Лесандер убрал меч в ножны за спиной и велел ей обождать мгновение. Затем он удивил ее: выпрямился и просто вышел из-за угла. Кестра выглянула из укрытия и обнаружила, что брат уверенным шагом направляется к тронному залу с целеустремленным видом человека, имеющего на это полное право. Его внешний вид и полное равнодушие к стоявшим в коридоре стражникам позволили ему миновать первых двоих, не вызвав у них желания окликнуть его. И лишь когда он поравнялся со следующей парой, те шагнули вперед, преграждая ему путь.

«Прочь с дороги», — отрезал Лесандер, раздраженно и требовательно взмахнув рукой. «Брат Лесандер Дорен с депешами от Аспекта Шестого ордена». Он вперил суровый взгляд в ближайшего стражника: «Только для глаз короля».

«Нам не сообщали о вашем прибытии», — ответил стражник, чей статус капитана выдавал небольшой султан из павлиньих перьев, прикрепленный к шлему сбоку. Он стоял слишком далеко, чтобы Кестра могла разглядеть выражение его лица, но в эхо его голоса вплелась нотка глубокого подозрения. Увидев, что все четверо стражников теперь отошли со своих постов и образовали неплотный круг вокруг брата, она выскользнула из укрытия, двигаясь медленно и приняв на себя почти весь вес Дриши, чтобы не издать ни единого предательского звука.

«Ты что, не слышал, что творится снаружи, человек?» — потребовал ответа Лесандер. «В городе вспыхнуло восстание. Прямо сейчас мои братья сражаются, чтобы не пустить бунтовщиков за эти стены, пока ты заставляешь меня торчать здесь».

Коридор украшал ряд высоких прямоугольных колонн, и Кестра тащила Дришу от одной к другой. Она успела преодолеть половину прохода, пока спор набирал громкость и близился к своей неизбежной развязке.

«Никто не встречается с королем, если он сам не вызовет», — заявил капитан стражи. «И мы не слышали никаких новостей о беспорядках».

«Теперь услышали», — заметил Лесандер. Брат сделал вид, что с трудом успокаивается, вздохнул и указал на запертые двери. «Хорошо. Скажи ему, что я здесь и прошу разрешения на аудиенцию».

По тому, как капитан напрягся и неловко кашлянул, стало ясно, что перед ним встала нежелательная дилемма. «У меня есть приказ держать эту дверь закрытой», — заявил он. «И все».

«У меня важнейшие новости, которые должен услышать король», — голос Лесандера повысился, когда он придвинулся к мужчине вплотную. «Что именно вам так трудно понять, сэр?»

«Последнего стражника, который открыл эту дверь без позволения, к ней же и прибили». Капитан снова нервно кашлянул. «Слуги принесут ему ужин через два часа». Он протянул руку в латной рукавице. «Отдайте мне ваше послание, и я передам его в руки камергера. Больше я ничего сделать не могу».

Кестра рискнула выглянуть из-за края колонны и увидела, как лицо Лесандера исказилось от досады, когда он полез в куртку за посланием, которого у него не было. «Будь готова», — сказала она Дрише, но сестра в ответ лишь тихо застонала.

«Оно скреплено печатью Ордена», — предупредил капитана Лесандер, когда его рука начала показываться наружу. «Полагаю, я могу доверять вам и вы не станете нарушать…» Он резко вытащил кинжал из куртки и глубоко вонзил его в глаз капитана. Трое стражников быстро отреагировали, отступив назад и нацелив свои алебарды. Тот, кто стоял ближе всего к Лесандеру, не успел вовремя отреагировать и получил кинжал на всю длину в горло, когда Лесандер перехватил оружие обратным хватом, выдернул его из глазницы капитана и, присев, одним движением нанес удар назад.

Приседание спасло его от удара алебарды третьего стражника — лезвие пронеслось над его головой, прежде чем Лесандер резко развернулся, и его меч с металлическим шелестом покинул ножны. Брат парировал выпад четвертого стражника, шагнул вплотную и нанес мощный удар кулаком прямо в лицо мужчины. Того отбросило назад, что дало Лесандеру достаточно места, чтобы отбить рубящий удар сверху, нанесенный его товарищем. Затем он резко дернул клинок, заставив алебарду гвардейца взметнуться вверх, и нанес молниеносный рассекающий удар стражнику по лицу. Тот закричал и попятился, выронив оружие и прижав руки к покалеченным глазам. Выживший стражник, двигаясь с впечатляющей скоростью, бросился на Лесандера и сумел пронзить ему верхнюю часть бедра острием алебарды.

Рана оказалась тяжелой, вынудив брата отступить, чтобы высвободить острие из своей плоти. Он ударился о колонну и упал, тщетно пытаясь поднять меч и парировать смертельный удар, который стражник нацелил ему в голову. Кестру отлично учили искать уязвимые места в доспехах солдат, и ее кинжал без труда нашел одно из них прямо сейчас. Лезвие скользнуло в зазор между спинной пластиной доспехов стражника и нижним краем его шлема. Он так и застыл, когда она вогнала оружие поглубже, проворачивая клинок, чтобы превратить мозг в месиво, прежде чем вытащить его обратно. Затем стражник рухнул ничком на мраморный пол рядом с Лесандером, содрогаясь в конвульсиях, пока его кровь растекалась быстро увеличивающейся лужей.

«Идти сможешь?» — спросила Кестра, протягивая Лесандеру руку.

В ответ он издал лишь обиженный и страдальческий стон, ухватился за ее предплечье и поднялся на ноги; из его бедра хлестала кровь. Кестра поняла, что его злость была злостью мастера, корящего себя за глупую ошибку.

«У всех бывают неудачные дни, брат», — сказала она, не сумев сдержать улыбку, после чего поспешила поднять Дришу с места, где ей пришлось ее оставить. Двигаясь со стойкой решимостью, брат помог дотащить сестру до дверей.

«Вы…» — задыхаясь, прохрипела Дриша, забрызгивая кровавыми каплями инкрустированные золотом и окрашенные в белый цвет деревянные балки. «Вам обоим лучше… отойти подальше».

Они повиновались, бросая тревожные взгляды на заваленный трупами коридор, который оглашался криками ослепленного стражника, к коим вскоре прибавился топот множества бегущих ног. Этот переполох не остался незамеченным. Звук падающей цепи вернул взгляд Кестры к дверям, и она увидела, что Дриша уже разорвала когтями железные звенья и тяжелый замок на куски. Сама дверь оставалась запертой, и Дриша замерла, сделав вдох, прежде чем в полной мере проявить свой дар. Двери исчезли в метели из щепок и клочьев сусального золота; облако древесной пыли было столь густым, что на мгновение скрыло из виду стройную фигуру Дриши. Когда оно рассеялось, та лежала в созданном ею рваном проеме — совершенно неподвижная и исчерпавшая себя без остатка. Кестра застыла, глядя на обмякшие черты сестры, в чьих глазах угасли последние проблески жизни.

«Идем, сестра», — позвал Лесандер, беря ее за руку и увлекая вперед. «Нам нужно завершить задание».

Новый грохот быстро приближающихся шагов заставил Кестру двинуться; она проскользнула сквозь остатки дверей и наконец оказалась в тронном зале. Она держала кинжал наготове, ожидая появления новых стражников, а Лесандер занял оборонительную позицию рядом с ней, но враги их не встретили. По периметру зала пылали факелы — потревоженные внезапным притоком воздуха, они отбрасывали колеблющийся свет на огромный зал с голыми полами и стенами без единого окна. В самом центре комнаты на троне восседал маленький щуплый человек, а подле него возвышалась куда более внушительная фигура.

Кестру поразила абсурдно забавная мысль, что тот, кто соорудил этот трон, сделал это в шутку — настолько резко он подчеркивал далеко не впечатляющие размеры его обитателя. Корона маленького человека тоже, казалось, сидела плохо, покачиваясь на голове, пока он ерзал на своем непомерно большом насесте. Он был одет в королевские одежды, но и они сидели на нем нелепо. Отороченная горностаем мантия и тяжелая цепь, символизирующая его должность, делали его похожим на ребенка, играющего в переодевания. А потом раздался его голос — высокий, пронзительный писк, который довершил впечатление от младенца, столкнувшегося с гневом взрослого.

«Нарушители!» — взвизгнул он, дернувшись на троне и протянув руки, чтобы ухватиться за простую черную мантию высокого человека, стоящего рядом с ним. «Мятежники! Убийцы! «Убей их, Аэртис!»

«Итак», — сказала Кестра, шагнув вперед, и ее шаги долгим эхом разнеслись по мраморному полу. «Полагаю, ты и есть тот самый чародей?» Ее слова предназначались высокому человеку, но взгляд она упрямо удерживала на ерзающем короле.

Бронзовые черты лица Аэртиса Везури, пока она приближалась, выражали сдержанное и насмешливое презрение. Кестра определила его возраст где-то в районе пятидесяти, однако седая борода, подстриженная аккуратным клинышком в тон усам над верхней губой, заставляла думать, что он может быть на несколько лет старше. Его мантия доходила до пола и была полностью черной, за исключением символа, вышитого белыми нитями на груди. Она узнала в нем знак, относящийся к одному из многочисленных альпиранских богов, но не смогла вспомнить имя — впрочем, это не имело значения. Ибо, несмотря на его видимое отсутствие страха, никакого Дара по мере приближения к нему она не ощущала. Какими бы способностями ни обладал этот человек, они не исходили от Тьмы, что делало его обычным смертным — тем, с кем Лесандер при необходимости легко управится.

«Можешь уходить, если хочешь», — бросила она вереланцу, по-прежнему сосредоточив основное внимание на короле. «Мы пришли не за тобой».

«Аэртис!» Корона маленького человека соскользнула с его головы, когда он вцепился в мантию вереланца отчаянными, трясущимися пальцами. «Она похожа на кошку», — заскулил он, и из его глаз, устремленных на Кестру, потекли слезы ужаса. «Тварь Извне прислала кошку, чтобы убить меня!»

По глубокой хмурости, прорезавшей лицо Аэртиса Везури, Кестра так и не смогла понять, на кого направлено его презрение — на нее или на короля. Однако, заметив, как его черты ожесточились от принятого решения, она развернулась и мотнула головой Лесандеру. Она все еще не чувствовала Дара, но когда конец задания был столь дразняще близок, ей не хотелось допускать лишний риск.

«Предать своего нанимателя, — произнес Аэртис мягким, благородным выговором, одновременно поднимая руку, — значит покрыть себя бесчестием. С этим я не смирюсь».

«Брат», — позвала Кестра, но Лесандер уже вытаскивал из-за пояса метательный нож. Странно, но вереланец проявил лишь слабое беспокойство, когда Лесандер отвел руку назад, готовясь к броску. Кестра увидела, как Аэртис сжал вытянутую руку в кулак, и услышала металлический щелчок какого-то скрытого устройства, после чего из рукава его мантии хлынул поток дыма. Он вырвался с такой скоростью и густотой, что они мгновенно ослепли, а облако разрасталось, заполняя всю нижнюю часть тронного зала от одного конца до другого.

Кестра оказалась посреди безликого водоворота серого тумана; Лесандер скрылся из виду вместе с колдуном и королем. Ругаясь, она бросилась бежать, держась прежнего курса в надежде, что он приведет ее к трону. Однако, достигнув его, она обнаружила, что тот пуст. Оглядываясь в поисках следов своей добычи, она услышала глухой стук — что-то ударилось о мрамор у основания трона. Опустив взгляд, она увидела железный цилиндр длиной около шести дюймов, длинный, украшенный вихревым латунным узором, напоминавшим пламя. Из одного конца торчало нечто, похожее на фитиль, хотя, сгорая, оно испускало не обычное пламя, а искры. Ткач пламени, вспомнила она дословный перевод имени чародея. Хотя прежде Кестра никогда не видела ничего подобного, инстинкт подсказал ей: лучше не задерживаться и не проверять, что произойдет, когда искры коснутся украшенного цилиндра.

Ухватившись за крепкую дубовую спинку трона, она перемахнула через него и рванула прочь. Кестра успела отбежать едва ли на три ярда, как внезапный рев заполнил ее уши, а невидимый кулак сбил с ног. Кинжал выскользнул из рук, когда она ударилась о плитки, а осколки больно вонзились в голени. Оглянувшись, она увидела, что взрыв частично разогнал туман. Трон принял на себя основной удар и теперь лежал разнесенный в щепки, но именно он защитил ее от тяжелых ранений. Разреженный туман также позволил ей разглядеть короля Лакрила Аль-Вернона, съежившегося на полу в луже собственной мочи едва ли в дюжине футов от нее.

Он испустил вопль, когда она приблизилась к нему, преодолев расстояние быстрым ползком, от чего наверняка стала еще больше похожа на кошку, за которую он ее принимал. «Пожалуйста», — взмолился он, когда она обхватила рукой его подбородок, фиксируя на месте и вынуждая его полные слез глаза встретиться с ее взглядом. «Пожалуйста…»

Она удерживала его взгляд, ожидая, пока установится невидимый мост и пробудившийся зверь вырвется на волю. Но зверь не шевелился.

«Я…» — жалобно заскулил Лакрил. «Прости…»

«Заткнись!» — Кестра усилила хватку. «Сжигатель Книг! Убийца! Я видела, что ты сотворил со своей семьей! С родной сестрой!»

«Я не мог ничего поделать!» — слова вырвались из его сжатых губ в облаке слюны — это было раздражительное, жалкое оправдание души, которая на протяжении всех своих лет оставалась ребенком. Отвратительно, конечно, но скорее заслуживающее жалости, чем ненависти.

Проснись! — приказала она зверю, пытаясь заставить его шевельнуться, но тот ответил лишь презрительным шипением. По-видимому, король не был достоин его голода. Впрочем, у нее имелись и другие способы убивать. «Будьте так добры, Ваше Высочество, — произнесла она, упираясь коленом в грудь Лакрила и потянувшись за запасным кинжалом у пояса, — не шевелитесь».

Она уже наполовину занесла лезвие, как вдруг рядом раздался очередной тяжелый стук. Ее взгляд метнулся к катящемуся второму железному цилиндру, украшенному пламенем, который замер всего в ярде от нее. На этот раз искрящийся фитиль был всего в дюйме от конца.

Сильный толчок отбросил Кестру в сторону от короля, и она успела мельком увидеть Лесандера, который бросился вперед, чтобы заслонить ее от адского устройства чародея. Взрыв оглушил ее и парализовал, отбросив по мраморному полу. Тронный зал на какое-то время исчез; Кестра барахталась в пустоте, лишенная звуков и зрения. Когда слух вернулся, он поначалу походил на рой разъяренных шершней, отзываясь пульсирующей болью в голове, которая утихала целую вечность. Когда же боль отступила, жужжание шершней превратилось в голос.

«Ты тоже один из его слуг?» Лакрил, не получивший никаких повреждений, если не считать единственной царапины на щеке, стоял над дымящимся, изувеченным телом Лесандера. Невероятно, но брат продолжал цепляться за жизнь. Его руки дергались судорожными спазмами, словно пытаясь что-то схватить. «Он послал тебя, не так ли?» — настаивал Лакрил, присаживаясь рядом с Лесандером. Кестра осознала, что теперь его голос звучал гораздо глубже, чем у хнычущего ребенка, который всего мгновение назад умолял о пощаде. К тому же его страх испарился. Напротив, пристальнее вглядываясь в обгоревшие черты Лесандера, лицо короля сделалось лицом человека, полностью наслаждающегося своей жестокостью.

«Ваше Величество», — произнес Аэртис, входя в поле зрения Кестры. «Нам лучше удалиться в ваши личные покои. Смотрите, — он указал на двери, — ваши верные стражники пришли, чтобы сопроводить вас».

«Позже», — Лакрил пренебрежительно и нетерпеливо махнул рукой, не отрывая взгляда от Лесандера. «Сначала я должен выведать правду у этого, а затем и у другой». Произнося это, он скользнул взглядом по Кестре, а его палец опустился, чтобы ткнуть в самый страшный из ожогов Лесандера. «Ты слышишь меня, кошка?» — спросил он, глубоко вдавливая палец и вызывая стон у Лесандера. «У нас с тобой будет так много совместных игр».

Внутри нее зверь распрямился с такой внезапностью и свирепостью, каких она не помнила. Безграничная жестокость на лице Лакрила превратилась в застывшую маску шока, едва связь замкнулась мертвой хваткой. Зверь вырвался из Кестры с молниеносной быстротой, вонзившись в самое нутро Лакрила с такой яростью, что кровь мгновенно хлынула у него изо рта, носа и ушей. На миг он превратился в живой фонтан, неспособный ни биться в конвульсиях, ни кричать, пока его внутренности разрывались в клочья, превращаясь в кровавое месиво, и выталкивались из тела. То был самый полный и упоительный пир, каким зверь когда-либо наслаждался; он смаковал его, терзая плоть с куда большим тщанием, чем обычно, прежде чем наконец соизволил отступить.

В миг своей кончины Лакрил Аль- Вернон, король Объединенного Королевства, скорее сдулся, нежели упал. Окровавленная оболочка его тела осела на пол тронного зала среди беспорядка из его внутренних органов со звуком, похожим на мокрую кожу, брошенную на камень. Кестра удостоила труп мимолетным взглядом, после чего перевела его на Аэртиса. Хотя тот явно был человеком, верным своему долгу, он к тому же не был глупцом — развернулся и бросился наутек прежде, чем ее глаза успели встретиться с его взором. На бегу он вскинул руку, изрыгнув еще одну плотную завесу дыма, которая скрыла его как от ее взгляда так и от дворцовых стражников, теперь врывающихся в зал.

Не в силах встать, Кестра поползла к Лесандеру. Изнеможение после неистового пира зверя превратило этот путь в тяжелое и долгое испытание. В дыму раздавались отголоски сражения, но это мало интересовало Кестру — она думала только о том, чтобы добраться до Лесандера. Фигуры в темно-синих плащах закружились вокруг них, когда ей наконец удалось прислонить голову к груди брата и почувствовать тихое, но слабеющее биение его сердца.

«Младшая сестра».

Голос Аспекта сначала показался ей очень далеким — шепотом из сна, который стал реальностью только тогда, когда он присел, чтобы поднять ее. «Позволь мне помочь тебе», — произнес он, обнимая ее.

«Нет». Ее отказ прозвучал дрожащим шепотом, но она собрала всю свою волю, чтобы превратить его в крик. «Нет!» Она оттолкнула Аспекта, глядя на тело Лесандера. «Исцели его», — приказала она. «Верни его».

Аспект помедлил, прижав ладонь к груди брата, и с сожалением вздохнул. «Я не могу. Прошло слишком много времени…»

«Верни! Его! К жизни!» Кестра с силой прижала ладони к лицу Аспекта, пристально вглядываясь в его глаза; голос превратился в глухой хрип от усталости, который, однако, не мог скрыть абсолютной искренности ее намерений. «Ненависть, которую я испытывала к Сжигателю Книг, ничто по сравнению с тем, что я чувствую к тебе. А теперь делай, что я говорю».