До своего крещения Христофор назывался Репробусом, что означает «отверженный», но после стал именоваться Христофором, то есть «носителем Христа». Он носил Христа четырьмя путями, а именно: на своих плечах, перенося Господа через реку; в своем теле — умерщвлением плоти; в своем разуме — преданностью и в своих устах, исповедуя Христа и проповедуя Его.

По рождению Христофор был хананеянином и отличался значительным ростом — двенадцать футов — и устрашающей внешностью[119]. Как говорят некоторые свидетельства о его жизни, однажды случилось так, что, когда он находился в присутствии некоего хананейского царя, ему пришла в голову идея пуститься на поиски самого великого царя в мире и остаться с ним. И вот он явился к могущественному царю, которого весь мир почитал как величайшего правителя, и тот, отнесясь к Христофору весьма благосклонно, оставил его у себя при дворе.

Как-то раз придворный шут пропел перед царем песенку, в которой часто поминался дьявол. Царь был христианином и, услышав упоминание о дьяволе, несколько раз осенил себе лоб крестом. Увидев это, Христофор удивился тому, что делает царь, и тут же поинтересовался, зачем он это делает. Однако тот ничего ему не ответил, и Христофор заявил:

— Если ты не отвечаешь на мой вопрос, то я больше не останусь у тебя.

На царя это заявление произвело впечатление, и он все-таки сказал:

— Как только я слышу упоминание о дьяволе, я защищаю себя этим знаком, ибо страх перед нечистой силой может взять надо мной власть и повредить мне.

Христофор же ответил:

— Если ты боишься понести вред от дьявола, значит, дьявол более велик и могуществен, чем ты, в противном случае ты не боялся бы его. И значит, надежда моя найти в тебе самого великого и самого сильного господина в мире не оправдалась. А потому прощай навеки! Я пойду искать дьявола, приму его как хозяина и стану его верным слугой.

Христофор покинул царя и пустился на поиски дьявола. Проходя пустыней, он увидел великое войско, и один из воинов, самый жестокий и злобный из всех, подошел к Христофору и спросил, что он тут делает. Христофор ответил ему:

— Я ищу господина дьявола. Хочу признать его своим хозяином.

И солдат ответил:

— Я тот, кого ты ищешь.

Христофор обрадовался, услышав такие слова, и стал просить солдата принять его на вечную службу, дабы он мог почитать его как своего господина и властелина.

Они долго шагали по горным дорогам, пока не дошли до креста, возвышавшегося на обочине. Увидев крест, дьявол задрожал от страха, свернул с дороги и повел Христофора по диким и пустынным местам вместо того, чтобы идти по дороге. Христофор этому весьма удивился и спросил у дьявола, что его так испугало, заставив покинуть хорошую дорогу и пойти непролазной чащобой. Но дьявол отказался пояснить свой поступок, и тогда Христофор сказал:

— Если ты не скажешь мне всей правды, то я покину тебя немедленно.

И сатана, не в силах более увиливать от ответа, пояснил:

— Был некий человек по имени Христос, которого прибили гвоздями к кресту, и, когда я вижу знак такого креста, я преисполняюсь ужаса и убегаю прочь.

Тогда Христофор ответил:

— Отлично, значит, этот Христос, креста которого ты так боишься, более велик и могуществен, чем ты. И потому я трудился на тебя напрасно, ибо так и не нашел величайшего царя в мире. Прощай же, я оставляю тебя и отправляюсь на поиски Христа!

Он долго и много искал кого-нибудь, кто рассказал бы ему о Христе, и наконец встретил отшельника, который поведал ему о христианстве и тщательно наставил в вере.

— Царь, которому ты хочешь служить, требует, чтобы воля его исполнялась многими путями, — сказал ему отшельник. — Например, тебе придется часто поститься.

Христофор же сказал:

— Нет, пусть уж он изберет какую-нибудь другую форму послушания. А эту я просто не в силах исполнить!

Но отшельник настаивал:

— Ты также должен будешь часто ему молиться.

— Я даже не понимаю, что это значит, а потому и эту обязанность исполнять не могу, — ответил Христофор.

Но отшельник не сдавался:

— Знаешь ли ты известную реку, где люди, пытаясь переправиться, подвергают себя опасности и тонут?

— Конечно, знаю! — обрадовался Христофор.

— Ты велик ростом и силен, так иди к реке, и если станешь помогать тем, кто хочет через нее переправиться, то это будет радостно Царю Христу, которому ты желаешь служить, и тогда, возможно, Он явится тебе Сам.

— Отлично! — воскликнул Христофор. — Такая служба мне по плечу, и я обещаю служить Ему таким образом.

Он отправился к реке и на берегу построил себе лачугу. Вместо посоха, чтобы удержаться на воде, стал он пользоваться длинным веслом и принялся перевозить через реку всех желающих. Много дней спустя Христофор как-то отдыхал у себя в лачуге, как вдруг услышал зовущий его детский голос:

— Христофор, выйди и перенеси меня через реку!

Христофор вспрыгнул на ноги и вышел, однако никого не увидел. Он вернулся в лачугу, но снова услышал зовущий его голос, выбежал наружу и опять не увидел никого. В третий раз он явился на тот же зов и наконец увидел дитя, стоявшее на речном берегу. Дитя просило перенести его на другой берег, и Христофор, посадив его на плечи, взял посох-весло и смело ступил в воду. Но мало-помалу вода начала волноваться, а ребенок становился все тяжелее, будто налитый свинцом. И чем дальше шел Христофор, тем выше вздымались волны, а тяжесть ребенка гнула его плечи все сильнее, так что Христофор чувствовал, что долго не выдержит. Он уже боялся рухнуть в воду, но с неимоверным трудом все же добрался до противоположного берега.

Посадив ребенка на песок, Христофор сказал ему:

— Ну, малыш, ты едва не погубил меня, а вес у тебя такой, будто я держал на плечах весь мир. Никогда в жизни не носил подобной ноши.

И дитя ответило ему:

— Не удивляйся, Христофор. Ты не только нес на плечах весь мир, но еще и Того, кто мир этот создал. Я — Христос, Царь твой, службу которому ты исполнял, служа здесь, на реке. А если тебе нужны доказательства того, что все сказанное Мной сейчас — правда, то, когда вернешься обратно в лачугу, воткни весло свое в землю, и завтра же обнаружишь, что оно покрылось листьями и принесло плоды.

С этими словами дитя исчезло. Христофор вернулся на свой берег и воткнул весло в землю около лачуги. На следующее утро он поднялся и обнаружил, что весло покрылось листвой и принесло плоды, как финиковая пальма.

После этого Христофор отправился на Самос в город Ликию. Он не понимал языка, на котором там говорили, и начал молиться Богу, чтобы тот научил его понимать чужой язык. Когда он молился, судьи решили, что он безумен, и оставили его, но когда он получил то, о чем молился, то закрыл себе лицо и пошел к месту, где мучили и казнили христиан. Он обратился к ним и словом Божьим вдохновлял их быть мужественными. И тогда один из судей ударил его в лицо, а Христофор снял с себя покрывало и сказал:

— Если бы я не был христианином, то сумел бы быстро ответить на подобное оскорбление.

Теперь же вместо этого он воткнул в землю посох и стал молиться Господу о том, чтобы посох этот покрылся листьями и помог тем самым людям принять веру истинную. И мгновенно на посохе распустились листья, и после этого чуда восемь тысяч человек крестились в христианскую веру.

Тогда местный царь послал двести солдат, чтобы те привели к нему Христофора, но они застали его молящимся и побоялись сказать, зачем пришли. Тогда царь послал еще больше солдат, но те, найдя его за молитвой, стали молиться вместе с ним. Наконец Христофор поднялся и спросил:

— Кого вы ищете?

И, глядя ему в лицо, солдаты сказали:

— Царь отправил нас привести тебя к нему закованным в цепи.

— Если я сам не захочу, то вы меня не приведете, хоть в цепях, хоть без цепей, — ответил Христофор.

— Хорошо, если ты не хочешь идти к царю, то беги отсюда и ступай, куда тебе хочется, а мы скажем царю, что не нашли тебя.

— Как бы не так! — воскликнул Христофор. — Я пойду с вами!

Христофор обратил солдат в истинную веру, позволил связать себе руки за спиной и в таком виде привести к царю. Вид его испугал правителя так, что тот упал с трона. Слуги подняли его, и он спросил Христофора, как его имя и где его родина. Христофор же ответил:

— До крещения назывался я Репробусом, но ныне именуюсь Христофором.

— Ты принял глупое имя, назвав себя в честь Христа, которого распяли и который ничего не мог сделать ради собственного спасения. А теперь и для тебя он будет не в силах что-либо сделать. Скажи-ка мне лучше, беспокойный хананей, почему ты не приносишь жертвы нашим богам?

Христофор же спокойно ответил:

— Тебя правильно называют Дагнусом, ибо ты есть смерть мира и товарищ дьявола, а боги твои суть лишь произведения человеческих рук.

Царь вскричал:

— Ты вырос среди диких зверей, и тебе доступен лишь труд дикаря да речи, непонятные образованным людям! Однако же я готов оказать тебе великие милости, если ты согласишься принести жертву. Если же нет, то тебя ждут смерть и пытки.

Христофор отказался принести жертвы богам, и царь заключил его в темницу. Что же касается солдат, посланных за Христофором, то все они были обезглавлены во имя Христа.

У царя были две прекрасно сложенные молодые женщины, одна по имени Никея, другая — Акулина, и он отправил их в темницу к Христофору, обещая щедрую награду, если они преуспеют в его соблазнении. Христофор быстро разгадал царскую уловку и опустился на колени в молитве. Когда же женщины попытались поднять его легкими шлепками и объятиями, он поднялся сам и сказал:

— Что вы пытаетесь сделать и для чего сюда присланы?

Обе женщины испугались света, исходящего от его лица, и ответили:

— Божий святой, пожалей нас! Сделай так, чтобы мы поверили в Бога, которого ты проповедуешь!

Слух об этом достиг царя, и он приказал привести к нему женщин.

— Вы сами оказались соблазненными. Клянусь богами, если не принесете жертв нашим богам, то обе умрете страшной смертью!

Женщины же ответили:

— Если такова твоя воля, чтобы мы принесли жертву, то вели очистить улицы и прикажи всему народу собраться в храме.

Так и было сделано, и женщины пришли в храм, развязали свои пояса, и накинули петли из них на шеи идолам, и свергли их наземь, и превратили в пыль. А потом крикнули жрецам:

— А теперь зовите своих докторов, и пусть они излечат ваших богов!

По приказу царя Акулина была вздернута за запястья, а на ноги ей привешен тяжелый камень, который сломал ей конечности. И в тот момент, когда она отдавала свой последний вздох Богу, сестра ее Никея была брошена в огонь, но огонь не причинил ей вреда, и тогда ее обезглавили.

Затем привели к царю Христофора, и царь приказал избить его железными прутьями, а на голову надеть раскаленный железный шлем. Далее царь приказал сковать железный стул, посадить на него святого, а под ним развести костер, медленно его поджаривая. Но стул расплавился, словно воск, а Христофор вышел из огня нетронутым. Тогда царь приказал привязать его к колонне и четырем сотням лучников пускать в него стрелы. Но все стрелы зависли на половине пути, и ни одна из них не тронула святого. Но когда царь, уже думая, что Христофор смертельно ранен, приблизился к нему, чтобы надсмеяться, одна из стрел неожиданно просвистела в воздухе, развернулась и поразила тирана прямо в глаз, ослепив его. А Христофор сказал:

— Тиран, я умру завтра. Сделай из моей крови мазь и протри себе глаза, чем излечишься совершенно.

По повелению царя святого отвели на место казни, где после молитвы он и был обезглавлен. Царь взял его кровь и протер себе глаза со словами: «Во имя Бога и святого Христофора!», и зрение немедленно вернулось к нему. После этого он крестился и издал декрет о том, что все, поносящие Бога и святого Христофора, будут немедленно обезглавлены.

В своем предисловии Амвросий так говорит об этом мученике: «О, Господи, Ты даровал такую щедрость в добродетели и такую милость в обучении Христофору, что благодаря его сверкающим чудесам обратилось и пришло из заблуждений язычества к культуре христианского учения сорок восемь тысяч человек! Никея и Акулина были вовлечены в проституцию в публичном доме, но он вернул их к пути целомудрия и научил, как заслужить венец мученичества. За это он был посажен на железный стул посредине пылающего костра, но никоим образом не пострадал от огня. Целый день тучи стрел, выпускаемых солдатами, не могли причинить ему никакого вреда, а одна из стрел поразила палача прямо в глаз; но кровь святого, смешанная с землей, не только вернула ему зрение, но убрала слепоту духовную, очистив его разум. Поэтому святой заслужил Божье прощение и своими молитвами получил милость излечивать болезни и сомнения».