Арбалет Микула получил следующим утром. И для осмотра-проверки, и как средство усиления. Типа, раз стали староваты плечи для боевого лука, попробуй-ка самострел, авось хватит силы в спине, чтоб взвести и зоркости в глазах, чтобы попасть в цель.

После осмотра оружия Микула сильно озадачился и вынес вердикт: машинка в отличном состоянии (кто бы сомневался), машинка боевая и мощная. Наверное. Вот только совершенно непонятно, что это такое и с чем его едят, старый вояка не понимал. Хватит ли сил лично ему взвести тетиву с помощью поясного крюка, будет видно потом.

— Но ведь такой дюжий воин как Денис Задолбанский непременно сможет натянуть тетиву и руками, да?

— Не вопрос, смогу наверняка. Только сначала реши, чем ты стрелять будешь?

— Мудро говоришь, барин. Давай я тогда выстругаю болт из какой-нибудь палки, а потом взведем и испытаем самострел. А то руки чешутся посмотреть, что за зверь мне на старости лет достался. — Слуга чуть не приплясывал от нетерпения.

— Какие болты, темнота!

— Тогда давай, я до дома сейчас сбегаю, слуга по-прежнему не осознал, что попало в его руки. — У меня там к луку стрелы есть. Сразу пяток приготовлю.

— Стрелы не жалко портить?

— Да ну, у меня их много осталось! А уже потом коротких стрел наготовлю, дело нехитрое коротыши колоть. Только я так и не понял, как оно стреляет, вроде стрела упасть должна прямо вот тута!

Микула показал на «направляющую», которая никуда не направляла стрелу, а совсем наоборот, прогибалась вниз как шея атакующего гусака. Арбалет был рассчитан на стрельбу пулями. А тетива была двойная с веревочной «корзинкой» для пули. Раньше он видел такое только в музее. Данная модель быал скорее всего итальянской работы, как показалось Денису.

Сейчас старый лучник держал сие чудо в руках и по-прежнему недоумевал над конструкцией.

— Заморская вещь, всё не как у людей.

— Ты прав, трижды заморская.

— Это как?

— Считай, Микула. Плывёшь по Дону и попадаешь в Азовской море.

— Есть такой дело, да.

— Потом выходишь в Чёрное, оттуда в Мраморное, Адриатическое, Эгейское, далее в Средиземное, а оттуда в Тирренское или Лигурийское, чтобы к берегам Италии пристать, где этот самострел изготовлен.

— Наговори-то, наговорил! Нешто столько морей есть на свете! Да и кто через все их поплывёт, зачем? Чего-то ты не то говоришь, боярин.

— Ну, моря там впрямь небольшие, и что-то я мог и перепутать, ошибиться на парочку. — Денис в самом деле не очень хорошо помнил, какое море за каким расположено. — А кто поплывёт за все эти моря, ты и сам догадаться можешь.

— Купцы? Да, эти за выгодой да барышом большим куда-угодно уплывут. Барин, а ты где этот самострел взял? Вчерась я у тебя его не видел.

— Где взял, там нету. А что у тебя в руках за оружие, я сейчас покажу.

Он отобрал арбалет у слуги, потому как в ходе разговора увидел под своими ногами небольшой камешек, вполне подходящий, чтобы поместить его в «корзинку». Взвёл не без труда — мощная машинка попалась ему или в процессе магического ремонта Денис нечаянно усилил плечи арбалета? Камешек лёг на место, мужчина поискал глазами по двору в поисках мишени — да вон та гнилая доска, которую сегодня Микула вырвал из сортира, она вполне подойдёт. Долго целиться не надо, расстояние небольшое. Выстрел резко щелкнул по ушам, арбалет не стреляет бесшумно, тут же шлёпнул камешек по доске, погрузившись в неё полностью.

— Теперь понял, старый, чем стреляют из такого самострела?

— Ага, камни теперь таскай в мошне. И что пользы в нём? На белок разве что охотиться.

— Не камни, а пуль налей из свинца, шариков то есть, как для пращи. Видел пращу когда-нибудь? — Слуга кивнул, мол видал он такое баловство. — А насчёт убойной силы, думаю по голове или в шею попадёт, сразу кирдык человеку случится. В ногу или в руку вдарит — обездвижит. А по корпусу, тем более по доспешному и стрела мало урону принесёт, сброю для того и носят, чтоб защищать себя.

— Пули лить дело муторное. — По привычке продолжил спор слуга.

— Всё проще, чем стрелы ладить. И носить удобнее. Мешочек на поясе всё сподручнее, чем пук стрел таскать. Всё, тема закрыта! Лей снаряды, ищи крюк поясной, учись стрелять. И оружие для близкого боя подбери. Меч или топорик, что больше по нраву.

— Лучше тогда топор, он мне привычнее.

— Осваивай материальную часть, я пойду к князю. — Дениса не волновало, понял ли слуга, какая часть тут материальная, он и так задержался на своём дворе, даже не позавтракал.

А князь как почувствовал, что его новый боярин готов к службе. Потому как поставил первую задачу, не лично Денису, но включил его в состав рейдовой группы, направляемой на поиск в стиле «Иди туда, не знаю куда. Принеси то, не знаю что». На самом деле, воевода знал, куда нужно идти, примерно знал. И было совершенно понятно, что надо принести — яйцо дракона.

Охренеть, товарищи! А то, что дракона тут величают Змеем, это не так существенно, как ты огнедышащую летающую тварь не назови, а пахнет она всё одно мерзко. Хотелось крикнуть: «Я на такое не подписывался!», но он реально подписался. Опять же, если размышлять здраво, никто не пошлёт часть дружины, её лучшую часть просто тупо погибнуть, это нерационально. А значит, есть шансы выполнить задание. Денису очень хотелось в это верить.

Воевода отметил прямо при князе продуманность нового элитного дружинника, экипировавшегося по уму, одоспешевшего и вооружившего своего слугу. Он обстоятельно рассказал Болеславу, что Денис нанял бабу на хозяйство, дом обиходил, коней справных нашёл, мол достойный человек под рукой твоей ходит, княже. Настоящий боярин. Всё это рассказывалось без всякого стеснения при попаданце, словно ни про какое право личной жизни никто не слыхал. Денис подумал, что ежели так, то байки про прилюдную первую брачную ночь кажутся не такими уж байками. Эти люди явно и не такое могут выставить напоказ. Дикари-с!

— Камень, отбери десяток надёжных людей, где последний раз видели то летучее страховидло, ты знаешь. Выйдете послезавтра, что с собой брать сам сразумеешь. Задача тебе — разведать место, где Змей живёт, придумать способ, как добыть его. Вернее, как яйцо заполучить, сама змеюка мне без надобности.

— Понятно, княже. Сходить разузнать, вернуться и доложить, как есть.

— Да. На смерть вас не посылаю, небось понимаю, что вдесятером то чудо-юдо не одолеете. Вернёшься, соберешь потребное, тогда уже вдругорядь отправишься за яйцом.

— А ежели увижу, что и сами смогём…

— Да, Ратмир, тогда сам. Но в пекло голову не суй понапрасну. Задолбанца поставь помощником, пусть приглядывается к нашим дружинникам.

И снова князь про попаданца как про мебель или функцию какую сказал. Это напрягало, то Денис понимал, пока его слово на совете княжеском последнее. И то, если спросят. Авторитета никакого, в воинском деле себя пока никак не показал.

Чуть ранее и совсем не тут происходили тоже вполне интересные дела. Бронислав, волей-неволей оставшийся без отряда наёмников сам не мог понять, что его останавливает от того, чтобы проникнуть в пещеру к дракону. Боязнь надышаться сонным зельем, какое и коня с ног валит? А может страх, что лютый трёхголовый Змей не в пример коню прочихается от этой отравы да и не заснёт беспробудно. Так бы подручного послал, но все бойцы кончились, не без его участия. Может не надо было их убивать? С другой стороны, если всё пойдет как задумано, то не нужно подвергать себя риску. Увидели бы наёмники, какой куш достался нанимателю, и всё, погиб бы маг безвременно. От удара в спину никакая магия не спасает, кроме магического щита на всё тело. Так его постоянно на себе никто не сможет держать из тех, кто такой магией владеет.

Три дня с начала приключения, проведённые в лесу, никак не сказались на настроении авантюриста, он бы и втрое сейчас бы просидел, благо имелось, чем перекусить, холодов настоящих пока нет, спать можно и на лапнике, нарубленном для этого. Но зельевар говорил, что попавший под действие сонного порошка человек или зверь проспит всего сутки. «Целые сутки проспит, как надышится» — сказал тот умник, не ему же лезть в логово огнедышащей твари.

Бронислав возвращался к пещере другим путём, убоявшись попасть под просыпавшуюся сонную гадость, хотя она по идее уже должна растерять все свои волшебные свойства. Пробирался через слегка пожухлые начинающие желтеть заросли и прикидывал в голове: «Под вечер мы вспороли мешки перед входом. Змей по какой-то надобности уже должен был выползти и надышаться. А нет, так ветерком в пещеру пыли нанесло от входа, в любом случае лежит сейчас гадина в логове и спит. Ничего мне не грозит!» Он даже вслух сказал эти слова.

Травяная пыль из вспоротых мешков на входе была явно кем-то разбросана, кем-то большим и когтистым. То есть понятно, кто мог выбраться из пещеры и вернуться в неё обратно, других вариантов нет. Даже у медведя когти поменьше. Разматывать тряпку, которой огневик прикрыл нос, очень не хотелось, Бронислав буркнул что-то нечленораздельное и пошёл внутрь пещеры.

Ему рассказывали про эту пещеру. Знанием поделился не тот, кто в ней побывал, информация была куплена через вторые руки, но до этого момента продавец не подводил. Пока всё совпадало, план работал как песочные часы, если опустить момент с проколом нанятых бездельников, не способных выполнить самое простое — донести мешки с сонным зельем и не просыпать его. Если вспомнить, сколько денег Бронислав отдал за такое количество порошка, как он притворялся негоциантом, собирающимся везти товарное количество полумагического зелья в дальние страны ради наживы…

Наёмники заслужили свою смерть, если говорить честно! Они подвели волшебника, именно из-за их тупости он сейчас должен пробираться один по этой тёмной пещере, подвергаясь опасности быть сожженным или съеденным Змеем. Кстати, впрямь уже совсем ничего не видно, нужен свет, решил человек и зажёг над ладонью маленького огненного светлячка.

Свет вырвал из тьмы кусок стенки пещеры, зев прохода и… и морду с большими ноздрями, лежащую на полу пещеры. Бронислав замер и постарался услышать дыхание чудовища. Не получилось, но он понял, что это ничего не значит — рептилии во сне почти не дышат. Он бы еще руку ко лбу приложил пощупать, нет ли у Змея жара, высмеял волшебник сам себя. Видимо, это от страха.

Хорошо, голову Змея он нашёл, но ведь ему не голова нужна, а совсем наоборот. В смысле, он за яйцом пришёл. Голова тоже неплохой трофей, особенно когда у тебя есть замок, когда имеется, куда её водрузить. Ага, а еще голову удобно отрубать у мёртвого чудовища, спящее от такого невежливого обращения может и проснуться. Бронислав сдвинулся в сторону, чтобы обойти спящего дракона, и из темноты выплыла еще одна голова.

А вот это было уже не по плану! Источник утверждал, что в этой пещере живёт всего один Змей, и тот ущербный, про змеиное кубло никто ничего не рассказывал. Что делать? А ничего не делать, то есть придерживаться плана. Один тут дракон спит, как зовут Змеев в заморских странах, или их два — это неважно! Или три? Этот вопрос возник сам собой, когда пробирающийся маг увидел третью голову, такую же жуткую. Он прошёл еще дальше, потом вернулся к первой голове, чтоб окончательно определиться с количеством драконов на одну пещеру. Голов оказалось всего три, они лежали рядком и спали, убеждая отважного авантюриста в качестве порошка и верности его плана.

Собравшись с духом, он попытался обойти эту толпу справа, в конце концов где-то там в глубине подземелья его ждёт заветный приз! Чего он не мог ожидать, так это того, что крайнее чудище раскинет своё крыло до самой стенки пещеры. «Была-не-была!» — Бронислав махнул рукой на осторожность и пошёл по этому странно упругому гладкому и немного скользкому помосту. Всё имеющееся мужество было собрано в кулак, именно так он смог преодолеть и страх и крыло дракона.

Главное что? Тут главное аккуратно переставлять ноги, не спотыкаться и не сломать какую-нибудь хрупкую косточку, если у этой гадины есть хрупкие тонкие кости. Ага, вот и край крыла, хочется побыстрее спрыгнуть, а перехочется! Спокойно слез, дошел до длинного хвоста, завернувшегося полу-петлёй. Это хвост самой правой змеюки, дальше будут остальные хвосты, догадался волшебник. Он перешагнул первый хвост, и решил понять, где остальные. Остальных хвостов не было категорически. То, что спереди выглядело как три Змея, сзади смотрелось как одинокая драконья жопа. Бронислав даже на какое-то время забыл, зачем шёл.

Как так⁈ Где еще двое? Он велел своему «светляку» подняться повыше и прибавить жару, хрен с ней, с опасностью, важно понять, что тут творится! Чуть не прыгая вокруг туши, смелый исследователь кое-как осознал факт: перед ним разлёгся трёхголовый Змей. Это всё меняло, ведь никто не знает, обладает ли вытяжка из такого яйца, то есть из яйца уродской змеюки, волшебной способностью увеличивать силу огненных заклинаний. Да и чёрт с ним, не домой же теперь идти с пустыми руками! Опять же, вдруг эта гадина вылупилась такой именно от избытка магии в её крови? А тогда и силы прибудет у Бронислава немеряно. Если две головы не отрастут. Короче, где яйцо? Он так возбудился, что чуть не пнул хвост Змея.

Где высиживают свои яйца драконы, знает каждый. То есть, каждый, кто сталкивался с этим вопросом, кто выискивал знания у редких выживших или читал труды великих магов. Нет, не в гнезде из веток и травы, как птички, не в песке, как черепахи, даже не в куче золота лежит драгоценное яйцо до того момента, как вылупится змеёныш, отнюдь! Огнедышащие драконы, а иных покуда никто не видал, выкладывают для своей кладки каменные основания. Они не боятся, что скорлупа расколется, там такая броня, что может поспорить по прочности с кирасой рыцаря.

Яйцу требуется тепло, вот в чём штука. Если крокодил может доверять теплому песку, а птица греет его своим телом, то у холоднокровного Змея вариант всего один — он греет камни своим огненным дыханием, а потом кладёт в него свою кладку. А стоит камням остыть до какой-то меры, снова дует огнём. Потому и может отойти от драгоценного яйца Змей, чтобы не дать ему замёрзнуть.

А что сейчас? Сейчас камни уже наверняка остыли, подумалось магу. В его чёрством сердце эта трагедия не тронула никакую струну — для него это был всего лишь волшебный источник волшебной силы. Если верить трактатам, прочитанным некогда, трое суток после изъятия из гнезда, яйцо вполне пригодно для изготовления вытяжки. Так что время есть, ничего страшного не случилось.

Заветное яйцо нашлось в дальнем отнорке пещеры, оно лежало такое одинокое и брошенное. Камни впрямь на ощупь были холодными, да и скорлупа тоже уже остыла. Бронислав не стал шарить по закоулкам, он знал, что байки про сокровища из драконьих пещер — это просто байки. Не требуется змеям золото, не продадут им ничего ни на рынке, ни в лавке ремесленника. Тут даже костей не сыщешь, настолько здорово справляется желудок Змея со всем, что в него попадает. В трещину размышления, пора забирать яйцо и бежать отсюда. А лучше идти спокойно. Волшебник снова похвалил себя за так чудно реализованный гениальный план и сунул свой трофей в седельную сумку, висящую на плече.

Обратный путь к выходу из пещеры он проделал куда как быстрее, дорога-то знакомая. Опять же недвижимая туша монстра уже не пугала его. То есть, пугала, но не так сильно. Через крыло он перебирался чуть не бегом, не переживая за его целостность, в душе затеплилось какое-то особое чувство, какое люди обычно называют предвкушением. Предвкушение успеха всего большого дела, а не одного из этапов, надежда, что он скоро станет великим волшебником, перед которым будут трепетать сильные мира сего. Потому как он всем покажет, что есть настоящая сила! Он им…

Стоп, оборвал себя будущий архимаг, не ко времени это всё. Сначала надо добраться до походной лаборатории, сооружённой в чаще леса, а потом всё остальное. Но было понятно, что это просто привычка осторожничать. Тут вон чего, Змей остался с носом, про его подвиг будут слагать баллады и кощуны, если он расскажет кому-нибудь о том. Но он не расскажет.