Глава 39. Предел человечности

Я не знаю, сколько времени прошло. Секунды растянулись в бесконечные рваные интервалы, а минуты превратились в вечность, наполненную запахом меди и жженой шерсти. Я не думал. Я не считал. Мой разум отступил на задний план, уступив место безумному танцу на грани смерти.

Я уворачивался отчаянно, выжимая из своих рефлексов максимум, на который было способно это тело. Яд, пульсирующий в моих жилах, начал свою работу — мир перед глазами плыл, сознание подернулось мутной пеленой, но это больше не имело значения. Мое «человеческое» было отключено.

Звериный транс. Я снова провалился в него.

Трава вокруг колыхалась медленно, словно под водой. Я начал видеть цвета запахов: ядовито-зеленый след гнолла-копейщика, багровый туман от ран моих врагов. Они нападали волнами, но я уворачивался, прыгал, изгибался под немыслимыми углами. Контратаковать было почти невозможно — малейшая задержка, малейшая попытка зафиксировать взгляд, и меня бы просто закололи копьями.

В тридцати метрах от меня бушевал шторм. Мощные волны энергии Синего ранга исходили от места дуэли Лунарии и Вожака. Там была кульминация. Мне нужно было только продержаться.

Но именно тогда, когда я начал привыкать к бешеному темпу битвы, яд взял свое. Мои движения стали тяжелыми, словно я сражался в густой смоле. Я пропустил удар костяной дубины. Тупой хруст ребер, вспышка боли — и меня отбросило назад на несколько метров. Гноллы тут же набросились группой, не давая подняться.

«Смогу ли я победить?» — мелькнула слабая мысль. — «Нет. Смогу ли я разорвать их всех до того, как они окончательно разорвут меня?»

Мое звериное ядро пульсировало в такт с этими мыслями. Всё вокруг замедлилось до состояния стоп-кадра. Почему я, двадцатилетний парень, оказался в этом аду? Было ли это судьбой? Был ли это мой выбор — пройти через Обелиск?

В глубине сознания эхом отозвались давние слова Ученого: «Это не твой выбор, Вайд. Это единственное, что у тебя осталось».

Заткнись! Какая разница, был ли выбор, если сейчас я захлебываюсь собственной кровью? Я должен стать зверем. Я должен перестать быть человеком, если человечности не хватает для выживания.

Я выдохся. Гноллы окружили меня плотным кольцом. Они тоже были на пределе — большинство из них покрывали глубокие надрезы от моих когтей. Мои руки, мое лицо, всё мое тело в этот момент больше напоминало чудовище, чем того парня из зеркала, на которого я смотрел пару недель назад.

Внезапно шум боя справа стих.

Я резко повернул голову. Лунария стояла на одном колене, тяжело опираясь на землю. Её меч лежал в нескольких метрах — вожак смог выбить его. Сама Луна была на грани потери сознания: яд действовал на неё в разы сильнее, ведь чем активнее движется, тем быстрее яд воздействует.

Вожак стоял перед ней. У него не было одной руки — Лунария успела забрать её перед тем, как силы покинули её. Но он смотрел на неё с победным торжеством. Он выиграл.

Монстр издал оглушительный, ликующий рык, возвещая о своей победе. Гноллы вокруг меня, услышав голос господина, окончательно озверели.

«Нет… Не смей…»

Я не мог допустить её смерти. Я не мог позволить себе умереть здесь, в тени этих гор-близнецов. Если цена жизни — окончательное превращение в монстра, я заплачу её.

Голоса в голове молчали. Меч, Маркиз, Ученый.

И тогда это произошло.

Мое белое ядро силы, которое я так долго и мучительно насыщал, окончательно засияло ослепительным, чистым светом. Я почувствовал, как энергия переполняет меня, выжигая остатки яда в крови. Ядро достигло своего пика. Оно было полным.

От меня начали исходить мощные энергетические волны, пригибая траву к земле. Вожак, собиравшийся нанести последний удар по Лунарии, на мгновение замер и обернулся в мою сторону. В его глазах впервые промелькнуло не понимание.

— ВАЙД! СПАСАЙ ЛУНУ! — пронзительный крик Софии заставил меня вздрогнуть.

Она выбежала из-за деревьев, и её хрупкая фигура вдруг вспыхнула, как маленькое, яростное солнце. Она отдавала всё, что у неё было, чтобы ослепить остатки стаи и дать мне тот единственный шанс, который нам был нужен.

Я не стал ждать. Используя всю накопленную инерцию новорожденной силы ядра, я оттолкнулся от земли. Мой прыжок не был человеческим — это был полет снаряда, нацеленного в самое сердце врага.

Я летел прямо в Синего вожака, и в моих глазах больше не было ничего, кроме багрового желания порвать его на части.