«Сабрина» подошла к острову «мистера Смита» за полчаса до рассвета. Яхта бросила якорь и замерла, как привидение, в двухстах метрах от берега.

Микеле, нежно привязанный к камбузу, следил за сонными членами экипажа. Пока Моника отвлеклась на полминуты, он успел сделать по глотку кофе из каждой чашки. Горький. То, что нужно в серое промозглое недоутро.

— Нас опять не выпустят? — спросил один из матросов, видимо, новенький.

— Здесь не выпускают, — ответил старпом.

Накануне они стояли у другого острова четыре часа. Дважды оттуда отчаливала шлюпка, дважды возвращалась. Пассажир не выходил, и вроде никого другого не подсаживали.

Капитан не разлучался с телефоном.

— Моника, к обеду жду отчёт по припасам на обратный путь, — сказал он, проходя мимо.

— Да, кэп.

После случая с посторонним на борту (у Луки никто и фамилию не спросил) Моника была тише воды, ниже травы. Заискивающе ловила взгляд капитана, властный голос сменила на вкрадчивый шёпот. Похоже, она очень не хотела за борт.

— А всё же, что там, на этом острове? — допытывался штурман. — Карты не показывают его совсем, словно такого не существует. Странно, правда?

— Меньше будешь знать, дольше проживёшь, — спокойно ответил капитан и вышел. Микеле проследовал за ним.

«Придурок, как его вообще взяли, если он не знает того, что знает каждый моряк: не все острова отмечены на картах, — думал Микеле. Он сам окончил мореходку, ходил в кругосветку и видел неучтённые участки суши, причём вполне себе обжитые — их сильные мира скрыли от биомассы для себя любимых.

Карл Гранц был в приподнятом настроении, чувствовал себя хорошо, ему даже удалось выспаться. Он анонсировал, что на обратном пути сделает Джулии очень привлекательное предложение. А пока просил её удалиться в свою каюту и не высовываться до отправления.

Паулу совершал обход яхты. Ничего не происходило. Экипаж сидел в ожидании указаний. С берега к яхте никто не выдвинулся.

— Приём, как слышно? — послышалось в левом ухе.

— Чисто, — ответил Паулу.

Невифон работает.

Командиром отряда спасателей выбрали Марата. У него больше опыта не только в организации расследований, но и по технической части.

Марат и Ферит расположились среди сложенных шезлонгов на корме, подключились к спутниковой связи и готовились запустить мух-разведчиц на остров.

— Ну что, полетели!

Общий план. Весь остров около двухсот гектаров. Скалистые берега, три маленьких пляжа, ухоженные сады, постройки, большой дом. Пирс пустовал, словно «Сабрину» не ждали.

— Теперь ищем движущиеся объекты. Ага, есть! Приближай… — командовал Марат.

Раз: два человека вышли из маленькой постройки по направлению к большому дому.

Два: из дома вышел один человек.

Три: вольеры, там тоже кто-то есть.

— Смотрим, что там. О-па…

Нашли. Марат облегчённо выдохнул, всё правильно, всё не зря.

— Живые? — спросил Ферит. — Не видно…

— Не будем терять время. Тебе всё понятно по управлению? Останешься дежурным?

— Да, справлюсь.

— Тогда мы плывём втроём. А вы тут с Джулией… будем на связи.

— Ок, на связи.

Через несколько минут Марат, Паулу и Микеле вышли на берег. Вода приятная, умеренно тёплая.

Такие запахи здесь — с ума сойти! Марат подумал, будь он пчелой, лучшего места на земле не желал бы.

—На пирсе кроты готовят шлюпку, суетятся, — сообщил по невифону Ферит. — Что у вас?

— Пока ничего.

Группа разделилась. Марат двинулся к вольерам, а Микеле и Паулу — к будке охранников. Неизвестно, что у них за системы наблюдения, если есть тепловизоры — заметят и поднимут тревогу.

Внезапно напасть и вырубить двух крепких кротов не составило труда. Тут, собственно, и рассказывать нечего. Пульты от вольеров нашлись в карманах брюк. Наручники на поясе к вашим услугам. Вот так охрана у миллиардера… Их было удобно тащить по мокрой утренней траве.

Все пятеро пленных живы. Но все спали, как убитые.

— Лео, — тихонько позвал Марат и потрепал друга за волосы, дотянувшись рукой сквозь решётку.

Тот лишь едва заметно дёрнулся, не размыкая век. У других парней та же реакция. Обычно неви спят очень чутко, даже если совсем без сил. Их явно чем-то накачали

— Ну что, своих вытаскиваем, раздеваем, — шепнул Паулу, — а этих, наоборот, туда.

Пульты от клеток унесли с собой и спрятали в винограднике.

«Шлюпка с острова идёт уже второй раз. На берег никто не сходит, только переправляют коробки. Пассажир нервничает, ходит по палубе». — доложил Ферит по невифону.

Микеле остался со спящими товарищами; выбрали хорошее место в роще, вдали от троп и построек.

Паулу отправился к пирсу, следить за происходящим.

— Я прогуляюсь, поищу Лену, — сказал Марат.

Где искать? Если жива и не попалась, увидев своих, сама выйдет.

Марат проследовал через оливковую рощу к главному зданию —белоснежному дому. Уже рассвело. На улице никого. Голубые ставни открыты, заглянул в окна — никого.

Осторожно проник в дом, пол не скрипит. Тишина.

Прошёл холл, гостиную…

«Парни очнулись», — голос Микеле.

Марат вышел из дома. На улице тоже никого.

— Ферит, запусти мух в дом.

— Уже. Там много недоступных мест. Пока нечем порадовать.

Тот случай, когда дальнейший план действий складывается спонтанно. Надо ждать.

Лео улыбался, облизывая обветренные губы. Сильно похудел, щёки впали, глаза увеличились.

— Ну всё закончилось, нашлись! — радовался Марат.

— А Лена?

— Нет пока. Наши бравые мухи летают, доберутся к ней поближе, активируют невифон. Я забил в программу. У вас же включились.

— Да… Куда она могла отсюда деться? Разве что нырнула в другой самолёт…

— Ты хочешь от нас двенадцать подвигов Геракла за полчаса. Мы ж только что высадились. Найдём!

— Надо сгонять в дом, украсть еду и воду, — размышлял Микеле (ну а кто).

— Очень своевременно, — усмехнулся Паулу.

— Я не знаю, как они это делают. Думал, в воду или пищу добавляют; вечером не ел, не пил, а всё равно вырубился, — Лео массировал виски.

— Да мы все так думали, — сказал химик Гектор. — Мне сны странные снились несколько ночей подряд: голос (непонятно, мужской или женский) методично задавал вопросы.

— О чём?

— Разные. Это выглядело как тестирование или собеседование… Про работу, про идеи, про привычки, про лаборатории… Позавчера было что-то про евгенику, утилизацию биоотходов. Спрашивали про формулу, не помню, какую именно… Потом об этом весь день думал…

— Да, и у меня были разговоры во сне, что-то про органические удобрения, — подключился к разговору агротехнолог Ариэль, — и я весь запутанный, как в пуповине, а на голове иголки…

У всех следы от уколов. Это не сон.

Солнце поднялось. Кто мог и хотел — пошли купаться. Вода — чудо! Парни месяц не мылись.

Доброе утро.

— Третья ходка шлюпки, крупный пожилой мужчина с охранником. Не разговаривали. Были на яхте двадцать минут, вернулись, обратно ничего не привезли, — доложил Паулу.

— Это хозяин, виси на нём.

Марат связался с Феритом.

— Что у тебя?

— Непонятно, все сидят в кокпите. Лену не нашёл, — тихо ответил Ферит.

Мистер Смит издалека полюбовался на своих охранников в клетке и рявкнул в рацию только два слова «не сейчас». Он подошёл к дому, сел в плетёное кресло в патио под виноградом, промокнул лоб платком и громко объявил: — Яхта отправляется через полчаса. Поспешите. У вас мало времени, чтобы убраться отсюда.

Паулу, Микеле и Марат молча выстроились вокруг него, ожидая, что он будет делать дальше. Мистер Смит сложил руки в замок на животе, закрыл глаза и откинулся на спинку кресла, словно собирался подремать.

— Время пошло, — добавил он.

— Ещё была девушка, — произнёс Марат, — верните нам её, и мы уйдём.

— Девушка? Я не брал девушку. Сами потеряли и наговариваете, — самоуверенно ухмыльнулся старик, не меняя положения тела и не открывая глаз.

— Господин… э, — Микеле не знал, как к нему обращаться, — Кресло не очень тяжёлое? Донесёте самостоятельно до вольера? Вам придётся посидеть там, пока мы не найдём нашу потеряшку.

Хозяин, наконец, открыл глаза и приподнялся.

— Да, конечно. Ваши товарищи ведь уже копаются в моём доме, надеюсь, они будут аккуратны. И принесите мне завтрак. Не успел позавтракать.

— Это святое! — согласился Микеле.

Лео, Ариэль и Константин действительно уже занялись обыском в доме. Том и Гектор взялись инспектировать другие постройки.

Некоторые комнаты закрыты. Стучали, отклика нет. Нужно заставить хозяина обеспечить к ним доступ. И в подвал тоже. В уже знакомом Лео кабинете была найдена корреспонденция на имя Себастьяна Велени. Вон оно что, представитель одной из четырёх династий, которым приписывают управление миром. Чем он занимается — совершенно непонятно. Все записи от руки на неизвестном языке.

— Возможно, мы нашли исчезнувших этрусков, — засмеялся Константин. Он увлекался древними цивилизациями.

Большой зал отдан под библиотеку. Редкие книги. Что если за шкафами потайная дверь?

— Всем! Экипаж готовится к отплытию, — сообщил Ферит.

— Возвращайся с ними. Мы остаёмся, — после небольшой паузы ответил Марат. — Срочно сбрасывай всех мух в вазон с розами возле пирса.

Ферит завершил работу и вернулся в каюту Джулии. Её там не было, значит, она у Карла. Прилёг отдохнуть; мысли метались в голове: как-то неожиданно для него заканчивается командировка, скомкано. Непонятно, какие дальнейшие задачи, никаких инструкций. Или на этом всё, он просто возвращается домой? Какой в том смысл, если он может ещё принести пользу? Может, спрыгнуть сейчас за борт и вплавь добраться до острова, пока яхта не удалилась? Это надо обсудить с Джулией.

«Джулия, зайди в каюту», — обратился к ней Ферит по невифону.

В этот момент «Сабрина» вздрогнула, запустился двигатель. Прошло пять минут. Никакой обратной связи. Не слышит? Не может отлучиться? Странно. В конце концов, он не кофе попросил принести, важно скоординировать дальнейшие действия. А вдруг она вообще покинула яхту? Но тогда его бы предупредили…

Не дожидаясь ответа, Ферит направился к мастер-каюте Карла. Дверь была приоткрыта. Он толкнул её кончиками пальцев, скользнул внутрь и так же тихо затворил за собой.

Первое, что бросилось в глаза — брошенный на пол шёлковый халат. А затем он увидел её. Обнажённая Джулия лежала на кровати, неестественно вытянувшись, её кожа казалась пугающе бледной, даже синеватой. Она была мертва.

Ферит замер, боясь вдохнуть. В ванной комнате, за полупрозрачной перегородкой, он обнаружил Карла. Тот сидел, привалившись к холодному кафелю, с простреленным виском. Рядом, на залитом кровью полу, лежал пистолет.

Ферит вышел на палубу. Перед взором расстилалась бесконечная морская гладь. Остров уже скрылся за горизонтом.

* * *

— Имя, фамилия, возраст. Как долго вы здесь находитесь и чем занимаетесь, — Паулу вёл допрос персонала, когда в комнату заглянул что-то жующий Микеле.

— Дай угадаю! Ещё одна Карлсон! Они тут все Карлсоны.

— Магда Карлсон, 37 лет, повар. Я всю жизнь здесь, то есть, всегда, — женщина послушно отвечала на вопросы.

— И все они здесь всегда! — засмеялся Микеле.

Магда Карлсон растерянно хлопала глазами, она не понимала, что в этом смешного.

— Где вы бывали за пределами острова в последний год, — продолжал Паулу.

— Как это «за пределами»? Где?

Вопрос её поставил в тупик, или она включила дурочку по сценарию?

— И день рождения у вас 15 октября, как у всех, да? — издевался Микеле.

— Да, — уверенно ответила повариха, опять не находя ничего смешного.

— Вот же артисты, — не унимался Микеле.

— Погоди, дай поговорить с человеком, — перебил его Паулу, — и вам, Магда, это не кажется странным?

— Что?

Понятно, не кажется.

— Хорошо, какое сегодня число, месяц?

— Не знаю. Но точно не 15 октября. В этот день у нас всегда праздник.

* * *

Себастьян Велени, наследник богатейшей династии планеты, скучающе разглядывал пол вольера. Он отказался содействовать следствию. Ожидаемо. Марат понимал, что расколоть его будет непросто. Хотя бы потому, что нет на него никакой наживки. У Велени ни детей, ни страха, ни привязанностей. Он сам напоминал остров, и в то же время — часть какой-то замкнутой системы. Ничего личного, человек-функция.

— Эти помещения не предназначены для посторонних глаз. Поверьте, девушки там нет. Можете убить меня, но двери не откроются. Никто, кроме меня, не имеет доступа. Даже мой персонал.

— И вы готовы сидеть здесь до конца своих дней? — спросил Марат.

— Если речь о моей жизни — я без колебаний расстанусь с ней, но не предам смысл жизни.

— Понятно, у вас там спрятаны какие-то «великие ценности».

— Представьте себе, да.

— Вы уже сообщили на материк о проблеме?

— Разумеется. И хочу заметить, это не такая уж большая проблема, как вам кажется. Все биологические объекты, включая вас и меня, могут быть уничтожены — это мелочь, это не имеет значения. Главное, что остров продолжит жить.

Он говорил абсолютно спокойно, и это пугало.

— Я собираюсь вызвать санавиацию. Надо вывезти детей и их мать, — вмешался Лео. — Я смогу помочь девочкам.

— Детей — пожалуйста, — равнодушно отозвался Велени. — Они ещё слишком малы, чтобы что-то осознавать. Но взрослые останутся здесь.

— Что же нам помешает их забрать?

— Ничего. Просто при попытке вывезти их с острова, они уничтожат себя сами. Хотите посмотреть, как это работает? — усмехнулся старик.

— Чёрт-те что здесь творится… — пробормотал Марат.

Он лихорадочно соображал, что делать. Можно запросить штаб, но что именно искать? Вот задачка…

— Это вы, ребята, творите чёрт-те что. А взрослые люди занимаются взрослыми делами. Говорю же: вызывайте свой транспорт и проваливайте отсюда. Вы для меня неинтересны и, честно говоря, неопасны.

— Зачем же вы нас похитили и держали здесь? — спросил Лео.

— Любопытство. Мы полагали, что нашли на Земле разумные формы жизни, но теперь не знаем, что с ними делать.

— Я без Лены отсюда не уеду, — сказал Лео.

— А как она здесь оказалась? Я её не приглашал.

У попа была собака…

— Мы перероем здесь всё, но найдём её, — заверил Марат, — И придумаем, как вскрыть секретные пещеры этого гнома.

Велени закатил глаза с видом учителя, уставшего от общения с двоечником.

— Попытка взлома приведёт к взрыву. Этот остров станет нашей братской могилой. Вы правда ничего не поняли? Боже, до чего же примитивны эти «разумные формы жизни»…

Марат вызвал медицинский борт.

— Дополнительные силы нужны? — уточнил Лоренцо.

— Нет. Нам бы мозги не помешали.

— Что?

— Ничего, это я так…

Гектор и Том осмотрели жилые помещения и хозяйственные постройки, но не нашли ничего примечательного. Впрочем, многое наверняка оставалось скрыто от глаз — это был лишь поверхностный осмотр.

Тем временем Константин забрел на северную окраину острова. Там было тихо и безлюдно: по пути встретилась лишь корова с теленком. На вершине холма возвышался стеклянный купол. Элегантное сооружение. Константин не сразу понял его назначение: то ли оранжерея, то ли зимний сад, то ли зелёная гостиная, где в «джунглях» среди диванов и статуй стоял рояль.

— Чиви-чиви-чиви! — раздалось сверху. Попугаи громко обсуждали незваного гостя.

Казалось, здесь больше никого нет. Константин, засмотревшись по сторонам, едва не споткнулся о работницу, которая на корточках подстригала диковинное растение с ярко-фиолетовыми цветами. Эту женщину ещё не допрашивали?

— Чиви-чиви-чиви…

Спуск с холма привёл его к пещере. А вот это уже было очень интересно. Стоило Константину переступить порог, как под ногами вспыхнула подсветка. Внутри пещера напоминала склеп: в стенах виднелись ниши, заложенные булыжниками, с табличками, покрытыми непонятными символами — разобрать можно было только цифры. Пещера оказалась небольшой, и вскоре Константин упёрся в массивный каменный саркофаг. Вид у него был слишком древний, чтобы в нём покоилась Лена.

* * *

Вечером приземлился самолёт. Из него вышли двое невидимых медиков и славный полковник Роберт Тамм.

— Роберт! — Марат обрадовался, будто случайно встретил на улице старого фронтового друга. — А я думал, вы — вертолётчик.

— Это было бы слишком тесно для птицы высокого полёта! — хохотнул полковник. — Летаю на всём, что способно оторваться от земли! Эх, Марат, вот помню, в Техасе…