Когда-то в шутку я назвал дворинов большой цыганской семьёй. Как оказалось со временем, от истины я ушел недалеко: у этих ребят совершенно не было друг от друга секретов. И я заявляю это со всей уверенностью — как живой свидетель.

Самое забавное, что встречу со мной инициировала Саффа. Она же вела переговоры, от неё зависело решение. Вроде бы всё просто и понятно, правда?

Но есть нюанс. Всё это происходило под чутким наблюдением старших — «первых свидетелей», как их здесь называли. В нашем случае эта почётная роль досталась отцу и крёстному, дворинам, занимавшим главные позиции в семье.

Да-да, именно так. Сворф и Толин сейчас выступали в роли почётных наблюдателей. Они просто сидели за нашим столом, как зрители перед телевизором: без права голоса, без возможности вмешаться в разговор, но зато с чувством выполненного долга и глубокой важности момента. Им только не хватало попкорна и стереоочков, но за неимением таковых в этом мире они довольствовались красным сладким вином да жареным мясом с овощами.

К фруктам они вообще не прикасались. Просто потому что не успели — близняшки опустошили пиалы под чистую.

— Я всё равно ни за что не поверю, рон Миха, что ты собрался заработать деньги на простых стаканчиках кофе и чая! — Саффа ударила кулаком по столу, едва оторвавшись от жареной куриной ножки.

Судя по нашей затянувшейся беседе, дворяна была настроена решительно и пыталась вывести меня на чистую воду. Но я тоже не желал сдаваться. Выкладывать все карты на стол и раскрывать детали своей задумки я не собирался — особенно в свете того, что окончательное решение по моей идее еще не было принято.

— И правильно делаешь, что не веришь, — не стал врать и увиливать я. — Но это ровным счетом ничего не меняет. Свои козыри я из рукава доставать не стану, пока не решится основной вопрос.

Нет, переговоры дворинов — это что-то с чем-то. Поначалу мне было даже неловко, что Саффа сидит передо мной в таком виде — то есть нагой вообще. Она даже не прикрылась полотенцем. И, как оказалось, этому существовало вполне логичное с точки зрения здешнего народа объяснение. Любая рискованная сделка, не имеющая гарантий, обсуждается между партнёрами в купелях голышом. Это служило символом абсолютной открытости. Подозреваю, что в те времена, когда вводили этот обычай, он был еще и символом безопасности: попробуй-ка незаметно достать топор или меч из голого тела! Оттого тут и присутствовали свидетели.

И как бы для меня это ни было отсылкой к нудизму, эксгибиционизму или банальному разврату, для дворинов подобное являлось высшей степенью уважения и проявлением чести по отношению к партнёру. Но, честно говоря, это еще можно было понять. В конце концов, хорошо, что они тут при переговорах не едят собак, пауков или какую-то еще ползающую гадость.

— Получается, ты намеренно утаиваешь самое главное, человек.

На последнем слове она сделала особое ударение, словно для нее это прозвучало как «гадкая, мерзкая, подлая, слизкая тварь».

Однако я отчего-то не верил в её показную воинственность и прочие штучки, которые так любят всякие бунтарки. Саффа обзывала меня, грубила, вела себя откровенно мерзко и отвратно, только вот меня как-то не пронимала её игра в злую и страшную тетку. Вот от слова совсем. Или актриса из неё была бездарная, или глаза её выдавали, но между строк я отчетливо читал горячее желание узнать побольше о моём проекте. Причём даже не желание, а острую необходимость поверить в него. Он был нужен ей так же, как и мне. Но так как видели мы друг друга сегодня впервые, естественно, ни о каком доверии не могло быть и речи. И скорее всего, именно поэтому она и пыталась разыграть этот спектакль.

Причем я прекрасно представляю, как со стороны это всё смешно выглядит. Чуть ли не двухметровая детина — ну ладно, приврал, метр восемьдесят девять, сидит в глухой защитной позиции против рыжеволосой мелкой фурии, не дотягивающей и до метра шестидесяти.

Ну ладно, оставим лирику.

Я понимал, что всё же придется раскрыть секрет одной из моих «заготовок», иначе переубедить их не выйдет. Но был и положительный момент: здесь как раз присутствовал Толин — последний партнер, от которого мне нужно было получить добро хотя бы на пару экспериментальных точек. Я надеялся добиться разрешения поставить их в Виноградном и Шелковичном районах. В моем Арбузном нормальная статистика для просчетов не получится: точки будут давать прибыль, в этом я не сомневаюсь, но им потребуется слишком много времени, чтобы набрать популярность. А вот в кварталах дворинов всё окупится в считанные дни за счет бешеного проходняка. Жизнь там кипела круглосуточно — для местных ночь была просто еще одним временем суток, а не поводом запереть двери и лечь спать.

Единственное, в этом случае я совершенно не понимал, как всё разрулить и как мы будем договариваться. Ведь если мы установим точки в Шелковичном и Виноградном районах, которые под контролем дворинов, то как в случае чего мне отпетлять от моего клана Борос, если у них возникнут ко мне вопросы? Рано или поздно станет известно, что я связался с бородачами. Хотя, это уже, наверное, не секрет.

Вопрос в том, как мой клан на это отреагирует? Дружбу дружить вообще нормально с соседним районом, или нельзя? Плюс ко всему, пока что я банально не знал, кто именно заправляет в районе дворинов и как вообще у них вся система клана построена.

Саффа поднялась со своего места и потянулась в сторону молча сидящих дворинов за кувшином с вином, который стоял рядом с ними. Налила себе полный бокал красного сладкого и, вспомнив, что она тут хозяйка, решила подлить в чаши Вирт и Виры. Я же воспрепятствовал этому, перекрыв путь рукой и намекая, что им уже хватит.

— Послушай, Саффа, мы ведь как баржи в узком перешейке — не разойдёмся, если не пойдём на компромиссы, — пришла мне на ум вот такая спонтанная аллегория (к тому же я хотел проверить, вообще эта рыжая в теме или нет). — Со своей стороны я готов уступить один из моих секретов. То есть показать самый слабый козырь тебе. А возможно, и два. Но если я протяну руку для приветствия, то и ты должна сделать ответный жест. Причём по своему весу и значимости — не меньше моего.

— Мы с тобой знакомы всего ничего, человек, а ты уже почему-то решил, что я тебе что-то должна, — не заглотила наживку эта хитрая рыжая рыбка.

Ход, конечно, с её стороны разумный, я не спорю. Но чего она в таком случае добивается? На какие результаты рассчитывает? Интересно всё получалось: с моей стороны — выложить все секреты задаром, чтобы они потом использовали их на своё усмотрение, а с её стороны я должен получить… ничего. Ну, в крайнем случае, дружеское похлопывание по плечу и, возможно, какое-то сомнительное «молодец».

Волны внутреннего скепсиса начали как-то подозрительно подмывать мои берега. А еще в этот момент была совершена не кстати чья рука, которая гладила мое бедро под столом.

— Поэтому с тобой, Саффа, мы и не можем договориться. У тебя слишком огромные требования к партнеру, который взамен не получает ничего.

— Здесь категорически не соглашусь с тобой, человек, — отрицательно покачала пальцем перед моим лицом дворяна с немного захмелевшими глазами, — Я прекрасно понимаю твою хитрость и то, как ты манипулируешь словами. Но позволь мне в таком случае задать вопрос: ты ведь предоставляешь лишь идею. Воздух, который мы сейчас не способны ни увидеть, ни потрогать. Всё это пока только в твоей голове. Да, твои задумки чего-то стоят, но для нас это чистый риск. Это капиталовложения, которые в итоге могут и не отбиться. И ты ждёшь от нас слепой веры? Не слишком ли ты самоуверен для новичка?

Она достала мой чертеж, положила его на стол и начала тыкать в него пальцем:

— На бумаге всё, конечно, выглядит красиво. И сразу видно, что талантом ты не обделён. Признаю, хорошая работа. Мы ценим, когда кто-то умеет оформлять свою мысль на бумаге. Да так, чтобы было понятно всем. Это действительно заслуживает похвалы. Но вот твоя идея настолько сомнительная, что ни у кого из нас не возникло ощущения, будто она хоть что-то из себя представляет. Понимаешь, в чём конкретная разница?

Я только ухмыльнулся, скрестив руки на груди:

— Хорошо, я тебе скажу, что мне сразу бросается в глаза. Во-первых, — я загнул палец на руке, — очень уж любопытно, откуда у тебя вообще этот чертеж? Во-вторых, какое ты к нему имеешь отношение? И в-третьих: на каких правах ты вмешиваешься в этот проект? Это вообще-то личное дело между мной и моими прямыми партнерами, коим ты, мягко говоря, не являешься. Что-то я не припомню момента, чтобы давал согласие обсуждать проект с третьими лицами. В-четвёртых, хотя разговор у нас и частный, мне интересно: почему под словом «мы» ты вещаешь от лица всех? Кто тебе делегировал такие полномочия? И последнее: обсуждать нечто подобное без двух недостающих здесь партнеров я категорически отказываюсь. Рон Гелин и рон Салин должны быть в курсе происходящего, так как это дело напрямую затрагивает и их интересы.

По окончании речи я мысленно даже похвалил себя. Ну просто красавчик! Я утёр нос этой мелкой рыжей девке, которая вздумала строить из себя не пойми кого. Чего уж греха таить, буду честен: смотреть на её растерянное лицо было невероятно приятно. Пять железобетонных аргументов, на которые у неё просто не найдётся ответов. Потому что — потому.

Да, возможно, она была на моей стороне и вся эта заносчивость — лишь напускная бравада, но подыгрывать ей я не собирался. Может, потому что был дурак, а возможно, и потому, что оказался слишком гордым, чтобы спускать такие выпады в свой адрес. К тому же мне нужно было произвести впечатление на Толина, а не на неё.

Понимаю, что рисковал. Сворф может оказаться злопамятным мужиком и в будущем припомнить, что я грубовато обошёлся с его дочерью. Но, сорян, какие у меня были варианты? Реагировать на её закидоны как-то было надо. Иначе всё это могло просто превратиться в абсурд.

И вот тут меня Саффа и подловила, пока я самодовольно улыбался. Я расслабился, чего делать было категорически нельзя. Эта дворяна перепрыгнула через стол в моём направлении и без объявления войны попыталась зарядить кулаком с правой мне в подбородок. Хорошо, что она била не прямым, а по дуге — видно, сказывалось отсутствие нормальной бойцовской техники за спиной. Мне удалось легко уйти в сторону, и мысленно я отметил ещё один плюс ведения переговоров без одежды. Как человек, который не один год отпахал на тренировках по рукопашному бою и прекрасно знал всю эту кухню, я сразу оценил момент: в том же No-Gi джиу-джитсу или древнегреческом панкратионе бойцы специально выступают без плотной одежды именно для того, чтобы исключить грязные захваты за ткань. Без одежды зафиксировать соперника — совсем другая задача.

Короче, не думал я, что предстоит бороться ещё и с голой, скользкой девкой. После серии безуспешных выпадов она просто обхватила меня ногами за корпус в попытке таким образом зафиксировать и контролировать мои движения. Честно сказать, такое детям по телевизору точно показывать не стоит — выглядело всё откровенно зашкварно.

Хорошо, что она оказалась лёгкой: мне удалось просто столкнуть её с себя, не причинив никакого вреда. Конечно, можно было воспользоваться превосходством в росте, весе и силе да потушить эту мелкую одним ударом, но в таком случае пришлось бы иметь дело со Сворфом. Одними извинениями тут точно не отделаешься.

Поэтому в ход пошли полотенца. Я просто сорвал их с близняшек и ими же надёжно связал Саффе руки и ноги. Это было единственное, до чего я тогда додумался.

Утро выдалось весьма богатым на события. А затем я увидел, как поднялись из-за стола Толин и Сворф и направились в мою сторону. «Замечательно, что на столе не было ножей и вилок» — только эта мысль и пронеслась в голове. Но бодаться врукопашную сразу с обоими мне тоже как-то не улыбалось.

Я напрягся.

Но вопреки моим ожиданиям они не бросились на меня в попытке разорвать на кусочки, а уважительно поклонились и усмехнулись. После чего я краем глаза уловил, как из-за ширмы соседних столов, на которые я до этого не обращал внимания, вышли Салин и Гелин.

Да бля… расслабился я.

* * *

Из положительного по итогам: мой карман стал тяжелее на двадцать полновесных золотых, которые полагались в виде штрафа за «испытание». Двенадцать из них я тут же отдал Сворфу за строителей.

Также я получил признание и одобрение со стороны партнёров, мол, со мной вполне можно иметь дело. Выторговал четыре экспериментальные точки, но с одним условием: дизайн трёх из них, находящихся на их территории, должен быть изменён согласно их личным правкам. Только вот каким именно правкам, они понятия не имели, из-за чего я уже второй час сидел над новым чертежом.

— Это определенно лучше, чем мы раньше видели! — с задумчивым видом смотрел на лист, пристроенный на комбайне, Салин.

Я уже раскусил эти хитрые морды. Тут дело даже было не в самих правках и не в том, что они толком не знали, чего хотят увидеть в конечном счёте. Они просто таким образом внаглую оттяпали за бесплатно два моих предыдущих чертежа. И похоже было на то, что их жадность не знает границ — останавливаться на достигнутом они точно не собирались. А просто воспользоваться затиркой и стереть всё к чертям — это уже святотатство, в случае которого они тут же хватались за свои острые железяки на поясах. Иными словами, эти хитровые*анные бородачи юзали меня по полной, как портовую девку. И меня, если честно, это жутко злило. Поговорка «нас е*ут, а мы крепчаем» точно была не про меня.

Встав из-за табурета и разминая руки и шею, я посмотрел через широкую витрину на улицу. Моих девок не было видно, хотя я послал их за простыми ингредиентами ещё несколько часов назад. Где они пропали? Ума не приложу, я уже начал было переживать.

Да, кстати, теперь что до плохого. Помимо того, что я должен был сделать чертёж — то есть состряпать очередной чертёжный макет для дворинов, — мне повесили на шею нашу прекрасную и дорогую Саффу. Да, именно так. Такое впечатление, что у меня в команде коротышек совсем не хватало.

Ну, отказаться я, конечно, не мог — это было одним из жёстких условий. Короче говоря, им понадобилась своя дворяна, чтобы контролировать каждый мой шаг и следить за тем, что я делаю. Ну, или выражаясь их языком… хотя какая разница, суть от этого не менялась. Но, как по мне, это вполне разумные меры предосторожности, и спорить с этим я не стал. Правда, очередь из моих надсмотрщиков начинала заметно увеличиваться.

Теперь, если говорить о доверии и взаимоуважении… Когда я прямо спросил, на кой чёрт мне эта девица и не могут ли они выделить кого-то из сыновей, меня одарили взглядом клинического идиота. Объяснялось всё банально просто: какой уважающий себя молодой дворин добровольно согласится стать подручным у какого-то чужака?

То есть отношение дворинов к людам охарактеризовалось весьма объёмно всего одной фразой. Как и тот специфический факт, какую роль занимают женщины в их этнической культуре.

А ещё я вот за что зацепился. На левом берегу Фанты, в престижных районах, которые контролировали дворины, мне было обещано… вернее, при условии, что эксперимент увенчается успехом — в чём они, конечно, сильно сомневались. Но в случае успеха несколько точек будут поставлены. В престижных районах. Это не могло не радовать.

Наконец, дверной колокольчик известил о посетителях. Мы-то отлично знали, что сегодня магазин закрыт. Значит, это либо девки пришли, либо кто-то из…

Увидев Ульму, я неприятно удивился. А следом за ней появились и сёстры, и Саффа, бережно прижимая к себе несколько банок, спрятанных от чужих глаз. Только подумал про очередь из надзирателей и соглядатаев, — и вот тебе, пожалуйста, Ульма собственной персоной.

Помимо меня, также напряглись и бородачи.

Блонда была хмурой, как грозовая туча. Она исподлобья смотрела только на меня, не отводя своих карих глаз. Вот сейчас, в этот момент, мне совершенно было не до разборок с ней. Но ей, как погляжу, до этого мало было дела.

Надув щёки и тяжело выдохнув, я только и смог выдать:

— Пра-па-па-па-пам… Явление блудного сына.

— Я помню этого человека, — вышел из-за спины Толин. — Она была с тобой в прошлый раз, правильно?

— Была… — согласился я со стариком. — В прошлый раз.