Только в XIX веке ученые наконец осознали, что левое полушарие мозга наиболее важно в отношении языковых и речевых функций. Однако и правое полушарие полностью исключать из этого ряда нельзя, ибо оно, как мы знаем, тоже осуществляет некоторые элементарные речевые функции. Более того, как уже говорилось в главе 2, ряд опытов с людьми, у которых было полностью удалено левое полушарие, показал, что у них удивительным образом восстановились речевые функции – не только разговорная речь, но и память: они вспоминали слова песен и даже целые истории. Так что внешне простая картина (левое полушарие мозга отвечает за речь, а правое – за музыку) не так уж и проста, да и никогда такой не была (о том, как мы обрабатываем речь и пользуемся ею, мы поговорим более подробно в главе 10).

Обращали ли вы внимание на то, как легко отличить звук голоса от всех прочих звуков? Причем мы отличаем звук голоса от прочих звуков, даже когда не разбираем слов. Частично это обусловлено привычкой: мы, как правило, с рождения привыкаем к звукам речи (фонемам), используемым в родном языке. Но у разных языков разные фонемы, поэтому мы не всегда можем распознать отдельные звуки и сказать, частью какого языка они являются. Но когда мы слышим саму речь, мы распознаем ее без труда (даже если она содержит незнакомые фонемы), поскольку мы как члены одной человеческой семьи сроднились с типичными для нее синхронно-ритмическими комбинациями и закономерностями, характерными для человеческой речи. Всякий, кому доводилось наблюдать за тем, как маленький ребенок учится говорить и произносить слова, знает, что, не будучи в силах правильно выговорить слова и коверкая звуки, ребенок тем не менее правильно воспроизводит спектр речевых сигналов и их ритмичность.

Но в процессе обработки звуков наступает момент, когда мы делаем различие между звуками речи и другими звуками. Исследования, проведенные с помощью фМРТ, показывают, что на речевой шум и другие шумы обе стороны первичной слуховой коры реагируют одинаково, а разделение между ними начинается на «что» – тракте. Звуки речи вызывают в левой височной доле более сильную нейронную активность, чем в правой, поскольку последняя активно реагирует лишь на высокие, в частности музыкальные, звуки, а точнее – на изменения в них. В действительности в ответ на те и другие звуки наблюдается активация обоих полушарий, но то полушарие, которое не несет за них прямую ответственность, активируется не так сильно.

Когда «что» – тракте выходит за пределы первичной слуховой коры, он снова разветвляется. Одна ветвь тянется через фронтальную часть височных долей, соединяясь с зоной распознавания речи, расположенной ниже первичной слуховой коры, и простирается вплоть до лобных долей. На этом пути она проходит через зону, которая отвечает за запоминание слов и их осмысление, а также через зону, отвечающую за планирование речи. Вторая же ветвь тянется вплоть до тыльной части височных долей, соединяясь с областями мозга, связанными со зрительной системой, в частности с зоной, интерпретирующей жесты, а также с тем участком, который отвечает за чтение. Таким образом, пока обе ветви заняты распознаванием того, что представляют собой сигналы (а не тем, откуда они исходят), первая ветвь разбирается с механикой речи (что она собой представляет), а вторая – с ее смыслом. Вместе обе они дают нам возможность понять, что говорят люди, когда мы их видим и слышим.