Сегодня, 13 ноября, в Нью-Йорке опадают листья: летят по ветру, скользят по мостовым. За одним поразительным исключением: похожие на веер листья дерева гинкго крепко держатся за ветки, хотя многие уже налились осенним золотом. Сразу видно, почему эти прекрасные деревья почитались с древних времен. Тщательно сохраняемые тысячелетиями в храмовых садах Китая, гинкго почти исчезли в природе, но проявили небывалую способность терпеть жару, снегопады, ураганы, выхлопы машин и другие прелести Нью-Йорка, и здесь их тысячи; на взрослых деревьях по сотне тысяч листьев и больше – крепких, тяжелых мезозойских листьев, любимых динозаврами. Семейство гинкго появилось раньше динозавров, и его единственный оставшийся представитель, Ginkgo biloba, – живое ископаемое, практически не изменившееся за двести миллионов лет.

Хотя листья более современных покрытосеменных – кленов, дубов, буков и любых других – опадают в течение нескольких недель после того, как высохнут и побуреют, голосеменной гинкго сбрасывает все листья разом. Ботаник Питер Крейн в книге «Гинкго» пишет об очень крупном гинкго, растущем в Мичигане: «Многие годы шло соревнование: кто угадает, в какой день опадут листья». В целом, говорит Крейн, это происходит со «сверхъестественной синхронностью», и цитирует поэта Говарда Немерова:

Отвечают ли гинкго на какой-то внешний сигнал – изменение температуры или освещения? Или на внутренний, генетически запрограммированный сигнал? Никто не знает, что кроется за этой синхронностью, но она наверняка как-то связана с древностью гинкго, которые шли не по тому пути развития, что современные деревья.

Будет ли это 20 ноября? 25-го или 30-го? В любом случае у каждого дерева своя Ночь гинкго. Мало кто увидит это – большинство будут спать, – но наутро земля под гинкго будет устлана тысячами тяжелых золотых листьев-вееров.