Тито выглядел до смешного серьёзным, но смеяться отчего-то не хотелось. В глазах его горел огнём нездоровый энтузиазм, а губы кривились, как будто бы он сдерживался. Очевидно, хотел прикрикнуть на друга, чтобы поторопился с ответом. Помешкав, Наво скосился на что-то выговаривающую Лобару и Велгантэ девушку, задаваясь вопросами, что к чему и откуда появилось. Спрашивается, как в голове этого твердолобого засранца появились мысли, какие не позволяет себе ни один приличный юноша, пока жизнь не припрёт к стенке?! Или…

Да ладно?!

— Друг, тебе что, угрожают и требуют откуп? – сделал неверный вывод Наво, посчитав, что девушка потребовалась ему для этого. Сдаст её бандитам, и вся недолга. Как говорится, своя рубашка ближе к телу. Впрочем, ему ли его осуждать? Он и сам с лёгким сердцем отослал бы Мари обратно домой, под крылышко к мадам Белисаре. — Не бойся, мы что-нибудь придумаем, а её так и вовсе – не жалко! Для друга – ничего не жалко!

— Да нет же, болван! – рявкнул Тито и двинул кулаком в живот, от чего вор согнулся пополам, хватая ртом воздух. — Ох, прости. Но ты иногда такое скажешь, что тебя только избить и остаётся. Совсем за языком не следишь.

— Тогда я вообще не понимаю, чего тебе от меня надо, - просипел Наво, натужно улыбаясь «хорошему другу». — Ты давай ближе к делу переходи, а то от твоих бурных эмоций я быстрее в могилу слягу, чем пойму.

— Ты состоишь с этой девушкой в отношениях? – задал вопрос в лоб Тито, что славился своей нелюбовью к хождению вокруг да около. Впрочем, первая его попытка выяснить принадлежность дамы со скрипом могла бы назваться «таинственной». Ну или просто у него голова от радости опухла, вот мысли и пошли вскачь. — Или с кем-нибудь ещё? Она обручена? Замужем?

— Э… - выдавил сбитый с толку вор, хлопая глазами и переводя взгляд с друга на подругу и обратно. У него даже появилась чисто деревенская потребность завести руку за голову и почесать в затылке. — Ты только не бей меня, но позволь усомниться… У тебя точно всё хорошо? Может быть, ты болен?

— Откуда такие мысли? – подозрительно прищурились ему в ответ глаза друга. — Ты меня за кого принимаешь?

— Просто… Это же Мари! – перешёл он на шёпот, размахивая руками, чтобы донести всю серьёзность аргумента. — Да от неё же просто несёт проблемами!

— Любая женщина проблемна, пока не найдёт мир и согласие в браке, - задрал бровь друг, приняв вид важный и «понимающий». Чёрта с два он чего понимает!

— Ты таких слов не говори, - покосился на него вор. — И с каких пор ты стал экспертом в женщинах? У тебя же ни с одной никогда не получалось из-за твоей слишком серьёзной морды.

— Я… - замялся товарищ, отведя взгляд. — Я вырос, и теперь это уже не так важно. А мои серьёзные намерения просто были неинтересны нашим чересчур легкомысленным девчонкам, ты же знаешь.

— У тебя из серьёзных намерений была лишь потребность хмурить морду! – воскликнул Наво, взывая к разуму друга. — Ты вспомни, чем закончилась твоя идея строить собственное жильё!

— А ты в свою сейчас кулаком получишь! – пообещал Тито, демонстративно разминая костяшки. — И та идея пошла прахом как раз из-за того, что ты принёс некачественные материалы! Если бы не ты и не твоё желание сделать «дом на вырост», чтобы и твоё тело там уместилось, то всё бы получилось!

— Ай, ну конечно! – возмутился вор. — Я притащил плохие материалы, допустим, но чья, позволь спросить, была идея ломать доски вручную?!

— У меня не было инструмента!

— Ты мог его арендовать!

— Это дорого!

— Значит так! – вклинилась между ними Мари, из-за чего выражение лица Тито, не успевшего перестроиться, стало каким-то особенно глупым. Девушка по сравнению с ними была до крайности миниатюрна, но её грозный вид сразу же вымел из их голов все мысли о сопротивлении. — Я не для того прошла через столько испытаний, чтобы от еды, горячей воды и постели меня отделяли два каких-то шалопая! Выясняйте свои отношения в другое время, понятно?! Наво, тебя это особенно касается! Помнится, ты обещал меня сопровождать!

— Чего?! – обалдел от такого заявления юноша, выпучив глаза от такого удара ниже пояса. Это когда он успел такую дичь пообещать?!

— Чего?! – в свою очередь нехорошо прищурился Тито, враждебно взглянув на старого друга. Ещё и этот ревновать вздумал! Сказано ведь было, что Мари – это одна большая неприятность, утрамбованная в маленькое тело!

— Друг, не слушай её! – запротестовал вор. — Она манипулирует тобой!

— Зачем мне это? – изобразила невинность девушка, женственно поведя плечами и состроив оскорблённое выражение на лице. — Имел совесть залезть ко мне на простыни, неси ответственность!

— Тито, нет! Фу!

Увернувшись от первого удара, следующего Наво ждать не стал и побежал. Уступ был не слишком большой, но была ведь и тропинка наверх. К слову, единственная, что было очень опасно. Услышал бы их какой-нибудь монах, так сюда уже мчались бы отряды стражи, чтобы задержать и схватить злобных похитителей безвинного служки. Пробрались, гады этакие, в святая святых. Был бы человек, а в чём обвинить найдётся. И Лобар это понимал, как никто другой.

— Всё, довольно, - старик лично прекратил балаган. Наво получил подножку, а заодно и подзатыльник, позволивший ему, как говорил Армандо, прильнуть к природе. Парень неловко рухнул лицом в траву и теперь судорожно пытался отплеваться. Козёл из него неважный. Тито, забывший себя от ярости, отделался обидной оплеухой, приведшей его в чувства. — Вы как скот безмозглый. Козёл и баран.

— А чего я козёл-то? – неприязненно уточнил Наво, выплюнув травину.

— В свой огород тебя впустит только полнейший дурак потому что. Руки спокойствия не знают, а глаза от жадности блестят.

— Я, пожалуй, спорить не буду, - дипломатично отозвался Тито, потирая щёку, по которой пришёлся обидный удар. Так-то бы и отомстить не грех, но ведь это была всего лишь пощёчина. Старик ведь мог и кулаком ему в зубы дать, тогда уж точно ни о каком сватовстве речи бы не шло. — Баран так баран, многие аристократы его своим гербом берут.

— Потому что взять было нечего, - ядовито прокомментировал Наво, но драки не случилось.

— А теперь вспомнили оба, где мы находимся, - приказал им старик, разглядывая этих олухов. — Если не угомонитесь, сюда сбежится стража, что не будет полезно никому из нас.

— Мне-то каким образом? – удивился Тито. — Я же служка при Иерархе!

— Вот это новости, - буркнул вор.

— Объявят, что в сговоре. Думаешь, не найдётся желающих на твоё место? – пояснил ему молчавший до того Велгантэ, не желающий встревать в чужие разборки.

— Я об этом не подумал, - помрачнел парень, переглянувшись с другом. — Ладно, я буду вести себя тихо. Прошу меня простить за недостойное поведение. Особенно Вы, милейшая… эм…

— Не эм, а Мари, - царственно улыбнулась коротышка. — И не коротышка!

— Я что, вслух это сказал? – ужаснулся Наво, прячась за спину здоровяка.

— Упаси меня господь путешествовать с детьми, - заворчал старик. Для его пиратской души подобная несерьёзность к делу была абсолютно неприемлема. То ли дело нормальные мужики с нормальными повадками. Знающие, в какой момент можно побалагурить, а в какой лучше заткнуться и не палить всю команду. Вот это была бы команда! А эти… Тьфу.

— Ты нам поможешь? – напрямую спросил вор, перестав дурачиться. — В город нужно, прямо срочно. Дело там есть.

— Ну, - Тито скосился на девушку, понимая, что в город попадёт и она. А если не попадёт, то здесь её не ждёт ничего хорошего. Да и помочь он просто обязан, чтобы продемонстрировать свои способности! — Конечно же! Я проведу вас, но стража на воротах…

— Стража – это проблема, - согласился Лобар, и люди замолчали, погрузившись в свои мысли. Они даже немного разошлись, чтобы поразмышлять. Лобар и Велгантэ, к примеру, сели рядом с тропой, чтобы всегда её видеть. Наво отошёл на дальний край, а Мари на ближний. Тито же крутился рядом с последней, иногда бросая на неё взгляды. Девушка их, конечно, видела не упустила возможности покрасоваться, принимая естественные, но эффектные позы. Из-за этого у парня в голове были совсем не те мысли.

— Придумал! – возвестил Наво, повернувшись к ним и обведя взглядом.

— Ну давай, козёл. Удиви, - старик пошевелился, но подниматься не спешил. А вдруг идея глупая? Зачем тогда лишний раз вставать?

— Сам козёл, - огрызнулся вор и повернулся к другу. — Тито. Тито, ты с нами? Эй!

— Да! Да, что такое? – очнулся от своих грёз служка и повернулся к нему, окончательно стирая мечтательную улыбку с лица. Наво от своей презрительной гримасы, к сожалению, избавиться не смог. — Чего рожу кривишь?

— Продался ты, друг. Продался. И за что? – юноша скосился на Мари, делающую вид, что ничего не слышит. — Впрочем, ладно. Сможешь найти нам просторные балахоны или плащи? Помнишь, наш священник в таких ходил в сезон дождей? Тут ведь тоже дожди идут, так что и в соборе тоже должны быть.

— Ты мне предлагаешь обокрасть собор?! – Тито аж задохнулся от возмущения. — Да меня тут же на весь город освищут, как только узнают об этом! Это же позор – воровать у священников! Да что там, я сам почти священник, мне всего пять лет надо проучиться! С таким клеймом даже полы мыть не возьмут!

— Ну так не попадайся, - очаровательно, как ему показалось, улыбнулся Наво. — Да и я тебе помогу. Ты же найдёшь мне форму служки? Тогда я всю вину возьму на себя!

— Сомнительно, - всё ещё противился тот. — Господин блюститель… Чёрт, имя его из головы вылетело! Он же тебя в два счёта раскусит! Хотя… Если представить ему тебя как новичка… Нет-нет-нет, он не купится! Все служки рано или поздно проходят через него, а твою рожу он бы точно запомнил! И да, - чуть не выкрикнул он, увидев, что Наво открыл рот, - мне есть что терять!

— Пожалуйста! – в дело вступила Мари, состроив умильную мордочку. — Ты же поможешь нам? Я с тобой пройдусь. Скажу, что случайно забрела через открытые ворота! А Наво в это время проберётся и возьмёт несколько тряпок. Ничего сложного!

Тито что-то промычал в ответ, не имея сил оторваться от прекрасных глаз. Голова требовала от него взять волю в кулак и отказать, даже рискуя потерять расположение такой девушки, но сердце в этот миг стучало так громко, что умные мысли совершенно терялись и разбегались кто куда. Неужели им и правда так легко манипулировать?

— Ты сам хотел умную женщину, - вдруг коварно улыбнулся Велгантэ, и Тито понял, что бог всё же его наказал.

***

Чуть позже…

Сказать, что Тито мандражировал, - ничего не сказать. И даже обхватившая его руку Мари совсем не помогала, а даже наоборот, лишь ещё больше смущала его своим присутствием. Как можно думать о деле, когда она рядом? Но самым большим головняком был Наво. Пиратов оставили там, внизу, а вот вор решил, что сад им лучше пройти вместе. Идёт и пыхтит позади, чему-то счастливо улыбаясь.

Чему улыбался вор? Ну уж точно не паре медяков, что вылетели из кармана Тито во время драки. У друзей воровать некрасиво, но то воровать. Что упало, то пропало, как говорится. А раз монеты на земле, то они ныне ничейные. Но это так – приятные моменты жизни, не более. Радовался он тому, что умудрился спихнуть Мари на чужую шею. О-хо-хо, как же он был счастлив, хоть сразу и не понял своего счастья. Друг явно влюбился в сопровождающую его девушку, а она не стала отказываться сразу. И пусть это было, скорее, из вредности, но ведь явно ей приятно такое внимание!

Стерпится-слюбится. Наво чувствовал себя сводницей, но против ничего не имел. Женщина с шеи – вору легче. Или как там правильно?

— Где плащи-то висят? – поинтересовался он у трясущегося друга, путающегося в ногах. Ещё и Мари одну руку оттягивает. Чудак, не ведает на что подписался!

— А? – нервно оглянулся на него друг с пустыми глазами. Не такими, как у тех прокажённых. Сами-то глаза были, но ни одной умной мысли промеж них не наблюдалось. Сочувствовать ему вор не собирался. — Плащи? Так это, стало быть…

— Быстрее рожай, - посоветовал Наво. — Уже к собору почти подошли.

— Да?! – совсем запаниковал Тито, но получил сразу два тычка под рёбра. Один со стороны друга, другой со стороны Мари. Девушка тоже была кровно заинтересована в успехе. — Ай… Да тише вы. Всё, всё, я спокоен. Плащи, скорее всего, можно найти в ризнице или в кладовой. Скорее всего, в последней. В первой-то больше хранятся вещи для богослужения. Вряд ли плащи будут там, но ты всё же посмотри.

— Искать-то их где? – вор подошёл к краю живой ограды из кустов и веточек низких деревьев, выглядывая за угол. На крыльце никого не было, но это пока что. — Я не собираюсь бегать по всему собору. Лучше сразу скажи, где это.

— Попробуй поискать рядом с главным залом или у боковых входов, - посоветовал Тито, непроизвольно положив ладонь поверх пальцев Мари и погладив их. Кажется, совсем успокоился. И только поглядите, как расцвела девушка. Вот мелкая пакость, ещё и язык показывает, пока новый ухажёр не видит! — Только не попадись монахам, отвечающим за сохранность вещей. Если тебя поймают, могут на позорный столб повесить. И помочь тебе не сможет уже никто.

— Даже ты?

— Особенно я! – горячо заверил Тито. — Мне вообще рядом с преступниками ошиваться запрещено строжайше – рядом повесят за сочувствие грешникам.

— Какие мы нежные, - скривился вор. — А ещё друг называется. Ладно, пошёл я. Какой-то старик сюда идёт.

— Что? – просипел служка, но Наво уже и след простыл. Вот он был, а вот его уже и нет. Зато появился тот самый «старик». Он же – блюститель. — Г-господин блюститель!

— А вот и ты, - начал с тяжёлой ноты хозяин местных порядков, но тут его глаз наткнулся на Мари, и лицо его разгладилось. Сейчас он стал похож на благообразного старичка, которому сын-дебил представил, наконец, внучку. — Ох, дитя, прости мне мои манеры, я совсем тебя не заметил. Скажи, этот недоносок не обижает тебя?

— Прошу Вас, не будьте к нему столь жестоки, - пролепетала невинной птичкой Мари, вполне прилично раскланявшись со старичком и обменявшись улыбками. — Юный Тито был столь любезен, что показал мне сад! Знаете, моя покойная маменька часто рассказывала мне в детстве сказку, что там можно найти все цветы, какие ни есть на свете… - девушка изобразила печаль, перебирая пальцами волосы.

— Какие правильные сказки рассказывала Ваша матушка, - сочувственно покачал головой старичок. — Видимо, сам Бог желал того, чтобы это милое желание исполнилось. И кто мы такие, чтобы ему мешать?

— Вы правда так считаете? – лицо девушки озарилось счастливой улыбкой. — Не зря, глядя на эти цветы, я чувствовала Его присутствие! Скажите, а это правда, что собор – самое близкое к Солнцу место?

— Несомненно! – с важным и довольным видом закивал блюститель, даже не глядя на застывшего истуканом Тито. Всякое парень ожидал, но уж точно не такое. Откуда столько любви и радушия в этом сморщенном комке презрения ко всему живому?! — Всякий знает, что путь на небеса проходит через этот собор! Вдвойне приятно слышать, что молодые красавицы, вроде тебя, так интересуются делами Церкви. Если будет на то желание, обязательно становись послушницей. Думаю, Люсия не откажется от такой помощницы, как ты. К слову, она же и заведует садом, направляя и организуя всю работу в нём. Все эти цветы – именно её заслуга!

— В-вот как? – выдавил из себя Тито, глядя за спину старику. — А я и не знал…

— Ещё бы ты знал, - ворчливо отозвался старик, растеряв благодушие при взгляде на него. За его спиной, тем временем, происходило кое-что странное, на что и смотрел юноша. Окно приоткрылось и в коридор буквально вполз Наво, заметивший их. Проказливо помахав рукой, вор скрылся за углом. — Помяните моё слово, красавица, этот паршивец… Да куда ты там смотришь?!

— Никуда! – тут же очнулся Тито, пока старик оборачивался на коридор. Мари, не переставая улыбаться, наступила парню на ногу. — Ой!

— Вот же балбес, - старик смерил его тяжёлым взглядом и махнул рукой. — Неисправим. Что же, можешь провести экскурсию своей спутнице. И не забудь проводить до дома, а то в городе нынче неспокойно, да.

— Право слово, не стоило… - изобразила смущение девушка.

— Ничто, пусть учится настоящим манерам, - блюститель в свою очередь изобразил строгость. — Ну, а ты… Только попробуй обидеть эту прекрасную девушку!

— Да я бы никогда! – перепугался Тито. — Душу положу, себя не пощажу!

— Смотри мне! Всё, молодые люди, я пошёл, много дел. Приятно было познакомиться, - старичок, ещё раз улыбнувшись Мари, ушёл прочь.

Наступила неловкая тишина, в ходе которой юноша старался отдышаться и успокоить бешено бьющееся сердце, а девушка снисходительно поглядывала на него, как на типичного представителя мужского племени. И вот всё-то им нужно усложнять. Потом сами же нервничают.

— А вот Наво бы так не растерялся, - заметила она в пустоту, разглядывая собственные ногти. Натужное дыхание Тито как корова языком слизнула. Казалось, что он и вовсе дышать перестал после этих слов. Мельком взглянув на него через плечо, она стала свидетельницей удивительной метаморфозы. Невероятно спокойный молодой человек бережно поправлял свою одежду, поправлял причёску и белым платком вытирал вспотевший лоб. Твёрдый взгляд, правильная осанка, расправленные плечи. Ну совсем же другое дело!

— Ничуть не сомневаюсь, что этот плут выкрутился бы из любой ситуации, - ровным голосом ответил Тито, предложив довольной девушке локоть. — Прошу, моя принцесса. Собор – удивительное место, и я покажу Вам все его чудеса.

Секунду помахав ресницами в полнейшем недоумении, Мари с важным видом позволила себя вести, внутренне посмеиваясь.

— Ведите, я полагаюсь на Вас.

Как же легко управлять парнями!

***

Оставив влюблённую парочку разбираться с грозно выглядящим стариком, Наво прокрался мимо них и скрылся за поворотом. Сразу же нахлынули воспоминания о Пуэрто-Дорадо и первом серьёзном деле. Всё, что было до того, казалось теперь детскими шалостями. Никакой охраны, почти никакого риска, кроме того, что хозяин невовремя проснётся. Дома было сплошное ребячество, на котором его и поймали. Слишком много самоуверенности. Торговый остров, Слэйд, Джейн и Дуглас научили его иметь глаза на затылке, ходить по потолку и не отбрасывать тень. Образно выражаясь, конечно.

Замерев перед очередным поворотом, юноша выглянул. Шагах в двадцати стояли монахи, о чём-то негромко переговариваясь. Трое… Либо друзья, отлынивающие от работы, либо же тема какая-то важная. Послушать бы, но говорят уж больно тихо. Вновь бросив на них взгляд, он отпрянул чуть назад. Двое из них, расставшись с третьим, шли прямо к нему, переговариваясь уже между собой! Чёрт, это нехорошо!..

— Слышал, старик лютует? – спросил один монах у другого, приближаясь к повороту и не вынимая рук из карманов. Сегодня ему нездоровилось. — Ругается на всех служек, каких только встретит. Даже паре монахов старшего возраста сделал несколько выговоров.

— Он ещё при моём отце блюстителем стал, - заметил второй. — Эта должность в его крови. Хм? Ты слышал?

— Что? – удивился его собеседник. — Прости, витаю в облаках. Эта слабость когда-нибудь меня доконает. Если что-то и слышал, оно прошло мимо меня.

— Я уверен, что что-то… - они оба зашли за угол, но никого не увидели. Пустой коридор. Ровно такой же, как и везде. Разве что картины на стенах немного другие. Но оно и понятно. Не рисовать же сотню копий одной картины? — Кажется, показалось.

— Ты сегодня какой-то подозрительный. Пошли лучше в столовую. Что-то я проголодался.

— Да, ты прав. Я ещё и завтрак сегодня пропустил.

— Причиной тому, полагаю, стали струящиеся локоны цвета воронова крыла? – нараспев уточнил первый, хрипло посмеиваясь. — Пошли быстрее.

Монахи степенно прошли дальше и затерялись в переходах, обсуждая чьи-то волосы и достоинства предлагаемых сегодня блюд. Дождавшись, когда они совсем уйдут и когда риск обнаружения иссякнет до привычного, Наво тихонечко спустился по колонне, на которую и сам не помнил как залез. В памяти отпечаталась только работа собственных конечностей, несущая его строго вверх. Как только потолок с таким рвением не прошиб своим лбом? Вот бы удивились монахи, увидев его торчащую голову из пола второго этажа.

Чуть не засмеявшись от этой мысли, но растянув губы в улыбке, юноша быстро оценил обстановку вокруг себя и вновь заглянул за угол. Третий монах стоял всё там же, но спиной к нему, глядя в окно. Значит, придётся обходить. И вон та лестница на полпути к нему будет как раз кстати. Проберётся на второй этаж, а там уж и спустится, если придётся, по фасаду, сразу к ризнице. Можно было бы, конечно, сразу сигануть через заборчик и пойти в обход, но там какие-то непролазные дебри с кучей камней. Вроде как из-за того, что строиться стена к стене рядом с собором никто не посмел.

Тихо крадучись, вор двинулся к лестнице, взглядом контролируя спину монаха у окна, но не забывая при этом посматривать по сторонам. И не зря. Только-только скрипнула верхняя ступенька, а Наво уже активнее зашевелил ногами, ныряя под лестницу, в самую тень. В промежутках между ступеньками мелькнул тяжёлый подол, прикрывающий явно женские ноги. Грешно, конечно, на монахинь в самом соборе пялиться, но раз Бог послал такое зрелище, то не отказываться же? В жизни должны быть маленькие радости!

Тем более, что Мари теперь не с ним. Это, пожалуй, единственная печаль во всей ситуации.

— Если выберусь, перестану жалеть деньги в весёлых домах, - одними губами прошептал вор, провожая красивую девушку. Ушла она совсем недалеко, и уже скоро зазвучал её певучий голос. Теперь понятно, кого монах ждал. И если он хоть что-то к ней чувствует, то вора, ползущего по лестнице на второй этаж, точно не увидит.

Так и получилось.

Оказавшись на втором этаже, Наво тяжко вздохнул. Ну что стоило Тито самому сходить за этими плащами? Не-е-ет, он вызвался проводить хитрую девчонку прямо к выходу, чтобы не подвергать опасности рядом с тремя уголовниками. Экий герой! А он что? Вот куда теперь идти? Потыкавшись в двери, оказавшиеся запертыми изнутри, он понял, что выход только один – вперёд, по очередному коридору. Коридоры, коридоры, коридоры – везде одни только коридоры. Ему они в кошмарах скоро сниться начнут.

Эмоционально цыкнув от такой несправедливости и воззвав к богу, чтобы тот оградил его от совершенно лишних в этом деле свидетелей, дошёл до поворота. Или, скорее, перекрёстка, третий путь которого вёл на этакий крошечный балкончик с глухой оградкой. А отчего бы не посмотреть? Когда ещё доведётся? Воровато оглянувшись, будто собирался украсть кувшин, наполненный золотыми монетами, Наво, пригнувшись, выглянул из-за ограды и чуть не ахнул.

Теперь стало ясно, куда он забрался. Да это же главный зал собора! Массивный, даже огромный символ Солнца, как будто висящий в воздухе. Нет, подождите… Наво нахмурился и ещё раз внимательно всё осмотрел. Ни цепей, ни подпорок, ни даже, простите великодушно, соплей, на которых всё это могло бы висеть по божьей милости. Ничего. Символ Солнца просто висел в воздухе, слегка покачиваясь, как лодочка на спокойной воде. Даже не так. Как будто кто-то дышал. Мерное движение груди – вот на что это было похоже.

— Чудеса… - прошептал парень, всё ещё хмурясь. В голове что-то свербело, какая-то назойливая мысль или чувство. Как будто кто-то смотрит ему в спину, но он даже оглянулся, чтобы проверить это. Нет, до сих пор пусто. И сверху тоже никто не пялится на его макушку. А когда бросил взгляд на символ, то заметил, что он как будто бы слегка… Да нет, так не бывает. Символ Солнца в самом главном соборе не может же повернуться, чтобы получше рассмотреть непрошенного гостя? Не может ведь, да?

Так ведь не бывает…

Но Он смотрит.

— ПОТОРОПИСЬ, ЧЕЛОВЕК, - громыхнуло в голове, да как громко, оглушительно. Ощущение было такое… Либо его головой выстрелили из пушки, либо пушка выстрелила прямо в его голове. Что-то такое. Внутренности черепа скрутило болью, а всё прочее обдало жаром, какой и в костре нагишом не сыщешь. Нет, такой жар человеку не сотворить. Но он, на удивление, жив ещё после такого приветствия.

— Понял-понял, не задерживаюсь, - переживший подобие пытки жалкий человечек, мысленно восхваляя и преклоняясь перед богом, пополз обратно в тихие и благословенные коридоры, где и поспешил затеряться. Вот только его мучал вопрос…

«Если Бог настолько крут, то как же здесь монахи-то живут? Или они настолько разнузданы как раз из-за этого? Дескать, всё равно помирать, так хоть все дела напоследок сделать, чтобы не жалеть ни о чём? Бедолаги. Бедный, бедный Тито!».

***

Божественное напутствие подействовало на него как плеть, хлестнувшая по спине. Мотивации придала на три жизни вперёд. Ноги несли его, едва-едва подчиняясь приказам головы. По попавшейся на пути лестнице вообще чуть кубарем не скатился. Интересно, Иерархи тоже с ним общаются и тоже чувствуют что-то такое? Он такое второй раз за жизнь испытывает. И каждый раз хочется пойти утопиться, чтобы не было так жарко. И ещё…

— О чём же он говорил… - пробубнил Наво. Переспрашивать Бога – найдите дурака! Вариантов было немного. Либо властитель небесный посоветовал ему убираться пошустрее из своего дома, либо знал об артефакте и желал избавиться от опасности. Но это даже звучит глупо. У него тут целая толпа верных идеалам Церкви служителей, а на дело посылает он вора? Нет, тут явно что-то другое. Но что?! — Оу, чуть не пропустил…

За всеми этими мыслями и переживаниями он не заметил, как почти добрался до своей цели. Да что там – почти мимо прошёл! В одной из приоткрытых дверей Наво приметил стопки тёмной одежды. Если это не кладовая, то что же? Открыв дверь целиком, скользнул внутрь и тихо прикрыл за собой.

— Ой! – воскликнул кто-то в темноте, заставив внутренности вора примёрзнуть к позвоночнику. Голос был тонкий, звонкий, принадлежал какой-то девчушке, взявшейся как из под земли. И нашлась-то где! Прямо за дверью притаилась, как настоящая воровка. — А ты кто?!

— Я?! – ошалел от такого вопроса Наво, но ответить не успел. За дверью послышались чьи-то громкие шаги.

— Элена, где тебя носит?! – дверь в кладовую снова открылась и внутрь влетела грузная женщина с тугой косой, перекинутой через плечо. Но для её взгляда здесь было пусто. Всё от того, что Наво, зажав испуганной девушке рот, спрятался вместе с ней за той дверью. Тараща на него глаза, она вела себя на удивление смирно и не брыкалась. — И почему я должна искать эту привереду по всему собору?

Тётка тяжело, натужно вздохнула и ушла прочь, закрыв за собой дверь. Дождавшись, когда шаги стихнут, парень осторожно перевел взгляд на девушку, встретившись с ней глазами. Нездоровый блеск в её карих очах ему категорически не понравилось, да и бог точно не обрадуется, что он задержался...

— Как романтично! – прошептала восторженная малявка, пожирая его глазами. Упаси господь от такой романтики. В его мемуарах, если он их напишет, она будет отсутствовать как явление. — Ты… ты теперь приступишь к непристойностям?!

— Ч-чего?! – теперь уже вор вытаращился на неё как на диво дивное, а она, глубоко вздохнув, стиснула пальцами свой подол, пряча глаза. — Ты чего несёшь?

— Ничего я не несу, - надулась обнаглевшая мелочь. — В книжках отважные кабальеро, спася даму в беде, непременно требуют этой, как её, сатисфакции!

— Какая тебе ещё сатисфакция! – возмутился вор, обижая романтичную дурочку до глубины души. Вон, глаза уже на мокром месте. — Ладно, ладно. Только не реви, пожалуйста!

— Но как же так? – разочарованно протянула девушка. — Я столько об этом книг прочла! В моих мечтах всё было… Ярче!

— Но ты же… монашка! Как можно! Грех!

— Да какой грех! – отмахнулась, утирая слёзы девчонка. — Для Бога мы все едины. Какая ему разница, если одна часть целого любит другую часть? Это наоборот хорошо. И я не монашка, а послушница всего лишь! И мне уже можно думать о семье, между прочим!

— Не слишком-то и большая разница. Но я правда не могу быть твоим… кабальеро! Я даже не благородных кровей. А ещё… очень строгих правил, вот! Никак нельзя нам!

— Кабальеро – это по зову души! – прочувственно заявила она. — Быть кабальеро – значит быть Светом, озаряющим всякую землю и изгоняющим Тьму!

— Это явно не про меня говорено… Слушай, а ты мне не поможешь?

— Тебе что-то нужно? А что я за это получу?

— Я что-то не понял, ты торгуешься? – нахмурился Наво, глядя в её хитрые глаза. Их явно делают в одной мастерской, девчонок этих. Хитрость – основа их существования! А Тито всё про порядочность и ум твердит, глупый человек! Мари его в могилу сведёт рано или поздно со своим умом.

— Ну, тебе же что-то нужно, а я могу помочь. И почему бы мне не получить за это… что-то другое? – послушница улыбнулась, заложив руки за спину. Нет, это нужно пресекать, ему совершенно не нужны такие приключения.

— Эм… Давай так! Я буду ещё какое-то время в городе. Бог даст – пересечемся как-нибудь, и тогда я отдам должок, хорошо? – врать не слишком красиво. Врать девушкам – ещё хуже. В соборе – вообще ужасно. Но что ещё сделаешь в такой ситуации?!

— Хм, - промычала девчушка и кивнула, соглашаясь. — Так что ты хотел?

— Мне нужно три плаща. Как те, что священники в дождь носят. Есть тут такие? – умоляюще оглядел он кладовку.

— Ну, должны быть, - задумчиво пробубнила она, тоже глядя по сторонам. — Вот на этой полке должны быть. Но недавно был прачечный день, могли ещё не вернуть их из города.

— Здесь? – Наво подошёл и начал рыться в вещах. Плащи действительно нашлись, но только две штуки. И не слишком-то большие. Ему и Лобару хватит, а чем закрывать массивную тушу Велгантэ?! Этих тряпочек явно не хватит. В отчаянии отвернувшись и закусив губу, вор искал решение в безучастных шкафах и комодах, пока взгляд не набрёл на белое пятно. — А это…

— Это одеяния Иерарха Хосе! – почтительно заявила послушница. — Человек очень… кхм… широких взглядов, ценящий превыше всего умение человека приготовить что-то невероятное из обычных ингредиентов!

— Да он же… - вор расправил одежду, оказавшуюся раза в четыре больше того же плаща. — Толстяк?

— Нет, ты что! – возмутилась девушка. — Ну, может быть, немного. Но в прошлом досточтимый Иерарх служил в страже и в отставку вышел офицером-сотником! Он очень сильный!

— Практически идеально, вот только… - одеяния были хороши, но этого не хватит. У Велгантэ же физиономия тоже в татуировках. Раскусят. — А вот это? – его палец ткнулся в какой-то обруч с приделанной тряпкой вполне себе тёмного цвета.

— А это вуаль называется. Господа надевают её, когда скрыть своё лицо!

— И зачем? – поинтересовался вор, сгребая находку к остальным вещам. Но ответа не прозвучало. Вместо этого послушница подняла брови и мило покраснела, отведя взгляд. Ясно всё. Иерархи – такие же люди. Но как это будет сочетаться с белыми одеяниями… Впрочем, плевать. Вряд ли стража будет сильно интересоваться! — Ну всё, я пошёл!

— Что уже? – пробурчала мечтательница, ковыряя носком половицу и поглядывая на него с эдакой обидой. Прижимая к боку кучу тряпья, вор смотрел на неё долгим, неотрывным взглядом. Как будто сейчас отринет все свои принципы и набросится. — Ну чего? Чего смотришь?

— Губу закатай, - бросил он и щёлкнул мелочь по носу. Когда она проморгалась от шока и выскочила следом за ним в коридор, того уже и след простыл.

— Эй?! – её возмущённый возглас остался без ответа.

***

На уступе позади собора…

— Я вернулся! – заявил Наво, вернувшись к уступу почти тем же путём. Пришлось, конечно, поплутать, а заодно искать обходную дорогу, чтобы не возвращаться к главному залу, но дошёл же!

— А я уж думал, что вы там остаться решили! – заворчал, поднимаясь, Лобар. — Сколько можно там таскаться? Вошёл и вышел!

— За себя не скажу, но Мари явно не слишком против этой идеи, - фыркнул юноша и бросил старику плащ, а Велгантэ сгрузил кучу белых одежд вместе с тряпкой на лице. Ещё и головной убор захватил, какой носят Иерархи. Как он называется – бог весть, но на вид сущий колпак.

— Это что? – прогудел недоумевающий здоровяк, примеряя белую рясу, хорошо скрывающую его одежду. Если потуже затянуть, так и вообще хорошо. На колпак он посмотрел этак мученически, но выбрасывать не стал, а вот на обруч с тряпкой уставился, как морской зверь на сушёную рыбу.

— Это для скрытности, естественно! – уверенно заявил Наво, уже надевший на себя плащ. Солдаты покрутят пальцами у виска, глядя на двух монахов, нарядившихся в плащи жарким днём. Скажут, если придётся, что опасаются дождя. Вчера же ночью шёл. Почему бы и сегодня днём ему не пойти? — Надевай.

— Вот ты и выбился в люди, друг, - изобразил восторг старик, вытирая вымышленную слезинку с глаза. Здоровяк покосился на него, но промолчал. — Чего застыл? Надевай, другого ждать не приходится. Ведь не приходится?

— Не-а, - помотал головой Наво, поняв, что обращаются к нему. — Плащей было всего два. Да и те, как видишь, на нашего гиганта не налезут. Взял то, что было.

— И что, ничего другого не было? – подозрительно прищурился Велгантэ. — Мне бы подошло всё, что угодно, кроме этого, - он скривился, мучая в руках обруч с тряпкой.

— А с этим что не так?

— Это давняя история, - с улыбкой сказал ему старик, предпочтя не заметить обжигающий взгляд товарища-пирата. — Наш с тобой друг как-то вышел в один западный порт и решил, скажем так, пойти, успокоить душу. А делать это принято в приятной компании. Вот он сначала в кабак и двинул, где и надрался дешёвого пива. В глазах туман, в теле – одни инстинкты.

— А дальше что? – заинтересовался вор.

— Нашли мы его у борделя. Какой-то хмырь надел на себя вот такую тряпку, прицепил стриженные женские волосы и разводил народ на деньги, изображая из себя красавицу. За его переодевания ничего не скажу, а вот голос копировать мог – ну чисто певчий птах! Наш Велгантэ был пьян, весел и отказу не принимал.

— Неужели?! – нехорошие подозрения накрыли вора, и он взглянул на весьма сердитого великана, обещавшего им обоим смертную казнь одним лишь своим взглядом.

— Нет, всё обошлось. В самый последний момент тряпка с лица слетела, а там… Знаешь. Когда говорят, что переспят с некрасивой женщиной, если будут сильно пьяны… Не ври этим болтунам! Это, скорее, женщины переспят с этим бревном. Мужчина в этом процессе будет, скорее, жертвой. Даже не наблюдателем, ибо ничего не вспомнит на утро. А наш товарищ был всё же не настолько пьян. Когда мы подоспели за ним, он уж тому хмырю головёшку-то и того. Открутил.

— Я бы тоже так сделал! – закивал вор, одобрительно глядя на здоровяка, от чего тот вздохнул и смягчился. — Но выбора нет! И мы не портовых моряков соблазнять идём. Это же всего лишь до ворот добраться. После снимешь!

— Ладно, - здоровяк вздохнул и нацепил тряпку на себя, прикрыв обруч на лысой голове колпаком. Вид у него получился, надо сказать, впечатляющий. Могучая фигура в белой рясе и со стильным головным убором. Лицо прикрывала тёмная тряпица, от чего он походил больше на палача из книг, чем на Иерарха.

— Если не пропустят, то хотя бы испугаются, - оценил его вид Лобар.

— Я бы обделался, если бы в подворотне увидел, - поддержал Наво, ёжась.

— Да ну вас!

***

В сад они вышли, никого не потревожив и чинно прикрыв за собой калитку. Велгантэ шёл впереди, а старик и юноша – следом, набросив на головы капюшоны. Отсюда, увы, нельзя было попасть сразу на ту сторону, но Наво примерно представлял, куда им идти, чтобы достигнуть выхода. Успел пошариться, пока обратно плёлся. Жалко только, что ничего взять не получится здесь. Да и нельзя. Красть в доме божьем? Ищите дурака в лечебнице для нездоровых душевно. Он пока ещё не все мозги растерял, чтобы так вляпаться на ровном месте, повинуясь своей жадности. Надо же понимать, чьё хозяйство обносишь.

— Налево, - буркнул в пустоту вор, и Велгантэ сделал вид, будто сам туда и хотел. Вскоре показались большие резные двери, толкнув которые, здоровяк, а вместе с ним и они, оказался рядом с боковым входом в собор. Вроде как, для монахов и служек, чтобы через парадный вход, если что, не бежать. Во время церемоний – страшное дело. Звучит логично, поэтому он принял для себя такое объяснение.

— Ну что, братцы. Если не получится, мир нашему праху, - прошептал старик, кутаясь в плащ и пряча лицо за капюшоном. Всё дело в том, что солдат на воротах была тьма тьмущая. С десяток, не меньше. А дальше по улице виднелись ещё патрули в жёлтых мундирах. Драться – скучный способ для самоубийства.

— Велгантэ, будь грозен, - посоветовал ему вор, кося глазом по сторонам и пытаясь высмотреть Тито с Мари. Неужели куда-то уже ушли под шумок? А, нет. Вон они стоят. Чуть дальше за воротами, у какой-то лавки со сладостями. Ушлый парень! Не успел познакомиться, а уже потчует её столичными лакомствами. А деньги откуда взял? Неужели те медные монеты, выпавшие из его кармана, были не единственными?

— Стой, кто идёт?! – нарочито строго отреагировал зевающий офицер на воротах, заметив приближение краем глаза и повернувшись в ту сторону. — Здесь территория собора, главного храма божьего на Солмарисе! Обывателям сюда в будни вход закрыт! Назовите себя и… Ну что такое?

Сослуживцы отчаянно дёргали сонного мужика за рукав, призывая заткнуться и не доводить до греха. Прислушавшись к их сбивчивому шёпоту, офицер огляделся по сторонам. Почему-то ему подумалось, что пришли гости со стороны города, а оказалось, что это люди из собора! Неудобненько получилось.

— Ох, прошу меня простить, ваша милость, господин Иерарх! – склонился в вежливом поклоне офицер, а следом и вся стража, выражая глубочайшее почтение этому сану. Велгантэ же делал ровно то, о чём его попросили. Грозно хмурил брови и расправлял плечи, становясь ещё шире, что вызывало у солдатни благоговейный трепет. Вон какие люди под дланью небесной ходят! — Мы вовсе не собирались Вас задерживать! Прошу, проходите…

Величественно кивнув, здоровяк зашагал вперёд. И тут взгляд офицера упал на двух людей, притаившихся за плечами Иерарха. Они кутались в плащи, что показалось ему несколько странным. Ведь ясный же день!

— Вновь прошу прощения, господа! Но неужели ожидается дождь?

— Сезон дождей. К этому следует быть готовым всегда, - неожиданно юным голосом ответил один из монахов, после чего поспешил за Иерархом.

— Ох, да, конечно, - вымолвил сбитый с толку офицер, глядя им вслед. Может быть, тоже послать кого-нибудь за плащами? В самом деле, а вдруг дождь?

***

— Вот эти очень вкусные, - Тито указал рукой на булочки с ягодами. — А вот эти лучше есть с чаем, так как вяжет во рту.

— Не ожидала, что тут будет так много всего, - восторженно прощебетала Мари, прикладывая пальцы ко рту, чтобы никто не видел её жутко довольной улыбки. На них смотрели, им улыбались, картина складывалась – лучше не придумаешь. А ведь страшно подумать, что её идеалом казался лихой вор, полезший ради неё в пасть к демону! Ну, пусть не ради неё и не столько в пасть, но всё же. Теперь она радуется тому, что служка из собора рассказывает ей про пироги. Никогда не угадаешь, к чему тебя жизнь приведёт!

За спиной раздались шепотки и благоговейные восклицания, портящие её картину мира. Нахмурившись, девушка оглянулась, а вместе с ней и Тито. У него так и вовсе челюсть упала, когда он завидел эту… колоритную процессию. Широченный бугай в белых тряпках и два заморыша за ним в чёрных плащах. Не знала бы их – сказала бы, что маньяки или сектанты какие.

— Вашу ж матушку, вы что натворили, дебилы?! – пропищал её спутник, хватаясь за голову. — Кто вас надоумил надеть это?!

— Юноша, негоже так к Иерарху обращаться, - пожурила его старушка-лоточница, но тот её даже не услышал. Быстрым шагом он двинулся им навстречу, прихватив с собой и девушку, грустными глазами провожающую пирожки с ягодами.

— За мной! – прошипел на них Тито, сверкая глазами, после чего нырнул в одну из подворотен, где никого, к счастью, не оказалось. К счастью для тех, кто мог бы здесь оказаться. Иначе могли бы и трупы образоваться – настолько парень был взвинчен. Когда троица скрылась вместе с ним в тени, он, наконец, вывалил на них свои претензии. — Вы не могли что-то другое взять?!

— Не было! – ответил за всех Наво, скидывая с себя неудобный плащ и запихивая его в разбитый ящик, валяющийся здесь же. — Было только два плаща.

— И ты не мог поискать в другом месте?! – не унимался друг.

— Слушай, я там такое пережил, - сдвинул брови вор. — Тебе бы после такого жить расхотелось. Понимаешь? Цени свою жизнь, да? Она оплачена моей жертвой.

— Ты откуда этого набрался? Нет, стой. Мне не интересно. Лучше скажи, почему ты взял именно эту одежду?! – Тито возмущённо ткнул пальцем в широченную грудь Велгантэ, снимающего с себя белоснежное одеяние Иерарха.

— А что не так? Что было, то и взял, - пожал плечами юноша.

— Действительно, что не так с этой одеждой? – вклинилась Мари, пытаясь успокоить обстановку ласковым голосом. — Расскажешь нам?

— Дело в том, что через шесть дней пройдёт праздник. Будет всеобщая молитва города. Помнишь, у нас тоже такое было? Только здесь в тысячу раз ярче и больше! Как сказал наставник Бернард, света будет столько, что тени полностью исчезнут с лица Эстреллы!

— И что?

— А то, идиоты, что главным действующим лицом этого праздника будет Иерарх Хосе, одежду которого вы взяли! Он теперь землю носом рыть будет, но найдёт тех, кто взял её! Лучше скорее её спрятать, от греха подальше!