Взобраться на крышу для Кестры и Лесандера не составило труда, чего нельзя было сказать об их спутницах. Благодаря своей молодости Улейн в значительной мере восстановила силы, но оказалась неопытной альпинисткой.

«Она явно пренебрегала твоим обучением», — кряхтя, заметила Кестра, перехватывая Улейн за поднятую руку, чтобы подтянуть ее достаточно высоко и дать ухватиться за раму светового люка.

«Я учусь у нее всего несколько месяцев», — ответила юная сестра, карабкаясь на черепичную крышу. В ее голосе прозвучала нотка обиды, когда она добавила: «И я считаю, что, по правде говоря, очень многому научилась у госпожи Дриши».

«Она уже заставляла тебя кого-нибудь убивать?» — спросила Кестра. Хотя вопрос предназначался Улейн, произнося его, она посмотрела вниз, чтобы встретиться с поднятыми глазами Дриши. «Возможно, кого-то, о ком она говорила тебе как о подлом насильнике и детоубийце, а тот на поверку оказался излишне любознательным ученым с парой опасных фолиантов в тайной библиотеке?»

Дриша ответила на ее взгляд мрачным выражением лица, черты которого были испачканы кровью принцессы. «Сейчас действительно подходящее для этого время?» — спросила она.

«Наша сестра права», — вставил Лесандер, наклоняясь и протягивая Дрише руку.

Пока он тащил ее наверх, со всех сторон доносился смешанный лай охотничьих псов и выкрикиваемых приказов. С крыши открывался обширный вид на внутренние дворы дворца. Здешние сады тоже были заросшими, но не имели того вида джунглей, что сады, окаймляющие стены. Десятки факелов полыхали среди кустов и клумб, пока солдаты метались по территории. Из коридора внизу донеслось эхо новых сигналов тревоги, означавших, что преследователи уже добрались до бального зала.

«Тот ученый был вором», — процедила Дриша сквозь зубы, силясь выбраться наружу из светового люка. «Похититель знаний, которыми он не имел права делиться. Если бы он добился своего, о существовании Седьмого ордена стало бы известно всем. Я не буду извиняться за то, что не допустила таких последствий. И тебе не следует».

«Ты, — Кестра наклонилась ближе к Дрише, и зверь внутри нее шевельнулся, отозвавшись шипением хищного интереса, — больше не смеешь указывать мне, что делать».

«У нас нет времени на болтовню, сестры», — оборвал их Лесандер

Он стремительно побежал по крыше, низко пригибаясь и держась подальше от конька, чтобы скрыть свой силуэт. Кестра прервала обмен враждебными взглядами с Дришей, усмиряя зверя мыслями о том, что ждет их впереди, и повернулась, чтобы последовать за Лесандером. Перспектива разорвать на части душу того, кого она ненавидела больше всего на свете, заставила зверя частично распрямиться в готовности, а его голод придал ей дополнительную скорость.

На набросанном несчастным архитектором плане их путь казался куда короче — всего-то около сотни ярдов, два крутых поворота и короткий прыжок с одного черепичного ската на другой. Однако теперь, когда грохот преследователей наполнял воздух какофонией звуков, этот путь казался гораздо длиннее. Кестра ожидала услышать вибрацию тетивы лука или крик тревоги при каждом шаге. Однако благодаря удаче и мастерству они добрались до конца западного крыла, не будучи обнаруженными; над ними высились башни и чертоги центральной цитадели дворца.

«Расстояние приличное, сестра», — заметил Лесандер, поворачиваясь к Улейн с сомнением на лице.

Оглядев широкую пропасть, отделявшую их от грозного здания башни, лицо Улейн исказилось от неуверенности. Горло девушки судорожно сжалось, прежде чем она обменялась взглядами с Дришей. Старшая женщина выдавила натянутую улыбку и сжала ее руку, выказав этим жестом куда больше поддержки и заботы, чем Кестра видела за все годы их знакомства.

«Я должна», — произнесла Улейн, глубоко вздохнув. «Разве нет?»

«Да», — просто ответила Кестра. Грохот съехавшей позади черепицы и новый всплеск криков в садах внизу побудили ее добавить: «И без промедления».

Кивнув, Улейн выпрямилась во весь рост, шагнула назад и раскинула руки. «Лучше всего, если вы полностью расслабитесь», — предупредила она. «Не боритесь с ветром, иначе он вас сломает».

«Уходи отсюда сразу же, как только мы переберемся», — велела ей Дриша суровым, но плохо скрывающим дрожь голосом. «Спрячься и жди Шестой орден. Если повезет, они скоро прибудут».

Улейн улыбнулась, сморгнула слезы и без лишних предисловий высвободила свой Дар. Кестра обнаружила, что сама внезапность обрушившегося на нее порыва ветра помогла пережить первый удар — настолько непреодолимой была его мощь. Следуя предупреждению Улейн, она подавила инстинкт сопротивляться невидимой руке, которая подняла ее и бросила высоко в воздух, позволив себе кувыркаться и барахтаться в этой хватке. Мир превратился в круговорот неба и дворца, от которого у нее скрутило живот. Затем стены башни приблизились, словно утес из широкого гранита с окнами, казавшимися совсем крошечными. В голове Кестры всплыл образ мухи, раздавленной и размазанной по стене безразличной рукой, и ей стало противно от осознания того, что последние секунды ее жизни уйдут на панику.

Именно в этот момент стало очевидно, с каким мастерством и точностью Улейн владела своим даром. Ветер внезапно выпустил Кестру из своих объятий, и ее кувыркающееся тело описало пологую дугу, направляясь к узкому окну. За мгновение до того, как она должна была врезаться в смертоносное сочетание стекла и свинца, порыв ветра Улейн взревел в последний раз — мощнее, чем прежде. Окно разлетелось на осколки как раз в тот момент, когда падающая Кестра уже собиралась врезаться в него; она крепко зажмурилась, защищаясь от поднявшегося облака осколков. На мгновение она почувствовала, будто падает сквозь облако пыли, а затем — жесткое приземление на мраморный пол. Улейн идеально рассчитала угол броска, уложив свои «человеческие снаряды» так, чтобы избежать травм. Тем не менее удар был сильным: Кестра покатилась по полу, набивая синяки, пока не врезалась в противоположную стену.

Ей пришлось потратить несколько драгоценных секунд, чтобы судорожно вдохнуть воздух в отбитые легкие, прежде чем подняться. Рядом с ней Лесандер уселся на пол, ладонью стирая кровь с рассеченного лба. Дриша уже стояла на ногах у разбитого окна, вглядываясь в крышу далеко внизу.

«Ее там нет», — сказала она.

Кестра шагнула к ней и посмотрела вниз: на краю западного крыла сгрудилась добрая полдюжины факелов. Расстояние было слишком велико, чтобы разглядеть детали, но факелы наверняка двигались бы куда оживленнее, найди державшие их солдаты пленницу.

«Похоже, она последовала твоему совету», — сказала она Дрише отходя. Но сестра продолжала стоять у окна, на ее лице отразилось беспокойство. «Задание — это все», — напомнила ей Кестра.

Лицо Дриши исказилось от смеси гнева и беспокойства, прежде чем она отступила от окна. «Она хорошая девочка», — произнесла она, с трудом сглотнув, чтобы унять дрожь в голосе. «Хорошая ученица».

«Лучше меня?» — спросила Кестра. Дриша последовала за ней, когда она направилась по широкой изгибу коридора к нисходящей лестнице, расположенной в его конце, а Лесандер пошел следом.

В коридоре эхом отозвался смех — Дриша позволила себе редчайшее проявление искреннего веселья. «Твой статус моей худшей ученицы за всю историю, — заверила она Кестру, — никому не удастся превзойти…»

Стук и щелчок арбалета послужили достаточным предупреждением, чтобы обе успели отскочить в сторону, но дистанция была слишком короткой, чтобы увернуться от болта, вылетевшего из тени. Дриша ахнула от шока и повалилась на стену, вцепившись руками в оперение, торчавшее из ее бока. Нечто промелькнуло перед глазами Кестры за мгновение до того, как мимо пронесся Лесандер. Кестра обернулась и увидела, как он вытаскивает метательный нож из горла поверженного арбалетчика. Воин держал меч наготове, готовый сразиться с любыми другими врагами, но, похоже, это стражник был один.

«Не вытаскивай его!» — крикнула Кестра, бросившись к Дрише. Сестра со свистом выпустила кровь сквозь стиснутые зубы и заставила себя убрать руки от болта. Присев, чтобы осмотреть рану, Кестра увидела, что снаряд случайно угодил в зазор между доспехами лифа Дриши и глубоко вонзился в плоть под ними. По бледнеющей с каждой секундой коже и прерывистому, судорожному дыханию женщины Кестра поняла, что наконечник арбалетного болта пробил легкое.

«Иди!» — прохрипела Дриша. «Заверши задание!»

«Для этого нужны все мы», — отрезала Кестра, закидывая руку Дриши себе на плечо. «Ты это знаешь».

Старшая сестра с трудом сдержала крик, когда Кестра подняла ее на ноги, но больше не протестовала. Они ковыляли за Лесандером, который вел их к лестнице — к счастью, больше не встретив ни единого стражника. При спуске по лестнице болезненные вздохи, вырывавшиеся из уст Дриши, стали еще более резкими. С каждой ступенью свежая кровь заливала руку Кестры, прижатую к болту в боку сестры. Лестничная клетка казалась неестественно тихой, за исключением стонов Дриши, что создавало тревожный контраст с суматохой, бушевавшей снаружи. Поэтому, когда Дриша заговорила голосом, который был чуть громче шепота, Кестра без труда все расслышала.

«Это был страх…» — произнесла Дриша. Они остановились на лестничной площадке всего в одном ярусе от основания башни, где их ждал широкий вестибюль, ведущий прямиком к огромным дверям, что охраняли тронный зал Лакрила. Повернувшись, чтобы взглянуть на лицо Дриши, Кестра увидела, что оно побелело почти до алебастрового оттенка, а глаза сестры полуприкрыты от боли и изнеможения.

«Страх?» — переспросила Кестра.

«То, как я… вела себя с тобой», — ответила Дриша с натужным стоном. «Я боялась того, что случится… если мы станем слишком близки. Ведь любовь… может так легко обернуться… ненавистью». Ее лицо исказилось в гримасе, в равной мере скорбной и задумчивой. «Нелегко… играть роль матери для девчонки, которая способна убить одним взглядом».

«Мне не нужна была мать», — пробормотала Кестра в ответ, крепче обхватив стройную фигуру Дриши и возобновив спуск. «Мне нужен был учитель, который говорил бы мне правду».

«Скрытность… — это наша защита». Дриша резко втянула воздух, ее тело содрогнулось в руках Кестры, но ноги не оступились на ступенях. «Когда-то… когда Седьмой орден действовал открыто… само его существование едва не положило конец… всему. Мы должны оставаться в тени. Хотя… — она обмякла, вынуждая Кестру держать ее еще крепче, — …мне жаль. Из-за ученого… и из-за лжи».

«Стойте», — тихо скомандовал Лесандер, замерев у подножия лестничного пролета. Пригнувшись, он медленно высунул голову вперед, чтобы заглянуть за угол. Повернувшись обратно к Кестре, он прошептал: «Четверо стражников».

«А двери?»

«Закрыты и заперты на засовы, еще и цепями».

Вздохнув, Кестра встретилась взглядом с Дришей и обнаружила, что теперь тот стал суровым — усталость отступила, изгнанная чистой силой воли. «Просто доведите меня до дверей», — прорычала она, и от напряжения ее губы окрасились красным. Подняв руку, она сжала пальцы в знакомый когтеобразный жест. «Задача — это все».