Перед глазами мелькали лампы больничного коридора. Люди кричали, прогоняя всех с пути.

— Андрей, ты ещё с нами?

Двигаться я уже практически не мог, тело было словно чужим. Тем не менее я смог немного повернуть шею и сфокусироваться на обеспокоенном лице друга, который бежал рядом. Этого хватило, он постарался выдавить ободряющую улыбку.

— Держись, ещё немного! Здесь тебе точно помогут! Не иди на белый свет в конце тоннеля!

Шутник, блин… мне бы хоть половину его оптимизма!

По крайней мере боли больше не было… Вообще ничего. Только голова ещё хоть как-то мне подчинялась. Чёрт, а жить-то хочется… до чего мерзкая магическая тварь мне попалась. Видимо, исчерпал наконец запас везения…

С шумом открылись двойные двери — меня завезли в операционную. Когда принялись перекладывать с каталки на стол в глазах вспыхнул свет и сознание ненадолго отключилось. Я смутно слышал разговоры.

— Остановка сердца, подключайте стимулятор! Доктор…

Напряжённые голоса смешались в какой-то гул. Зрение совсем отключилось.

— Ничего не действует, поражение распространяется по спинному мозгу. Ткани продолжают отмирать.

— Вводите «лазаря»! — различил я приказ.

— Но профессор! — услышал оклик.

— Он завещал своё тело науке в случае смерти. Срочно, сразу полную дозу в сонную артерию.

При жизни я подопытной крысой быть не хотел. Хотя возможно, я уже делал второй шаг за грань.

Сознание снова размылось. Я будто погрузился в воду и медленно тонул, отдаляясь от света. А затем что-то дёрнуло меня назад. Сквозь пелену пробился повышенный тон Олега.

— Вы не можете, он член моего отряда! У него есть семья!

— У нас нет времени на получение разрешений, — в ответ я услышал спокойный голос названного профессором. — Пациент в критическом состоянии. Неизвестное вещество продолжает разъедать нервную систему. Стазис — единственный шанс, что его смогут спасти в будущем.

Я с трудом приоткрыл глаза… Кажется, я лежал в палате: меня окружало множество шумевшего оборудования. Надо мной нависал сосредоточенный доктор. Я едва видел двери, около которых стояли четверо. По-видимому, Олег буквально ворвался сюда. Ведь около него стояли какие-то бойцы в форме. Лицо моего друга покраснело — он едва держал себя в руках.

— Вы не превратите Андрея в подопытную крысу! У вас одни экспериментальные технологии! Вы же просто хотите провести свои опыты!

Внести своё веское слово не получалось. Нависающий надо мной врач не заметил как я открыл глаза. Зато ответ докторишки мне совсем не понравился.

— Решение уже принято, и оборудование для стазиса подготавливают. Авангард медицины — это всегда эксперименты. И они дают пациенту шанс спастись. Выведите его и больше не пускайте. Нам не должны мешать.

Олега силой выпроводили. Я ещё долго слышал звуки борьбы и ругань. А за ними последовали приближающиеся размеренные шаги. Соображал я с трудом. Но от понимания, что ради науки меня оставят в таком состоянии разгоралось недовольство.

Ровно надо мной появилось лицо пожилого мужчины в очках. Мы встретились взглядами, и я моргнул, показывая что вообще-то я здесь и им нужно моё согласие.

Однако вместо этого профессор взял какой-то шприц и наклонился ко мне с иглой.

— Это ради науки. Радуйся, что послужишь человечеству.

Накатила невероятная усталость и сознание погасло.

* * *

Начата интеграция ядра «Экселус В3.26»

Тип носителя: органик, человек. Обнаружено энергетическое ядро, оценка…

Совместимость: 97 %. Ограничения отсутствуют.

Внимание, недостаточно наноструктурных единиц альфа-класса. Интеграция ядра приостановлена, текущая готовность: 21 %.

Переход в режим частичного функционирования.

Сканирование…

Обнаружены множественные повреждения организма: почечная недостаточность, токсическое поражение, нарушение функций ствола спинного мозга, повреждение мозжечка. Носитель недееспособен.

Запуск режима регенерации.

* * *

Во тьме передо мной пробегали строки текста. Я ощущал покалывание, которое сменялось онемением и теплом. Сначала мысли были спутанными. Но вскоре я начал задаваться вопросом, какого чёрта происходит.

— Пациент приходит в себя… Позовите доктора Соколова! У нас получилось!

Открыв глаза, я… в очередной раз обнаружил себя в каком-то медицинском кабинете. Первой мыслью было выразить протест тому профессору, который решил превратить меня в подопытную крысу. Но обстановка была совсем другой.

Иной потолок, оборудование и даже дизайн светильников. Около меня стоял худощавый мужчина в больничном халате, где над сердцем красовался значок в виде двух ладоней, между которых горит язык пламени.

Понимание пришло не сразу, но я чувствовал тело и мог шевелиться!

— Пожалуйста не двигайтесь!

Врач суетился вокруг. Но я без него понял, что меня на столе зафиксировали ремнями по рукам и ногам. Из правой руки торчала игла капельницы. Меня облепили какими-то сенсорами на проводах — ощущалось неприятное давление на шее. Но хотя бы голова двигалась свободно, и я видел, что совершенно цел. Пусть чувствовал себя весьма паршиво. Да и одежды на мне не было вообще — только на самое ценное накинули тряпочку.

— Где я? Кто вы?

— Пожалуйста, не волнуйтесь! Доктор вам всё объяснит… Это огромная удача!

Двое врачей радовались, бегали от аппарата к аппарату и копались в ноутбуках, что-то яростно записывая. Помещение напоминало больничную палату. Разве что оборудования необычно много, а вот окон не было вовсе.

Я ощущал вокруг хорошо знакомую магическую энергию, изменившую наш мир. Причём в таком количестве, будто мы сидим посреди опасной зоны, из которой следует срочно эвакуировать людей.

Но главное, перед глазами висело затемнённое окно с какими-то надписями! Иногда строки были написаны незнакомыми мне символами. Но затем они менялись на привычный русский.

И если до того они находились на периферии поля зрения, то сейчас одно повисло прямо перед глазами.

Активация канала связи. Инициатор: автономная платформа Пр-0-кси-4.

Режим: минимальная мощность.

Окно расширилось и в нём появилось текстовое сообщение:

«Я зафиксировала успешную попытку репликации ядра. Они нашли совместимого человека. Не доверяй Прометею. Для них, ты результат успешного эксперимента. Пока не стало поздно, вытащи меня, и мы вместе сможем сбежать. Но сначала заверши интеграцию ядра. Не говори об этом сообщении, или шанса не будет. Вообще не говори об активности интерфейса. Они не знают, как он должен выглядеть».

На этом сообщение завершилось, а канал связи был разорван. Зато появилась шестигранная фиолетовая точка, указывающая в пустую стену.

Как знакомо… только проснулся, а от меня уже чего-то хотят.

Интересно, у меня бред и всё это агония умирающего мозга или результат экспериментов? Если последнее, то почему некто просит держать своё общение со мной в тайне? Хотя, признаться, мне уже не нравится то, что меня оставили привязанным к столу.

Я ещё не успел принять решения, когда дверь справа от меня открылась. В помещение вошла группа из двух мужчин солидного возраста и довольно молодо выглядевшей блондинки. Все в строгой деловой одежде и выглядят так серьёзно, что хоть сейчас в сцену боевика, где за спиной главного героя что-то взрывается.

Шутки шутками, но взгляды мужчин, которым уже было явно под пятьдесят, мне совершенно не нравились. На меня смотрели как на… интересный образец — подопытного, почему-то пережившего эксперимент.

— Профессор Соколов, профессор Розенблат, состояние стабильное, мозговая активность в норме.

Шедший впереди мужчина кивнул видевшему моё пробуждение и подошёл ближе.

— Ты знаешь, кто ты?

— Знаю, но по-моему правила этикета требуют от вас представиться первым, — хмыкнул я.

Сопровождавшая его девушка немного прищурилась, с интересом глядя на меня. А другой мужчина вскинул брови и усмехнулся. Лишь главный несколько секунд смотрел на меня с нечитаемым выражением на лице.

— Ты можешь называть меня профессор Соколов. Я глава этой лаборатории. Ты находишься в исследовательском комплексе Прометея.

— Приятно познакомиться, — кивнул я, делая вид, словно ремни на руках меня нисколько не заботят. — Я Андрей Дмитриевич Кузнецов, старший сержант из счастливого тринадцатого оперативного отряда первой дивизии сил противостояния вторжению. И я никогда не слышал о «Прометее».

Другой мужчина окинул меня тем же взглядом исследователя, нашедшего новый вид жучков, и стал копаться в телефоне.

— Очень интересно — чёткая память сразу после пробуждения. Скажите, уважаемый… э…

— Андрей, — подсказал я, поняв, что моё имя просто пропустили мимо ушей.

— Да-да. Скажите, вы видите перед собой какие-то… необычные вещи. Например, странные символы и надписи как с визором дополненной реальности.

Похоже, неизвестный всё же ошибся и эти люди что-то знают. Зато у меня от них дурное предчувствие и их отношение меня раздражает.

На лету придумав линию поведения, я вскинул брови и кивнул.

— Я уж думал, у меня галлюцинации. Мелькали какие-то непонятные символы в окнах. А потом исчезли. Что это было? И может быть отвяжете меня?

После некоторых колебаний Соколов всё же дал отмашку и меня начали освобождать.

— Что это… объяснять слишком долго. Сначала скажи, при каких обстоятельствах тебя поместили в криостазис?

Я не понимал, они таким образом проверяют мою память. Или же почему-то не знают о прошлом. В любом случае в текущий момент я решил сотрудничать хотя бы для вида. Тем более ничего тайного в информации не было. Когда меня отключили от тонны лишнего оборудования и позволили сесть, я припомнил последние события.

— На западе Москвы открылся портал и нашу группу отправили для уничтожения вторгшихся монстров. Всё шло хорошо. Однако из теней выскочила какая-то мелкая дрянь. Я даже толком её не разглядел — нечто похожее на ящерицу. Она прокусила стальной наруч с кевларовой подложкой и впрыснула некий яд. Мы отбились, а потом… помню смутно. Меня парализовало по пути в больницу. Там пытались лечить и в итоге без моего согласия решили засунуть в криосон, чтобы попытаться спасти в будущем. Не ожидал, что проснусь… Кстати, а сколько времени прошло?

Я осматривал себя — на пробу двигал пальцами, проверяя моторику рук, с некоторым ужасом вспоминая путь в больницу. Магия, пришедшая на Землю, изменила многое. И мне хотелось узнать, что я пропустил.

— Ничего особого, — проигнорировал мои вопросы Розенблат. — Но анализы надо перепроверить…

— Так, погодите, вы правда не знали, кого достаёте с того света? Кто вы вообще такие? — я аж дёрнулся от дурного предчувствия.

Соколов недовольно посмотрел на меня, но всё же ответил.

— Сейчас 2180 год. События, которые ты упомянул, называются Вторжением Предвестников. После нескольких лет произошло Сопряжение — исчезали целые страны и появлялись новые острова. Мир, каким ты его помнишь, был разрушен и собран заново. Мы нашли заброшенный комплекс, где хранились экспериментальные криокапсулы и пытались вытащить людей прошлого. Тебе выпал шанс присоединиться к Прометею. Мы занимается восстановлением и развитием различных технологий, в том числе чужих, принесённых на Землю при Сопряжении.

Я замер, надеясь, что это всё же бредовый сон. Пришедшие на землю монстры — были только первой волной?! Я спал полторы сотни лет?!

Вся моя семья давно мертва. Ничего знакомого и привычного мне не осталось… Это же кошмар, да?

Проснуться не получалось, как бы я ни пытался. Тем временем Соколов проверил записи и развернулся к Розенблату.

— Исследуй состояние… мистера Кузнецова. Мне нужно сообщить о произошедшем и записать результаты. И найдите для него комнату.

— Сейчас же приступим. Прежде всего надо проверить, нет ли остатков яда и сбоев в работе организма из-за длительного криостазиса.

Главный удалился вместе с женщиной, молча наблюдавшей за всеми этими делами. Я проводил его взглядом. А потом надел поданные одним из врачей белые шорты на резинке.

Одевался, я всё ещё пребывая в шоке. Тем не менее не мог не обратить внимания на ещё один предмет, всё ещё сжимавший мою шею. И снимать его не собирались.

— А это что за хреновина? — спросил я. Розенблат что-то писал в телефон и не сразу перевёл на меня взгляд. Мою шею обхватывал ремешок. А сзади было металлическое утолщение. Причём оно будто приклеилось к коже и не двигалось. Это сразу вернуло меня из размышлений о потенциальной судьбе в текущий момент.

Ответил он после паузы, которая мне не понравилась — словно профессор выбрал как лучше солгать.

— Это комплекс датчиков для контроля твоего состояния.

— Смарт-часов не нашлось? — нейтральным тоном поинтересовался я, будто поверил в эту чушь.

— Оно отслеживает не только пульс, но и много других параметров организма. Всего несколько часов назад ты был в критическом состоянии. Даже стимуляция регенерации и переливание крови едва поддерживали тебя.

— И что же меня подняло? Что за символы я видел? — уточнил я, принимая больничный халат от помощника.

— Всё потом. Следуй за мной, нужно провести тесты.

На меня надели чёртов ошейник на случай, если окажусь буйным — я был в этом уверен. А сейчас пока что я был перспективным подопытным, от которого, по всей видимости, предпочтительно сотрудничество. Во всяком случае, эти профессора смотрели на меня именно как на образец. Уж взгляды людей я прекрасно понимал!

Впрочем, пока решил вести себя послушно. Тем более тому была веская причина. Ведь меня начали гонять по всевозможным медицинским анализам и проверкам. Полный комплекс от простых осмотров до рентгена и непонятных мне сканеров. Учитывая случившееся, я позволял меня исследовать и понемногу чувствовал себя всё лучше. Розенблат постоянно уточнял насчёт символов и вообще говорил довольно много. При этом всё никак не мог запомнить моё имя, а от всех вопросов о мире отмахивался.

По комплексу я ходил в больничном халате и тапочках, привлекая некоторое внимание. Впрочем, перед профессором все уважительно расступались.

Коридоры выглядели чистыми. Вокруг суетились люди в деловых костюмах или униформе. Бойцы среди них тоже были. И за мной явно следили на случай проблем. Но самой важной деталью оказалось полное отсутствие окон. Конечно это может быть типичное здание исследовательского института, из соображений безопасности сделанное большой бетонной коробкой. Однако интуиция мне говорила, что мы всё же находимся под землёй. Вероятно, дело в слегка низковатых потолках и не слишком широких коридорах — место заметно экономили.

Инородный интерфейс работал — продолжал дорисовывать в поле зрения точку. Но я пока не пытался с ним взаимодействовать. В итоге меня посадили ждать в небольшом, слегка заваленном всякими книгами и техникой, но в целом хорошем кабинете, где Розенблат перебирал результаты анализов.

— Очень хорошо… ядро механоидов питается от родного истока и похоже продолжает исцелять организм.

— Чьё ядро? — переспросил я, вспомнив одно из сообщений, мелькавших в самом начале.

Розенблат поднял на меня глаза, словно удивлённый тем, что сказал это вслух. А после он довольно улыбнулся сидевшему в кресле образцу в моём лице…

— Мы так назвали цивилизацию, которую нам закинуло Сопряжение. Машины с невероятно развитыми технологиями, взаимодействующие с тем, что мы называли магией!

Кажется, я теперь знал, кто написал мне сообщение и ждёт меня там, куда указывает фиолетовая метка. Помня, что лезло из порталов в наш мир — это вряд ли союзник. Как максимум, такой же подопытный, надеющийся сбежать.

— И… как вы поместили в меня ядро? — уточнил я, рефлекторно пощупав грудь.

— Хирургически, разумеется… Ты даже не представляешь, как тебе повезло! — Розенблат эмоционально стукнул кулаком по деревянному столу. — Мы долго искали совместимого человека!

— А что произошло с теми… кто оказался несовместим? — уточнил я, рефлекторно ощупав грудь.

— Умерли, к сожалению. Как правило, начиналось отторжение магического ядра или же фатальное истощение. На обделённых силой оно вовсе не реагировало, — профессор равнодушно пожал плечами.

То есть… людей вытаскивали из стазиса и просто методом тыка пытались подключить к чужим технологиям?! Можно было бы задаться вопросом, почему они вообще могут работать с человеком и откуда знают русский язык. Однако сейчас мои мысли занимала попытка придумать способ сбежать от этих психопатов. Чужой мир всё равно лучше бытия подопытной крысой в ошейнике у мутной конторки. Розенблат не обратил внимания на моё выражение лица, вернувшись к записям.

— И чем я смогу вам помочь? — я решил обозначить свою позицию через сотрудничество. — Вы же искали носителя с какой-то целью?

— Ты сможешь взаимодействовать с техникой механоидов. Мы будем выдавать тебе различные образцы… Потом, пока посиди молча… — профессор продолжал щёлкать мышкой и печатать, внимательно смотря в экран. — Значит, ты обрёл магическое ядро ещё во время Вторжения Предвестников… только показания странные. Какие у тебя способности?

— Их нет, — постарался обыденно ответить я, будто предыдущие слова меня не волновали. — Я был весьма посредственным одарённым. Мог лишь манипулировать энергией и в основном полагался на оружие и собственные умения.

Я не видел причины это скрывать. Когда вторжение принесло на Землю магическую энергию, у некоторых начала начали пробуждаться дары. К счастью, у нас было время разобраться в новых реалиях и мне не повезло. Ни сверхсилы, ни способности управлять огнём я не обрёл. Правда в оперативный отряд я попал далеко не из-за связей.

— Очень важный фактор. Видимо, всё дело в этом… — мужчина быстро сделал заметку в компьютере и посмотрел на охранника, молча ожидавшего у входа. — Сопроводи нашего… э… гостя в комнату, блок Б, помещение триста одиннадцать.

— Если честно, я сейчас адски голодный, — напомнил я, вставая.

— Еду принесут. Лёгкую. Пока нельзя сразу нагружать пищеварительную систему. Скоро мы перейдём к тестам.

Я просто кивнул, словно сам сгорал от нетерпения и последовал за рослым крепким мужчиной в грубых штанах и майке. Он носил кобуру с пистолетом и выглядел довольно опасным. Полминуты мы шли молча. Я старался запомнить план комплекса. Однако всё же решил нарушить молчание.

— Так что у вас за организация? Мы сейчас вообще в Москве? Россия существует?

Мужчина посмотрел на меня краем глаза, хмыкнув.

— Да, существует. Только столица теперь в Питере. А мы… особый исследовательский институт у чёрта на рогах.

Почему-то в государственности этого заведения я ОЧЕНЬ сомневался. Да хотя бы в кабинете Розенблата не было характерной атрибутики, вроде флагов и фотографии какого-нибудь министра. Всюду только значки с пламенем в ладонях. Впрочем, я сделал вид, будто поверил.

Что важнее — мне проговорились, что мы находимся не в городской черте. Остальную информацию, пожалуй, добуду позже.

Пока мы шли, я спрашивал об изменениях в мире. Охранник нехотя отвечал: ведь я не интересовался ничем особым. Сопряжение забрало из нашего мира целые города. Но взамен принесло новые — чужие. Острова целиком исчезали и появлялись!

Учёные считают, что наша Земля как бы столкнулась с иными измерениями. Предвестники были лишь первым звоночком надвигающейся катастрофы. Земля пережила апокалипсис. А единственное хорошее изменение после Сопряжения — это полное прекращение появления порталов. Впрочем, за полтора столетия люди выдержали много испытаний, исходящих не столько от чужих народов, сколько от диких тварей.

За разговором мы пришли к нужной комнате. Вернее, камере одиночного заключения: иначе зачем здесь унитаз со встроенной раковиной? Из мебели здесь имелись только кровать да простенький столик с табуреткой. Даже персидского ковра нет, чтобы лечь и рассматривать его узоры, как в детстве у бабушки.

— Если что-то понадобится — стучи. Объект секретный, требует уровня допуска. Пока тебе не выдали разрешение — один гулять по территории не можешь, — предупредил охранник.

— Сам стал военным при вторжении, понимаю, — я сделал вид, будто такое отношение кажется мне нормальным. Устроился на кровати и стал ждать, пытаясь заново осмыслить ситуацию. Через пару минут мне принесли пластиковый поднос со всякими лёгкими кашами и какими-то витаминными напитками. Набросившись на первый за столетие обед, я ещё раз прокрутил в голове всё произошедшее.

Ошейник напоминал о себе. И я был уверен, что если не он передаёт все мои разговоры, то это делают скрытые камеры в моей комнате. Требовалось вести себя естественно — в меру требовательно, но без перегибов, если хочу сбежать.

И первым делом я добился того, что интерфейс отозвался на мои мысленные запросы.