Нет ни одной разумной причины, для того, что бы принимать судьбоносные решения поздно вечером, находясь в нетрезвом состоянии, и ни имея не малейшего понятия о том, к чему эти решения могут привести. Но нам эти причины и не требуются. Мы ж идиоты. Я так точно.

Поэтому мы сидим в пиджаках, в окружении суровых мужиков одетых в камуфляж, и заполняем анкеты будущих колонистов. И ладно я, уволенный, потерявший девушку и надежды на счастливое будущее, но Владислав-то зачем это делает? Наверное можно свалить всё это безумие на алкоголь. Но скорее дело в ощущении нереальности происходящего.

— А долго визу в Кению оформлять? — спрашивает Владислав у секретарши, явно не веря в такую скорость и лёгкость.

— Для подписавших контракт выделен специальный тип виз, выдаётся на месте прибытия. За это можете не волноваться. Если успеете заполнить анкеты и подписать контракты за следующие пятнадцать минут, то сможете вылететь с этой группой. — явно торопит нас секретарша.

Зачем мы это делаем? Я уже и так верю Владиславу. Про портал он явно не врал. Так что можно признать своё поражение в споре, и отправляться за коньяком. Но вместо этого, я ставлю свою подпись под контрактом, который мне протягивает секретарша. Подписывать что-то не читая, это очень глупый поступок. В моём случае, и без того вопиющая дурость отягощается наличием юридического образования и стажа работы в юридическом отделе.

Даже подписав всё и заполнив длинную анкету, я всё ещё жду, что меня остановят и объявят, что всё это один большой пранк. Улыбающийся Владислав тоже, судя по его виду, находится в эйфории от чувства нереальности происходящего.

В помещение заходит уставший мужик лет шестидесяти и окидывает собравшуюся толпу взглядом. Задержавшись на нас с Владиславом, он поднимает руку и ждёт, когда шепотки утихнут.

— Все подписавшие контракты, сейчас следуете за мной. Я ответственный за доставку вас до места посадки на самолёт. Внизу ждёт автобус. График плотный, так что не задерживаем, спокойно спускаемся на первый этаж, выходим на улицу и садимся в припаркованный у входа в бизнес-центр автобус. Он там один, не перепутаете. — через чур подробно, как для слабоумных, объявляет вошедший.

Мы с Владиславом присоединяемся к толпе, и следуем по маршруту описанному мужиком, объявившим себя ответственным. Мы единственные на всю толпу идём не отягощённые багажом. Будь я хоть чуточку трезвее, меня бы это насторожило, но после бара мне море по колено.

В автобус я захожу первым, Владислав оказывается вторым. Мы плюхаемся на ближайшие к двери сидения, и с интересом наблюдаем за начинающимся скандалом из-за недостаточного количества мест для багажа.

— Я квартиру продал, чтобы эти сумки собрать! Я ничего здесь не оставлю! — орёт здоровенный мужик с густой бородой на ответственного за доставку будущих колонистов в аэропорт.

— Мне плевать! По одной сумке на каждого! Не более двадцати килограмм! И молитесь, чтобы они по весу прошли при посадке в самолёт! — орёт в ответ на бородатого скандалиста ответственный.

— Нас об этом не предупреждали! — срываясь на визг, продолжает бородатый.

После этого крика я даже начинаю чувствовать себя увереннее. Не одни мы тут идиоты. Нас конечно тоже никто ни о чём не предупреждал, но мы-то и не собираемся добираться до конца этого странного путешествия.

Из бизнес-центра появляется секретарша, которая выдавала нам анкеты. Она смотрит на ответственного за доставку с брезгливостью. Он отвечает ей взаимностью. Между этими двумя точно не всё ладно.

— Виктор Александрович, почему у вас ни одна отправка без скандала не проходит? — задаёт вполне справедливый вопрос секретарша.

— Это ваша вина, Мария Игоревна. Вы должны были довести до них все условия контракта! А теперь мне приходится делать вашу работу! — скривившись, отвечает ответственный за доставку.

— Все ваши вещи, не помещающиеся в лимит, вы можете прямо сейчас сдать на ответственное хранение! По прибытии на место, вы сможете решить, заказывать доставку этих вещей или оставить их до востребования! Услуга по ответственному хранению предоставляется бесплатно! — успокаивает гудящую толпу секретарша, предложив выход из сложившейся ситуации.

Напрасно я причислил её к секретарям. Судя по произошедшему, она как минимум из среднего звена менеджмента. Это ещё один пунктик доказывающий, что я сейчас крайне неадекватно оцениваю происходящее.

Следующий час я наблюдаю за тем, как суровые мужики копаются в своих огромных сумках со снаряжением и пытаются выбрать наиболее ценные по их мнению вещи. Самое ценное перемещается в сумки предназначенные для загрузки в автобус, остальное пломбируется и сдаётся под опись лже-секретарше. Сохранность сумок её, судя по всему, совсем не волнует, потому что они просто сваливаются в кучу рядом с ней, и не понятно, как именно попадут на ответственное хранение. При этом, расписки о принятии на хранение она выдаёт без сомнений и колебаний.

Мария Игоревна явно наслаждается тем, как бесится от происходящего Виктор Александрович. Они так часто пререкаются, и так подчёркнуто вежливо обращаются к друг другу по имени и отчеству, что я уже успел запомнить их имена.

— Мария Игоревна, я напишу докладную записку руководству, что задержка произошла по вашей вине. — пытается напугать лже-секретаршу Виктор Александрович.

— Пишите, Виктор Александрович. Вас же и накажут. — уверенно парирует Мария Игоревна, подписывая очередную расписку.

Когда все загружаются в автобус, и мы, наконец, отъезжаем от бизнес-центра, я успеваю заметить, как Мария Игоревна беспечно уходит, ни капли не заботясь о судьбе сваленных в кучу сумок. Заметить это успеваю не только я. В автобусе поднимается гул недовольных голосов.

— Спокойно! Охрана бизнес-центра организует доставку ваших вещей на склад! Всё будет в сохранности, компания отвечает материально! — успокаивает всех Виктор Александрович.

Даже в таком неадекватном состоянии как сейчас, я не верю его словам ни на секунду. Но пассажиров автобуса это почему-то успокаивает. Нет предела человеческой доверчивости, особенно когда людям самим во что-то хочется верить.

Наш автобус едет на удивление быстро, похоже водителя совсем не волнуют правила дорожного движения, по крайне мере та их часть, что про соблюдение скоростного режима. И судя по реакции полицейских на постах, у этой уверенности есть причина.

— Владислав, не спи, ты всё самое интересное пропустишь. — толкаю я начинающего натурально храпеть Владислава.

— Андрей, всё самое интересное сегодня я уже видел. А тебе надо искать магазин с хорошими скидками на коньяки. — отвечает Владислав даже не потрудившись открыть глаза.

Я его понимаю, мне тоже безумно хочется спать. Учитывая время, такие же чувства должны испытывать все окружающие, но это не так. Буквально все пассажиры автобуса, кроме меня и спящего Владислава, выглядят как неутомимые игрушечные зайчики из древней рекламы батареек.

На нашего ответственного за доставку в аэропорт, Виктора Александровича, так и вообще жалко смотреть. У него все вены на шее вздулись. Можно подумать, что он толкает автобус, а не едет в салоне вместе с остальными.

— Костя, можно как-то побыстрее? — докапывается он до водителя, и так выжимающего из автобуса максимально доступную скорость.

— Я постараюсь. — даже не пытается возражать водитель.

— Постарайся. — не удовлетворяется ответом Виктор Александрович.

— Уважаемый, вы как будто на тот свет торопитесь. — решаю я вмешаться в разговор.

— Можно и так сказать. — мрачно отвечает Виктор Александрович.

Возразить на такое заявление нечего, и я решаю не продолжать разговор, и последовать примеру сопящего на соседнем сидении Владислава. Спать в буквально летящем автобусе не получается, но я закрываю глаза и пытаюсь расслабиться.

— На том же автобусе, что и в прошлый раз! Просто шлагбаум поднимите, мне уже смс прислали, что они на взлётной полосе. Да. Спасибо. Борисычу передай, с меня причитается. — нисколько не заботясь о моём сне, орёт в трубку Виктор Александрович.

С трудом открываю глаза, и вижу как мы на всём ходу пролетаем КПП Аэропорта. Невероятный уровень содействия властей. Так быстро наверно только правительство перемещается. В какую же историю ты втравил нас, Владислав? Впрочем, и моя вина в этом есть.

— Приготовились! Сразу после остановки, выходим из автобуса, хватаем свои сумки, и бегом в самолёт. Вход со стороны хвоста, прямо по рампе. Не стесняемся, не задерживаем. — почти визжит Виктор Александрович.

Военнотранспортным бортом мне летать ещё не приходилось. И конечно, с моей стороны, это очередной глупый поступок, но мне хочется попробовать.

— Эй, пиджаки, просыпайтесь! В самолёте выспитесь. — кричит мне в лицо наш проштрафившийся ответственный.

— Я не сплю. — спокойно отвечаю я.

— Друга своего разбуди. — уже спокойнее поясняет Виктор Александрович.

Автобус резко останавливается прямо перед открытой рампой самолёта. Двери открываются, и я без объяснений изо всех сил тащу на выход вяло сопротивляющегося сонного Владислава.

Ночной воздух бодрит, и мы оба возвращаем себе бодрость и расторопность, но не адекватное понимание происходящего. Толкаться около багажных отделений автобуса нам не надо, так как всё своё у нас собой, поэтому мы оказываемся в самолёте первыми.

Владислав засыпает сразу же, как только садится на выбранное кресло и пристёгивается. А я успеваю в полной мере насладиться неразберихой при посадке в самолёт, созданной нашими попутчиками. Причиной всему снова оказываются препирательства по поводу багажа, но на этот раз со вторым пилотом.

Наконец, рампа закрывается, и судя по лёгким перегрузкам, самолёт начинает разгон по взлётной полосе. В отличии от нормальных пассажирских авиалайнеров, мест рядом с иллюминаторами здесь нет, по причине отсутствия самих иллюминаторов в салоне самолёта, так что смотреть особо не на что.

— Добрый вечер господа, и возможно дамы. Говорит командир воздушного судна. Рейс PD1603, следующий по маршруту Москва — Найроби. Ожидаемое время в пути двенадцать часов, полёт пройдёт на высоте десять тысяч метров, ожидаемые погодные условия нормальные, возможна небольшая турбулентность. На время взлёта рекомендую вам занять свои места и пристегнуть ремни безопасности. Желаю вам приятного полёта. — скороговоркой выпаливает пилот уже во время разгона по взлётной полосе.

Сидеть в полумраке грузового отсека самолёта, трансформированного в пассажирский установкой самых неудобных в мире кресел, невыносимо скучно. Заснуть не получается из-за гула турбин. И я решаю, что сейчас самое подходящее время почитать что-то про портал.

Конечно, лучше было бы озаботиться этим заранее, но время до выхода из зоны покрытия сотовой связи ещё есть. По поводу безопасности полёта со включённым смартфоном я не очень волнуюсь. Может быть это ошибка, но я уверен, что нарушить работу приборов самолёта, созданного для военных, с помощью включённого смартфона невозможно.

После проверки своих карманов, понимаю, что Владислав так и не вернул мне мой телефон. Повернувшись к Владиславу я вдруг испытываю страшную зависть — засыпать в любых условиях это просто божий дар. Стараясь не разбудить его, достаю свой сотовый из кармана сопящего счастливчика.

Почитать что-то о портале не получается, так как разблокировав экран, я вижу целую кучу сообщений от моей Ольги. Переключать телефон на вибро режим определённо было не лучшей идеей. Самое обидное, что именно этого я и хотел, в тот момент, когда мы с Владиславом ещё шли в бар.

«Нам надо серьёзно поговорить.»

«Ты всё неправильно понял.»

«Мне стыдно за твоё поведение.»

«Не усугубляй ситуацию. Я не собираюсь ждать твоего возвращения всю ночь.»

«Где ты?»

«С тобой всё в порядке?»

«Мог бы и поинтересоваться, как я добралась до дома.»

«Пьянь.»

«Где тебя носит, я уже больницы и полицейские участки собираюсь обзванивать.»

«Так просто ты от этого не отвертишься. Заставил меня нервничать.»

«Не смей игнорировать меня.»

«Я выкину твои вещи в окно.»

«Можешь не возвращаться, скотина.»

Да, блин, могу и не возвращаться. Тем более, что слушать о том, как я неправильно понял её поход в бар с её новым ухажёром, у меня нет никакого желания. Наглая она конечно у меня. Была. За то и любил. Наверное.

Следующие двенадцать часов полёта проходят в самокопаниях, сожалениях об упущенных возможностях и неправильных поступках. За это время я успеваю протрезветь и уже чувствую накатывающее похмелье.

— Говорит командир воздушного судна. Приготовьтесь к посадке. Займите свои места и пристегните ремни безопасности. Нам выделили для посадки резервную взлётную полосу грузового терминала. Полоса сильно изношена, будет сильно трясти. — возвращает меня в реальность пилот.

Он не соврал, трясло, и правда, как на стиральной доске. Проснувшийся Владислав даже попытался вырваться из ремней безопасности, удерживающих его в кресле. Надо было его разбудить, но я и сам чувствую себя как во сне, так что пришлось ему просыпаться от тряски и скрежета.

— Я думал, нам конец. — тяжело дыша, говорит Владислав.

— Прости, я как-то не подумал, что будет так трясти. Хотя пилот предупредил. — рассеяно оправдываюсь я.

— Где мы? — задаёт лучший вопрос дня Владислав.

— С добрым утром красавица, солнце уже высоко, и вот это вот всё. Ты, блин, реально не помнишь? — не удерживаюсь от того, что бы съязвить я.

— Не умничай, Андрей. Ты и сам выглядишь как смятая салфетка. — язвит в ответ Владислав.

Рампа самолёта открывается, и в отсек врываются звуки грузового терминала аэропорта. Мужики в камуфляже, молча сидевшие в отсеке двенадцать часов к ряду, начинают гудеть, как растревоженный улей. Владислав поворачивается, задумчиво смотрит в открывшийся проход, и хватается обеими руками за голову.

— Ну нет. Нет. Не могли же мы улететь из города. Андрей, я правда толком ничего не помню. Где, блин, мы? — с ужасом спрашивает Владислав.

— Думаю, мы в Найроби. — лаконично отвечаю я, и поднимаюсь из кресла.

— И как мы здесь оказались? — не веря в происходящее, спрашивает Владислав.

— Ты очень хотел выиграть бутылку коньяка. — отвечаю я, направляясь к выходу.

— А дальше? — следует за мной Владислав.

— Похоже, ты её выиграл. — с усмешкой отвечаю я.

— Я вчера днём новые таблетки принял. От депрессии. Мне их мой лечащий врач назначил. — оправдывается Владислав.

— Ну теперь понятно, чего тебя так развезло. Понять бы ещё, как я сам на всё это повёлся, после четырёх кружек пива? — задаю я риторический вопрос.

Мы останавливаемся на краю рампы, как будто предчувствуя, что следующий шаг решит наши судьбы.

— Может в самолёте остаться. Наверняка, они заправятся и обратно полетят. — предлагает Владислав.

— Как-то неправильно останавливаться, проделав такой длинный путь. Хочется увидеть всё своими глазами. Если нас конечно пустят. — возражаю я, делая шаг вперёд.

— Надо гостиницу найти. Сколько билеты стоили? — пытается собраться с мыслями Владислав.

— Бесплатно. Наверное, часть контракта. — отвечаю я, разглядывая собравшихся у самолёта будущих колонистов.

— Какого контракта? — напрягается Владислав.

— Мы вчера контракты подписали, о том что будем колонистами в мире за порталом. Наверное. Я даже не знаю толком с какой конторой эти контракты. Ты нас приволок в центр вербовки в том же здании, что и моя бывшая работа. — путанно объясняю я.

— Вот же вляпались. Ходят слухи, что там смертность как на войне в первой линии окопов. Нафига мы это подписали? Ты ж юрист, как ты мог нас не остановить? — взваливает всю вину на меня Владислав.

— Ты сказал, что посмотрим и откажемся потом. — не соглашаюсь я стать крайним в сотворённой нами дурости.

К самолёту подъезжает колонна из трёх грузовиков с тентом грязно-зеленого цвета над кузовами. Из кабины первого грузовика бодро выскакивает молодой парень в камуфляже без знаков различия и уверенным шагом идёт к нам с Владиславом, протискиваясь сквозь толпу.

— Проверка? — спрашивает он, растерянно разглядывая наши деловые костюмы.

— Нет. Просто контракт подписали. — отвечаю я.

Выражение лица подошедшего меняется сначала с озабоченного на удивлённое, а затем растягивается в ехидной улыбке.

— Грузимся в транспорт! Живее! И так уже опаздываем. Наше окно через полчаса. — уверенным голосом обращается он ко всем собравшимся.

— Уважаемый, произошло недоразумение. Может мы прямо здесь подпишем документы об отказе от контракта, и полетим этим же рейсом обратно? — спрашивает Владислав.

— Я такие вопросы не решаю. Вам надо обратиться к коменданту базы. Лезьте в грузовик, доедем на базу, там разберётесь. Борт сегодня обратно всё равно не полетит. — отвечает парень, и не дожидаясь возражений запрыгивает в кабину грузовика.

С трудом мы забираемся в кузов грузовика, только чудом умудрившись не разорвать наши деловые костюмы. Никто не издевается над нашим видом в открытую, но все улыбаются, глядя на нас.

— Давай поближе к кабине пройдём. Там хоть не вывалимся на ходу. — предлагаю я.

— Не увидим ничего оттуда. Как потом дорогу к гостинице искать? — возражает Владислав, но идёт вслед за мной в глубину кузова.

Дороги здесь оказываются не лучше чем взлётная полоса аэропорта. Нас подбрасывает на каждой яме так, что я боюсь откусить себе язык. К счастью, минут через пятнадцать мы попадаем в дорожную пробку и едем дальше довольно медленно.

Мы проезжаем несколько КПП с вооружёнными солдатами и бронетехникой. Я начинаю жалеть, что не послушал Владислава, так как с моего места ничего толком не видно за тентом.

Когда в очередной раз наш грузовик замедляется, я решаю перейти ближе к задней части кузова. И это оказывается большой ошибкой, потому что именно в этот момент грузовик подпрыгивает на очередной яме и как будто проваливается в пропасть. Через секунду всё вокруг освещается яркой вспышкой, и следующее, что я вижу, это огромная арка заполненная чем-то похожим на дрожащую воду. И арка эта отдаляется от грузовика.