Глава 15. Цена купола

Возвращение домой было тяжелым. Стены тесной каморки, казалось, сжимались, когда я смотрел на отца. Я долго не решался начать этот разговор, но время, отсчитываемое коллекторами, неумолимо истекало. Когда я произнес слова о своем решении отправиться к Обелиску, тишина в комнате стала физически ощутимой.

Отец отреагировал с пугающей эмоциональностью. Его лицо, обычно бледное и усталое, мгновенно налилось багровым цветом. Он начал кричать — не от злости, а от отчаяния.

— Почему, Вайд?! Зачем?! Если это из-за денег, то клянусь, я всё решу! — он метался по крохотному пространству, сшибая табуреты. — Я уже строил бизнес с нуля, я поднимусь и в этот раз! Я найду вторую работу, третью! Только не делай этого!

Я смотрел на его трясущиеся руки и думал: «Нет, отец, не сможешь». В прошлый раз за его спиной не висели долги в сотни тысяч кредитов под грабительские проценты. В прошлый раз у него на руках не было сына-инвалида, требующего постоянного ухода и дорогостоящих лекарств. Я был балластом. Якорем, который тащил его на дно этой выгребной ямы.

Отец не унимался. Он перешел от просьб к угрозам, крича, что покончит с собой, если я переступлю порог Обелиска. Это ранило меня, но я уже подготовил ответ.

— Это не только из-за долгов, отец, — тихо сказал я, перебивая его поток слов. — Посмотри на меня. Ты хочешь, чтобы я до конца своих дней просидел в этой коляске, глядя в окно на смог? Врачи сказали — здесь я никогда не буду ходить. Но там… в Мире Разума… я буду целым. Я не хочу жить инвалидом. Я хочу стоять на своих ногах, даже если за это придется сражаться с монстрами.

Эти слова словно выкачали из него воздух. Он опустился на пол рядом с моей коляской и закрыл лицо руками. Он знал, что я прав. Жажда жизни в моем теле, которое Система начала укреплять, не могла смириться с неподвижностью.

Через день я уже сидел в холодном кабинете Администрации. Подписание контракта было формальностью, но каждая буква в документе казалась мне каплей крови.

«Согласен на добровольную отправку в Мир Разума… подтверждаю отсутствие принуждения…»

«Реально ли это МОЯ воля?» — промелькнуло в голове. Ученый в разуме молчал, Маркиз скрылся в глубинах, но я чувствовал, что меня ведет сама судьба.

Чиновник, лощеный мужчина в безупречном костюме, забрал планшет и с фальшивым пафосом пожал мне руку.

— Мы гордимся вашим мужеством, Вайд Бэзиль. Вы — настоящий патриот. Город никогда не забудет вашей жертвы.

— «Типичный бюрократ», — внезапно раздался в голове новый голос. Он был циничным, усталым и принадлежал, судя по интонациям, какому-то прожженному наемнику. — «Даю голову на отсечение, он забудет твое имя ровно через неделю, когда будет подписывать бумаги на следующего дурака».

«Опять?» — подумал я. Еще один «жилец» в моей голове. Но времени на знакомство не было.

Меня отвезли в специальный блок под Обелиском для встречи с Переселенцем. Переселенцы были легендами — людьми, пришедшими к нам из Мира Разума через Обелиски. Они принесли технологии защиты, но, как и мы, пройдя через портал, они оказывались заперты в нашем мире навсегда.

Переселенец, мужчина с кожей, напоминающей дубленую кожу, и глазами, видевшими слишком много, разложил передо мной карты, которые не найти в сети.

— Мир Разума — это не парк для прогулок, парень, — начал он хрипло. — Это бесконечные территории, где человек — не вершина пищевой цепочки. Большинство земель заселено тварями, которых ты не увидишь даже в кошмарах. Твоя единственная надежда — города-крепости. Это анклавы людей, защищенные такими же куполами Обелисков, как наш.

Я перебил его вопросом, который мучил меня больше всего:

— Мои ноги. Вы сказали, я смогу ходить?

— В Системе Разума было твое сознание, копия, — кивнул Переселенец. — Но через Обелиск ты проходишь физически. Когда ты попадешь в Мир Разума, то излечишься польностью. Как только ты окажешься там, твоя биологическая структура начнет перестраиваться. Травмы, которые считаются неизлечимыми здесь, там затягиваются за считанные минуты. Да, ты встанешь. Но помни: монстры там тоже другие. Твоя первая цель — найти ближайшую крепость. Ты окажешься в случайной точке, так что надейся на удачу.

Изучая информацию, которую он передавал, я наткнулся на странный пробел. В официальных данных не было ни слова о том, что монстры вторгнутся к нам, если мы перестанем отправлять людей. Тогда в чем смысл? Какая польза Администрации от того, что мы уходим навсегда?

Переселенец посмотрел на меня с горькой усмешкой.

— Ты проницателен. Монстры не придут сюда — радиация за куполом убивает их так же, как и людей прошлого. Всё дело в питании. Обелиск — это машина. Чтобы он создавал купол, защищающий город от радиации, ему нужна отправлять людей в Мир Разума. Этой искрой служит человеческий разум, синхронизированный с Потенциалом в момент перехода. Мы отправляем вас туда, чтобы город мог дышать. Ваша жизнь — это батарейка для купола. Обелиски берут энергию от Мира Разума, а чтобы держать связь нужно отправлять людей с Потенциалом, пробужденного в их мозгах. Только они могут выдержать переход

Эта правда была холоднее льда. Мы не герои. Мы — уголь в топке цивилизации.

Мой отец получил перевод. 10 миллионов кредитов. Я видел через окно машины, как он стоит у входа в банк с планшетом в руках. Он плакал, не скрываясь.

«Не плачь, отец», — шептал я, глядя на него в последний раз. — «Ты — единственный человек, которого я могу назвать родным. Я не мог позволить тебе гнить в нищете из-за моих лекарств. Ты дал мне жизнь один раз, а я возвращаю тебе твою жизнь сейчас. Я выживу там. Я обещаю».

Меня подвезли к самому подножию Обелиска. Огромный черный шпиль уходил в небо, вибрируя от скрытой мощи. Вокруг стояла вооруженная охрана, но их взгляды были полны не враждебности, а какого-то суеверного почтения.

— Ваша очередь, Пробужденный Бэзиль, — скомандовал голос из динамиков.

Я подкатил коляску к идеально гладкой поверхности черного камня. Руки дрожали, но в груди разгоралось то самое пламя, которое я почувствовал на тренировочной арене.

— Коснитесь Обелиска, — инструктировал Переселенец. — Сконцентрируйтесь на своем Потенциале. Позовите Глаз Мысли. Подумайте о Мире Разума.

Я протянул руку. Холод камня обжег кожу.

«Глаз Мысли… Потенциал… Мир Разума!»

В ту же секунду всё исчезло. В этот раз это не было погружением сознания в капсулу. Я почувствовал, как пространство вокруг меня буквально рвется на куски. Звуки города, плач отца, запах пыли и тяжесть инвалидного кресла — всё это схлопнулось в одну бесконечно малую точку.

Мир перестал существовать. Осталась только тьма и ослепительная вспышка белого света, в которой я впервые за пять лет почувствовал свои пальцы на ногах.

Я шагнул в бездну.