Лука[183] (или Лукас) с латыни переводится как «возвышающий» или «поднимающийся», или же имя его происходит от латинского lux — «свет». Святой Лука был тем, кто поднимался над любовью к миру и возвышал себя до любви Божьей. Он был светом мира, поскольку распространял свет повсюду. Христос сказал: «Вы — свет мира» (Мф. 5: 14). Свет мира есть солнце, но и этот свет имеет свое смирение. «Что солнце, восходящее на высотах Господних» (Сир. 26: 20). Свет сладок. «Сладок свет, и приятно для глаз видеть солнце» (Еккл. 11: 7). Свет быстро передвигается. «Велика земля, и высоко небо, и быстро в своем течении солнце» (2 Езд. 4: 34). Свет полезен в производимом им действии, ибо, как говорят философы, человек порождает человека, так же делает и солнце. Лука имел смирение через созерцание небесных вещей, беседы его были сладостны и исполнены радости, он был быстр в проповедническом рвении. Был он и полезен — благодаря написанию своей книги.

Лука родом сириец, уроженец Антиохии. Он был практикующим врачом. Некоторые утверждают, что он являлся одним из семидесяти двух учеников Господних, но Иероним тем не менее говорит, что Лука был учеником лишь апостолов, а не Господа. И поскольку глосса к Исходу (25) замечает, что он обрел веру не молитвами к Богу, но пришел к ней после Воскресения, то, скорее всего, Лука не принадлежал к семидесяти двум ученикам, несмотря на то что многие думают именно так[184].

Но совершенство его жизни было столь велико, что он прекрасно исполнял все по отношению к Богу, к ближним, к себе самому и к делу, к которому был призван. И как знак этих четырех обязанностей, Лука часто описывается в четырех обличьях, а именно: человека, льва, быка и орла. Пророк Иезекииль говорит: «И я видел, и вот, бурный ветер шел от севера, великое облако и клубящийся огонь, и сияние вокруг него… из средины его видно было подобие четырех животных, — и таков был вид их: облик их был как у человека; и у каждого четыре лица, и у каждого из них четыре крыла… Подобие лиц их — лицо человека и лицо льва с правой стороны у всех их четырех; а с левой стороны лицо тельца у всех четырех и лицо орла у всех четырех» (Иез. 1: 4–6,10).

Чтобы прояснить эту идею, вообразите себе животное с головой в виде деревянного куба, и каждая из четырех его сторон будет лицом: спереди — лик человека, справа — льва, слева — тельца, сзади — орла. Поскольку лик орла благодаря вытянутой шее находится выше всех остальных, то утверждают, что орел здесь самый главный. У каждого из этих животных четыре крыла: если мы представим животное квадратное с четырьмя сторонами, то на каждой будет по крылу.

Согласно святым отцам, эти животные представляют четырех евангелистов, и каждое животное имеет по четыре лица, поскольку каждый евангелист написал о человечности, о страстях, о Воскресении и о Божественной природе Христа. И при этом же четыре лица разложены по четырем евангелистам. Как говорит Иероним, Матфей представлен ликом человека, поскольку он больше всего останавливается на человечности Христа. Лука представляет жертвенного тельца, поскольку повествует о священстве Христа. Марк выступает как лев, поскольку он яснее всех писал о Воскресении, а львята, как мы уже говорили, после рождения три дня лежат, как мертвые — до тех пор, пока лев не пробудит их своим рыком. Также Марк представлен львом потому, что начал свое Евангелие с проповеди Крещения, подобной рыку. Иоанна символизирует орел, летающий выше всех, ибо этот евангелист писал о Божественности Христа. Христос, о котором писал он, также помечен этими четырьмя фигурами, ибо Ему свойственны человечность — ведь Он рожден от Девы, страсти жертвенного тельца, Воскресение и Вознесение, которые символизируют лев и орел.

Эти четыре лика, которые представляют Луку, как и остальных евангелистов, показывают четыре пути, по которым, как мы говорили выше, шла его жизнь. Лик человека показывает, что он правильно вел себя с ближними, помогая им здравыми советами, привлекая добротой и щедростью, ибо человек есть существо разумное, доброе и щедрое.

Лик орла показывает, что он правильно вел себя по отношению к Богу: все его размышления, все желания устремлялись к Богу в молитвах, и, словно у орла, старость его была замещена молодостью — «обновляется, подобно орлу, юность твоя» (Пс. 102: 5). Орел воистину самая зоркая птица, которая может смотреть на солнце и не слепнуть, и с огромной высоты видеть в море крошечную рыбу. Если клюв его становится слишком загнут, мешая ловле рыбы, он стачивает его о камень и делает более пригодным для добывания пищи. Когда его палит жар солнца, он стремительно падает в воду, которая смывает его возраст, в то время как солнце снимает пленку с его глаз и просветляет черты.

Лик льва показывает, что Лука правильно держался и с самим собою, потому что в его честном поведении было благородство, в разоблачении заговоров его противников имелось здравомыслие, а в сострадании — готовность страдать. Лев действительно является животным благородным, поскольку он царь зверей, он хитер, ибо так хлещет хвостом по своим бокам, что никто не может уследить, когда он приближается; он знаком со страданием, ибо подвержен четырехдневной лихорадке[185].

Лик тельца или быка показывает, что Лука правильно исполнял и возложенную на него обязанность, заключавшуюся в написании Евангелия. Эту работу он выполнял медленно, неспешно, начав с рождения Предтечи, затем рассказав о Рождестве и детстве Христа — и так, шаг за шагом двигался к концу осуществления замысла. Он поступил рассудительно, создавая свое Евангелие после двух предшественников. Он предположил, что они могли пропустить что-то, и сам пропускал то, что они уже исполнили. Он уделил особое внимание Храму и жертве, как то видно по началу, середине и концу его Евангелия. Более того, бык есть животное, двигающееся медленно, и парнокопытное, а эти знаки отличают того, кто идет на жертву.

То, что благословенный Лука правильно следовал по этим четырем уже упоминавшимся путям, становится особенно ясно, если мы глубже посмотрим на различные стороны его жизни. Во-первых, он правильно вел себя по отношению к Богу. Человек, как говорит святой Бернар, должен правильно относиться к Богу в трех измерениях, а именно: в желаниях, в мыслях и в намерениях. Желания его должны быть святы, мысли — чисты, а намерения — праведны. Желания Луки были святы, ибо он был преисполнен Святого Духа. Иероним в своем «Прологе к Евангелию от Луки» говорит: «Он умер в Беотии, преисполнен Духа Святого»[186]. Помыслы его были чисты: он был девственник телом и разумом, а это горит о чистоте его мыслей. Он не имел неправедных намерений, ибо он мыслил о Божьей славе, и это было его единственным занятием. Касательно двух последних качеств Иероним говорит в «Прологе к Деяниям»: «Лука не совершал неблаговидных поступков, ибо пребывал в девстве (в чистоте помыслов)». Он выбрал прежде всего служение Господу, и это говорит о праведности его намерений.

Во-вторых, его отношение к ближним были прекрасно. Такой правильный порядок вещей существует, когда мы относимся к своим ближним так же, как они относятся к нам. Как говорит Рихард Сен-Викторский[187], мы должны нашим ближним троекратно, а именно: мы должны им то, что мы можем для них сделать, что мы знаем и что мы желаем им, и эти три долга ведут к четвертому: к тому, что мы для них делаем. Святой Лука должным образом исполнил все четыре обязанности. Он давал своим ближним все, что мог дать, помогая им, как мы видим это по его постоянному соседству с Павлом во время всех бед и по его помощи Павлу в проповеди. Так, Павел написал в своем Послании к Тимофею: «один Лука со мною» (2 Тим. 4: 10). Когда Павел говорит «со мною», он говорит о том, какую именно помощь оказывал ему Лука в качестве товарища и защитника. Когда он пишет «один Лука», то говорит о постоянстве Луки. И еще раз Павел говорит о Луке: «и притом избранного от церквей сопутствовать нам для сего благотворения, которому мы служим во славу Самого Господа и в соответствие вашему усердию» (2 Кор. 8:19).

Второй долг, как мы знаем, Лука заплатил, давая добрые советы, то есть он сделал свое знание доступным ближнему, когда написал все, что знал об апостольском и евангельском учении ради пользы и службы товарищам своим. Лука сам говорит об этом в прологе к своему Евангелию: «…рассудилось и мне, по тщательном исследовании всего сначала, по порядку описать тебе, достопочтенный Феофил, чтобы ты узнал твердое основание того учения, в котором был наставлен» (Лк. 1: 3–4). То, как он делился своим знанием, давая добрые советы, видно по сказанному Иеронимом в «Прологе»[188] — а именно, что слова Луки суть лекарство для страждущей души.

Третий долг — то, чего мы хотим и желаем своим ближним — он заплатил, желая для них вечного спасения. «Приветствует вас Лука, врач возлюбленный» (Кол. 4:14), — говорит Павел, что означает «желает вам вечного спасения». И четвертый долг — то, что мы делаем для ближних — Лука тоже заплатил сполна. Он оказал гостеприимство Господу, думая, что принимает пилигрима, выказал Ему всю доброту, которая только доступна милосердию. Это было, когда Лука с Клеопой путешествовали в Эммаус; некоторые, включая Григория в его Моралии[189], утверждают, что это был именно Лука, хотя Амвросий говорит о ком-то другом и даже называет его имя[190].

В-третьих, Лука исполнил все обязательства по отношению к себе. Как говорит Бернар, наилучшему исполнению обязательств человека по отношению к своей жизни способствуют три следующих качества: здоровый образ жизни, справедливые поступки и благочестивое чувство, то есть ощущение присутствия в нашей жизни Бога. Каждое из них, продолжает Бернар, достижимо тремя способами. Жизнь будет здоровой, если будет воздержанной, общительной и смиренной. Поступки будут справедливыми, если они будут прямыми, сдержанными и плодотворными: прямыми по благим намерениям, сдержанными по форме и плодотворными в качестве доброго примера для других. Благочестивое чувство будет таковым, если мы осознаем Бога как Всемогущего, Всемудрого и Творящего добро, если мы верим, что слабости наши превозмогаются Его силой, наше равнодушие — Его мудростью, а наши грехи — Его добротой.

Все это было свойственно Луке. Его образ жизни был здоров: он жил воздержанно, ибо, как говорит Иероним в своем «Прологе к Евангелию от Луки», у евангелиста не было ни жены, ни детей. Но был он общителен, как мы видим из последней главы его Евангелия, где говорится о Луке и Клеопе (если мы примем вышеуказанное мнение)[191]: «В тот же день двое из них шли в селение… называемое Эммаус; и разговаривали между собою о всех сих событиях» (Лк. 24: 13–14). Общительность его раскрывается в двух словах: «двое» и «ученики», ибо они были выучены или, иными словами, вели себя морально правильно. Его смирение подтверждается тем, что имя его спутника Клеоны упоминается, а его собственное — нет, ибо существует мнение, что Лука пропустил свое имя именно из смирения.

Во-вторых, поступки его были справедливы. Они были справедливы по намерению, как показывает молитва в день его памяти: «О, носивший в сердце своем крестную смерть во славу имени Твоего». Они были справедливы по сдержанности, ибо отмечены образом быка, чьи копыта парные, а это есть знак добродетелей сдержанности и проницательности. И они были плодотворными, ибо были назидательными: они приносили такие плоды его ближним, что он становился «самым дорогим» для всех. Поэтому Павел и называет его «Лука, врач возлюбленный» (Кол. 4:14).

В-третьих, Лука обладал благочестивым чувством, ибо он верил и показал в своем Евангелии, что Бог Всемогущ, Всемудр и Добр. О первых двух качествах он пишет: «И дивились учению Его, ибо слово Его было со властью» (Лк. 4: 32). А о доброте Бога он говорит: «Иисус сказал ему: что ты называешь Меня благим? никто не благ, как только один Бог» (Лк. 18: 19).

В-четвертых и в-последних, Лука прекрасно исполнил возложенное на него дело написания Евангелия. Это доказывается тем, что его Евангелие исполнено истины, приносит множество пользы, исполнено великой красоты и подтверждено многими достоверными свидетельствами.

Существует три рода истины, а именно: правда жизни, правда закона и правда учения. Правда жизни состоит в том, чтобы на деле исполнять то, о чем говорит язык, правда закона — чтобы наказание соответствовало проступку, а правда учения — чтобы идея согласовывалась с реальностью. Евангелие от Луки пропитано этой триединой истиной, ибо в нем все это соблюдено абсолютно.

Лука показывает, что Христос носил триединую правду в Себе Самом и учил этой правде других. Он использовал свидетельства противников, чтобы доказать эту носимую Христом в Себе правду, как мы видим в главе двадцатой, когда саддукеи говорят Господу: «Учитель! Мы знаем, что Ты правдиво говоришь и учишь» (правда учения) «и не смотришь на лицо» (правда закона), «но истинно пути Божию учишь» (Лк. 20: 21). (Правда жизни: добрая жизнь называется именно путем Бога.) Но Евангелие от Луки также показывает, что Христос учил сразу триединой правде. Он учил правде жизни, состоящей в соблюдении заповедей Бога. Поэтому мы и читаем в Евангелии от Луки: «Возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим… и ближнего твоего, как самого себя… Так поступай, и будешь жить» (Лк. 10: 27–28). А в другой главе мы читаем: «И спросил Его некто из начальствующих: Учитель благий! что мне делать, чтобы наследовать жизнь вечную? Иисус сказал ему:..знаешь заповеди: „не прелюбодействуй^, „не убивай“…» (Лк. 18: 18–19). Христос также учил правде учения. Тем, кто искажал правду учения, Он сказал: «Но горе вам, фарисеям, что даете десятину с мяты, руты и всяких овощей и нерадите о суде и любви Божией» (Лк. 11: 42), и в том же месте: «Горе вам, законникам, что вы взяли ключ разумения: сами не вошли и входящим воспрепятствовали» (Лк. 11: 52).

Христос учил правде закона: «Отдавайте кесарево кесарю, а Божие Богу» (Лк. 20: 25), «врагов же моих тех, которые не хотели, чтобы я царствовал над ними, приведите сюда и избейте предо мною» (Лк. 19: 27), и в главе тринадцатой, когда мы читаем, что ответил хозяин дома стучащим в дверь: «Отойдите от Меня, все делатели неправды» (Лк. 13: 27).

Поскольку Евангелие от Луки пропитано правдой, оно приносит множество пользы. Автор его — врач и потому описывает много полезных для нас рецептов. Есть три рода медицины: нечто лечащее, нечто сохраняющее и нечто развивающее. И в своем Евангелии Лука показывает нам, как Божественный врач предписывает все эти три вида лечения. Лечащая медицина заключается в наказании, которое лечит все духовные болезни. Лука, что небесный доктор, обеспечил нам это лекарство, ибо записал слова Господни: «Дух Господень на Мне; ибо Он… послал Меня исцелять сокрушенных сердцем, проповедовать пленным освобождение» (Лк. 4: 18). И еще: «Я пришел призвать не праведников, а грешников к покаянию» (Лк. 5: 32).

Развивающая медицина, то есть та, которая укрепляет доброе здоровье, состоит в исполнении заповедей, ибо они делают людей лучше и совершенней. Лука показывает, что Врач небесный предписал нам это, говоря: «Все, что имеешь, продай и раздай нищим» (Лк. 18: 22), и еще: «отнимающему у тебя верхнюю одежду не препятствуй взять и рубашку» (Лк. 6: 29).

Сохраняющая медицина уберегает нас от падения и состоит в том, чтобы избегать греха и общества грешников. И врач предписывает нам это, говоря: «Берегитесь закваски фарисейской» (Лк. 12: 1), что означает: надо избегать дурных компаний.

Надо также заметить, что Евангелие от Ауки само по себе наполнено полезными вещами, поскольку в нем содержится власть всех видов мудрости. Амвросий так говорит об этом: «Лука представил в своем Евангелии власть мудрости. Он учит нас, как обращаться с природой, когда раскрывает факт, что воплощение Христа — дело Святого Духа». Давид тоже учит этой природной мудрости, когда говорит: «Пошли духа Твоего, и будет сотворено»[192]. В то же время Лука учит нас, что во время Страстей Христовых тьма падет на всю землю, солнечный свет исчезнет и земля задрожит. Он учит нас нравственной мудрости, говоря: «Блаженны нищие духом» (Лк. 6: 20). Он учит мудрости разума, говоря: «Верный в малом и во многом верен» (Лк. 16: 10). И без этой триединой истины — природной, нравственной и разумной — не может существовать вера, и не может быть тайны Троицы. Это Амвросий.

Евангелие от Ауки также исполнено великой красоты, ибо его стиль воистину прекрасен и художествен. Если кто-то хочет, чтобы его писания и речи были приятны и благородны, то он должен, как говорит Августин, быть ясным, ублажающим и трогательным. Если слова его должны ублажать, пусть они будут красноречивы, если нести ясность, то пусть он сделает так, чтобы им легко было внимать, а если трогать сердца, то пусть они будут горячими[193].

Лука имеет в своих писаниях, равно как и в проповедях, все эти качества. О первых двух качествах Павел сказал так: «С ним [Титом] послали мы также брата [Глосса добавляет: Варнаву или Луку], во всех церквах похваляемого за благовествование» (2 Кор. 8:18). То, что его красноречие было оценено «во всех церквах», свидетельствует, что его понимали всюду, а то, что он говорил горячо, следует из того, что сам он обладал пылким сердцем, поскольку говорит: «Не горело ли в нас сердце наше, когда Он говорил нам на дороге?» (Лк. 24: 32).

В-четвертых, Евангелие от Луки подтверждено множеством достоверных свидетельств, что гарантирует его истинность. Это Евангелие было написано по повелению Отца, который так говорит об этом: «Вот, наступают дни, говорит Господь, когда Я заключу с домом Израиля и с домом Иуды новый завет, не такой завет, какой Я заключил с отцами их… Но вот завет, который Я заключу с домом Израилевым после тех дней, говорит Господь: вложу закон Мой во внутренность их и на сердцах их напишу его» (Иер. 31: 31, 33). Это буквально отсылает к учению Евангелия. Учение также подтверждено и Сыном, как мы читаем в двадцать первой главе Евангелия от Луки: «Небо и земля прейдут, но слова Мои не прейдут» (Лк. 21: 33). Наконец, это Евангелие вдохновлено Святым Духом, как говорит Иероним в своем «Прологе к Луке»: «Вдохновленный Святым Духом, он написал это Евангелие в Ахайе».

К тому же в работе ему помогали ангелы, особенно тот Ангел, о котором говорится в Книге Откровения: «И увидел я другого Ангела, летящего по средине неба, который имел вечное Евангелие» (Откр. 14: 6). Это Евангелие названо вечным, потому что оно сотворено из вечности Христом, Который Сам вечен; вечность у Него как материал, вечная жизнь в конце и вечность на всем ее протяжении. Надо помнить и то, что это Евангелие было предсказано пророками. Пророк Иезекииль предсказал его, говоря, что одно их живых существ будет иметь лицо тельца, а это и представляет Евангелие от Луки, о чем мы уже говорили. Иезекииль также говорит о том, что он видел книгу, написанную внутри и снаружи: «И увидел я, и вот, рука простерта ко мне, и вот в ней — книжный свиток. И Он развернул его передо мною, и вот свиток исписан был внутри и снаружи, и написано на нем „плач, и стон, и горе“» (Иез. 2: 9, 10). И мы должны понимать, что эта книга и есть Евангелие от Луки, написанное внутри глубокой тайны, окружающей его, а снаружи лежат открытыми описанные события. В нем плач о страстях Христовых, песнь о Его Воскресении и горе проклятия, о котором говорится в главе одиннадатой, когда горе предстоит многим.

Надо помнить и о том, что это Евангелие во многом было написано со слов Девы Марии. Благословенная Дева хранила все это в Своем сердце, наслаждаясь памятью, дабы потом иметь возможность передать это пишущим, как мы читаем во второй главе Луки: «А Мария сохраняла все слова сии, слагая в сердце Своем… И Матерь Его сохраняла все слова сии в сердце Своем» (Лк. 2: 19, 51). Также Бернар, объясняя причину, по которой Ангел объявил Марии о беременности Елисаветы, говорит: «Марии было возвещено для того, чтобы, извещенная сначала о пришествии Спасителя, а затем — Предтечи, Она сохранила в памяти время и последовательность событий, дабы впоследствии лучше открыть истину священнописателям и провозвестникам Евангелия, будучи от начала в совершенстве наставлена небесным посланником о всех тайнах»[194].

Считается, что евангелисты спрашивали Марию о многом, и на все вопросы Она давала им точные ответы. Так было и со святым апостолом Лукой. Говорят, что он обратился к Ней как к ковчегу свидетельствования и от Нее получил точное знание о многом, в том числе и о тех событиях, которые касались только Ее Самой, таких как объявление Архангелом о рождении Христа и других в том же духе, которые только один Лука поведал в своем Евангелии[195].

Кроме того, Лука получал сведения от апостолов. Он не был со Христом, чтобы примечать Его поступки и чудеса, и потому писал свое Евангелие, полагаясь на рассказы апостолов, присутствовавших при всем этом. Сам Лука подтвердил это в своем прологе, говоря, что описывает все, «как передали нам то бывшие с самого начала очевидцами и служителями Слова» (Лк.1: 2). Было принято опираться на два рода свидетельств, а именно: на то, что видел сам, и на то, что слышал сам. Августин говорит, что Господь хотел иметь двух видевших свидетелей — Матфея и Иоанна — и двух, которые слышали о евангельских событиях от других: Марка и Луку. И поскольку свидетельства видевших прочнее и достовернее свидетельств, основанных на услышанном, то Августин говорит, что два Евангелия, написанные очевидцами, ставятся первым и последним, а два других, основанных на слышанном, помещаются посередине, являясь более слабыми свидетельствами[196].

И самое последнее. Евангелие от Луки было чудесным образом одобрено Павлом; он цитирует его в подтверждение того, что говорит сам. Поэтому Иероним в своей книге «О знаменитых мужах» говорит: «Некоторые полагают, что, когда Павел в своих посланиях говорит: „По благовествованию моему“, он имеет в виду книгу Луки»[197]. Павел также выражает полное одобрение этого Евангелия, когда упоминает Луку во Втором послании к Коринфянам, говоря: «во всех церквах похваляемого за благовествование» (2 Кор. 8: 18).

В «Истории Антиохии»[198] мы читаем, что в то время, когда жившие там христиане предались всем видам порока, их осадила орда турок, и все население стало страдать от голода и нищеты. Но когда все они обратились к Богу через покаяние, то одному из них в церкви Святой Марии в Триполи явился человек в белых одеждах, излучавший свет. Прихожанин спросил человека, кто он, и тот ответил, что он святой Лука и пришел из Антиохии, где Господь собрал всех жителей небес, апостолов и мучеников сражаться за своих пилигримов. И тогда христиане укрепились в сердце своем и перерезали всю турецкую орду.