Несколько дворинов посматривали в нашу сторону с заметным осуждением. Могу их понять: пятнадцать человек за двумя столами харчевни занимали чуть ли не большую часть зала и вели себя, мягко сказать, не слишком образцово тихо. Особенно разительно в глаза местных бросались наши ядовитые цвета новой одежды. С другой стороны, на фоне пьянствующих через дорогу бородачей мы были тихими ангелочками. Но для коротышек было главное другое — мы все люды. Те, которые, по их представлениям, должны вообще быть ниже травы и тише воды. И которым нечего делать в Виноградном районе. В смысле — в общественных заведениях. Эта мысль прямо читалась на их лицах.

Мы, знаете, были как те загорелые парни в Америке в пятидесятых годах. Вроде как бы имеем права, но не то чтобы очень. Аналогия так себе, но уж извините, какая есть. Вот такой у меня социальный вайб через призму восприятия мира вокруг.

Я даже начал побаиваться, что ещё немного — и на нас набросятся эти доброжелательные коротышки. Надо закругляться и топать в свой район, а то ведь действительно: неровен час — и что-то нехорошее может произойти. А нехорошего на сегодня и так хватило. К тому же день ещё не подошёл к концу, и кто знает, что нас ожидает вечером.

Расплатившись за ранний ужин, мы покинули заведение и направились в наш район от греха подальше.

Ребята были довольные и жутко громкие. В принципе, я вполне понимал их возбуждение: сегодня у каждого появились обновки, о которых некоторые раньше и не мечтали. На карманах завелась мелочь для личных нужд, день вообще был насыщенным и богат на сюрпризы: море новых впечатлений и куча перемен. Особенно поменялись Вторая, Девятый. В их поведении были прямо разительные отличая: походка, осанка, взгляд. В общем, те доходяги, которых я видел еще несколько часов назад, растворились в неизвестности, а на смену им пришли новые люди.

И самое главное, что дневная эта суета пока что не отображалась на них. Но убежать от проблем не получится. Сейчас именно этот вопрос я подниму первым на повестке дня. Надо только найти укромное место и поговорить как следует. Настрой уже задан, осталось дело за малым.

Вира почему-то решила не отходить от меня ни на шаг и, словно тень, преследовала меня, повторяя все мои действия. Впереди шли Мяучело, Первая и Вторая. Мелкая оказалась не такой уж и мелкой, как я предполагал: новая одежда сполна проявила её девичьи формы. Это было заметно по удивлённым рожам парней, которые впервые в жизни увидели Мяучело в новом свете. И могу смело сказать, что её очки репутации среди них сильно поползли в гору.

Про Ласу даже и говорить было нечего. Понятное дело, что девушка не преобразилась в сказочную принцессу, но прогресс был налицо. В новом прикиде она перестала выглядеть той сорвиголовой, которую представляла из себя раньше. Получилась прямо-таки «ничего себе тётя» — вся из себя разэтакая.

Так же контрастно стала выбиваться из общей массы Вторая.

Проходя мимо одной из улиц, остановил всех,

— Эй, вы по этой улице раньше ходили на «Жабий поплавок»? — решил поинтересоваться я, внимательно всматриваясь в эту непримечательную улицу, уходящую вниз.

— Да, вниз по балке, там есть проход.

Знакомая улица. Именно по ней я проводил группу ящеров, которые меня заинтересовали несколько дней назад. Здесь же встретил и Кану, а потом познакомился с Вирт и Вирой, которых приобрела Ульма в «Хромой лапе».

— Пойдёмте в тот скверик, поговорим, — указал я на подходящее местечко неподалёку. — Нам есть что обсудить, и у меня для вас важные новости.

Сквер был расположен подальше от домов, и все подходы к нему хорошо просматривались. Неплохой вариант.

Разместиться на двух лавочках, что стояли одна напротив другой, удалось не всем, но кому не хватило места — те не жаловались, а просто встали сбоку. Мне же пришлось занять место по центру, так как говорить в основном планировал я.

Когда все наконец определились, где им умостить свою пятую точку и кто постоит на ножках, я начал:

— В первую очередь послушайте, что я хочу сказать. Существует такая пословица, что жизнь начинается с чистого листа. Так вот, это не наш случай. Мы максимум можем начать новую страницу в своей книге жизни — так будет правильнее сказать. Теперь перейду к делу. Давайте сразу решим, как мы поступим дальше.

Я достал из внутреннего кармана связку ключей и показал их всем.

— Две квартиры, которые находятся подо мной на втором этаже, я сегодня взял в аренду. Потом объясню, для чего это сделал. А для начала давайте поговорим о ваших пауках. То есть о нашей общей проблеме, которая носит название «Пауки».

Глядя на их лица, я понял, что эта проблема буквально висела в воздухе над нами и все пока предпочитали умалчивать о ней. Только вот гнойный прыщ надо было вскрыть.

— Спрошу прямо: почему вы боитесь их? И сразу предупреждаю: это разговор не про трусость и малодушие. Этот страх надо разобрать на кусочки, чтобы понять, как его победить.

Многие начали переглядываться между собой и обмениваться короткими фразами. Но меня сейчас больше интересовали Ласа и Девятый — хотелось посмотреть, как они себя поведут. И ждать долго не пришлось: девушка как их лидер, встретившись со мной взглядом, первой взяла слово:

— Это банда отморозков, которые держат в страхе весь район. Они даже не подчиняются ни одному из кланов, только от этого не легче.

— Тут сразу спрошу: ты ведь не можешь твёрдо утверждать, что ими никто не руководит? Это только твои догадки, верно ведь я говорю?

Первая явно не ожидала услышать такой вопрос и, немного подумав, согласилась со мной.

— Давайте учиться думать головой, — обратился я ко всем. — Во-первых, надо чётко разделять факты и предположения. По факту мне стало известно, что эти упыри кошмарят весь район. А наши предположения могут отличаться от реальности. Иными словами, во-вторых — у нас нет доказательств того, что они действуют самостоятельно. Улавливаете разницу?

Ребята закивали.

— Идём дальше. С точки зрения банальной логики, с ними надо окончательно разобраться. Это не вопрос, а утверждение. Рациональный подход к препятствию на пути. Как на практике этого добиться — тема отдельная, её пока трогать не будем. Вернёмся к предыстории. Вы сегодня вначале прогнулись под них, и я вас не обвиняю, а напоминаю. Ваши мотивы и то, что вами двигало, мне понятны. Но после того, что произошло, ваши взгляды изменились? Вам, считайте, повезло: вы увидели всё под другим углом. Не с позиции слабого, а с позиции человека, который принял для себя решение, что с него хватит.

Со своего места оторвался Девятый, сделал шаг навстречу мне и немного поднял руку:

— Господин Резак, можно мне сказать?

«Господин Резак!» Девятый точно не дурак и быстро разобрался в правилах игры.

— Мы тебя все слушаем, — кивнул я, достал из кармана сигарету и тут же прикурил её.

— Буду говорить только за себя. Как я всё это вижу со стороны, — он повернулся к остальным, периодически водя головой слева направо. — Сколько себя помню, я всегда мечтал этих козлов проучить. Но мне не хватало духу хоть раз кинуть слово против. Я такой же трус, как и все. Пауки творили что хотели, когда им вздумается. Каждый из нас просто избегал встречи с ними и радовался, что нас в очередной раз не задели.

Тут я прямо проникся. Ворона — красавчик, раскладывал всё по фрагментам, не стесняясь правды. Признать свою слабость способен не каждый, а сделать это перед всеми — тем более единицы. Но слушать будут только того, кто имеет какой-то вес. Если бы к нам подошёл левый чувак и начал задвигать ту же тему, его бы просто послали нахер. А Ворона уже имел авторитет перед своими кентами, поэтому его и слушали. Оттого его признание и имело цену.

— Сегодня, когда я согласился пойти за Резаком, я догадывался, что мы влипнем в какое-то дерьмо, но не думал, что настолько.

Многие закивали, соглашаясь с его словами.

— Только сейчас, после всего, я должен признаться, что ошибался. Думал, как и вы все, что подработаю в лучшем случае бабок да свалим от этого бло. Но появились Пауки. Брехать не буду, хотел свалить уже тогда. А когда началась каша, вообще пожалел, что не свалил раньше.

На этом моменте все немного скисли. Я понимал, что они были с ним солидарны, только вслух этого говорить не хотели.

— Но Резак сделал то, о чём я всегда мечтал. Этот… — он посмотрел на меня, видно пытаясь подобрать нужные слова, — …человек в одиночку, без поддержки вышел против целой толпы. Не нассав в штаны, а как реальный… мужик.

Для последнего завершающего слова у Вороны, видимо, не нашлось ассоциаций в словарном запасе, и он закончил как смог. Однако даже так я отметил, что он говорит достаточно грамотно на фоне остальных. Подобным похвастаться могли не все.

Здесь уже пошли уважительные подвывания в мою сторону. Знали бы они, как я обосрался в тот момент! Какой там нахрен «реальный мужик» — натуральный идиот с огромной вавкой в голове. Что я тогда вытворял, я и сам не знаю. А главное — был трезвый, но всё равно такую хню учудил.

— В общем, — продолжил Ворона, — теперь я вообще не жалею, что согласился пойти с ним. Он мне за один день подарил больше, чем я насобирал за всю жизнь. В плане уверенности в себе.

Ворона засмущался — видно, хотел ещё что-то сказать, но, передумав, вернулся на место, отводя взгляд в сторону.

Короче — принято.

— Девятый, можно я подытожу то, что ты только что сказал? — докурив сигарету, спросил я, не желая лишний раз смущать пацана.

Тот, естественно, положительно кивнул.

— Скажу то, что услышал из его слов, а вы уж решайте, соглашаться или нет. Ворона сказал, что я сподвигнул его на поступок. Он переступил ту линию, ту границу, которую сам себе нарисовал и обозначил, убедив себя, что её переступать нельзя. И, может быть, в чём-то признался мне в любви, — решил я немного разрядить обстановку, дружески подтролливая его. — Но сразу говорю, Ворона: мне Первая больше нравится, у неё и сиськи больше твоих, и посмотри, какая красавица стала, так что тебе до неё далеко. Сорян братан, но выбор очевиден.

Перегнул, наверное — теперь Ласа может в обидку уйти, так как слишком часто я её упоминаю. Но что поделать, на кого-то же надо фокус смещать.

Развернувшись к Первой, я увидел как она надулась и хмуро поглядывала на меня. Плюс подключилась её защитница и не сильно ударила меня со своего места кулаком по ноге. Мяучело была злая, ух!

— Всё-всё, хорош меня буравить своим взглядом, дамочки! Сдаюсь, признаю, виноват. Сорян, тысячу извинений.

После того как все поржали, я продолжил,

— Короче братва тема такая: сами видите, что ни грибочки я позвал вас собирать. Говницом наше дело попахивает, спорить не стану. Девять жмуров, которых мы закопали в балке на весёлый лад, не настраивают. Но признаемся честно: эти гандоны сами искали своей смерти. И они её нашли. Утверждать не буду, что мы спасли планету от говна, но и плакать и переживать по ним точно тоже не стану.

Сделав паузу и взяв из рук Мяучело деревянную бутылку с водой, я немного смочил горло.

— Всё это к чему говорю: врать и обещать, что в будущем такое не повториться не стану. Сами понимаете, я хочу до конца разобраться с этой проблемой. Просить и заставлять вас мне помогать, тоже не буду. Это дело сугубо добровольное, и не каждый к этому готов. Поэтому вы должны для себя решить, вы подписываетесь на работу со мной, или нет. Мгновенного ответа я от вас не жду. Ограничение по времени тоже не ставлю. Понимаю, что надо всё обдумать и возможно посоветоваться с близкими. После того, как мы закончим здесь разговор, я пойду с Вирой домой. Где меня искать вы знаете, но я не всегда буду на месте.

Откашлявшись и прикурив новую сигарету, я продолжил,

— Даже если вы примите решение на меня работать, никаких золотых гор обещать в будущем не могу. Всё зависит от нас и от обстоятельств. Видите, что работёнка опасная, противная и нет никаких гарантий на завтрашний день. Единственное, что справедливости ради затрону: никто и никогда вам не даст гарантий на завтрашний день. В любой момент, вне зависимости, где вы, кто, кем работаете и работаете ли вообще, судьба может иметь на вас свои планы. Здесь вопрос лишь внутренних убеждений.

— Резак, а какие твои убеждения? — услышал я вопрос, но не понял, почему все замерли.

Повернув голову в сторону говорившего, сам немного насторожился. Это произнесла Вторая, так которая «неговорящая». Не уверен, что мои слова её настолько задели, что она, нарушив свои принципы решила произнести несколько слов.

Немного наклонив набок голову и задумавшись, я решил все же правдиво ответить на этот вопрос,

— Хочу вам открыть одну маленькую тайну, о которой вам бы потом стало известно. Дело в том, что я иномирец. Запасной кожаный костюмчик Мих Аила, если понимаете, о ком и про что я говорю?

Судя по их взглядам, поняли далеко не все,

— Не важно, — отмахнулся я, — Чтобы некоторые из вас долго не гадали, скажу проще. Я человек призванный из другого мира. И в моём мире только одна разумная раса, которая доминирует на всей планете. Это люды, человечество.

Началось! Похоже мне удалось вызвать целую волну новых обсуждений. Но на это не было времени, да и особого желания.

— Так вот, — начал я руками успокаивать особо расшумевшихся, — Скажу вам как человек, который увидел ваш город своими глазами. Правый берег Фанты, с которым я знаком, имеет разительный контрасты между районами.

На этом я остановился и понял, что не с того продолжил. Осознать мне это помогла Вторая. Брюнетка внимательно осмотрела на меня не отрывая взгляда, словно подталкивала к сути.

— Немного не туда ушёл. В первую очередь для меня первостепенной задачей является выжить. И не просто влачить какое-то жалкое существование, а жить, дыша полной грудью. А во вторую очередь я понимаю, что всё взаимосвязано. Тут позвольте мне объяснить, что конкретно я имею в виду. Правый берег этого города имеет только один район, который контролируют люды. Причём далеко не самый большой и не самый хороший район, если мягко говорить. Арбузный, по сути, — это искусственная буферная зона между дворинами и ящами. Но я и тут до конца не согласен. У нашего района, полагаю, есть ещё одна скрытая функция. Наш район — не просто буферная зона, это насмешка, плевок от остальных, указывающий нам на наше место.

Заметил, что все меня внимательно слушают. Причём я сейчас говорил эмоционально, делая ударение на определённые слова, которые прямо задевали меня за живое.

— Если взять в процентном соотношении, то по численности своей, как мне сказала одна девушка, люды на третьем месте. После дворинов и урсинов. Но если мы возьмём, к примеру, двадцать пятый район, который так же, как и Арбузный, не был отвоёван, а был подарен биртам — этим полуросликам, — то возникает куча вопросов. Отчего столь разное положение дел между Арбузным и Дынным? Я точно не знаю этого ответа, но у меня есть предположение. Впрочем, не о нём сейчас. Другое должен сказать: процветание этого района напрямую связано с моим желанием выжить. Это и есть моя мотивация. То есть я хочу поставить на ноги этот район, одновременно становясь на ноги с ним и сам. Хотя бы попытаться. Понимаю, что делаю слишком громкое заявление и пока что являюсь никем, но я не хочу мириться с нынешним положением дел. У меня нет той начерченной черты, как у Вороны, которую выстраивают люди годами. Которую им вдалбливает в голову общество, потому что кому-то так удобнее. И я понимаю, что начинать с чего-то придётся. Судьба дала мне шанс, я его не упущу. По крайней мере, сам так думаю.

Сплюнув в сторону и размяв шею, я продолжил:

— Это как с вами. Вы сегодня переступили черту и поняли, что эти самые Пауки — такие же мешки из мяса, со всеми их недостатками и слабостями. На самом деле они не хуже и не лучше вас. У них нет той силы, которой вы в своей голове их наделили. Вопрос только в том, собираетесь вы дальше идти или вернётесь назад? В тот уютный мирок, к которому вы привыкли. Хотя после сегодняшнего дня вы уже прекрасно никакой он не уютный. Он был просто удобный, да ещё к тому же не для вас. Там был просто уголок, в котором вы ютились. Но здесь уже вопрос выбора: нравится вам так жить или нет? Потому что каждому своё.

Вира подошла ко мне сзади и взяла за руку. Понятия не имею, почему она так сделала, но понял, что надо немного успокоиться,

— Подо мной две свободные квартиры. Ключи у меня. Я их специально снял, чтобы те, кто пойдёт за мной, имели возможность, где жить. Так как мы объявили войну этим Паукам, то вы по отдельности слишком удобные мишени для них. До закрытия этого вопроса, вне зависимости от того, со мной вы или нет, можете пожить пока все вместе. Для вашей же безопасности.

Надеюсь, это ненадолго. Откладывать решение этой проблемы в долгий ящик непозволительно. Пока ещё есть окно в расписании со свободной минуткой, надо с ними что-то решать, потому что потом будет уже не до них.