Дейдра О’Уша, ведущая подкаста «Химия» популярного научного канала «Земля неви», всегда выглядела очень эффектно. Сегодня она была одета в шафрановое сари, на руках яркие браслеты, в ушах сапфиры. А какой макияж! Понятно, что после съёмок она всё это снимет, умоется и станет обычной невидимкой. Но по субботам все прилипали к экрану, чтобы на неё посмотреть. А заодно послушать.

Сама ведущая занимается исследованиями в области фармакогеномики. А сегодняшняя беседа была посвящена химической переработке отходов. Это особенно важная тема для Индии, страна на грани экологической катастрофы.

У Дейдры удивительная биография даже по меркам неви. Она родилась двадцать пять лет назад в штате Керала. Тогда у новорожденного невидимого индийца практически не было шансов на жизнь. Связано это напрямую или косвенно с появлением необычных детей, но факт остаётся фактом — был возрождён культ Кали. Неправильных младенцев приносили в жертву кровожадной богине. Неофициально, конечно, но власти закрывали на это глаза. Так ведь до сих пор ни одно государство не признало существование неви. А раз их нет, значит и нет преступления против них.

Биологическая мать девочки, скромная работница аювердического салона, не состояла в браке. Говорят, забеременела в результате изнасилования. На рассвете она саморазрешилась, положила ребёнка в корзину, чтобы отнести на удушение жрецу. Но у неё совсем не было сил идти, женщина зажала простыню между ног, свернулась клубочком и потеряла сознание. Первый робкий крик младенца услышала слепая Зайна, которая изредка тайно заходила к одинокой соседке в надежде что-нибудь украсть, и это был тот самый случай. Уже немолодая Зайна, много лет назад во время пожара потерявшая зрение и всю свою семью, решила, что боги, наконец, смилостивились и преподнесли ей щедрый подарок — она украла корзинку с малышкой, чтобы вновь почувствовать радость материнства. А то, что ребёнок какой-то не такой — откуда ей было знать, для неё все одинаковы. Опасаясь преследования и обвинений в киднеппинге, Зайна переселилась в другую трущобу, подальше от места преступления. Она дала девочке красивое имя Уша (что значит «заря»). А та биомать умерла от кровопотери.

Одним богам известно, как Уша выжила с бедной полоумной слепой старухой. Однако та научила её воровать (сама больше занималась попрошайничеством), и этот навык очень пригодился: когда Зайна умерла, трёхлетняя сирота была вынуждена в одиночестве скитаться.

Однажды Уша проснулась на берегу океана и впервые увидела такого же ребёнка, как она сама. Мальчик тоже очень удивился, ведь до сих пор считал себя уникальным. Брендан был с родителями, молодыми ирландскими бездельниками, уже пятый год кочевавшими по Индостану. Так Уша приклеилась к этой семье и получила второе имя — Дейдра. В жизни девочки из касты неприкасаемых наступила светлая полоса. Теперь не нужно голодать, воровать, ночевать на улице, отбиваться от собак и обезьян. Зато есть гаджеты, интернет и полное отсутствие родительского контроля — это дало возможность детям заняться самообразованием. Кстати, родители Брендана больше года не подозревали, что с ними живёт ещё один ребёнок. А когда узнали, только и сказали «прикольно» и дунули по этому поводу.

* * *

— Марат, твой отец приехал. Ждёт внизу, не будет подниматься.

Просмотр невестей прервал Жиль, он принёс две корзины овощей и ягод.

— Там ещё мешок молодой картошки. Спуститесь кто-нибудь.

Марат уже сидел наготове с пакетом всякого разного, что там мама просила захватить. Сегодня у него выходной, можно побыть с семьёй.

По дороге захватили Бориса, Алису и Гарика.

Дом Марцинкевичей находился в сельской местности, в 57 километрах от города. Вроде недалеко, но добраться туда общественным транспортом — та ещё проблема, автобус в том направлении ходит два раза в неделю. Ну сейчас почти везде так, топливный кризис. А вот жителям посёлка хорошая транспортная доступность и даром не нужна. Им как раз выгодно уединение. Ведь там живут восемь одинаковых семей. Официально они занимаются сельским хозяйством — у них аграрный кооператив, а неофициально выращивают ещё и невидимых детей. Много детей, в каждом доме их десятки. Птенцы вырастают, вылетают из гнезда, но меньше их не становится, наоборот. Это бешеный конвейер. Ещё недавно здесь рос Марат. Первые его воспоминания связаны с городской трёхкомнатной квартирой, но когда семья выросла до четырнадцати человек, родители купили огромный участок земли, и буквально за девять месяцев построили дом. Это хорошо, что там были старые коммуникации времён социализма, в новых посёлках такой роскоши нет.

Марк и Мария — врачи, педиатр и акушерка. Они уволились ещё до массового закрытия роддомов, но уже тогда тенденция была яснее некуда. Понабрали детей, надо выращивать. Мария была первой, кто встретил Марата в этом мире. И Лео, кстати, тоже она.

Акушерки взяли на себя управление промежуточным миром. Ну а кто, если не они? Вначале было непросто, но сообща удалось адекватно оценить ситуацию, выработать общие алгоритмы и, как говорится, процесс пошёл.

Марцинкевичам помогло ещё то, что их второй родной ребёнок — тоже неви, причём из самой первой партии. Маргарите скоро 28, она айтишница, но всё ещё живёт в родительском доме, помогает с детьми. А старший, крот Макс, перебрался в Китай, в позапрошлом году у него родился кротёнок, чего совсем никто не ожидал. И не сказать, что бабушка с дедушкой сильно обрадовались, у них уже укоренились представления о перспективах нового мира; так и говорят — дети старого образца в недалёком будущем обречены на одиночество. К слову, столкнись Марцинкевичи с явлением детской невидимости без личного опыта, неизвестно, куда привела бы их линия жизни. Были у них такие коллеги, кто от испуга обходился с невидимыми малышами негуманно. А у кого-то безвозвратно крыша уехала. Да всякое бывало... Но совершенно точно никто из взрослых этого восьмидворового поселения не планировал становиться многодетными приёмными родителями, просто так сложились обстоятельства плюс личные качества. И это были лучшие кроты, кого знал Марат.

Про биородителей тоже кое-что известно. У этой пары уже был старший обычный ребёнок. А за вторым роженица прибыла со сломанной челюстью. Стремительные роды на 37-й неделе. Отец — бандит. Мать — известная рэп-исполнительница Мара Бишон-Фризе. Марат, когда увидел смешное скачущее существо с белым хохолком, долго не мог поверить, что это его настоящая мама, несколько раз пересматривал. Такая забавная!

— Нитёсе! — сказала Мара, трогая малыша и удивлённо тараща глаза, ярко обрамлённые синяками. — Я бы взяла ево, с таким интеесно игъять в пьятки! Но не могу, у меня - вы зэ видите — муш пьидуок. Он нас всех убьёт, и вас тозе.

Она умоляла Марию, чтобы та оставила малыша себе. Предложила назвать Маратом. А ей выдать заключение, что ребёнок умер.

— Я хаашо запъячу, у меня есь деньги! Тойко возьмите ибёнка и сохъаните в тайне. Мы обязатейно с ним встъетимся, есъи вы азъешите, когда он выастет.

Перед расставанием она плакала, целовала и долго не выпускала Марата из рук.

— Ты знаешь, мне показалось, она неплохая. Просто так сложились обстоятельства...

— Мама, всё сложилось идеально, я попал в лучшие руки из всех возможных.

Мария сделала всё, как просила Мара. Через две недели Мара действительно передала очень крупную по тем временам сумму. Хотя Мария и Марк уже приняли решение и не ожидали никакой материальной поддержки, мало ли что женщина наговорила в горячке, деньги оказались очень кстати. Они всегда кстати.

Так Марат стал четвёртым приёмным ребёнком Марцинкевичей. Сколько же их всего на сегодняшний день?

— Сто двадцать три. — сказала Мария. — Позавчера у нас появился новенький. Посмотри, симпатичный или врут?

— Красавец! Откуда он?

— Дети нашли в лесу, рядом с дорогой, километра четыре отсюда… Скажи, это когда-нибудь кончится? Марат! Почему вы бездействуете? Мне почти шестьдесят, я боюсь не дожить! — и слёзы в глазах.

Она всегда так тяжело переживает. Мария родилась и всю жизнь прожила в этом мире, но так и не приняла его, не адаптировалась. Марату нечего ей ответить. Да и всё это уже сто раз обсуждали. Он и его сверстники лишь промежуточное звено. Первое подготовительное поколение. А революционерами будут те, кого вчера нашли в кустах.

В комнате новорождённых сопят четверо младенцев.

— Вон то окно тоже открой, душно. Пойдём вниз, ребята за ними присмотрят.

Хозяйство огромное. Здесь как в муравейнике, непрерывное движение. Кто-то работает в огороде, кто-то убирается, кто-то учится, кто-то что-то мастерит, кто-то варит варенье… Старшие дети занимаются с малышами.

— А пятновыводитель привёз? Отлично. А то у нас закончился. Яна! Диана! Идите сюда! Нет, это не Диана и Яна, а натуральные обезьяны.

Прибежали две беззубые шестилетки — говорят, у кротов особая примета первоклассников. Но эти обезьяны ещё с двух лет прекрасно и читают, и считают, а пару лет назад Марат с ними разбирал довольно сложную задачку по физике. У девчонок бешеная энергия, обе занимаются спортом — не помогает. Волосы дыбом, глаза огнём, на коже пятна от зелёнки — ага, попались…

— Ты посмотри на них! Может и не надо их оттирать, так-то я их хоть вижу.

— А что случилось?

— Да вчера отец поехал по делам в город. Эти напросились с ним, обещали вести себя неприметно. Ну результат ты сам видишь…

— Они нас спровоцировали, — выкрикнула Диана.

— Спровоцировать можно только дурака, — возразила Мария.

— Да, мамочка, тебе легко говорить, ты терпеливая, добрая и умная. Легко быть хорошим человеком, если родился хорошим. Легко быть красивым, если от природы красив. А другим надо учиться, прилагать усилия. — Яна умела приводить аргументы, с которыми трудно спорить.

— Мы маленькие, мы вырастем, а это были взрослые люди, они уже не поумнеют, — поддержала Диана.

Мария засмеялась и обняла девочек:

— Они вьют из меня верёвки. Но это так смешно!

Видела бы она их хитрые глаза.

Марат очень любил домашние посиделки. Но случались они не так часто, как хотелось бы. Первый выходной за три недели, но он заранее его планировал, не мог пропустить день рождения отца. Марку исполнилось 60. Взрослые дети скинулись на подарок — полноприводный дизельный микроавтобус.

— Вот бы поехать на нём в путешествие! — мечтательно сказал Марк и подмигнул жене.

— Когда-нибудь так и сделаем. А пока мы не можем вдвоём покидать дом, всегда должен оставаться кто-то видимый, вдруг придут…

— Я вычислил, что через три года состоится легализация. Численность неви превысит 2%, а дети старого образца совсем перестанут производиться, — заявил восьмилетний математик Эрик.

— Ну насмешил! Как у тебя всё просто. Людоеды старого образца не закончатся через три года, вот в чём проблема. — сказала Мария.

— Снести их можно хоть сейчас. Но я понимаю, почему нет резких движений: чтобы не вызвать панику и хаос в обществе, — возразил Марк. — А они боятся, очень боятся. Мы же тоже смотрим невести и видим их страх. И чем больше боятся, тем больше делают глупостей и приближают свой конец. Я бы не взялся предсказывать развитие событий, тем более, сроки. Вот мы сидим спокойно, отдыхаем. А они не могут расслабиться, представляют армию невидимых, которая однажды вышвырнет их…

— Сегодня к нам приходили двое полицейских, — сказал сосед Борис, муж арестованной Александры. — Мы, мол, кое-что забыли у вас в прошлый раз во время обыска. А что именно забыли — не говорят. Ползали под кроватями, в каждый угол заглянули. Да вы скажите, что ищете, может, я знаю. Неа, молчат. Так и ушли ни с чем. Лица растерянные, вы бы видели.

— А что искали-то?

— Да табельное оружие. В прошлый раз дети вытащили сразу у двоих и спрятали. Ну а что они хотели? Тут у нас ОПГ, мать семейства в тюрьме. Послезавтра суд…

— Шансы есть — сказал Марат.

— Марат, там всё уже решено. Её намерены посадить надолго. Это не телесуд, не торги, это государственный закрытый суд. И, боюсь, она никогда уже не выйдет, если не вытащить прямо из зала суда.

— Я не могу ничего обещать. Там будут наши. Запланирована прямая трансляция. Всё зависит от людей.

— Люди… ты же понимаешь, если бы люди были качественно получше, мы не оказались бы в этой ситуации.

— Единственное, что могу сказать, сделаем всё возможное, будем ориентироваться по ситуации. А сюда пришлём охрану.

Изначально Борис надеялся на адвокатов. Хотя тут и ослу понятно — не помогут. Александра известна всей стране, женский доктор, общественница. И всё это против неё. Реальная оппозиция невидимая. А та, что видимая — тупая. Да и не оппозиция вовсе, потому что на зарплате у власти, она намеренно такая непривлекательная, чтобы выгодно оттенять заказчика. Население запуганное, договариваться не с кем. Вся надежда на неви. Если захотят, могут элементарно силой её оттуда вытащить. Но вот вопрос: что потом? Спецназ будет штурмовать дом? Травить детей собаками? Деваться-то некуда. Тут после громкого ареста был наплыв журналистов и прочей швали. Весь посёлок загадили. Бросали на участок пузырьки с зелёнкой, ожидая попасть в детей. Приехала неви-полиция, отдубасила этих уродов, разукрасила в их любимый зелёный. Борис переживал, что те бросятся жаловаться. Но нет, неизвестно, что ещё с ними сделали неви, но всё затихло, больше не появлялись. Может, ребята придумают что-то… Неопределённость не давала покоя.

В завершение вечера, когда почти все разошлись, Марат попросил отца поехать с ним в Италию вызволять Лео. Марк очень обрадовался. Понятно, что это не совсем то путешествие, о котором он мечтал, правильнее это назвать командировкой, но отличная возможность увидеть много интересного и новую машину заодно обкатать. Главное, договориться с мамой.

— Да ты что, конечно, отпустит! Даже не вздумай рассматривать кого-то другого!

Мария не возражала. Ей тоже очень хотелось в Венецию, но она там была в юности, ещё до замужества. Пусть Марк увидит своими глазами. Вдруг другой возможности не будет...

Полуночный звонок по невифону. Селин:

"Марат, завтра нужно сопроводить эколога на опасный объект. Машина от штаба, будь на месте в 10".

* * *

Утром отец отвёз Марата и других детей в город. И ещё дважды переспросил, точно ли насчёт Венеции, чтобы можно было начать мечтать и собираться в поездку.

Тем самым экологом оказалась Майя. Оказалось, не просто оказалась.

– Я просила мне дать тебя, – она застенчиво улыбнулась и отвела глаза.

– Селин так добра!

– Хотела поблагодарить за туфли, маме подошли.

– А тебе?

– И мне, но куда же их носить? Будет свободное время, наряжусь, надену изумительные лаковые лодочки и пришлю тебе фото в интерьере.

– С нетерпением буду ждать!

– Кстати, нам сегодня придётся работать в обуви. Вот, мне выдали наши размеры, – Майя показала на грязно-бежевые слипоны, максимально неброские, их шьют сами неви. – Там такое специфическое местечко, надо поберечь ноги.

У Майи по волосам ползла божья коровка. Маленькая предательница, вот так внимательный крот и заметит…

– С плотиной беда. Тут одна надежда на чудо, что не будет этим летом продолжительных ливней. Мало того, что нагрузка рассчитана неверно, построили некачественно, с кучей нарушений, экономили на материалах, так ещё и проект потеряли. В общем, всё, как они любят, преступная халатность. Мы готовы выполнить полный комплекс работ, показываем дефекты: вот, вот и вот. Но нужно посмотреть документацию. Мне кажется, управляющий этим идиотским сооружением даже не понимает о чём речь. Обслуживание нулевое, инженеров у них нет – под видом главного инженера числится чья-то родственница без образования, архитектора в глаза не видели. А то, что полгорода может в любой момент затопить – да нееет, говорит, что вы нагнетаете, надо надеяться на лучшее. Про закон о безопасности гидротехнических сооружений можно даже не упоминать. Что делать, пробиваемся через мэрию, чтобы передали объект компетентной управляющей компании. Пока безуспешно.

– И какая у нас миссия на «Крыльях»?

– А там у нас обитает гражданин, чья подпись стоит под утерянным проектом. Может, у автора что-то сохранилось. В любом случае с ним полезно пообщаться. Вообще-то по официальной версии, он уже давно умер. Но знающие люди заверили, что это не точно.

«Майя, как ты ловко придумала, провести целый день вместе и с пользой», – думал Марат, глядя, как кокетливо она поправляет волосы.