Глава 63. В бездну подземного города

Дни полетели с бешеной, безумной скоростью, превратившись в сплошную череду выживания, боли и адреналина. На сон я стал выделять едва ли по два часа в сутки — на большее просто не оставалось времени. Дни уходили на жестокую охоту за дневными монстрами, поиски новых локаций, тайников и древних надписей, как я и договаривался со стариками. Исследование мертвого города оказалось захватывающим и смертельно опасным занятием: за это время меня едва не убили дважды.

Ночи же превратились в школу выживания в кромешной тьме, где моим единственным постоянным компаньоном был Безумец.

Разговоры с ним казались абсолютным бредом, но в то же время — странным образом — они помогали от одиночества.

— Слушай, а найти или сделать шоколад здесь вообще возможно? — внезапно выдал Безумец посреди ночи.

В этот момент я как раз отбивался от пяти жутких тварей. Это были гибриды жуков и термитов, размером превосходившие лошадь и напоминавшие своими пропорциями кентавров. Их хитиновый панцирь обладал чудовищной прочностью, а масса внушала трепет — настоящее проклятие, а не противники. Уклоняясь от очередного выпада их массивных жвал, я мысленно огрызнулся:

— Хочешь, я тебе сделаю шоколад со вкусом червячка?

— Ну… хотя бы это, — ни капли не смутившись, хмыкнул Безумец. — В конце концов, всяко лучше, чем ничего.

Иногда я доводил себя до полного физического и морального истощения, и это неизбежно било по психике. Хронический недосып, постоянный стресс и накопленная усталость притупляли эмоции; у меня уже не было той бешеной мотивации, что в первые дни. Но абсурдные диалоги с Безумцем посреди гигантских руин, кишащих монстрами, странным образом забавляли. Как вообще можно думать о сладостях, когда вокруг тебя рушится мир? Хах… Но, честно говоря, после слов Безумца шоколада захотелось даже мне самому.

Моей главной промежуточной целью оставался спуск в подземный город, но я четко понимал: туда нельзя соваться неподготовленным.

С каждым новым сражением я чувствовал, как мое внутреннее ядро зверя постепенно уплотняется и растет. Изменения были едва заметны на первый взгляд, но я знал свое тело. Помимо чистой силы рос и боевой опыт. Благодаря ментальным подсказкам стариков моя дедукция и способность анализировать врага вышли на совершенно новый уровень. Я действительно начал подмечать слабые стороны монстров уже в первые секунды боя — возможно, потому, что их движения казались мне всё более примитивными и предсказуемыми.

Что касалось остальных… Я редко бывал в нашей временной базе, но видел, как тяжело переживает разрыв Лунария. Я пытался заговорить с ней пару раз, но она закрылась в себе и наотрез отказывалась идти на контакт. София же вообще занималась какой-то непонятной херней — судя по всему, копалась в обломках какого-то упавшего летательного аппарата или корабля. Впрочем, после недавних слов Безумца я перестал зацикливаться на Софии: прямых оснований подозревать её во вредительстве у меня не было, а тратить время и нервы на паранойю я не мог.

Наконец настал тот день, когда я почувствовал себя готовым.

То ли из-за того, что я научился двигаться бесшумно, ступая буквально на цыпочках, гася собственный запах и контролируя каждый вдох, то ли просто повезло, но на пути к руинам не встретилось ни единой живой души. Я проскользнул в мертвый город тихо, без стычек с группами монстров, и беспрепятственно добрался до тех самых массивных врат.

Стоило мне приблизиться, как старики в голове разом ожили, а их ментальное присутствие стало ощущаться гораздо острее.

Я снял с плеча самодельный рюкзак, достал оттуда тяжелое, тускло мерцающее ядро Тектона и положил его прямо перед вратами.

Какое-то время царила абсолютная тишина. Ничего не происходило. Неужели старики ошиблись?

Вдруг по каменной кладке побежали яркие вспышки. На стене начал отчетливо проступать знакомый символ — тот самый узор, который я видел на теле Тектона.

Раздался оглушительный скрежет металла о камень, глухой механический грохот сотряс землю, и огромная круглая секция стены со скрежетом ушла внутрь стены, открывая темный, зловещий проход.

Передо мной лежал глубокий подземный коридор. Воздух оттуда тянуло сыростью, древней пылью и застарелым холодом; впереди царила абсолютная, непроглядная тьма, в которой терялись контуры стен. Даже с моим усиленным ночным зрением я не мог разглядеть, что скрывается в глубине. Эта тьма казалась живой — полной неразгаданных тайн и смертельных опасностей.

Я невольно сглотнул, чувствуя, как по спине пробежал холодок.

— Надеюсь, оттуда сейчас не вывалится целая армия новых Тектонов или кто похуже… — пронеслось в голове. — И нахрена я вообще сюда лезу?

Но отступать было поздно. Глубоко вдохнув, я подавил страх, сжал кулаки и сделал первый шаг. Шаг прямо в бездну подземной тьмы.

Глава 63.2. Сердце Фабрикатора и Создатель

Густая, липкая темнота обступила меня со всех сторон. Воздух в коридоре был тяжелым, насыщенным запахом древней пыли, окислившегося металла и какой-то странной, звенящей пустоты. Буквально каждый сантиметр этого места был пропитан тайной и многовековым мраком. Время от времени на каменных плитах стен проступали тусклые отблески старых узоров и загадочных надписей, но разобрать их в полумраку было невозможно. Я шел крайне медленно, стараясь не шуметь и буквально кожей ощущая каждый миллиметр пространства, пытаясь привыкнуть к этой подземной могиле.

В голове раздался сухой голос Археолога:

— Здесь ловушек больше, чем нужно для целой армии. Будь предельно осторожен, Вайд.

Следом добавил он же, сменив тон на откровенно скептический:

— Хотя, по чести говоря, я бы советовал тебе немедленно убираться отсюда. Самое разумное, что ты можешь сделать — это повернуть назад, пока жив. Иначе ты просто сдохнешь.

Я мысленно хмыкнул, перехватывая поудобнее рюкзак:

— Оптимизм у вас, старик, просто зашкаливает. Не забывайте, я постоянно рискую своей шкурой.

Если бы это подземелье было напрямую связано с тем технологичным роботом, с которым я сражался на поверхности, я ожидал увидеть футуристические стены из гладкого металлопластика или хотя бы следы каких-то защитных систем. Однако этот коридор больше напоминал древний, монументальный лабиринт. Стены были выложены из массивных, идеально подогнанных друг к другу квадратных блоков темного камня. Никаких швов, никакой хлипкой кладки — монолитная структура, превращавшая это место в абсолютную, непробиваемую крепость. Бункер? Я когда-то слышал, что на старой Земле тоже строили подобные подземные убежища на случай конца света.

Пройдя около сотни метров в полной тишине, я заметил изменения. Слева на стене внезапно ярко вспыхнул узор, а где-то в глубине механизмов раздался глухой пневматический щелчок, похожий на отключение защитной блокировки. Никаких ловушек так и не активаровалось.

Вместо смертельной западни в конце коридора меня ждал ослепительный, режущий глаза свет. Мои зрачки, привыкшие за долгие часы к кромешной тьме и ночному зрению, мгновенно взбунтовались — впору было завыть от боли, казалось, сетчатка сейчас выгорит нахуй. Свет был неестественным, холодным, от белизны которого заслезились глаза. Переход из абсолютного мрака в это сияние был слишком резким.

Миг — и меня словно выдернули из привычной реальности, перебросив в совершенно другое измерение.

Окружающее пространство заливало ровное белое свечение. А прямо передо мной стояло странное, пугающее существо. Если его вообще можно было назвать живым существом. Мои звериные инстинкты, обычно оравшие об опасности при виде любого монстра, на этот раз молчали — возможно, именно поэтому я не сорвался в боевую стойку, а замер, сдерживая дыхание.

Это был гуманоидный механизм ростом чуть больше двух метров. Его угловатая, лишенная эмоций железная голова формой неуловимо напоминала богомола или, скорее, бронированного муравейника. Торс покрывало нечто вроде сплошного жесткого платья или защитного балахона из матового сплава, а массивные плечи и суставы металлических рук оставались открытыми, демонстрируя идеальную подгонку деталей. На груди этого робота красовался четкий геометрический символ — тот самый родовой знак, который я видел на броне поверженного Тектона. От этой детали по спине пробежал холодок: я машинально сильнее сжал в руке тяжелое ядро, принесенное с поверхности.

Механическое создание плавно повернуло голову, и в его пустых глазницах вспыхнули голубые светодиоды:

— Добро пожаловать, посетитель. Меня зовут Генезис-01.

В голове незамедлительно отзвались старики:

— Не бойся, Вайд.

Я сглотнул вставший в горле ком и осторожно произнес:

— Генезис-01… Если я правильно понимаю, где я вообще нахожусь?

Робот качнул головой, и его голос зазвучал ровно, без каких-либо эмоций, будто зачитанный с перфокарты скрипт:

— Ты находишься внутри Фабрикатора.

— Фабрикатор что это?

— Во внешнем мире стерты многие знания… Разве ты не знаешь, что такое Фабрикатор? Я думал, раз ты исследователь руин, то должен владеть базовыми данными. Впрочем, ничего страшного. Фабрикатор — это комплекс, в котором создаются оболочки, им присваиваются ядра, после чего в них вдыхается искра жизни и рождаются дети Бога.

С этими словами Генезис-01 взмахнул рукой. Пространство перед нами исказилось, проецируя голографические кадры. На полупрозрачных экранах мелькали крошечные механические манипуляторы, сборочные линии, где воедино сваривались детали будущих роботов. Я отчетливо узнал среди них каркасы Тектонов — тех самых машин, с которыми мне довелось столкнуться. Множество Тектонов, а рядом с ними и другие, куда более крупные и смертоносные конструкции, чья мощь видна была даже по чертежам. По конвейерным лентам плыли сияющие ядра различных рангов. На финальном кадре запечатлелся момент инициации: в глазах только что собранных тел вспыхивал холодный осознанный свет.

Я резко выдохнул, глядя на это зрелище:

— Стой… Ты сказал «Бога»? Какого Бога?!

Генезис медленно поднял руку и указал пальцем на символ, выгравированный на его собственной одежде.

— Тектон?.. — ошарашено выдохнул я.

Лицо-маска Генезис-01 едва заметно дернулось, а в следующий миг в помещении резко подскочило давление. Я физически ощутил волну тяжелой, удушающей угрозы, исходящую от этой поврежденной машины.

— Прошу… — в синтетическом голосе металла послышалась зловещая сталь. — Никогда не упоминай его имя всуе. Он велик. Он наш Создатель.

Я мысленно чертыхнулся, обращаясь вглубь собственного сознания:

— Старики! Какого черта вы молчали? Почему вы мне сразу не сказали, что этот гребаный робот не Тектон, а Тектон это божество для этих консервных банок?

Голос Архитектора прозвучал с философским спокойствием:

— У нас, разумеется, были определенные подозрения на этот счет, Вайд. Но скажи на милость: как, по-твоему, мы должны были получить стопроцентное подтверждение?

Механизм тем временем успокоился, сбросив напряжение, и вернулся к исходной позиции:

— Теперь, когда мы закончили с избыточными вопросами, давай заключим сделку, посетитель. Ты отдаешь мне ядро ВГ-072 — то самое, что ты сейчас сжимаешь в руке, — а я в ответ помогаю тебе. Выполню одну услугу в рамках моих оставшихся протоколов.

Я прищурился, взвешивая предложение:

— Ты можешь дать мне способ стать сильнее?

Генезис-01 медленно покачал головой, синие индикаторы на его шлеме мерцали:

— Еще до того, как этот мир пал в пучину хаоса, люди были другими. Совсем не такими, как ты сейчас. В моих базах хранились методики их развития и эволюции. Но… проанализировав твое недавнее сражение с ВГ-072, я вынужден констатировать: я не знаю, как тебе развиваться. Твоя биология, мутации и сама структура энергии полностью отклоняются от стандартных человеческих паттернов. Если бы у меня было в распоряжении достаточно времени на полное сканирование и исследование твоего тела, возможно, я бы нашел ответ.

Я разочарованно фыркнул:

— Ладно, тогда забудь. Ты можешь предоставить мне другую полезную информацию? Раз ты здесь сидишь веками, ты должен хоть что-то знать об окружающем мире.

Машина на секунду зависла, обрабатывая запрос:

— Хотя моя основная матрица памяти сильно повреждена, а объем утерянных данных критически велик… думаю, одну ценную крупицу информации я тебе подобрать смогу.

— Выкладывай. Есть ли поблизости крупный город-крепость, где живут люди?

— Я не имею возможности вести разведку за периметром Фабрикатора лично, — ответил Генезис. — За последние столетия у меня было всего два мобильных разведчика с передатчиками. Первый — это ВГ-072, которого ты полностью уничтожил. Второй, В2Г-119 был потерян ровно сто лет назад за пределами внешнего периметра города. Незадолго до отключения связи он зафиксировал устойчивые следы человеческого присутствия: вооруженный людской отряд, который вел бой с группой агрессивных монстров. Судя по направлению их движения и экипировке, они базируются в ближайшем крупном людском поселении. Я могу сгенерировать для тебя карту с примерным маршрутом.

Я кивнул, запоминая информацию, но в голове крутился другой, куда более тревожный вопрос, не дававний мне покоя после рассказов Безумца:

— А что ты знаешь о Живом Обелиске?

При этих словах металлический богомол резко дернулся, его корпус издал неприятный скрежет, а светодиоды вспыхнули алым. Генезис-01 уставился на меня в упор:

— Откуда тебе известно это название? Это аномалия, которая должна быть полностью стерта. И её создатель — тоже.

Я открыл было рот, собираясь расспросить подробнее, но машина грубо оборвала меня, взмахнув рукой:

— Туда можно попасть, но вернуться оттуда нельзя. Создатель задумывал его как идеальный рай для избранных, но на практике этот барьер стал худшим из кругов ада. На этом наш лимит исчерпан. Я дал тебе даже больше информации, чем полагается по протоколу. Отдай ядро.

Не став спорить с двухметровым куском древней стали, я сделал шаг вперед и молча опустил тяжелое ядро Тектона прямо на холодный металлический пол перед ним.

Генезис-01 едва заметно кивнул. В тот же миг пол подо мной качнулся. Пространство вокруг меня затянуло белесой дымкой, и меня рывком закинуло внутрь небольшой цилиндрической кабины, которая с бешеной скоростью пошла вертикально вверх.

Прошло несколько секунд глухого гула и перегрузки, прежде чем механизм резко затормозил. Раздался громкий пневматический выдох, створки потолочной крышки скрежетом разъехались в стороны, впуская внутрь дневной свет.

Я выбрался наружу, оглядевшись по сторонам. Я снова стоял посреди знакомого мертвого города руин. Никаких следов подземного хода — лишь потрескавшийся асфальт под ногами. А в правой руке, сжатой в кулак, лежал небольшой, грубые края которого пахли старой кожей — самодельный клочок-карта, на которой кривыми, выжженными линиями был проложен путь к людям.

Под землей. Генезис-01 держа в руках ядро.

— Дружище ты пал в бою, я рад за тебя. Я рад что имя нашего Бога до сих кто-то знает.