Имя Томас означает «глубина», или «вдвое», или «срезать». Он был глубок в своем смирении, как то являют нам его власяница и омывание ног бедным; давал вдвое своим служением, уча людей и словом, и примером; и был срезан своим мученичеством.

Томас Кентерберийский, находясь при дворе английского короля, видел, что там происходит множество дел, противных религии. Посему он оставил двор и ушел на службу к архиепископу Кентерберийскому, который сделал его архидьяконом. Однако по требованию архиепископа ему пришлось принять и должность королевского канцлера, так что он мог использовать свою чистоту на дело прекращения всяческих безобразий, творимых там злыми людьми против Церкви. И король настолько полюбил Томаса, что по смерти архиепископа назначил его присматривать за Кентерберийским аббатством. Томас, хотя и всячески сопротивлялся этому предложению, в конце концов подчинился и взвалил эту ношу на свои плечи.

Новая обязанность мгновенно изменила его, окончательно сделав совершенным человеком. Он начал умерщвлять плоть постом, носить власяницу и такие же штаны до колен. Но он всячески скрывал свою святость; заботясь о своем соответствии занимаемому посту, он устроил внешний быт и обстановку соответственно тому, как было принято в его кругу. Каждый день он полз на коленях и обмывал ноги тринадцати нищим, оделял их пищей и каждому давал по четыре серебряных пенни.

Но король не оставлял попытки подчинить Томаса своей воле. Он хотел, как и все его предшественники, чтобы архиепископ утвердил ряд обычаев, которые противоречили уставу Церкви. Томас решительно противился этому, чем навлек на себя гнев короля и баронов. В конце концов наступило время, когда угрозами смерти он с преданными ему священниками был доведен королем до предела и, сбитый с толку советами главных людей государства, дал устное согласие на требования короля. Но когда Томас увидел, какой вред душам могут нанести его действия, он наложил на себя еще более тяжкие епитимьи и отстранил себя от алтаря до тех пор, пока сам папа не найдет его достойным этого сана. Но тут король потребовал от Томаса, чтобы тот письменно подтвердил все прежде разрешенное им устно. Но Томас отказался и, высоко подняв крест, вышел прочь из собора, сопровождаемый злобными криками:

— Уберите вора! Повесьте предателя!

И вот два барона, доброжелательно относившихся к Томасу, пришли к нему в слезах и под клятвой рассказали, что многие из баронов находятся в заговоре с целью убить его. И Божий человек, боявшийся за Церковь больше, чем за себя самого, убежал из страны и в Сенсе был приветливо встречен папой Александром[278]. Понтифик посоветовал ему скрыться в монастыре в Понтиньи, и он остался во Франции. Тем временем король послал в Рим своих послов, чтобы они положили конец этим разногласиям. Однако послы получили решительный отказ, что еще более возбудило гнев короля против архиепископа. Он наложил руку на все имущество, принадлежавшее в Англии Томасу и его родне, и отправил всю его семью в ссылку, не разбирая ни возраста, ни пола, ни положения.

Томас тем временем во Франции денно и нощно молился за Англию и за ее короля. И ему открылось, что он должен вернуться в свой храм и затем покинуть сей мир с пальмой мученичества, чтобы быть со Христом на небесах. И после шести лет изгнания ему разрешили вернуться в Англию, где и получил он все причитающиеся ему почести.

За несколько дней до мученической кончины святого некий юноша, уже было умерший, но потом таинственным образом воскресший, рассказал, что попал в самый высший сонм святых и среди апостолов увидел один пустой трон. Он спросил, чей же это трон, и ангел ответил ему, что он ожидает великого священника из Англии.

Был один священник, который служил мессу во имя Пресвятой Девы каждый день. Он был обвинен в этом и вызван к архиепископу Томасу, который освободил его от служения за такое упрощение службы, посчитав это невежеством. Это произошло как раз в тот момент, когда Томас собирался заштопать свою власяницу, но спрятал ее под кроватью, чтобы потом улучить время и починить ее. И вот Пресвятая Дева явилась отлученному священнику и сказала:

— Ступай к архиепископу и скажи ему, что Та, ради любви к которой ты служил мессы, заштопала его власяницу, лежащую у него под кроватью, и оставила там тот алый шелк, которым штопала. Скажи ему также, что это Она послала тебя к нему и чтобы он оставил свои подозрения относительно тебя.

Услышав слова священника, Томас сначала очень удивился, но, обнаружив и в самом деле починенную власяницу, вернул священника в храм и приказал держать случившееся в тайне.

Архиепископ, как и раньше, продолжал отстаивать права Церкви, и король не мог ничего с ним поделать ни силой, ни просьбами. И тогда вооруженные солдаты короля ворвались в храм и громко спросили, где же архиепископ. Томас вышел им навстречу и сказал:

— Вот я! Что вам нужно?

Солдаты ответили:

— Мы пришли убить тебя. Дальше ты жить не можешь!

И он сказал:

— Я готов умереть во имя Господне, готов защищать справедливость и свободу Церкви. Если вы пришли только за мной, то заклинаю вас именем всемогущего Бога и под угрозой анафемы не причинять зла никому из тех, кто рядом со мной. Что же касается меня, то вручаю себя Божьей Церкви, Пресвятой Деве Марии, святому Дени[279] и всем святым. С этими словами он склонил свою благородную голову к мечам злодеев, и они рассекли ему череп и разбрызгали мозги по церковному полу. Это мученичество во имя Господа произошло в 1174 году.

Говорят, что когда клир собрался пропеть «Вечную память» в поминовение умерших, то слетели на землю ангельские хоры и прервали поющих, запев «Laetabitur Justus in Domini»[280] — службу мучеников, к которой присоединился и клир. Эта перемена, несомненно, произошла по воле Всевышнего, ибо пение скорби обратилось в псалом гордости, и то, что началось как молитва за умершего, превратилось в гимн славы умершему мучеником. Воистину, раз ангелы почтили его такой честью и возвестили о нем в хоре мучеников, он заслужил свою сверхсвятость и право быть славнейшим мучеником Господним. Святой Томас пострадал за Церковь, и это произошло в храме, в святом месте, в священное мгновение, среди священников и прихожан, дабы явить и святость страдавшего, и жестокость его преследователей.

Господь попустил свершиться и еще многим чудесам через этого святого. По милости Томаса слепые прозревали, глухие обретали слух, мертвые возвращались к жизни. Многих исцелила и вода, в которой стирались запятнанные кровью одежды святого.

Одна английская леди, которая стремилась привлечь к себе внимание мужчин и быть еще более красивой, захотела изменить цвет глаз, для чего дала обет и босиком отправилась к могиле святого Томаса. Там она преклонила колени в молитве, но, поднявшись, обнаружила, что ослепла. Раскаявшись, она стала молить святого о том, чтобы ее глаза, пусть и не изменившие цвет, прозрели. И он даровал это, хотя ей и пришлось вновь обрести зрение через сильную боль.

Один мошенник принес своему хозяину к столу кувшин простой воды, выдавая ее за воду святого Томаса. Хозяин сказал:

— Если ты никогда у меня ничего не крал, то святой Томас позволит тебе внести ее. Но если ты повинен во грехе воровства, то вода тотчас испарится.

Слуга, зная, что в кувшине простая вода, согласился. Но чудо из чудес! Открыли кувшин и увидели, что он пуст. Так слуга был уличен во лжи и, хуже того, — в воровстве.

Птичка, которую научили говорить, попала в когти к ястребу и прокричала выученную ей фразу:

— Святой Томас, помоги мне!

Ястреб пал мертвым, а птичка спаслась.

Как-то раз один человек, истово поклонявшийся святому Томасу, смертельно заболел. Он пришел к могиле святого, помолился о своем выздоровлении и вернулся домой полностью излечившимся. Но, вернувшись домой здоровым, он стал думать, что выздоровление, возможно, не есть лучшее для его души. Тогда он вернулся к могиле и стал молиться о том, что если здоровье не является благом для его души, то лучше пусть он будет больным. И в тот же миг заболел снова.

Что же касается убийц святого, то гнев Божий настиг каждого из них по-разному. Одни сами отгрызли себе пальцы, другие стали идиотами, третьих разбил паралич, а остальные сошли с ума и стали ничтожествами.