Завязывая штаны и приводя в порядок одежду, Денис заодно приводил в порядок свои мысли. Мысли вертелись вкруг одного — на глюки его состояние не походит совершенно. Слишком уж картинка яркая, даже с учётом ночного времени. Да и то какая это картинка, коли в наличии весь спектр чувств, включая чувство мочевого пузыря и голода. Да, пожрать бы Денис сейчас не отказался, видимо, так сказывалось волнение. А если не глюки, то что? Попал, получается? Хм, про попаданцев в прошлое он тоже читал. Вот только снова нестыковка: кто станет туда закидывать человека, абсолютно ничего не знающего про хронологию и основные исторические события средневековой Руси?

А Денис доподлинно знал только один факт из истории — его четверка по этому предмету в школе была высосана из пальца, если не сказать грубее. Натянута, взята с потолка, поставлена авансом. И тот аванс он не отработал. То есть, не то чтобы совсем не ударил пальцем по пальцу, как раз пальцам доставалось многажды. На тренировках, в мастерской, где он ремонтировал снарягу, на всяких турнирах, где били вообще по любым выступающим из-за щита частям тела. Но спроси его, даже не имя великого князя в какой-то конкретный период, а как именно выглядел доспех дружинника скажем Ярослава Мудрого, и поплывёт Денис лёгкой лодией по Днепру-батюшке.

Ранний период средневековья, «ранятина», ежели выражаться по-простому, был от его интереса сильно далёк из-за слабой бронезащищённости тела. А позднее Средневековье Руси в его голове слегка конфликтовало и смешивалось с Ренессансом. Кстати, а это самое Возрождение как протекало в Великом княжестве Московском? Вдруг, в процессе рассвета он сможет по очертаниям стен определить эпоху, в которую попал?

Да, он категорически определился для себя, что раз не в игру попал, то в прошлое. И тут его пробила мысль — а в своё ли тело? В книжках сразу после провала герой смотрит в зеркало и изучает своё отражение, но тогда следует логичный вопрос к Мирозданию: где зеркало? Зеркала нигде не наблюдалось. Да в такой темноте оно бы и не помогло. Если только в мобильнике фонарик включить… Денис похлопал себя по карманам — карманов не было. Плащ имелся, и не нормальный человеческий типа пальто, а отвратное корзно, то есть то, в чём летают Бэтмены и прочие Супермены. Жутко неудобная гадость, в которой пробираться по кустам, лазить по стенам и драться удобно только в компьютерной игре. В реале он сильно помогает только когда есть нужда упасть там, где стоишь, завернуться во что-то толстое и заснуть сном бухого праведника. У Дениса был и такой опыт в его околоспортивной карьере.

Точно осознавая, что у корзна карманов не бывает, он взялся охлопывать свой бахтерец на предмет нагрудных карманов, уже заранее зная ответ — карманов не бывает ни на доспехах, ни на поддоспешниках, так что мобилы у него просто нет. Стоп! А это что за сумочка болтается на боку? Массивная такая, сюда явно поместится и смартфон, и бумажник, и «Макаров», если у кого-то есть желание прийти на бугурт со шпалером.

Попаданец вспомнил старый разговор со специалистом-историком на предмет тупости предков — ведь карман — это не просто удобно, а еще и безопасно с точки зрения защиты от воров. Ответ специалиста ему не понравился. Оказывается, в те далёкие времена всякая нужная мелочовка была таких размеров, что под неё требовалось что-то повместительнее кармана. Монеты, огниво с кресалом и трутом, шило, запасец ниток и бечёвки для ремонта порвавшегося в пути чего угодно, ложка, запасная фибула или застёжка… да мало ли что может потребоваться в дороге. А в дороге человек оказывался сразу, как только шагнул за ворота своего дома. Если у человека есть дом с воротами. А если он голь перекатная, то всё равно без сумки никак: куда-то нужно складывать подаяние, корки, огниво то же. Это тебе на наше время, когда сунул в карман телефон и банковскую карту — считай, готов к любому приключению.

Денис тогда послушал-послушал их историка и всё равно остался при своём мнении: «Я бы вшил себе карманы, хотя бы для денег и презервативов» Ага, вот тебе ситуация, вшивай хошь карманы, хошь крылья. Но за крылья могут и сжечь, а чтобы карманы пришивать, нужно место, время, материал-инструмент, а самое главное, монеты должны иметься в наличии. Иначе и огород городить незачем.

Ревизия поясной сумки установила, что мобильника у Дениса нет. Зато у него есть монеты, достаточно много. Сказать, какого номинала, материала и чьей чеканки, не представлялось возможным из-за недостаточного освещения. Понять эпоху и государство он всё равно бы не смог, но хотя бы отличить медь от злата-серебра бы у него получилось. А так… Хотя вот эти крупные кругляши наверняка медные, а мелочь, скорее всего мелочь стоит гораздо больше, если применить историческую логику.

Еще одним вариантом опознать эпоху могли быть газеты, если бы в Средневековье их выпускали. Увы, надеяться найти киоск «Русь-печати» или там «Прессы Суздаля» было глупо. Местный интернет формата «самые свежие сплетни» ловит только в звуковом диапазоне и только на торгу, к нему можно подключиться только на самой короткой дистанции, а чужаков в эти времена не любят. В какие «в эти»? Да во все не любят.

Так, а это у него что такое висит? Сначала нащупал правой рукой, а потом выдернул из ножен и поднес к глазам нож, скорее кинжал и явный «холодняк», приятно лежащий в руке. Прямой длинный мощный клинок плавно сходился к жалу и имел обоюдоострую заточку. Насколько острую? Денис привычно поскрёб подушкой большого пальца поперек кромки — щекотало приятно, так как и должно ощущаться хорошо заточенное лезвие ножа.

Если справа кинжал, то слева, ага, нащупал! Слева висело что-то гораздо большего размера. Левая рука придержала ножны, правая потянула вверх и вправо прямой клинок. Память неожиданно подсказала: «Редкий меч паладина, одноручное оружие». В сумраке Денис узнавал оружие из своего инвентаря, он его уже перерос, но всё никак не мог подобрать что-то получше. Блин, то было в игре, а он сейчас в прошлом, какая между этими вселенными может быть связь?

Короче, надо ждать утра, а до того времени… Да, дожидаться утра лучше всего не возле городской стены, тем более не возле непонятного лаза, а еще бы неплохо хоть малость почиститься. Сказано-сделано! Денис стал осторожно пробираться по сумрачным закоулкам неведомого городища, если таким словом можно назвать ту бессистемную мешанину деревянных построек, в которых он блудил. Опять же, какой к чертям собачьим город, когда то тут, то там из-за стен сараев сонное раздаётся подхрюкивание-взблеивание вперемешку с запахами навоза и всякого прочего, чем пахнут животные. В средневековом городе, по мнению Дениса, должно пахнуть ремеслом: металлом, углём, кожевенным производством. Он не знал, чем пахнут мастерские кожемяк и прочих кожевенников, но запах самой выделанной кожи, нравился.

А потом он кое-как выбрался из узких переулков и задумался всерьёз: что говорить, когда спросят. А ведь спросят, причём по-доброму и внимательно, чай увидят не крестьянина забитого, не смерда, а воина в богатой одежде со златом-серебром в мошне, ну с некоей долей вероятности. Опять же могут поинтересоваться, как он в неурочный час за городские стены проник, кто его пустил в ночное время? А тогда говорим, что никто ночью его сквозь запертые ворота не пропускал, тогда он с вечера тут тусит.

Ага, еще и с языком засада: нет наверняка в их лексиконе слова «тусить», да многих слов может не оказаться. И вообще, по такой беде лучше бы косить под иностранца. А что, вот такой весь из себя молодец прибыл из… из-за моря приехал, во! Младший сын баронский, а королевство его родное… Что бы такое соврать, чтоб точно на земляка не попасть или на побывавшего там не нарваться? Захочет кто-то со мной на моём родном языке поговорить, а фигушки, не знаю ни одного слова. Тогда может, пускай будет Албания, нет же еще такой страны? А еще лучше пусть будет Задолбания! Задобанец он тогда, вот он кто. Поди разбери, как живут его земляки, какой там уклад, и что кушает на обед высокородный задолбанец.

Какая-то площадь сама легла под ноги. Что тут у нас? То есть у них. Кряжий двор, вечевая площадь, колхозный рынок? Насчет колхозный — фигура речи, это торг скорее всего, вон стационарные прилавки сбиты. Денис чисто хохмы ради прилёг на один из них, лёжа легче думается. Не успел решить, что делать дальше, как его уже за плечо толкают, странные люди. Это что, он заснул что ли?

— Эй, боярин, просыпайся давай!

— А, чего⁈

— Ишь как вчерася набралсо, ажно завидки берут! — Местный теребил Дениса за одоспешенное плечо, вернее за плащ. Что характерно, смыслового барьера Денис не наблюдал.

— Чего это я набрался? Откуда такой вывод?

— А то бы стал ты прямо на торгу падать? Иэх, где моя молодость! Сам такой был, покуда силы да деньги водились. — Дедок аж зажмурился от приятных воспоминаний. — Ты, боярин, не сершай за невежливое обращение, токма не след на улице спать, худое может содеяться.

— Что, балуют по ночам?

— Не так чтобы сильно дюже, но знамо, что оченно. — Понимать собеседника было всё проще, мозг подстраивался под речевые обороты туземца. Высказываться в стиле «Иже паки херувим» не требовалось.

Денис уже сидел на прилавке и крутил головой. А ведь в самом деле уснул от волнения. И хорошо, что нормальный человек разбудил, иной бы не стал теребить, а просто мошну срезал. И он машинально хватился за то место на поясе, где должен висеть кошель. Да уж, навыки бережливости, они самые нужные в чужом мире. Ага, кошель всё еще висел, да и кто его срежет, когда он на цепи привешен. Тут без кусачек не обойтись, тем более что цепь не декоративная, не серебро — стальная цепура, того же металла, что и доспех.

«А еще инвентарь моего перса защищён он выпадения предметов в случае смерти и от краж. Меч, сумка, золото» — вспомнил он, а потом сплюнул (мысленно), неактуальна эта фишка, он не персонаж, и не в сказку попал.

— Боярин, а где ты ночевать-то собирался? А то давай помогу добраться, к слугам твоим, вещам да коням.

— Не помню.

— Вот же люди умеют отдыхать! Как есть завидно, боярин! Столько выкушать, на такой подвиг не всяк сподобится.

— А может, опоили меня?

— А и могли! Людишки такие попадаются, могли. Опоили, донага раздели и в канаву кинули мёртвого. Токма не похож ты на мертвяка нагого. Рази что подняли тебя некроманты окаянные и приодели по-боярски. — Дедок явно никого и ничего не боялся, раз так открыто троллил собеседника. Или думал, что его сарказм с бодуна воин не разберёт? Всякий знает, у могучи бойцов вся мощь в руках, головушке ничего не достаётся.

— Ха, верно ты сказал дед, умертвием я себя не чувствую. А ты откель знаешь, что мертвых поднимать можно? Видел? — Пошутил в ответ Денис. Словечко «откель» он ввернул под влиянием атмосферы.

— Давно то было, сейчас таким стараются не баловать. Волшба мёртвых не то чтобы под запретом, но стараются наши князья с некромантами пришлыми не якшаться. А своих нет, не любо нам, когда упокойников теребят. Упокоился коли человек, то и пущай отдыхает от трудов земных, я так мыслю. А ты сам, боярин, откедова будешь?

— Откедова был, оттудова уже не буду, потому как убыл. Буду пока тут.

— Ась? Ну да, верно. — Расшифровал дедок шараду или для вида согласился? Упрямый старикан продолжил расспрос. — А был откуда?

— Из герцогства Задолбанского. Слышал про такое?

— Нешто про все страны знать можно, их сто штук всяких! Небось за горами, за морями герцогство прячется?

— Ну где-то так и есть. Только не прячется, а гордо стоит. — Попаданцу даже немножко обидно стало за своё только что выдуманное герцогство, с чего бы ему прятаться и от кого? Но было приятно от того, что наспех выдуманная легенда прошла первую проверку. — Дед, тебя как звать-величать?

— Звать меня Микулька. Раньше Микулой был, тогда величали Остроглазом, а сейчас вроде как и не за что величать стало. Был Остроглаз, да весь вышел. Злата не скопил, терем не отстроил, а зато есть, что вспомнить!

— Микула, так ты лучником был?

— А тож! У меня, боярин, глаз был ух! Бил без промаха за сто шагов, соратники думали, подвораживаю себе в стрельбе, за то и ценили.

Денис понял, что ничего не понял. То есть тут всё ясно, суеверия народные и так далее. Но он вдруг поймал себя на том, что упустил из рассказа нового знакомца какую-то деталюшку размером с коленвал КАМАЗа. Вот! Шутка про некромантов была такая себе, на грани. За неё в принципе и на костёр можно пройтись, а Микула поддержал, не скривился даже. Типа, бывает, но не приветствуется. Это он такой стендапер продвинутый или…? Церковь, что православная, что католическая не любит, когда её монополию на чудо нарушают.

Кстати, а где церковь ближайшая? Он покрутил башкой, ни колоколов не слышно, ни крестов над крышами не видать нигде. Странно. Или он в самом раннем Средневековье, когда с христианством было еще не очень? Это только говорят, что Русь крестили в одиннадцатом веке, на самом деле процесс шёл очень долго и неравномерно, если верить не попам, а учёным. Хотя еще вопрос, кто врёт больше. Нет, в косинус Денис верил истово, а вот доверять историкам его отучили еще в клубе реконструкторов. «История продажная девка капитала!» — говорили тренер и консультант по доспеху и реконструкции быта. Вот кого попасть сюда нужно было, а не Дениса! Он бы быстренько облажал хроноаборигенам всю их бытовуху и сразу доказал, что таких мечей, как у них, не бывает.

Очень продвинутый в их клубе кадр по имени-погонялу Игорян-Магистр имелся. Крутой был в плане исторической науки, как боец не очень. Будет. Раз Денис в прошлом, то всё, что с ним было, оно в далёком будущем. Так что надо сразу себя научить, что он не родился, а родится, Иван Грозный не правил, а БУДЕТ править, что… короче, посыл ясен-красен.

— А что, Микула бывший Остроглаз, а не пойти ли…

— Не пойти ли мне своей дорогой? — С некоей долей обиды закончил речь Дениса Микулька.

— Не угадал ты. Не пойти ли нам подкрепиться пищей телесной?

— Вместе? На твои, боярин?

— Вместе. На мои. И раз челядь моя пропала в неведомом направлении, иди-ка ты ко мне в подручные. А то я смотрю, ты сейчас не шибко делами загружен.

Пользоваться словом «слуга» Денису было немножко стыдно. А то эдак и до подлого сословия договориться можно. А люди все равны изначально, так в школе его учили. С другой стороны, Магистр утверждал, что «подлый человек» обозначает того, кто стоит подле, то есть того самого слугу или подручника. Хрен знает, где правда.

— В услужение кличешь? И пойду, боярин! И-и-и. А куды направимся подкреплять плоть?

— Да хрен его знает! Куда отведёшь, только место выбирай приличное, без урону для моего достоинства.

— Без урону? — Микулька оглядел нового господина. — Да у нас в городе и нет такого, чтоб вашей светлости подходило вот прямо целиком. Поведу в лучшее, а там как изволишь, вашество. Ой!

— Чего «ой»?

— Изволь, боярин, сказать, как будет уместно тебя возглашать перед людьми.

— В ваших землях меня знают как благородного Дениса из Задолбании.

Свою настоящую фамилию Помелов Денис счёл в данных условиях немного неуместной. Не то что он её стеснялся, просто не ко времени она. В буквальном смысле. Тут по ходу в первую очередь величают по личным заслугам. И какую заслугу ему припишут, если он скажет величать себя Денисом Помело. Решат, что за базаром не следит, в смысле языком треплет без толку.

— Вот теперь стало совсем понятно! Родившийся во благо, значит, так удачно уродиться не у каждого получается. Особливо, коли на свет появился под стогом. Поди всем докажи, что стоишь чегось, когда мамка с батькой спины всю жизнь гнули без розгибу. — Микулка не преминул прокомментировать инфу о благородстве своего потенциального нанимателя. — Боярин, а всё ж дюже знать охота, как тебя к нам занесло.

— А уж как мне охота!

— Совсем ничего не помнишь?

— Как попал сюда — совсем. Наваждение какое-то.

— Аж завидки берут, как подумаю, сколько ваше благородство выпило. А можа и в самом деле наваждение. Навели морок и заставили идти куда глаза глядят. Морок спал — а ты туточки. Или перенесли волшбой або магией какой. Только тут дюже сильным должен быть волшебник.

— Магия или волшба? А есть какая-то разница?

— Ну да. Магией у вас там за долами за горами промышляют. А наши волшебством маются. Да как не назови, честный муж предпочтёт железом вдарить. Ты ж не маг, боярин? А то буровлю невесть что про умных да вежественных в волшбе.

— Да как сказать, неопределившийся я.

— Это как?

— Вот ты Остроглазом был просто так или по волшбе?

— Да какая там волшба… Погоди, боярин, а что, бывает такое волшебство?

— А то нет! Даже чего не бывает, и то бывает! Я это точно знаю. Вдруг ты впрямь подвораживал себе нечаянно.