Глава 60. Пропасть

После того как я более-менее смог начать ходить, я не стал торопить события и решил излечиться полностью. Дикие Земли не прощают недолеченных ран. Это время я решил использовать с максимальной выгодой — начать больше разговаривать с Архитектором и Археологом.

Кто они такие на самом деле и вообще откуда взялись в моем Потенциале, мне было не сильно важным. Да они и не скажут мне об этом — почему-то абсолютно все, кто засел в моей голове, тщательно скрывают эту информацию. Мне были гораздо важнее их навыки, их опыт и их уникальные знания. Их монументальная уверенность в себе и реальная польза, которую они приносили, наглядно говорили об их «качестве». А значит, любая крупица информации от этих стариков не будет вредной.

Оказалось, Археолог не просто копался в древностях. Кроме того что он знал всё об изучении старинных писем, рун и мертвых культур, он в прошлом еще и был высококлассным детективом-сыщиком. Он как бы вскользь упомянул в одной из бесед, что в этом деле ему до сих пор нет равных и что он уникален в своем роде.

И тут я вспомнил моменты, когда мы только пришли в этот странный город. Я просто шел по улицам, как вдруг Археолог резко останавливал меня и приказывал: «Посмотри туда» или «Проверь тот угол». Он замечал мельчайшие, едва уловимые детали, смотрел на них моими глазами и мгновенно делал точные выводы. Например, по одному беглому взгляду на полуразрушенное здание он определил, что там внутри спрятан подвал, хотя фасад постройки вообще ничем не отличался от десятков соседних здании. Когда я тогда в изумлении спросил, как он это сделал, он лишь высокомерно бросил:

— Ты смотришь, Вайд, но ты не видишь.

С Архитектором разговор клеился сложнее. Он был то ли слишком высокомерным, то ли просто характер у него был такой — своеобразный, тяжелый. Старик разговаривал со мной с явной неохотой, сквозь зубы, а мог и вовсе замолчать посреди диалога и уйти в тишину, особенно когда я начинал засыпать его вопросами.

В свободное от отдыха и ментальных разговоров время я садился на пороге хижины и молча наблюдал за тренировками Луны. У меня была база по фехтованию, но до этого момента сложные техники Лунарии и Учителя оставались для меня почти полной загадкой. Я видел лишь общие очертания. Но сейчас, когда я сам поднял свой боевой уровень, прошел через адские схватки и обрел реальный опыт, я наконец-то начал различать некоторые скрытые движения и их истинный смысл.

Стойка: две ноги на ширине плеч, устойчивая средняя позиция. Меч, рукоять которого она намертво обхватила двумя руками. Лунария просто стояла неподвижно и концентрировалась. Затем плавный подъем рук — и резкий, молниеносный удар сверху вниз. А после — всё сначала, по кругу, сотни раз подряд.

И я почувствовал разницу. Раньше, когда я смотрел на это же самое упражнение, я видел лишь то, как она прикладывает физическое усилие. Но сейчас мои новые чувства отчетливо фиксировали, какую колоссальную плотность напряжения и какую скрытую силу она вкладывает в каждый этот одиночный замах. И самое главное — вокруг траектории её клинка почти не чувствовалось колебаний воздуха. Это не был слабый удар. Этот клинок с легкостью разрубил бы меня пополам, даже если бы я активировал всю свою звериную защиту и плотный мех. Мои обострившиеся инстинкты буквально взвыли, сигнализируя, что передо мной — смертельно опасная техника.

В этот момент во мне проснулся дикий азарт. Мне до дрожи захотелось попробовать свою реальную, обновленную силу в деле и узнать, насколько сократилась разница между нами после моей победы над Тектоном.

— Луна, давай спарринг, — я поднялся на ноги, уверенно глядя на неё. — Реальный спарринг, а не тренировочные броски камнями.

Лунария опустила меч и внимательно посмотрела на меня:

— Ты уверен, Вайд? Я в настоящем бою жалеть тебя не буду. К тому же, ты еще не полностью восстановился.

— Не беспокойся, — ухмыльнулся я, чувствуя, как Сердце Зверя начинает разгонять кровь. — Я в достаточно хорошем состоянии.

Вместо тренировочного деревянного меча я с сухим щелчком выпустил свои длинные, бритвенно-острые когти. В голове уже вертелась одна отличная идея, как именно нужно вести ближний бой против подобных мастеров фехтования — эта тактическая мысль пришла ко мне прямо сейчас, на основе наблюдении за тренировками Луны.

Я встал в боевую позицию напротив неё с раскрытым, покрытым свежими шрамами торсом, готовый в любую секунду рвануть вперед. Но не успел я сделать и первого шага, как по пространству площади пошла тяжелая, осязаемая рябь. Рябь чистой силы.

Лунария продолжала стоять в трех метрах от меня. Она не сдвинулась ни на миллиметр, оставаясь в той же самой стартовой стойке. Но в следующий миг от её тела во все стороны волнами поползла плотная синяя аура энергии. Эта пульсация не была огромной или разрушительной визуально, но в ней концентрированно чувствовались мощь и колоссальная опасность. Это была не просто угроза. Это был запах близкой смерти.

Я посмотрел на её неподвижную фигуру, и мои ноги против моей воли начали мелко дрожать. Как бы я ни сжимал зубы, я физически не мог унять эту внутреннюю дрожь зверя перед высшим хищником. В этот момент до меня дошло: это была уже не прежняя Лунария. Это была Луна абсолютно нового уровня. Пока я месяц бегал по руинам и выслеживал роботов, она наконец-то полностью освоила и подчинила себе ту жуткую технику, которой её научил Меч.

Пропасть между нами не уменьшилась. Она стала еще глубже.

— Я признаю поражение, — выдохнул я, чувствуя, как холодный пот катится по спине. — Здесь бессмысленно сражаться. Всего один её удар — и я труп.

Мои руки мгновенно вернулись в человеческую форму, когти убрались в пазы.

Лунария тут же развеяла концентрацию. Синяя рябь растаяла в воздухе, и девушка испустила короткий, довольный смешок:

— Ну что, Вайд, ты действительно сильно развился за это время. Но неужели ты думал, что я всё это время буду послушно сидеть на месте и ждать, пока ты меня догонишь? Конечно, мои личные тренировки дают свои результаты. И, кстати, тебе бы подобные упражнения тоже явно не помешали.

Я открыл рот, собираясь что-то ответить, как вдруг всё мое существо пронзило леденящее чувство, которое я не испытывал уже очень, очень давно.

Мой разум мгновенно затих.

Это был Он. В глубине моего сознания, разрывая пелену долгого молчания, лениво зашевелился Меч.

Я пытался противодействовать, изо всех сил упираясь ментальными руками в барьеры собственного разума, но, как и в прежние разы, не смог сдержать этот напор. Чужая, непреклонная воля смяла мою защиту, словно сухой лист. Меч мгновенно захватил контроль над моим телом.

Я, точнее Меч в моем теле, выпрямился. Аура вокруг резко изменилась — исчезли любые намеки на звериную хаотичность, уступив место леденящей, идеальной концентрации, от которой воздух вокруг стал казаться острым. Меч в Вайда облике стоял неподвижно. Он словно ожил после долгой спячки и теперь, будто с невидимого пьедестала, посмотрел сверху вниз на Лунурию. Его взгляд, транслируемый через глаза, был как всегда холодным, суровым и оценивающим, в нем полностью отсутствовали человеческие эмоции.

Лунария, мгновенно заметив это разительное изменение, изменилась в лице. Без лишних слов она опустилась на одно колено, склонив голову и приветствуя Меча — своего истинного Учителя.

Меч в ответ даже не подумал поздороваться. Отрезанный от вежливости, его голос прозвучал из уст Вайда глухо и хлестко:

— Тот удар… это максимум, чего ты смогла добиться?

Лунария, не поднимая глаз, тихо ответила:

— Да, Учитель.

— Ты слаба, — безжалостно отчеканил Меч. — Я ошибся, выбрав тебя в ученики.

Лунария резко вскинула голову, с неверием и болью уставившись на Меча. Её губы дрогнули:

— Учитель… Извините, что не оправдала ваших ожиданий. Я буду еще больше стараться! Я буду больше стараться, увеливу нагрузку!

Я, запертый внутри собственного сознания и наблюдавший за этой сценой со стороны, буквально пылал от ярости.

«В смысле — она слаба?!» — орал я внутри себя, пытаясь докричаться до захватчика. — «Да она дни напролет без отдыха тренировалась, чтобы освоить твою чертову технику! Почему ты унижаешь её? Лучше бы вместо этого похвалил за колоссальное старание или дал дельный совет!»

Меч проигнорировал мой внутренний бунт, продолжая смотреть на стоящую на коленях девушку. Каждое его следующее слово падало, как удар гильотины:

— Желать мести и не иметь возможности её совершить — это все равно что пить яд и надеяться, что он убьет твоего врага. Ты слаба. Ты не боишься смерти, но ты сдалась внутренне. Ты не веришь в свою финальную победу. Ты лишь веришь, что у тебя когда-нибудь появится призрачная возможность отомстить. У тебя не хватает воли. Ты слаба не физически, ты слаба внутренне.

Лунария слушала, и её лицо бледнело с каждой секундой.

— Ты закована своим долгом мести, но ты сама не веришь, что сможешь его совершить, — безжалостно продолжал Меч. — Мечник и путь меча — это абсолютная свобода. Истинный мечник может разрезать всё что угодно. Его невозможно удержать, его нельзя остановить, для него не существует преград — он способен разрезать даже саму реальность. Как ты, которая заковала сама себя в кандалы безсильной мести, можешь быть свободной? Твоя мотивация ненависти — хорошее топливо, но на одном топливе ты никогда не сможешь освоить путь меча.

Каждое слово Учителя кололо Лунарию, словно раскаленные маленькие иголки. Её эмоции сменялись от шока до глубокого отчаяния. В конце концов, она беспомощно опустила голову, едва не касаясь лицом земли.

Я внутри изо всех сил пытался вмешаться, дергаясь в ментальных путах:

«Хватит! Да прекрати ты так сильно давить на нее! Что она тебе сделала плохого? Она и так выкладывается на пределе возможностей, ты же сам видел — она достигла огромного успеха в освоении твоей техники!»

Меч остался глух к моему мысленному надрыву. Он бросил на склонившуюся девушку последний взгляд.

— Пусть это будет моим последним советом как твоего Учителя. Я отказываюсь от тебя. Ты больше не моя ученица. Ты не просила меня становиться твоим наставником — это была моя личная ошибка. В награду за прошлые труды ты можешь продолжать пользоваться той техникой, даже не будучи моей ученицей.

Лунария не успела сказать в ответ ни единого слова, не успела даже издать звук. В ту же секунду Меч резко отпустил контроль над моим телом, вернув мне управление, и мгновенно ушел в глубокую, глухую тишину сознания.

Я резко вдохнул, возвращаясь в себя, но тоже не успел ничего произнести. Всё произошло слишком быстро.

Лунария была полностью разбита. Она так и осталась сидеть на коленях. По её щекам, оставляя дорожки на пыльной коже, медленно текли капельки слез. Я стоял перед ней с глупо выпущенными руками, в полном шоке, абсолютно не зная, что мне теперь делать и как исправить то, что только что натворил этот проклятый древний клинок.