Лучшее время для перехода границы — шесть утра. В это время большинство пограничников с собаками ещё бегает по лесам и оврагам, вылавливая людишек, желающих просочиться нелегально. Ну не хотят граждане платить за въезд и выезд. Казалось бы, если дорого — сиди дома; нет ведь: прут и прут несметными стадами.

На границе остаются дежурить два сонных сотрудника; за час до пересменки уже совсем мышей не ловят, на турникеты с тепловизорами почти не реагируют. Одна мысль: домой, пожрать и на бочок. И, как назло, на рассвете обычно десятка два машин подкатывает. Вот кому-то же не спится… А грузовик попробуй внимательно проверь, когда ты уже устал, как собака — они ж пустые не гоняют, там за коробками могут прятаться халявщики…

Неви наблюдают за ситуацией, подгадывая удобный момент, чтобы беспрепятственно пройти. Чуть отошёл погранец, отвлёкся — отлично, зелёный коридор.

— Роберт, высадите меня здесь, я пешком перейду. Дальше камеры фиксируют остановки и открывание дверей. Встретимся на той стороне, встанете так же через шесть километров, там будет небольшой карман рядом с магазином, сразу за автобусной остановкой, — сказал Марат.

— Итого двенадцать километров, ты киборг что ли? — проснулась Марта, её полудохлую затаскивали в машину.

— Что ли. Я ежедневно больше сорока прохожу. Плюс пробежка с утра. Сейчас отлично, по холодку…

Через полтора часа Роберт остановился в обозначенном месте. Марат уже утомился ждать, глотать пыль от проезжающих машин. Отойти бы подальше от этого свободного пятачка, да некуда, вдоль дороги горы мусора, а за ними сплошной стеной грязные ветхие дома.

Ехали мучительно медленно.

«Впереди авария, фура перевернулась, перегородила дорогу», — сообщила местная дорожная инспекция неви.

Когда совсем встали, Роберт вышел из машины оценить обстановку.

— Мда, ребята… и не объедешь, там мост через реку, а авария на том берегу.

Жара невыносимая, и ни ветринки. Кондиционер в машине не работал, хозяин и не планировал его чинить перед побегом, это роскошь в его понимании. Но кто ж знал, что так будет… Марта опрыскивалась водой, укладывала на лоб мокрое полотенце — жалкие попытки охладиться.

— Хотите, я вам расскажу, как замерзал в Канаде? — предложил Роберт, пытаясь хоть как-то снизить градус.

— Спасибо, не нужно. Я лучше музыку послушаю.

— Ну и зря, словом можно убить, а можно вылечить, я как-то читал Джека Лондона… — продолжал дед.

— Меня музыка лечит, — перебила его Марта и надела наушники.

— Уши сварятся! Кхе… А ты, Марат, какие книжки любишь?

— Хорошие, полезные. Сейчас в основном по инженерии читаю.

— Я имел в виду художественные.

— В детстве читал. А теперь-то зачем? Сюжеты схожие, предсказуемые, уже неинтересно. И времени нет на пустые развлечения.

— И много прочитал?

— Художественные? 1283 истории.

— Ого, какая точность. Я вот понятия не имею сколько, не считал. А ваши ребята неужели сами не пишут?

— Вряд ли. Не слышал ничего об этом. Когда нам ерундой заниматься? У нас нет бездельников.

— А как же музыка?

— Музыка — это совсем другое. Там нет ничего надуманного, от себя. Она из других сфер, я затрудняюсь это объяснить.

— Мне нравится ваш музон! Марта вон аж втрескалась в Лео.

— Да не в Лео, а в образ, созданный четырьмя музыкантами.

— Я почему-то так и подумал…

— Да, она решила, что его зовут Лео Лемаржи. Хотя название группы составлено из наших имён. И лицо на обложке сгенерировано из наших лиц. Лемаржилео — такого человека не существует, и в то же время он есть. Так что, любовь Марты касается и меня, — усмехнулся Марат. — Не знаю, как ей сказать…

— Вот как. Думаю, не стоит говорить, она очень расстроится. Пусть любит вас четверых!

— Мы не против! Нам это очень приятно.

— С другой стороны, все мы по юности влюбляемся в образы, а копнёшь… Ничего нового. Какой же тогда настоящий Лео? За которым мы едем.

— Лео сам говорит, что прежде всего он врач. А мне кажется, что по натуре он ювелир. Всё за что берётся, делает идеально. Патологически отзывчивый, альтруистичный. Поэтому с ним случилось то, что случилось.

Марта сняла наушники.

— Я всё слышала. Марат, скажи, ты ведь это специально? Хотел, чтобы я «случайно» услышала или чтобы дед проболтался.

— Да, — сказал Марат, — у тебя батарейка села. А ты специально в наушниках сидела, чтобы подслушивать?

— Вот поэтому я люблю Лео! Он добрый. В отличие от некоторых…

— Марта, а ты заметила, что вы с Маратом состоите из одинаковых букв? — зачем-то спросил Роберт.

— Анаграмма это называется, дедушка; заметила. Но это не отменяет того факта, что он козлит. Марат, а может ты сам ко мне неравнодушен? Аха-ха!

Выехали на мост.

«На месте аварии девушка, она ранена. Скорая не может пробиться. Просьба забрать её и подвезти к заправке, там уже ждут врачи», — сообщил Марату диспетчер.

Сразу за мостом Роберт резко ушёл на объездную дорогу — такой манёвр могли позволить себе далеко не все, кто сейчас медленно жарился в пробке.

— Марта, придётся потесниться. Нужна наша помощь.

Марта недовольно закатила глаза.

— Ну-ну, Марта, тренируй лицо! Злую и капризную Лео точно не полюбит, — усмехнулся дед.

Огромный грузовик лежал на боку, полностью перегородив обе полосы. Из кабины свешивался мёртвый водитель. Он вёз бытовую технику. Часть груза уже растащили свидетели трагедии.

В траве на склоне оврага сидела девчонка, она плакала. Рядом с ней лежала её мёртвая подруга.

— Можешь идти? — спросил Марат.

— Да. Смогла же вытащить её из машины…

— Я не понял, вот это красное пятно — мёртвая девочка? — спросил Роберт. — И что, мы её так бросим?

— Отнесём подальше от дороги, позже заберут, — ответил Марат.

— Не по-людски как-то. Давайте привяжем к верхнему багажнику, довезём.

Видел бы Роберт, с какой благодарностью смотрела на него раненая девушка.

Анна и Алиса — пятнадцатилетние студентки-гидробиологи из Румынии. Недавно они проходили практику на Каспии, а осенью собирались в экспедицию на Саргассово море. На грузовиках они путешествовали далеко не в первый раз, но эта поездка оказалась роковой для Алисы — удар пришёлся точно в висок.

— Тяжёлый сегодня день, — вздохнул доктор. — Вон ещё один, всмятку. Смотри.

В машине скорой помощи лежал труп, настолько обезображенный, что невозможно было разобрать, кто это.

— Я уже пробил, — сказал медбрат, — Олуф Дройк из Орхаса, одиннадцать лет. Изучал квантовую механику, увлекался экспериментальным земледелием. Никаких сигналов об опасности от него не поступало. Что ему здесь понадобилось?

— Вот не сидится им…

— Можно подумать, мы сами были другими, — сказал двадцатилетний Марат; врач скорой был примерно его ровесником.

Заправка пустая. Скорая отлила десять литров, нормально. Приличный запас бензина ожидает в "Августе".

Когда отъехали, Марта спросила:

— Румынка, поляки… Почему они так хорошо говорят, словно на родном языке?

— Восемь мировых языков знают все.

— Один мировой достался с молоком матери, значит, ты учил всего семь? Ну это не спортивно! — пошутил Роберт.

— Согласен, поэтому у меня есть ещё два, а сейчас по дороге учу итальянский, раз уж мы туда едем, — ответил Марат.

— Это как? — удивилась Марта.

— Если скажу, последует ещё много вопросов.

— А мы никуда не торопимся.

— Нет, но ты мне мешаешь учиться.

— Круто! Я-то думал, что я молодец — три иностранных языка; Марта, а у тебя сколько? — спросил дед.

— А у меня автопереводчик. Я не страдаю ерундой.

Вечером ливанул дождь. Уже в потёмках добрались до следующего ночлега — придорожной корчмы «Август». Большой деревянный дом с закрытыми ставнями и тусклым фонарём над дверью выглядел не очень гостеприимно. Но здесь ждут Марата и его спутников. Заведением владеет семейная пара: крот Якуб и неви Августа, она же Гуся.

Встретил хозяин, коренастый молодой мужчина с густой шевелюрой и рыжей бородой. Он сразу усадил за стол. В помещении всего два длинных стола и лавки.

— Щичас, едза…

Якуб явно испытывал некоторые коммуникативные сложности. Но у него был свой автопереводчик.

— Ёжик, госшти! — крикнул он в глубину зала.

Очень простой интерьер, без изысков. Белые стены, тёмная плитка, старенький текстиль.

— Добрый вечер! — услышали Марта и Роберт, а Марат увидел щуплого мальчишку. — Гуси нет дома, она за бандитов следит.

— Всё нормально, я уже связался с ней, скоро будет, — сказал Марат.

— Вы пока ужинать. У нас ресторан невысокой кухни, что сами едим, то и гОстям даём, — паренёк по-взрослому растягивал слова и пытался сделать голос ниже.

— И что сегодня на ужин? — спросил зверски голодный Роберт.

— Картошка жарена, пирог с яблоком, салат из чёрствы, то есть, из свежи овощи, — поправил себя Ёжик.

— То, что надо! — одобрил Роберт.

— А мясо, рыба? Или морепродукты? — Марта, кажется, чего-то не поняла.

— Нет. Есть яйцо. Надо?

Сколько Ёжику? Лет 8-9? Марат про себя отметил, что мальчик не очень хорошо учится, путается. Почему?

Хозяин поставил на стол три кружки тёмного пенного.

— Пиво очень кстати! — обрадовался Роберт.

— Квас, — сказал Якуб.

— Пиво Гуся не велит, — добавил Ёжик.

— Строгая какая, — сказал Роберт.

— Мы не пьём и не курим, вредные привычки делают нас уязвимыми, — пояснил Марат, — думал, это и так понятно.

Марта заворожённо наблюдала за парящим в воздухе ножом, ювелирно срезающим с картофеля кожуру. Она достала телефон, чтобы снять, но Марат запретил. Кротам всё приходится объяснять, сами не понимают.

Когда пришла хозяйка, гости уже облизали тарелки. Маленький Ёжик оказался очень талантливым поваром. Марта и Роберт устроили шуточное сражение на вилках за остатки пирога.

Гуся появилась в дверях изнутри дома, кутаясь в ярко голубой махровый халат. Лицо уставшее, тонкие волосы прилипли к голове. Якуб обнял свою невидимую жену и что-то шепнул в её невидимое ухо.

— Попросту змоклем, пшестань… — тихо ответила она и устремилась к гостям. — Всем привет! Ёжик, сделай чай, пожалуйста. Марат, а что ты нам привёз?

Марат поднял с пола блестящий тубус с мухами.

— Отлично. Сейчас перекушу и опробуем. Понадобится ваша помощь.

— Что-то случилось?

— Что у нас может случиться в этой глухомани? Работорговля у нас… Девчонку забрали, Милу, вон такая же, как этот, — Гуся кивнула в сторону Ёжика, — паслась тут часто, дружат они.

Невести не раз рассказывали об этой проблеме. Невиловы не вчера появились. Отслеживают неви, ловят и продают. Даже придумали примитивную охотничью ловушку: это такая сеть, похожа на рыболовную, её набрасывают сверху на человека, затем жертва автоматически фиксируется ремнями. Те пойманные неви, у кого есть невифон, подают сигнал sos. Их обычно спасают. Но самая лёгкая добыча — дети из неблагополучных семей.

Раньше устраивались закрытые аукционы в интернете и в реале. С одной стороны для неви-полиции это было удобно: поисковая информация поступала напрямую от преступников, можно было их тихо, без особых усилий, ликвидировать. Однако рынок работорговли разрастался. И неви устроили крупную показательную бойню, под замес попали все: и работорговцы, и заказчики. Видео было широко распространено; и на какое-то время всё притихло. Но спрос и цены на живой товар выросли ещё больше. И, конечно, находились кроты, желающие рисковать за большие деньги.

— Продали её родители-алкаши. Хорошо, что Ёжик был там, видел! А так бы и не узнали, куда девчонка пропала…

— Гуся, а почему дети не чипированы?

— Марат, ну ты сравнил! Вот ты приехал весь такой модный столичный красавчик! У вас и оснащение, и снабжение, и связь налажена. А тут деревня, глухая дыра! Ну вот представь, нас здесь всего одиннадцать на общее население две с половиной тысячи. И только четверо взрослых, а я — полиция в единственном экземпляре. В город звоню, спрашиваю: «что насчёт детей, когда установите»? Скоро! Ну вот оно какое «скоро», дождались… У нас этого всего остро не достаёт, понимаешь? И мух этих придётся распределять на всё воеводство — не себе же я оставлю. Всё, хватит, завтра же отправлю детей в интернат! Пусть нормально живут и развиваются, неучи ж растут…

Ёжик нахмурился и выбежал из зала.

— Обиделся… Ну там у него такое… по дороге объясню. Ладно, пора собираться, мне понадобятся мужчины, Марта останется с Ёжиком дома, — скомандовала Гуся.

* * *

Марта осмотрела комнату, где ей предстояло провести эту ночь вместе с дедом и Маратом. Мягко говоря, аскетично. Впрочем, другого интерьера она и не ожидала. Но можно же было хотя бы туалетный столик с зеркалом поставить? А так: три узкие кровати, напольная вешалка в углу, маленький круглый стол, три стула — всё! Да, и окон нет! К счастью, в номере есть санузел, вроде чистый. После долгого дня в душной машине по жаре очень хотелось помыться. Марта прощупала ладонями воздух в ванной комнате, не спрятался ли там кто-то невидимый. Вроде нет никого.

Приняла душ, проверила соцсети. От Лео ничего. Зато три сообщения от отца, одно приятнее другого.

«Что за шутки, немедленно домой!»

«Марта, что происходит?? Как это уехала, ты должна была обсудить это со мной!»

«Срочно позвони!!!»

«Не надо было оставлять записку, может, не заметил бы», — подумала Марта.

Спать не хотелось совершенно, мысли метались между разъярённым отцом и Лео, который, возможно, в рабстве. И всё же она вспомнила про Ёжика. Нужно, наверное, проверить как он, пожелать спокойной ночи, раз уж её здесь оставили за старшую.

Марта пошла искать невидимого мальчишку в незнакомом доме. Сколько здесь комнат? Две, три, четыре, пять… Не стучаться же во все двери, там могут быть другие постояльцы.

— Ёжик, — тихонько позвала Марта.

Где-то рядом скрипнула половица.

— Ёжик, ты здесь?

Тишина.

В конце коридора что-то щёлкнуло. Марта пошла туда, постучала в приоткрытую дверь.

— Ёжик, ты здесь? Можно войти?

— Нельзя. Чего надо? — из комнаты раздался недовольный голос Ёжика.

— Хотела пожелать спокойной ночи. У тебя всё в порядке?

— Я уже сплю. Добраноц! — буркнул он.

Марта уже было пошла к себе, но услышала то ли стон, то ли вой… Она замерла, прислушиваясь. Так и есть, странные звуки доносились из комнаты Ёжика.

Пришлось вернуться. Что там происходит? Мальчик что-то спокойно говорит — не понять, а ещё кто-то мычит, кряхтит, хрипит… Что-то упало. И вдруг — визг!

Марта осторожно приоткрыла дверь, заглянула в комнату.

В воздухе вертикально колыхались майка и шорты. «Ёжик», — догадалась Марта. На кровати, в ворохе старого белья, лежала тощая старуха. Её руки дрожали, пальцы судорожно сжимались и разжимались. Рядом в воздухе парила ложка, кажется, с кашей. Ёжик, видимо, пытался накормить бабушку, но та отворачивалась, хватала воздух, хрипела.

— Мущищь ешть, — бормотал Ёжик, стараясь поднести ложку к её губам.

Старуха размахнулась и ударила по ложке. Каша полетела на пол.

Ещё одна попытка.

— Проше, трохе! — уговаривал мальчик.

Наконец, ложка достигла цели. Но старушка не проглотила еду, а задержала во рту, надула щёки и через несколько секунд резко выплюнула в Ёжика.

— Давай помогу, — не выдержала Марта.

Старуха вылупилась на неё, страшно завыла, замахала руками, словно отгоняя демонов.

К Марте подскочил Ёжик и стал грубо выпихивать её в коридор.

— Нельзя! Нельзя сюда, нельзя! — у мальчика был такой голос, словно он вот-вот разрыдается.

— Извини, пожалуйста, — испуганно прошептала Марта, — я ухожу.

Вместо этого она почему-то схватила Ёжика и прижала к себе. Случился спонтанный приступ жалости. Но мальчишка вырвался, оттолкнул её и захлопнул дверь.

«Странно, что это на меня нашло? Я даже не видела его лицо. Могли бы тронуть грустные глаза, дрожащие губы. А тут просто ходячие шорты с майкой! Значит, передалась энергетика?» — думала Марта, ворочаясь в кровати.

Правая рука болела, вот же зараза какая, так сильно сжал, чуть ли не когтями вцепился. Завтра синяк будет.

Но как же классно он готовит! Марта хотела бы такого личного повара. Они бы даже могли открыть ресторан, он бы мгновенно стал модным! «А вдруг действительно что-нибудь придумаю за эти дни, а на обратном пути договоримся? Нет, Гуся его ни за что не отдаст…»

Мечтать не вредно.