Имя Фома означает «бездна», или «двойной», что по-гречески будет didumos[133], или же происходит от thomos, что означает «разделение» или «отделение». Фома называется «бездной», поскольку ему был дарован взгляд в глубины Божественной сущности, когда Христос, отвечая на его вопрос, сказал: «Я есмь путь и истина и жизнь» (Ин. 14: 6). Он именуется «двойным», поскольку уверился в воскресении Христа двумя способами: не только глазами, как другие, но и прикосновением. Он зовется «разделяющим» или «отделяющим» потому, что отделил свое сердце от любви мира, или потому, что поставил себя отдельно от других учеников, не поверив поначалу в Воскресение Христа. Или же имя Фома происходит от totus means — «вечный странник», ибо он вышел из себя в любви и созерцании Бога. Есть три удивительных свойства, показывающие его любовь к Богу. Проспер[134] говорит о них в книге «О созерцательной жизни»: «Что значит любовь к Богу, как не горячее сердечное желание видеть Господа, ненавидеть грех и презирать мир?» Или же имя Фома происходит от theos — «Бог» и теш — мой и таким образом означает «Мой Бог», ибо, уверовав в Воскресение, он произнес: «Господь мой и Бог мой!» (Ии. 20: 28).

Фома находился в Кесарии, когда ему явился Господь со словами:

— Гундофор, царь Индии[135], послал своего визиря Авана искать людей, сведущих в зодчестве. Приди, и Я пошлю тебя к нему!

Фома ответил:

— Господи, пошли меня, куда будет воля Твоя, но только не в Индию!

— Тебе нечего бояться, — ответствовал Господь, — Я сохраню тебя. А когда ты обратишь индусов, то вернешься ко Мне с пальмой мученичества.

Фома сказал:

— Ты Господь мой, и я слуга Твой. Воля Твоя да будет исполнена.

И когда визирь прохаживался по торговой площади, Господь обратился к нему:

— Что ты хочешь, юноша?

И тот ответил:

— Мой хозяин послал меня нанять какого-нибудь сведущего зодчего. Ему хочется иметь собственный дворец, построенный в римском стиле.

И тогда Господь представил ему Фому, уверив, что это и есть замечательный зодчий.

Они сели на корабль и во время путешествия попали в город, где царь праздновал обручение своей дочери. Он объявил, что каждый будет желанным гостем на празднике, но если кто-то откажется от приглашения, то вызовет нерасположение правителя. Фома с Аваном отправились туда. Юная иудейка с флейтой в руке, приветствовавшая всех приходящих, увидела апостола и узнала в нем еврея по тому, что он ничего не ел и сосредоточенно смотрел в небеса. И тогда девушка запела пред ним на иудейском языке:

— Един есть Бог — иудейский, сотворивший небо и землю…

Апостол просил ее повторить эти слова. Но виночерпий, видевший, что он ничего не ест и не пьет, а лишь смотрит на небо, ударил апостола по щеке. Фома же ответил:

— Да воздаст тебе Господь за это еще в сей жизни, и я пусть увижу руку, ударившую меня, влачимою псом на показ многим!

Слуга ушел, чтобы принести воды из источника, и лев напал на него и выпил его кровь. И тогда собаки порвали его тело на части, и одна из них, черная, как ночь, принесла правую руку в самую гущу брачного пира. Юная еврейка, вспомнив слова апостола, уронила флейту и пала к его ногам…

По просьбе царя Фома благословил жениха и невесту.

— Господи, даруй этим молодым благословение Твоей правой руки и посей в их сердцах семена Жизни, — сказал он.

А когда апостол ушел, юноша обнаружил у себя в руке пальмовую ветвь, отяжеленную финиками. Жених и невеста съели плоды, а затем уснули и увидели один и тот же сон. В нем некий Царь, в одежде, сияющей драгоценными камнями, обнял их и сказал:

— Апостол благословил вас, так что оба вы разделите жизнь вечную.

Они проснулись, и каждый рассказал другому свой сон. И тогда снова перед ними предстал апостол со словами:

— Мне только что явился мой Господь и перенес меня сюда через закрытые двери. Так что вы с помощью моего благословения сможете сохранить чистоту своих тел. Целомудрие есть царица всех добродетелей и плод вечного спасения души. Девственность есть сестра ангелов, корона всех добрых дел, победительница дьявольских страстей, награда веры, триумф над дьяволом, подлинный залог вечной радости. Похоть растит порочность, порочность становится осквернением, от последнего происходит вина, а та в свою очередь приносит отвращение.

Пока Фома произносил сии слова, появились два ангела, сказавшие им:

— Мы посланы быть вашими ангелами-хранителями. Если вы неукоснительно последуете совету апостола, мы передадим все ваши просьбы Богу.

Затем Фома крестил их и полностью наставил в вере. Спустя некоторое время жена, чье имя было Пелагия, приняла монашество[136], посвятив свою жизнь Богу, и, пострадав за Христа, стала мученицей. Дионисий же, муж ее, стал епископом в своем городе.

Наконец Фома и Аван прибыли в Индию и пришли к царскому двору. Царь показал апостолу место, где хотел видеть роскошный дворец, и выдал ему несметные сокровища, чтобы тот мог употребить их на строительство. Но когда царь отправился в другие провинции, апостол все эти сокровища раздал народу. Все те два года, что отсутствовал царь, апостол горячо проповедовал и обратил в веру несметное количество людей. Но когда царь вернулся и узнал о делах Фомы, он бросил его и Авана в глубокое подземелье, намереваясь содрать с них кожу и сжечь живьем.

Тем временем умер Гад, царский брат, и для него построили роскошную гробницу. Но на четвертый день после смерти Гад вернулся к жизни и, когда люди в ужасе разбежались, сказал брату:

— Человек, которого ты вознамерился освежевать и сжечь на костре, есть друг Бога, и все ангелы на его стороне! Они привели меня в рай и показали прекрасный дворец из золота, серебра и драгоценных камней. Когда я подивился его красоте, они сказали: «Это тот самый дворец, что Фома построил для твоего брата!» Я воскликнул: «О, если б я мог быть хотя бы привратником в таком дворце!» И они ответили: «Твой брат сделал это невозможным. Если ты хочешь жить здесь, мы попросим Господа вернуть тебя к жизни. Ты должен будешь выкупить Фому у брата, вернув ему деньги, которые тот считает потерянными».

С этими словами Гад побежал в темницу, где был заключен Фома. Он попросил апостола простить брата, освободил его от оков и умолил принять в дар бесценную мантию. Но апостол ответил:

— Разве ты не знаешь, что желающий стяжать Царство Небесное не желает ничего земного, мирского?

Когда Фома покинул темницу, царь встретил его, распростершись у его ног, и умолял о прощении. И апостол сказал ему:

— Бог щедр, открывая тебе тайны Свои. Веруй во Христа и прими Крещение, чтобы достичь Царства Небесного!

Брат же царя сказал Фоме:

— Я видел дворец, построенный тобой для моего брата, и мне было сказано, что я могу его выкупить.

— Сие зависит от брата твоего, — ответил апостол.

Но царь сказал:

— Дворец — мой! Апостол может построить тебе другой, или мы сможем просто жить во дворце вместе.

Тогда апостол обратился к обоим:

— В небесах бесчисленные чертоги и дворцы уже готовы для избранных от начала времен, и куплены они верой и делами милосердия. Ваши же богатства останутся на земле, туда им дороги нет.

Месяцем позже апостол собрал бедняков со всего края, и когда они пришли, отделил от них больных и нуждающихся в отдыхе и прочел над ними молитву. Верующие, что были среди них, ответили «Аминь» — и тут с неба полил великий дождь, более часа купавший апостола и бывших с ним в таком сиянии, что каждый думал, будто ослеплен молнией. Но Фома поднялся и произнес:

— Встаньте! Господь мой спустился на землю в виде Света и исцелил вас!

И когда они поднялись, все были совершенно здоровы — и стали славить Бога и Его апостола.

Потом Фома начал учить их и показал все двенадцать степеней добродетели.

Первая из них — вера в Бога, Который Триедин. Апостол привел три простых примера, дабы показать, как Троица может быть одним. У человека только одна мудрость — и все же она состоит из ума, памяти и рассудка. Рассудком, сказал он, мы постигаем новые факты, памятью избегаем забыть их, а умом охватываем то, что показано нам или объяснено. Так же и три части винограда: лоза, листья и гроздья — три элемента, но одно вино. И в одной человеческой голове четыре чувства: зрение, вкус, слух и обоняние — множество ощущений, но одна голова.

Вторая степень добродетели — это принятие Крещения. Третья — отказ от разврата, четвертая — свобода от жадности, пятая — контроль над чревоугодием, шестая — жизнь в раскаянии, седьмая — служение добрыми делами, восьмая — постоянное гостеприимство, девятая — понимание и действенное исполнение воли Божией, десятая — понимание того, что не есть воля Божия и уклонение от этого, одиннадцатая — милосердие к друзьям и равно врагам, и двенадцатая — внимательное наблюдение за всеми вышеперечисленными добродетелями. Окончив проповедь, апостол крестил девять тысяч человек, не считая женщин и детей.

После этого Фома покинул северную Индию, где заслужил великую известность своими бесчисленными чудесами. Возбудил он пламень веры и в Синдикии — подруге Мигдонии, жены царского племянника Каризия. Вот почему однажды Мигдония спросила Синдикию:

— Думаешь ли ты, что я могу увидеть апостола?

По совету Синдикии Мигдония сняла свои богатые одежды и смешалась с бедными женщинами, за которых молился Фома.

Он начал говорить о ничтожестве сей жизни и среди прочего сказал следующее:

— Наша жизнь ничтожна. Полна несчастий и так преходяща, что стоит нам только задуматься о ней — как она ускользает от нас!

Фома призывал открыть сердца слову Божьему, которое он сравнил с четырьмя разными явлениями: во-первых, оно подобно маслу для глаз, ибо приносит свет очам нашего понимания, во-вторых, лекарству, ибо очищает нас от плотской любви, в-третьих, лечебному пластырю, ибо врачует раны наших грехов, и, наконец, пище, ибо придает нежнейший вкус всему в этом мире.

И все-таки как все эти средства не приносят облегчения больному, если он не будет использовать их правильно, так и слово Божие не может облегчить томящуюся душу, пока она не предастся Господу. По слову апостола Мигдония обратилась в христианство и с того времени более никогда не разделяла постели своего мужа. Каризий пришел к царю с жалобой, и апостол был брошен в тюрьму. Там его навестила Мигдония и умоляла простить ее за то, что невольно стала причиной его заключения. Он ласково ее утешил и уверил, что спокойно переносит выпавшие ему испытания.

Каризий попросил царя послать к Мигдонии царицу, дабы та уговорила ее смириться. Но царица сама была обращена той, которую думала вернуть к прежней жизни. Увидев чудеса, творимые апостолом, она сказала:

— Тот, кто видит все это, но не верует, проклят Богом!

После этого Фома кратко рассказал всем присутствовавшим о трех вещах, а именно: о любви к Богу, о почитании священников и о постоянных собраниях, на которых следует слушать слово Божие.

Когда царица вернулась, царь потребовал у нее ответа:

— Почему ты явилась столь поздно?

И она ответила:

— Я думала, что Мигдония глупа, но она оказалась мудра. Она привела меня к апостолу Божьему и научила пути истины. А те, кто не верит в Бога, сами глупы безмерно!

И она сказала супругу, что никогда больше не разделит с ним ложа. Разгневался царь и сказал Каризию:

— Пока я пытался вернуть тебе жену, я потерял свою собственную, и она причинила мне больше беды, чем твоя тебе!

И он приказал привести к нему апостола со связанными руками, а когда тот пришел, велел ему вернуть обеих женщин супругам.

Но апостол сказал, что, пока царь и Каризий будут идти неверным путем, жены к ним не вернутся.

— Ты царь, у тебе не прислуживают грязные слуги — все они должны быть чистыми, и мужчины, и женщины. Как много в этом Божьей правды! Или ты не думаешь, что Бог тоже любит лишь целомудренных и чистых слуг? Почему же ты укоряешь меня, когда я молюсь Богу о том, чтобы он любил в своих слугах то, что ты любишь в своих? Я построил воспарившую в небо башню — а ты велишь мне ее разрушить? Я вырыл яму и вырастил из ее глубин цветущее деревце — почему же ты говоришь мне, чтобы я не давал ему расти?

При этих словах царь пришел в бешенство. Он приказал раскалить докрасна несколько железных блюд и поставил на них апостола босыми ногами. Но тут же по велению Божьему из-под земли вышел саженец и охладил ступни апостола. Тогда по совету свояка царь бросил Фому в горящую печь, но она остыла так быстро, что назавтра апостол чувствовал себя совершенно здоровым. Тогда Каризий сказал царю:

— Вели ему принести жертву богу Солнца, и он навлечет на себя гнев своего Бога, который хранит его от смерти!

Но когда они пытались заставить его принести жертву, Фома сказал царю:

— Ты, несомненно, лучше, чем те дела, которые ты творишь. Так почему же ты отказываешься любить Бога истинного, а вместо этого поклоняешься рукотворному идолу? Ты, как и Каризий, думаешь, что мой Бог рассердится на меня за то, что я начну почитать твоего бога. Но скорее Он рассердится на твоего бога и уничтожит его. Если я склонюсь перед твоим богом и мой Бог не разрушит твоего — я принесу жертву. Но и ты должен поверить в моего Бога, если Он уничтожит твоего.

— Должен? — возразил царь — Да как ты смеешь говорить со мною как с равным?

Однако апостол, говоря на еврейском языке, приказал демону, прятавшемуся в идоле, разрушить его, как только он преклонит перед ним колени. И сделав так, Фома сказал:

— Я преклоняю колени — но Тот, пред Кем я их преклоняю, не есть идол. То, что я люблю, сделано не из железа. Нет, я люблю Господа моего Иисуса Христа. Его именем я повелеваю сокрытому внутри демону: разрушь идола!

Тут же металл расплавился, словно воск. Это заставило всех жрецов застонать от ужаса, а верховный жрец храма, подняв свой меч, разрубил апостола надвое с криком:

— Я отомщу за поругание моего бога!

Что же касается царя и Каризия, то они, увидев, что народ хочет отомстить за апостола и сжечь верховного жреца заживо, убежали. Христиане взяли тело апостола и предали его достойному погребению…