Существует и другой тип боли, который гораздо труднее поддается контролю. Это фантомная боль, которая иногда появляется на месте ампутированных конечностей или других удаленных частей тела. В 1992 году Р. Мелзак исследовал несколько подобных случаев и пришел к выводу, что такая боль не только повсеместно распространена, но и является вполне нормальным следствием ампутации, как добровольной, так и случайной. Это как раз очень яркий, хотя и неприятный пример того, как психические образы влияют на активность мозга. От фантомной боли обычно отмахиваются как от чего-то воображаемого, придуманного, взятого «из головы», поскольку она, как это очевидно, не может корениться в теле. Как бы то ни было, но она тем не менее влияет на мозг, и сканирование мозга людей, испытывающих фантомную боль, показывает, что она активирует те же зоны мозга, что и боль физическая. Так что в боли, которую испытывали эти люди, нет ничего воображаемого. Фантомная боль, по-видимому, возникает в соматосенсорной области мозга, где хранится образ внутреннего тела человека.
У всех нас хранится в сознании образ тела – представление, которое, судя по всему, изначально «встроено» в нашу нервную систему, а не сформировано опытом. Люди, родившиеся без конечностей, часто ощущают, что эти конечности у них есть. Это фантомное ощущение конечностей, но не фантомная боль. Когда же конечность теряется в результате ампутации, то образ целого тела остается неизменным, хотя конечности уже не хватает. Люди, которым недавно ампутировали конечность, часто забывают о том, что у них больше ее нет, и в результате очень уязвимы к несчастным случаям. Что еще более тревожно, фантомные части тела, как показали исследования Дж. Катца и Р. Мелзака, проведенные в 1990 году, могут вызвать воспоминания о той боли, которую пациенты испытывали до ампутации. Ими был описан случай, когда мужчина, которому недавно удалили из-под ногтя болезненную занозу, по пути в больницу попал в аварию и так раздробил руку, что ее пришлось срочно ампутировать. Однако даже после ампутации он продолжал чувствовать боль в несуществующем пальце.
В некоторых случаях фантомная боль исчезает в ходе стандартного медицинского лечения с применением обезболивающих средств и других видов терапии. Но в ряде случаев такое лечение оказывается неэффективным и пациентам приходится искать другие способы борьбы с ней. К ампутации обычно прибегают в крайних случаях, когда боль становится невыносимой, т. е. когда рука или нога сильно раздроблена и не подлежит восстановлению. Катц и Мелзак пришли к выводу, что если изувеченные части тела на какое-то время обезболить перед ампутацией, то случаи появления фантомной боли значительно уменьшаются, да и сама боль значительно ослабевает. Происходит это, по их мнению, потому, что у мозга в этом случае есть время «прийти в себя» после боли и соответствующим образом перестроить образ тела в сознании, поэтому они рекомендуют взять на вооружение этот метод и ввести его в обычную медицинскую практику.
Существуют и другие формы сенсорных образов и даже иллюзий. Некоторым людям присуща даже такая форма сенсорной иллюзии, как фантосмия, когда они чувствуют то, чего нет. Чаще всего преследующие их фантомные запахи весьма неприятны (запах чего-то горелого или едкого) и возникать они могут как в одной ноздре, так и в обеих. Нетрудно догадаться, что подобная фантосмия нарушает или искажает заодно и вкусовые ощущения, а ее причиной могут быть самые различные факторы, например, такие, как носовые полипы или проблемы с зубами, оказывающие влияние на рецепторные клетки, а иногда даже нарушения в обонятельной коре.
Любое чувство может сопровождаться галлюцинациями. Как и в случае с фантомными вкусовыми ощущениями, которые ощущаются во рту при отсутствии соответствующих внешних стимулов, мы точно так же можем испытывать и обманчивое чувство проприоцепции, т. е. ощущение собственного положения в пространстве. Это может быть чувство потери равновесия, когда садишься на стул, или чувство, что к тебе кто-то или что-то прикасается, хотя никого или ничего нет поблизости, или нечто похожее, возникающее в любом чувственном диапазоне. Хотя навязчивые галлюцинации могут служить симптомом психического заболевания (их обычно классифицируют как нарушения психики, а не как галлюцинации), встречаются они довольно часто. Время от времени их испытывают большинство людей. Считается, что они служат отражением чисто случайной нервной активности либо невероятно ярких психических образов, вызванных воспоминаниями (об этом мы поговорим более подробно в главе 7).
Бывают также случаи, когда различные чувства у людей переплетаются настолько, что накладываются друг на друга. В результате одно чувство заменяется другим, так что цвета воспринимаются как звуки, цифры – как цвета или звуки – как тактильные ощущения. Это явление известно как синестезия, и упоминания о нем уходят в глубину веков. Американские исследователи Р. Уиллер и Т. Катсфорт в 1925 году описали случай с человеком, ослепшим в возрасте 11 лет. Хотя видеть он не мог, но прикосновения и звуки он воспринимал в цвете. Этому он научился еще в раннем детстве и сохранил цветовое ощущение как часть нормального восприятия действительности даже тогда, когда потерял зрение и больше не мог видеть краски.
М. Вернон (1962) высказала предположение, что для младенцев синестезия, возможно, является вполне нормальным состоянием и что они лишь постепенно, по мере познания физического мира и накопления опыта, учатся различать различные чувственные состояния и отделять их друг от друга. Другие исследователи выдвинули иное предположение: по их мнению, синестезия может возникнуть как результат нервных расстройств в таламусе, вызванных, вероятно, ложным движением в нейронных проводящих путях, проходящих через эту область мозга. Это представление частично подтверждается действием такого наркотика, как ЛСД, который вызывает у принимающих его людей образы и ощущения, подобные синестетическим. Но, по сути дела, мы до сих пор точно не знаем, как возникает синестезия у людей, приобретающих ее иными способами.
Зато мы знаем, что существует, по всей видимости, два типа синестезии: проективная и ассоциативная. Проективная синестезия – это когда человек чувствует, что он видит цвета, формы и образы под воздействием определенного раздражителя; а ассоциативная синестезия – это когда раздражители, под действием которых возникают чувственные образы или воспоминания, связаны с другими типами ощущений. Синестезия может задействовать любой из чувственных проводящих путей в любом количестве и в любой комбинации. В целом как явление для человека она уникальна, поэтому в отношении нее трудно делать какие-то обобщения.
Самая распространенная форма синестезии – когда цвета ассоциируются с визуальными стимулами (зрительными раздражителями), такими как цифры, буквы или ноты. Некоторые знаменитые личности, в числе которых Ричард Фейнман и Франц Лист, вспоминали, что воспринимали чувственную информацию именно таким образом. Но существует по меньшей мере 60 различных типов синестезии. Одни люди утверждают, например, что у них при осязании возникают вкусовые образы, поэтому прикосновение к железной балке или металлической ограде ощущается как вкус соли, а прикосновение к бархату – как вкус шоколада. Другие люди связывают прикосновения с эмоциями, поэтому апельсины ощущаются ими как нечто будоражащее, а шелк – как нечто успокаивающее. Третьи воспринимают время как мешанину различных форм и красок, где минуты, часы и недели имеют свои различные цветовые оттенки. Судя по всему, мозг способен объединять какое бы то ни было ощущение с любым другим. Почему он это делает, нам еще только предстоит узнать.
Синестезия не считается клинической проблемой: большинство людей с синестезией чувствуют себя вполне комфортно и часто даже не осознают, что их ощущения необычны, пока не убеждаются, что другие люди воспринимают то же самое совсем иначе. Многие считают, что синестезия скорее обогащает их жизненный опыт, а не ограничивает его, в связи с чем не раз высказывалось предположение, что таким людям следовало бы, вероятно, заниматься творческой деятельностью: мол, это по их части, поскольку они более осведомлены о взаимодействиях между сенсорными модальностями.
1. Обоняние – древнее чувство, очень важное в борьбе за выживание. Обонятельные рецепторы напрямую связаны с миндалевидным телом, отвечающим за обработку эмоций, а также с корой больших полушарий головного мозга.
2. Благодаря такому чувству, как вкус, мы способны различать великое множество разнообразных вкусовых ощущений и составов. Вкус связан с подкорковыми зонами мозга и имеет собственные проводящие пути, так же как и особую область в коре головного мозга.
3. Осязание делится на три вида: механорецепцию (распознавание различного давления), терморецепцию (распознавание температуры) и ноцицепцию (распознавание боли), которые действуют в неразрывном единстве.
4. За боль отвечает не одна, а несколько зон, или областей, мозга. Чувство социальной боли, часто обусловленное неприятием человека социальной средой или его исключением из нее, активирует те же зоны мозга, что и физическая боль.
5. Существует множество разновидностей чувственной иллюзии, включая фантомную боль. Некоторым людям свойственна также синестезия – особенность, при которой сенсорные образы смешиваются, переплетаются и налагаются один на другой, подменяя друг друга.
Как видим, обоняние, осязание и вкус идеально сочетаются со зрением и слухом, существенно обогащая наш жизненный опыт и наше познание окружающей среды. Но окружающую среду мы познаем не пассивно. Напротив, мы очень активно действуем в наших мирах, и в следующей главе мы расскажем о том, как именно мы действуем в окружающем мире, совершая определенные движения.