Вернувшись домой, императрица Дзингу родила сына, которого назвала Одзин. Он был одним из самых чудесных малышей, когда-либо рожденных матерью-императрицей, и отличался мудростью и удивительными качествами даже в детстве. Его очень любил Такэноучи – премьер-министр правительницы. Когда мальчик вырос, он носил в себе Yamato Damashii (Ямато Дамасии), то есть дух непобедимой Японии.

Этот Такэноучи был очень почтенный старик, которому, как говорили люди, исполнилось на тот момент триста шестьдесят лет. Он являлся советником пяти микадо. Очень высокий и прямой, как стрела, он к старости согнулся, как лук. В военное время он был генералом, а в мирное – чиновником. По этой причине он всегда под длинной придворной одеждой из алого атласа носил доспехи. Он надевал туфли из шкуры медведя, а ножны – из шкуры тигра, как и подобало генералу его звания. А еще он носил высокую шляпу и длинный бахромчатый кушак, свисающий с пояса; они указывали на его положение при дворе. У него были усы и длинная борода, падающая на грудь, словно пена водопада, – белая, точно снег на ветках сосен, что растут на горе Ибуки.

Как императрица, так и Такэноучи хотели, чтобы царственный ребенок Одзин жил долго, был мудрым и сильным, стал могущественным воином, был неуязвим в сражениях, а также имел власть над приливами и отливами, какую однажды имела его мать. А чтобы сделать это, нужно было вернуть Драгоценности Приливов и Отливов.

Так Такэноучи посадил малыша Одзина к себе на плечи, взошел на императорский военный корабль, чьи паруса были вышиты золотом, и направил судно в море. Встав на палубе, старик позвал Кай Риу О, попросив подняться к нему из глубин и отдать Драгоценности Приливов и Отливов Одзину.

Сначала в волнах не было и признака того, что Кай Риу О услышал его. Зеленое море спокойно блестело на солнце, а волны легонько бились о борт корабля. Такэноучи внимательно слушал и почтительно ждал. Ему не пришлось долго волноваться. Посмотрев в глубь плещущейся воды, он заметил голову и горящие глаза дракона, всплывающего на поверхность. Старик невольно схватился рукой за одежду, а Одзина крепче прижал к плечу, поскольку на сей раз перед ним появился не Изора, а сам ужасный Кай Риу О.

Какая великая честь! Слуга короля Изора приходил на зов женщины, императрицы Дзингу, но к ее сыну изволил выйти сам Король-Дракон Подводного царства.

Воды разверзлись, волны поднялись вверх, закружились, заворачиваясь в венки, петли и капли пены, которые сияли темно-зелеными изгибами и звенели серебряными колокольчиками. Сначала перед людьми предстал живой дракон с горящими глазами, длинными колышущимися усами, со сверкающей зеленым светом ребристой чешуей, с огромной поднявшейся на поверхность спиной и передними лапами. Изо рта его вылетали всполохи красного пламени. На существе была корона-шлем Морского царя. Затем стало яснее видно лицо его ужасного величества и суровое выражение неохотного снисхождения на нем, а потом появились и сверкающие одежды монарха. После из глубины поднялась огромная раковина – морское ушко, в которой на ложе из редких камней со дна моря лежали, переливаясь, горя и вспыхивая, две драгоценности управления приливами.

Затем Король-Дракон заговорил:

– Быстрее бери ларец, потому что я не хочу долго оставаться в верхнем мире смертных. Это мой вклад в дары принцу-императору, Небесному наследнику микадо в благословенной стране. Он будет неуязвим в битве. Он проживет долго. А я ему дарю власть над морем и землей. В знак этого он получает две драгоценности, управляющие приливами.

Едва успев произнести эти слова, Король-Дракон тут же с сильным плеском исчез. Такэноучи затаив дыхание стоял прямо среди гребцов, вжавшихся в дно лодки и не отваживающихся даже высунуть нос. Затем старик дал команду править к берегу.

Одзи вырос и стал великим воином, неуязвимым на поле битвы и могущественным в мирное время. Он прожил сто одиннадцать лет и стал вторым микадо Вечной и Великой Японии по продолжительности жизни.

* * *

До сих пор японские солдаты почитают его как покровителя войны и возносят ему молитвы как великому полководцу.

Когда буддийские священники пришли в Японию, они изменили его имя на Хачиман Дай Босатцу, или «Великий Будда Восьми Знамен». На многих холмах и во многих деревнях Японии можно увидеть святилища в его честь. Часто солдат, вернувшись с войны, вешает табличку или фотографию в рамке с изображением обоюдоострого меча – как тот, что носил Одзин. Многие старые воины, которым доводилось воевать в доспехах, носили повязки на шлемах с серебряным мечом Одзина в знак уважения к императору. А на позолоченных или лакированных японских шкафчиках или в святилищах, а также на любопытных старых зеленых купюрах можно увидеть сверкающие драгоценности, управляющие приливами. На золотых и серебряных монетах изображают свернувшегося кольцами дракона с Драгоценностями Прилива и Отлива. Один из бронированных военных кораблей императорского флота Японии, на котором гордо реет красно-солнечный флаг империи Восходящего Солнца, называется «Ко́го» («Императрица») в честь императрицы-амазонки, которая в третьем веке отправила войско Островной Империи на азиатский материк и одержала победу благодаря умению управлять отливом и приливом моря.