задолбании вашей непонятной. Вот теперь ясно. Где был, что видел, чего ищешь, рассказывай давай, потешь меня рассказом о чудесах заморских.

— Прости, князь, скоморошеству не обучен, долгих рассказов вести не привык.

Денис решил, что складно врать у него не получится, лучше закосить под сурового немногословного брутального типа. Он крутнул головой и боковым зрением заметил, что они в зале с князем остались одни, Микула и служка незаметно сдриснули за дверь и прикрыли её. Видимо, чтоб не быть свидетелями беседы знатных.

— Отец обучил меня всему, что знать должен муж достойный, снарядил справным доспехом и оружием да отправил искать славы там, где мне восхочется.

— Ага, младший сын, так выходит. Батюшка не поскупился на доспех, лишь бы ты умотал куда подальше и не пытался старшего убить. Разумно. А чего мы на ногах беседу ведём? Садись, муж честной! — Князь мановением руки показал, что сесть можно на лавку у стены. — Долго ли путешествовал, через какие земли путь держал?

— А вот тут я тебя разочарую, князь. А то наоборот, позабавлю. Не успел двух дней в дороге провести… вернее, как раз успел. Два дня ехал в сторону восхода. Ввечеру заехал на постоялый двор, отдал коня слугам. — Денис сделал паузу, чтоб получилось подраматичнее. — Вдруг в глазах потемнело, закружилось всё. Короче говоря, очнулся ночью без коней, без сумок седельных в стенах твоего города. Вот прямо сегодня у вас очутился.

— Ничего ж себе, у вас порядочки! Это сколько твой батюшка отвалил магам вашим, что они тебя под зад коленом через Карпаты, через полмира, и к нам! Ой не верю я, что миром ты из своего замка уходил, боярин! Умышлял супротив отца, признавайся?

— Говорил всякое, чего в сердцах не скажешь. Но чтоб всерьёз против воли идти — того не было!

Денис решил, что версия князя вполне правдоподобно выглядит, опять же Болеславу будет легче поверить тому, что он сам себе напридумывает. Не надо мешать человеку, тогда он и доказательства под свою теорию отыщет. Магов приплёл князь, весело они тут живут, блин!

— Ну не было и не было. Мог тебя и оговорить кто-то. Люди, они всякие бывают. Ты на отца только не серчай, раз он тебя спроворил сюда, значит так лучше. А то может так статься, что ни он, ни волшебник тот не представляли, куда тебя занесёт. Ухнул силушкой мажеской своей, и лети сокол сизокрылый, куда жребий слепой забросит. Ты соколом перекидываться случаем не умеешь?

— Нет, никем не перекидываюсь. Я с мечом хорош, так говорят. — Денис решил, что несильно соврал, это сказавши, иногда его клубный тренер хвалил. Финтить он умел, и скорость показывал хорошую.

— Волшбой не балуешься, и ладно. Каков ты мечник, я погляжу прямо сегодня, если ты сам не против поиграть клинком. А как посмотрю на тебя, так и дальше беседовать будем. Не возражаешь?

— Отчего ж я стал бы возражать, княже. Я оружные забавы сызмальства люблю.

— Ну и пошли на двор тогда, там сейчас как раз дружинники мои упражняются. Пронька! — На крик прибежал тот самый шустрик из приёмной. — Беги на двор, скажи, князь хочет посмотреть, каковы мои дружинники супротив заморского боярина.

Что значит человек с воспитанием, подумалось Денису. Как князь изящно сформулировал необходимость предстоящей проверки: не чужого боярина хочет испытать, а своих дружинников. Чтоб никакого урону чести пришлому благородному не нанести. А он еще думал, стоит ли кланяться местному властителю. Такому понимающему не грех поклониться, никакого урона чести в том нет. Денис поймал себя на том, что только первые сутки был боярином, а уже старательно следил, чтоб не было урона его достоинству, такая вот непонятная фигня.

Когда князь встал со своего кресла, Денис тут же вскочил и чуть не подорвался за ним. В последний момент вспомнил про достоинство и включил величавую походку, не такую, как у Болеслава, но тоже вполне куртуазную. Так они и спустились во двор, князь первым, Денис за князем, а потом оба без спешки проплыли по двору как два лебедя на пруду. Их уже ждали, у дальней стены кучковались на вскидку человек пятнадцать военных разной комплекции, возраста и одоспешенности. Денис посмотрел на них и понял, что не чувствует ни робости, ни опаски перед этими соперниками. Даже странно.