Человеку, привыкшему к скоростям века реактивной авиации и мгновенного доступа к любой информации через интернет, трудно смириться с передвижением на телеге, запряжённой лошадью. Выслушивание искажённых пересказов событий недавней истории не делает ситуацию лучше. И всё же, это единственное что у меня есть в данный момент.

Ещё печальнее то, что добравшись до уже моего феода, я лишусь и этого. И этот момент неумолимо приближается. Очень может быть, что я буду ещё скучать по истории о невероятной победе, одержанной герцогом Эрда, около переправы через реку Диродван. А хуже этого ничего быть не может.

— Вы уже решили, как назовёте свой новый замок? — отрывает меня от печальных размышлений Аделия.

— Нет. Наверное просто оставлю старое название. Зачем что-то менять? — спрашиваю я, вызвав неподдельное удивление у нашей переводчицы.

— Вы принадлежите к роду прошлого владельца феода? — спрашивает Аделия после небольшой паузы.

— Нет. Я вообще ничего не знаю о прошлом владельце. — осторожно отвечаю я, начиная понимать, что делаю что-то не так.

Аделия смотрит на меня с подозрением, но не решается задать следующий вопрос. Я, в свою очередь, смотрю на неё и не могу определиться с тем, как мне поступить. То что название замку придумать нужно, я уже понял. Но вот какие тут правила именования замков я не имею ни малейшего понятия.

Можно просто дать своему будущему замку новое название, используя в качестве него первое, что придёт в голову. Но в таком случае я рискую вызвать одним этим целое море проблем. Например, выбранное мной название будет ассоциироваться у местных с силами зла. Или оно покажется им оскорблением.

Второй вариант это попросить совета у Аделии. Я бы так и поступил, но на соседней телеге всё ещё находится герцог Эрда. И уж он не упустит случая превратить даже такой простой вопрос в многочасовую историю о его собственной мудрости и дальновидности. У меня конечно есть время и на это, но никакого названия по итогам выбрать не получится.

— У нас не принято выбирать названия замков до того, как поднимешь над ним своё личное знамя. — решаю соврать я, чтобы одновременно успокоить Аделию и оставить возможность посоветоваться с ней по поводу названия в будущем.

— Могу порадовать вас, виконт. Долго ждать вам этого не придётся. Мы уже почти на месте. Видите те обгоревшие деревья? Замок сразу за ними. — говорит герцог, притворявшийся, что не слушает наш с Аделией разговор.

Я с недоумением смотрю на обгоревшие деревца, которые стоят ровными рядами и напоминают сад. Среди них нет ни одного дерева выше пяти, ну может быть шести, метров. Как за ними может скрываться целый замок?

После того как мы проезжаем ещё сотню метров, я понимаю, что дело тут вовсе не в магии. Мой новый замок это просто огромное пепелище посередине которого навалена огромная куча грубо обтёсанных камней. Да уж, не так я себе представлял замок в мире магии.

— Не торт. — машинально говорю я, глядя на свой новый дом.

— Отличное имя для замка. Что оно значит? Это имя какого-то из ваших предков? — серьёзным тоном спрашивает Аделия.

Я оборачиваюсь на телегу с герцогом, и вижу, что он смотрит на меня со смесью злорадства и интереса. Вспоминая про себя матерными словами Владислава и его рыцарский поступок на переговорах, я стараюсь выглядеть невозмутимо.

— Нет. Это синоним рыцарского поступка. Такого как защита дамы, которой грозит опасность. — беззастенчиво вру я, ещё раз недобро вспоминая Владислава.

— Неторт. Я запомню. — говорит Аделия и краснеет, видимо от смущения.

Наверное она тоже сопоставила факты и вспоминает то, как Владислав заступился за неё на переговорах. Чтоб его. Так и знал, что за поступки этого рыцаря печального образа отвечать придётся мне.

— Я думал раз ты пользуешься магией для перевода, то и запоминать слова должен какой-нибудь магический артефакт. — решаю я воспользоваться возможностью узнать, использует ли Аделия артефакты для своего переводческого волшебства.

— Нет. Артефакт только приблизительно передаёт смысл. Для качественного перевода нужен специально обученный маг, который разбирается в оттенках слов. — начинает объяснять Аделия и резко останавливается, поняв что сказала лишнего.

Ох уж мне эти специально обученные операторы артефактов. Я и сам в некотором роде такой же специально обученный. Тоже думал, что разбираюсь в юридических оттенках слов. У нас даже аналог гильдии был. Ну а как ещё назвать требование о наличии высшего юридического образования для работы с документами?

А потом меня уволили. И сдаётся мне, что местные операторы артефактов не в лучшем положении. И понимают они это отлично, потому и хранят свои секреты. Так что магические артефакты для перевода в этом мире существуют, но мне их не получить. Впрочем, попытаться стоит.

— Аделия, а ваша гильдия продаёт такие артефакты? — решаю напрямую спросить я.

— Они опасны. Поэтому это только для членов гильдии магов. — подтверждает мою догадку Аделия.

— Ваша гильдия просто сборище прохиндеев. На юге можно купить такую штуку без лицензии от гильдии. — влезает в разговор герцог Эрда.

Оказывается от неуёмной болтливости герцога тоже может быть польза. Начинаю жалеть, что пропустил мимо ушей его бесконечные россказни во время поездки.

— Магические артефакты опасны для жизни. Тем более подделки с юга. — без эмоций говорит Аделия, явно повторяя заученную фразу.

— Чушь. Ещё ни один человек не помер от использования артефактов с юга. — отвечает герцог, стараясь изо всех сил выглядеть уверенно.

Но судя по тому, как он побледнел, наш болтливый герцог врёт, и сам знает, что врёт. Но уступать Аделии в споре не хочет.

— Я всего лишь слабая женщина. Никто не осудит меня, если я скажу, что артефакт отняли у меня силой, и я предупреждала об его опасности. Попробуйте, герцог. — говорит Аделия, снимая кольцо с пальца и протягивая его герцогу.

Герцог бледнеет ещё больше. Он в ужасе. Даже руки на всякий случай прижал к своему толстому животу. Неплохо гильдия магов их тут запугала.

Не знаю, что бесит меня в этой сцене больше. Может быть слишком пафосный вид Аделии, протягивающей руку с кольцом к герцогу. Или может быть герцог, который только что самозабвенно врал, что артефакты не опасны, а теперь до смерти боится даже случайного прикосновения магическим кольцом. А может быть дело всё-таки в том, что я вижу себя прошлого в уверенной в собственной незаменимости Аделии, и теряю самоконтроль. Можно по-разному объяснять мой поступок, но главное, что я совершаю его, не думая о последствиях.

Я вырываю из руки Аделии волшебное кольцо и меня тут же бьёт мощнейший разряд. Ощущения такие же, как при ударе электрическим током. К счастью для меня, это точно что-то другое, потому что при ударе электротоком мышцы сокращаются и вы не можете отпустить источник электричества. В данном же случае, всё получается наоборот и меня всего разгибает как тряпичную куклу. Кольцо, которое я выхватил, при этом отлетает куда-то в гору пепла, оставшуюся от замка.

Я валюсь на землю как подкошенный, забрызгивая соплями и слюнями всех вокруг. Уже на земле меня скручивает ещё несколько очень сильных судорог. Наверное я был на волосок от смерти, но единственное о чём я думаю, валяясь в грязи, это о том, что мне удалось не обмочить штаны. Я почти счастлив от этого факта.

Герцог Эрда, вся его свита и Аделия, с ужасом смотря на меня, вскакивают с телег и начинают о чём-то ругаться. Слова я естественно не понимаю, но догадаться о содержании перепалки не трудно. Герцог орёт на Аделию, напуганный тем, что я мог умереть и ему пришлось бы за это отвечать. Люди из его свиты поддерживают сюзерена криками и наступают на переводчицу. А Аделия, напуганная ещё больше герцога, наверняка вопит о своей невиновности и отступает от телег по направлению к пепелищу.

— Со мной всё в порядке. — пытаюсь я остановить перепалку, но меня тоже никто не понимает.

Вспоминаю своё обещание Владиславу, проследить чтобы Аделию никто не обижал. И понимаю, что если я прямо сейчас не закрою её от герцога и его свиты своим телом, то они её просто и без затей убьют. Некоторые уже достали мечи из ножен.

Невероятным усилием воли мне удаётся встать на четвереньки и доползти на линию между Аделией и герцогом с его приближенными. Защитник из меня в таком состоянии и такой позе конечно никакой. Но на какой-то миг они замолкают, глядя на меня.

— Я в порядке. — повторяю я в надежде, что они успокоятся.

До Аделии наконец доходит, что ни я их не понимаю, ни они меня. Она достаёт из кармашка точно такой же перстень, как тот, что я выхватил у неё из рук и надевает на указательный палец. Рассмотреть внимательнее, что она сделала с кольцом после этого, у меня не получается, так как поскользнувшись на грязи, в которой я всё ещё стою на четвереньках, я падаю.

«Я не сдохну из-за какой-то недоучки из гильдии магов!» — понимаю я то, что орёт герцог.

— Со мной всё в порядке. Это моя вина. — громко говорю я, надеясь, что герцог тоже меня поймёт.

— Виконт, я готов свидетельствовать, что эта бестолочь атаковала вас магическим артефактом! — обозначает тот факт, что он всецело на моей стороне, герцог.

После этих слов герцога, Аделия делает шаг назад и спотыкается, еле удерживаясь на ногах. Она в таком ужасе, что чуть не падает в обморок. Видимо, при нападение на феодалов в этом мире, с магами не церемонятся.

— Не надо. Я признаю свою вину в случившемся. Более того, я готов компенсировать утрату артефакта. — стараюсь я как можно быстрее замять произошедшее.

— О какой компенсации речь, виконт? Её за такое надо немедленно отправить на костёр. — не унимается герцог.

Аделия молчит, опустив взгляд. Видимо герцог и правда может её сжечь и будет в своём праве. И у меня, чисто технически, такое право видимо тоже есть. Вот они прелести жизни в средневековом социуме магического мира.

— Аделия, сколько вам стоило это кольцо? — спрашиваю я, надеясь, что денег на компенсацию у меня хватит.

— Два золотых. — отвечает она, сжавшись от страха ещё больше.

Наверное она думает, что услышав цену артефакта, я перестану быть благородным и решу вопрос так, как посоветовал герцог. Ну да, два золотых это серьёзная сумма для местных. Да и для меня была бы, если бы мне пришлось покупать эти золотые монеты за рубли. Но так как ни купить, ни продать, эти монеты за рубли я не могу, то для меня сейчас это две одноразовые зажигалки.

— Могу отдать только серебром. Золотые я потратил на базе. — предлагаю я, вспомнив, что золота у меня уже нет.

— Какая расточительность! Пусть радуется уже тому, что вы, виконт, не хотите призвать её к ответу за нападение. — не выдерживает герцог Эрда.

Аделия делает шаг назад и смотрит на меня, как затравленный зверь. Словами тут уже не поможешь, так как судя по её виду, она мне не поверила. Герцог смотрит на меня, держась за рукоятку меча, и явно ждёт, что я попрошу у него помощи в сжигании переводчицы. Лучшее, что я сейчас могу сделать, это отдать серебряные монеты за утерянный артефакт.

Герцог конечно не оценит такой жест, но зато Аделия успокоится. Я поднимаюсь и иду к телеге с моими вещами. Добравшись до неё и перебирая содержимое сумок в поисках серебряных монет, я понимаю, что не имею ни малейшего понятия о том, какой в этом мире обменный курс золота и серебра. Спрашивать об этом Аделию или герцога бесполезно, и я решаю обратиться к вознице.

— Рорик, сколько серебряных монет дают за один золотой? — спрашиваю я у возницы, успевшего оказаться на противоположной стороне повозки.

Рорик показывает четыре пальца. Похоже, он слишком далеко от артефакта перевода и только догадывается о том, что я спросил. Такая догадливость меня радует. Может быть не только Рорик так догадлив, и у меня получится общаться с местными и без переводчика. Отсчитав восемь серебряных монет, я подхожу к не верящей в свою удачу Аделии и протягиваю ей монеты. После короткой паузы она осторожно берет их, кидая короткий взгляд на герцога. Ему всё произошедшее не понравилось и он показывает это всем своим видом.

— Странные вы люди. — говорит герцог, смотря на меня с упрёком.

— Возможно. Но так у нас принято. — отвечаю я, возможно оказывая медвежью услугу и герцогу, который в это поверит, и всем землянам, которые будут вести с ним дела в будущем.

— Надеюсь на крестьян такие обычаи у вас не распространяются. — с ухмылкой говорит герцог.

Историю Земли герцогу явно рассказывать не спешат. Думаю и мне не стоит объяснять ему концепцию равенства всех людей.

— Они, как вы понимаете, тоже часть феода. Живая часть. Вам всего-то и нужно, что найти этих бездельников. — продолжает объяснять мне местную специфику герцог.

— И как много крестьян являются частью этого феода? — интересуюсь я, оставив на время морально-нравственные страдания по поводу эксплуатации.

Ну а что? Изменить этот мир в одиночку я точно не смогу. Точнее изменить его в лучшую сторону. Да и не думаю я, что местные крестьяне тяготятся именно своим подневольным социальным статусом. Скорее поверю в то, что все их помыслы сосредоточены на банальном выживании.

Выживание в суровом мире средневековья это еда и безопасность, а уж никак не моральные терзания по поводу свободы. И если еду они вполне могут добыть себе и без феодала, то с безопасностью всё не так однозначно. Какое-то время они конечно смогут прятаться по лесам и оврагам. Но как только придёт время собирать урожай с полей, так моментально найдутся желающие отобрать всё и сразу.

Может быть именно по этой причине я не наблюдаю вокруг засеянных полей, огородов и прочего сельского хозяйства. С другой стороны, я могу ошибаться и тогда дела мои плохи. У меня конечно есть запасы продуктов на первое время. Но совсем не факт, что их хватит на зиму. Более того, я даже не уверен, что здесь есть зима.

— Когда-то их были сотни. Сейчас их конечно же меньше. Но точно должны быть. Если конечно их не сожрали твари из леса. — вернув себе прежнее злорадство, отвечает герцог Эрда.

Надеюсь, что он говорит про волков. Или медведей. Потому что биться насмерть с мифическими чудовищами, которые в мире с магией могут оказаться вполне себе реальными, совсем не хочется. Нет, я конечно сделал глупость подписав контракт, моя вина, и вот я здесь. Но чудовища это уже перебор.

— Твари из леса? Что конкретно вы имеете в виду, герцог? — решаю я уточнить.

— Не думаю, что вас напугает то, что может водиться в ближайшем лесу. Вы же один из тех, кто с лёгкостью уничтожили одну из величайших армий. — отвечает герцог, нисколько не успокоив.

— Герцог, скажите прямо, вам доводилось встречать в здешних лесах что-то необычное? — спрашиваю я напрямую, ни капли более не заботясь о престиже землян.

— Нет. Но бывший владелец этого замка был не простым рыцарем. — не желает так же прямо ответить герцог.

— И как это следует понимать? Что в нём было такого, что вы не считаете его простым рыцарем? — не сдаюсь я.

— Многие говорили, что он был колдуном. — отвечает герцог, с интересом наблюдая за моей реакцией.

— Он был из гильдии магов, как Аделия? — стараясь выглядеть как можно более спокойным, уточняю я.

— Нет. Скорее наоборот. Гильдия магов точно не делала ему добра. И очень может быть, что у гильдии были на то причины. Спросите Аделию, виконт. — запутывает меня ещё больше герцог.

— Насколько мне известно, у гильдии не было претензий к бывшему владельцу этого замка. — не дожидаясь моего вопроса, говорит Аделия.

— Ещё как были. Только поделать с ним гильдия ничего не смогла, потому и не признается. Кому, как не мне, это знать. Я же был его сюзереном. — опровергает слова магини герцог.

Всё лучше и лучше, мало того, что досталось мне пепелище вместо замка, так ещё и бывший владелец здесь какие-то тёмные магические обряды проводил. Надо будет после ужина подробнее графа расспросить. Сытый и пьяный он мне точно всё, что знает расскажет.

— Интересная история. Думаю мы ещё не раз вернёмся к ней во время ужина. — говорю я герцогу.

— Не думаю. Мы не останемся здесь на ночь. Это вам, виконт, с вашими возможностями бояться нечего. А мне и моим людям стоит быть более осторожными. — пугает меня по-настоящему герцог.

И это не шутка, потому что герцог садится в свою повозку и толкает ногой возницу. Естественно вся свита герцога, включая Аделию, у которой ещё не истёк контракт на перевод, отправляется вслед за ним. Перед горой пепла, носящей теперь гордое имя замка Неторт, остаёмся только я и возница Рорик. И Рорик со всей доступной ему поспешностью, выгружает мои вещи прямо на землю. Каких-нибудь пятнадцать минут и я наблюдаю уезжающего Рорика.

Отличное начало новой жизни — пепелище, одиночество и лес полный каких-то тварей, которых боится целый отряд рыцарей. Единственное, что меня сейчас радует, это то, что где-то в куче моих вещей должно быть ружьё. Это конечно в том случае, если Аркадий Глебович выполнил своё обещание.