Терезе было далеко за девяносто, когда в 1968 году она поступила в больницу «Бет Абрахам». Лет с девяноста ее начала одолевать прогрессирующая деменция, хотя с помощью племянницы и приходящей сиделки (Тереза жила одна) вела относительно независимый образ жизни. Но питалась плохо: жила, как рассказала мне ее племянница, на «чае с тостами». И теперь страдала от спутанности сознания и от недержания.

У Терезы не наблюдали приступов или припадков, первичный диагноз – «сенильность» или СДАТ («сенильная деменция альцгеймеровского типа») – прогрессирующее и неизлечимое состояние. Общее и неврологическое обследования не показали никаких дополнительных отклонений, результаты анализов крови были в пределах нормы. Однако меня смутили слова «чай с тостами», и я назначил анализ не совсем обычный – на содержание витамина B₁₂ в сыворотке крови. Нормальный уровень B₁₂ – от 250 до 1000 единиц; у Терезы он составлял всего 45.

Такое состояние, пернициозная анемия, иногда обусловлено аутоиммунным заболеванием, но чаще вызвано строгой вегетарианской диетой. Когда-то стандартным средством от этой анемии были инъекции печеночного экстракта, поскольку с 1920-х годов известно, что животная пища, особенно печенка, в состоянии предотвратить, остановить или обратить то, что рассматривали как болезнь дефицита – хотя конкретный фактор, делающий мясо, и особенно печень, таким эффективным, был еще неизвестен (Джордж Бернард Шоу, убежденный вегетарианец, получал инъекции печеночного экстракта и с его помощью дожил до девяносто четырех, активный и плодотворный до самого конца).

Постоянные попытки выделить из печени противоанемический препарат увенчались успехом в 1948 году; и в тот же год – мне было пятнадцать – мы от школы отправились в ту самую лабораторию, где этот препарат впервые был получен из печени (почти как радий был получен из урановой смолки). Нам рассказали, что этот препарат – витамин B₁₂, или цианокобаламин, сложное органическое соединение с атомом кобальта в центре молекулы; препарат обладает тем же красивым розово-красным цветом, что и простые неорганические соли кобальта. Это открытие позволило определять уровень витамина B₁₂ в крови пациента и при необходимости лечить – с помощью «красного витамина»[19].

Кинньер Уилсон, невролог-энциклопедист, еще в начале двадцатого века обнаружил, что пернициозная анемия может вызывать только деменцию или психоз, без сопутствующей анемии, или нейропатии, или дегенерации спинного мозга – и тогда деменция или психоз обратимы с помощью инъекций печеночного экстракта, в отличие от тех случаев, когда в спинном мозге в результате аутоиммунного заболевания происходят необратимые структурные изменения[20].

Так ли обстояло дело с моей старушкой? Окажется ли обратимой ее деменция, если мы пропишем витамин B₁₂? К нашей радости и к удивлению (мы ведь полагали, что помимо дефицита B₁₂ у нее еще и болезнь Альцгеймера), Тереза начала поправляться после еженедельных инъекций B₁₂. К ней вернулись живость и память; она начала каждый день посещать библиотеку: сначала проглядывала газеты и журналы, а потом читала книги – романы и биографии; она читала впервые за пять лет. Тереза также вновь взялась за кроссворды, которые прежде обожала. После полугода инъекций витамина B₁₂ она полностью восстановилась и вполне могла сама о себе заботиться. Тут она высказала пожелание выписаться и вернуться домой.

Мы согласились, хотя предупредили о необходимости полноценной диеты, регулярной проверки уровня B₁₂ и – в случае необходимости – инъекций.

Через два года после выписки из больницы «Бет Абрахам» девяностосемилетняя Тереза чувствовала себя хорошо, хотя все еще нуждалась в инъекциях B₁₂. Так часто случается с пожилыми людьми, независимо от их диеты, из-за низкого уровня желудочной кислоты (ситуацию может ухудшить и прием некоторых лекарств, например ингибиторов протонного насоса, назначаемых при кислотном рефлюксе; они могут совершенно подавить секрецию желудочной кислоты).

Тереза была первой; с тех пор подобные спутанное сознание и деменции, вызванные дефицитом витамина B₁₂, я наблюдал у множества пожилых людей. Не всегда они бывают обратимы. Но Терезе повезло.

– Красная витаминка, – сказала она, – спасла мне жизнь.