Вместе с успехом «In the dark side» к Black Thorn пришли рекламные контракты. Они всей группой начали рекламировать рамён, мороженое и — вот уж неожиданность — кондиционер для белья. Приятно, что все эти товары и так были частью их обычной жизни. Даже кондиционер Минсо разрешила рекламировать, когда менеджер Квон скинул ей фотографию из их прачечной в общежитии. Скромная такая пластиковая канистра с «запахом чистоты и хлопка». Видимо, этот контракт был заключен на небесах. Хотя кондиционер Хару покупал по совету бабули и особо не задумывался, что он берет и как часто.

[*Уточню, что опрятность и чистота одежды для Кореи очень важны, поэтому даже одинокие мужчины заботятся о бережной стирке. Бытовые средства (кондиционеры, отбеливатели, уловители шерсти) они покупают немногим реже одиноких женщин.*]

Самым крупным и денежным был контракт с Nike. Компания выбрала очень нетипичный способ сотрудничества: заключила групповой контракт на масштабную рекламную компанию и плюсом семь личных контрактов разного содержания и размеров выплат. Хару, например, они заплатили очень много, заняли его на два года с возможностью продления для взаимодействия практически со всеми направлениями их бренда, в том числе с пожеланием видеть его на спонсируемых спортивных событиях. Весь дэнс-лайн получил почти идентичные контракты на рекламу линеек, которые подходят для танцев, но Шэню заплатили больше, потому что он будет активно рекламировать одежду еще и в Китае. У Тэюна контракт немногим беднее, чем у Хару, но условия пожестче: Хару, например, не запрещали носить одежду других брендов, его согласны спонсировать при условии, что он просто не будет появляться на публике в изделиях Adidas, Puma и New Balance. Проще говоря, Хару должен избегать самых крупных конкурентов бренда, но все еще может откапывать на барахолках спортивные футболки сомнительного происхождения, а Тэюн обязан носить только Nike. Контракты Сухёна и Ноа имеют сезонные обязательства. Ноа будет первым, кто в рекламе появится с голым торсом — будет рекламировать одежду для плавания и серфинга, а также ряд других летних линеек, а Сухён будет рекламировать линейку одежды, рассчитанную на низкие температуры — термобелье, флисовые толстовки и непромокаемые кроссовки для бега по лужам и льду.

В агентстве поговаривали, что никто не может вспомнить случая, когда спортивный бренд бронировал бы всю айдол-группу, а потом заключал с каждым мембером еще и отдельный контракт для определенных целей. Да и оплата была весьма щедрой.

Меньше всего денег парни получат за то, что их фото будут печатать на сеульских транспортных картах. Но такой тип контракта считается престижным — товары общего пользования сами являются рекламой для группы.

Личные контракты тоже были. Больше всего «повезло» Тэюну: в Louis Vuitton решили не ждать, пока истечет контракт Хару с Bouchard… или просто узнали, что отношения Хару и дизайнера никогда не были просто деловыми. Поэтому послом бренда станет Тэюн, объявят это в сентябре. Из-за этого, к слову, его костюмы для тура пришлось частично переделывать, частично убирать на склад, новые подготовят дизайнеры Louis Vuitton.

Хару искренне радовался за друга. Тэюн всё рассматривал дорогие подарки, перечитывал очень теплое послание от бренда, шепотом, но с явным восторгом, делился суммой будущего гонорара. Bouchard никогда не был беден, но до оборотов Louis Vuitton ему очень далеко. «Зарплата» Тэюна была сопоставима с тем, что получил Хару, просто с учетом, что прошел уже год, то есть, цифры немного подросли. Главное — Тэюн был горд и счастлив, ему не терпелось поскорее поделиться новостью с фанатами, но до сентября нужно молчать, поэтому он ограничился тем, что заставил Хару сделать несколько его фото в одежде бренда, чтобы сделать намек в личном блоге — это ему разрешено.

К сожалению, больше никто из парней таких шикарных предложений не получал, только заявки на спонсируемые посты в социальных сетях. Это если говорить о люксе, местные бренды были не столь аккуратны. Самый большой улов все равно собрал Тэюн — уходовая косметика, зубная паста, напиток-изотоник, и — вишенка на торте — банковское приложение в связке со студенческой картой, где будет его фото. Условия для студентов, к слову, одни из самых лучших на рынке, Хару сам планировал открывать такую для повседневных трат… Вообще, Хару успел бы заказать карту в старом дизайне, но специально решил дождаться выхода новой, чтобы потом подкалывать друга картой с его фотографией. Так забавнее.

Сам Хару получил одно необычное предложение. Бренд Tiffany Co предложил ему сотрудничество. Не в качестве официального амбассадора их ювелирных изделий — Хару и не может, у него контракт с Vorontsov, — а как проплаченному поклоннику линейки товаров для дома. Ему подарили дорогую посуду и заплатили отдельно за то, что он продемонстрировал ее в блоге. Сплошная выгода.

Также Хару снялся для рекламы мужского шампуня для волос, но это не заняло много времени. И такая же легкая реклама — минеральная вода. Варианты с газом и без газа прилагаются, он сам такую часто пьет.

Предложений было больше, но многие не подходили его образу или предлагали слишком суровые условия контрактов.

Хару категорически не хотел рекламировать алкоголь, а предложений было очень много — и от местных брендов, и от известных заграничных. Но алкоголь казался ему слишком «скользкой» темой. И возраст не тот, и сам он, мягко говоря, не фанат. Еще и прошлый скандал с Чанмином… как-то странно было бы рекламировать выпивку после того, как один из мемберов твоей группы пьяным попал в аварию.

Было еще одно денежное предложение, от которого Хару отказался, но все еще немного корил себя за странные принципы. Хотя… это ведь была не реклама, а сотрудничество. В Apple были готовы платить ему за то, что он пользуется их продукцией. И отказался Хару преимущественно из-за того, что это «непатриотично». Ладно, еще он всегда был в команде Android. И надеялся на предложение от Samsung, ему оно как-то ближе… да и шансы на нормальный рекламный контракт выше. Просто, он уверен, нужно подождать.

В сентябре айдол-направление New Wave переедет в новое здание. Кто-то считает, что их выселяют из престижного Каннам-гу, отправляя в менее дорогой район. Но недовольных, на самом деле, было немного. Хару так вообще был очень рад — близко и до дома, и до университета, и до Sanho. Не всегда это настолько близко, чтобы за десять минут пешком дойти, но уже не нужно тратить два часа из-за пробок, добираясь до нужного места. Район спокойный, много зелени, совсем рядом небольшой парк с уличными тренажерами.

Здание будущего агентства уже готово, идут финальные отделочные работы. Это красивое здание в десять этажей, но десятый этаж заранее отдан под небольшую оранжерею, где планируют снимать контент, а в промежутках работники будут здесь отдыхать. Группе Black Thorn будет отдан седьмой этаж, восьмой и девятый — административные помещения. У группы будет свой танцевальный зал, больше прошлого, свой вокальный класс, пара кабинетов для съемок, комнаты отдыха для них и менеджеров, здесь же будут кабинеты стилистов, комната с наградами и кабинет физиотерапевта. Хару пока видел все это только на макетах, внутри они еще не были.

А вот в свое будущее общежитие уже приезжали и даже вложились деньгами в комфорт.

Для общежития была выкуплена вилла — так в Корее называют небольшие многоквартирные дома в три-четыре этажа и несколько подъездов. Обычно в таких строениях расположены маленькие квартирки с крохотной кухней и ванной комнатой, очень популярные в рабочих городках. Еще такие виллы строят в туристических местах, где квартиры сдают приезжим, которые не могут себе позволить дорогие отели. Ну и, разумеется, такие дома строятся и для студентов. Именно такое назначение первоначально имела эта вилла. Но она не была достроена, New Wave ее выкупило, перепланировало внутри и получило удобное общежитие сразу для двух своих групп и части персонала.

Вилла в четыре этажа, один подъезд, гараж на две машины, небольшая огороженная территория за высоким забором. За виллой начинаются частные дома, в том числе оттуда недалеко до домика Санхёна. Справа такая же вилла, но еще недостроенная. Агентство ее пока не выкупило, но внесло предоплату. Слева — крохотный парк с детской площадкой и тренажерами. Напротив — вытянутое строение университетского архива, причем вилла смотрит на задний фасад этого здания, главный вход находится на другой улице. Проще говоря, место достаточно уединенное — идеально для айдолов. Улица, правда, совсем узенькая: дорога на две полосы, у здания архива есть пешеходный тротуар, у заборов вилл — тоненькая полоска пешеходной дорожки.

Хару с парнями приезжал сюда в момент, когда только закончили постройку самого здания, внутри были бетонные стены и недавно установленные окна. Им позволили обсудить с рабочими детали своего будущего общежития. Правда, в текущих условиях — стены бы сносить не стали. Предполагалось, что Black Thorn достанется четвертый этаж, группам девчонок — третий, они будут жить там вместе, а менеджеры и некоторые офисные сотрудники New Wave займут второй этаж. Лифта в здании нет, к слову. На первом этаже будут общие помещения — небольшой спортзал с тренажерами, прачечная, комната сортировки посылок, курилка.

На каждом этаже восемь отдельных спален с собственной ванной комнатой, кухня и большое пространство столовой и гостиной. Немного неудобно, что кухня и гостиная находятся в конце длинного коридора, который идет от прихожей вдоль всех восьми спален. Но так уж получилось из-за первоначальной планировки дома.

Когда парней привозили сюда в первый раз, ожидали просьб по устройству интерьера ванных комнат и кухни. А они, услышав разговоры рабочих внизу, спросили — сколько будет стоить звукоизоляция. Скинулись в итоге, чтобы и свои комнаты обшить специальными панелями, и потолок комнат девчонок ниже этажом. Их прошлое общежитие было в кирпичном доме, толстые стены, ничего не слышно. А тут… Они знают своих «младших сестренок» — девчонки постоянно громко разговаривают, вместе смотрят тупые шоу, смеются над ними, громко музыку слушают. Но Хару удивился, что не один он хотел тишины, ведь саму идею звукоизоляции предложил Ноа, а остальные его активно поддержали.

К этому моменту они уже знали, что скоро нормально заработают, поэтому вложились в свой комфорт — заказали красивые, пусть и простенькие, проекты кухни и гостиной, каждый выбрал, в какой комнате хочет жить. Свободную восьмую спальню определили под общую гардеробную для ненужных вещей, ведь внутри спален гардеробных у них нет, а одежды у айдолов набирается много.

И вот теперь, наконец-то, они едут смотреть, что там в итоге получилось.

Обе машины агентства мягко затормозили у ворот, водитель пультом их открыл, но внутри вышла небольшая заминка — подъездная аллея к гаражу очень короткая, гараж тесный, два последовательно заехавших автомобиля встали вплотную друг к другу. Парни всемером, хохоча, бочком проходили к выходу.

— Это вы так намекаете, что нам пора худеть? — смеялся Тэюн.

Менеджер Пён протирал пузом машину, но тоже смеялся:

— Нет, это мне намекают, что я много пива пью.

— Удобнее будет грузиться и выгружаться снаружи, — вздохнул Хару. — Ладно сейчас мы налегке, а если с сумками?

Менеджеры промычали что-то одобрительное. Менеджер Квон прошел нормально, но и он заметно «отъелся» за полгода спокойной жизни.

Зашли в здание. Сильно пахло свежим ремонтом. Все двери на первом этаже были открыты, окна нараспашку — проветривание. В некоторых комнатах стоят нераспакованные коробки с мебелью, здесь еще ничего не собирали. Технику не привезли.

— Тут будет прачечная? — с любопытством спрашивал Сухён. — А сколько машинок поставят на такую толпу?

— Четыре, — ответил менеджер Квон. — И четыре сушилки.

Стены везде окрашены в бежевый цвет, пол первого этажа выложен плиткой, для спортзала выбрано другое покрытие. Пусто, гулко, немного похоже на какое-то госучреждение.

Они поднялись по лестнице наверх, на четвертый этаж.

— Раньше мы могли хотя бы вниз на лифте спускаться, а сейчас всегда пешком, — огорченно вздохнул Тэюн. — А нельзя какой-нибудь лифт приделать?

— Только за ваш счет, — недовольно ответил менеджер Квон. — Но мы будем вам благодарны.

— Напомните мне — кто хотел жить на четвертом? — хохотнул идущий позади Шэнь.

Хару тоже улыбался. Он тогда отмалчивался, а Шэнь выступал против четвертого этажа. Но Тэюн, Сухён и Ноа почему-то были уверены, что, чем выше — тем лучше. Хорошо, что это четвертый этаж, а не седьмой.

Несмотря на то, что в здании будут все свои, замок с детектором отпечатков пальцев уже установили, но он пока не работает, входная дверь открыта. В прихожей и коридоре на стенах обои без рисунка — просто рельеф грубой ткани. У самого входа большой шкаф для верхней одежды и обуви. В коридоре еще не установили освещение, из подготовленных отверстий висели провода. Выглядело даже жутковато. На полу ламинат, но прикрытый пленкой, которая плотно приклеена скотчем в некоторых местах. Ее снимут, когда закончат заносить мебель.

— Могу поспорить, что первое время мы будем путать комнаты, — весело сказал Ноа, направляясь к первой двери.

— Можем повесить на каждой фотографии, чтобы знать, где чья, — предложил Сухён.

Хару улыбался, идя следом. Спальни пока были почти пусты. Там наклеили обои, установили освещение, встроенные шкафы, у кого-то уже стояла кровать.

Хару зашел в свою. Обои он выбрал темные, красивого сине-серого оттенка с едва различимым рисунком веточек, которые тянутся от пола до потолка. Не совсем просто, но и не устанешь пять лет жить с этими обоями. Мебель будет темной, потому что он забирает из старого общежития свой комод и книжную полку. Пока стоит только встроенный шкаф. Двери от пола до потолка, до верхних полок даже сам Хару не дотянется без табуретки. Зеркальных дверей нет. Нужно не забыть заказать себе зеркало. Ванная комната почти готова — есть унитаз, сама ванна с душем, установлены даже полотенцесушители, но нет раковины. Видимо, это потому, что она со шкафчиком для хранения всего подряд. Сама ванная комната маленькая, к слову, после установки раковины в ней будет тесновато.

У парней ситуация была примерно такая же. А вот гостиная и кухня были почти полностью готовы, не хватало мелочей. Кухню заказывали на вкус Хару. То есть, она сделана под темное дерево, без блестящих глянцевых фасадов, на которых вечно остаются грязные отпечатки. Хару их принципиально не вытирал, но как же они раздражали.

— Посудомойку еще не привезли, — вздохнул Сухён.

— Так и мы не завтра сюда переезжаем, — напомнил Шэнь. — Доставят еще.

Плиту тоже не установили — в фасадах зияли дыры под крупногабаритную технику. А вот холодильник был на месте, но в сеть не подключен, вилка скотчем приклеена к боковой стенке — видимо, чтобы не мешалась.

И кухня, и гостиная — готовые проекты, которые подогнали под параметры их комнат. Так дешевле. Выглядит это достаточно банально, конечно. В гостиной темно-зеленый диван, на нем лежит свернутый ковер. Низкий журнальный столик уже стоит на своем месте. По плану, они будут сидеть за этим столиком на ковре и им будет комфортно. Уже установили тумбу под телевизор, но телевизор еще не заказан. Четыре кресла — два были в проекте, два дозаказали, потому что их много. И пустая книжная полка, парни планируют складывать на нее настольные игры. Хару уверен, что в итоге полка будет завалена мелким хламом. Вся мягкая мебель под пленкой, чтобы не запачкалась раньше времени.

Между кухней и гостиной, то есть, прямо напротив выхода из коридора, поставили высокий стол и восемь стульев вокруг… пока стулья подняты на стол, перевернуты. Пусто, гулко, но, когда они заселятся, здесь будет лучше, чем в их прошлом общежитии. Ну, не считая общей прачечной на первом этаже и отсутствия лифта.

— Осталось немного, — восторженно оглядывался Сай. — Даже не верится, что мы теперь будем здесь жить. Довольно уютно.

— У вас и старое общежитие хорошим было! — возмутился менеджер Квон, — Многие айдолы живут в гораздо худших условиях и не жалуются.

— Так и мы не жаловались, — напомнил Хару. — Но красивое окружение поднимает настроение.

— Сказал он недовольным кошачьим тоном, — хмыкнул Тэюн. — Что, прикидываешь, как бы здесь смотрелись обои с павлинами?

— Что вы все эти обои вспоминаете? Я же их не купил, — возмутился Хару.

— Чему мы все удивлены, — с улыбкой ответил Сай.

Хару закатил глаза: вот же пристали. Ну сказал он, что обои с павлинами красивые. Но он даже не говорил, что хочет их купить и куда-то наклеить. Теперь будут подкалывать до конца веков.

— А ты уже купил нам картины? — весело спросил Сухён.

Хару покачал головой:

— Нет. Вы точно хотите картины? Их же буду выбирать я. Не боитесь… павлинов?

— Не знаю… павлины и правда были красивыми, — улыбнулся Юнбин. — И у тебя хороший вкус. Сай тоже мог бы выбрать что-то приличное…

— Но это будут либо плакаты, либо фотографии, искать дешевые и красивые работы на барахолках я не умею, — ответил Сай.

Хару кивнул, принимая их точку зрения. Еще раз оглядел пустую гостиную.

— Цветок бы какой-нибудь. Большой, но неприхотливый, — добавил он.

— О, это я могу выбрать! — обрадовался Сухён, — Мама любит, она поможет выбрать такой, чтобы он у нас не засох в первый же месяц.

— Вы, смотрю, основательно подходите к этому общежитию, — улыбался менеджер Пён.

— Так нам здесь долго жить, — ответил Шэнь, садясь на кресло прямо поверх пленки. — Как минимум пять лет. Хочется жить так, чтобы было и удобно, и уютно. Эх, мне даже немного жаль, что мы сразу после заселения уедем в тур и здесь будем появляться редко.

Все согласно кивнули. Не то, чтобы старое общежитие было плохим, просто это… ощущалось домом, который они устроили под себя. В звукоизоляцию вложили много, еще и мебель сами покупали — агентство оплатило только работников, а все расходные материалы покупали вскладчину. Но и жить здесь будут долго, так что все траты кажутся оправданными.