Лотар собрал монеты обратно и затянул мешок. Копейщик отнёс его к белому камню, положил на землю и вернулся за щиты. Только после этого я подошёл и забрал деньги.

— Теперь книга, — потребовал Лотар. Заметил-таки гаденыш, хотя я спрятал ее за пояс.

Я достал книжку и показал обложку.

— Нашел в дорожном ларце. Прочесть пока не могу.

— Тогда зачем тащил? — прищурился казначей.

— Люблю прямоугольные бумажные изделия. — отбрил его я.

— Дай сюда, мне нужно посмотреть. — он требовательно двинул пальцами.

Я не двинулся с места.

— Это тебе не к чему. — я демонстративно спрятал книгу обратно.

Еще бы мне какой-то средневековый ботаник начал приказывать что делать. Гервин поднял ладонь прежде, чем казначей успел возразить.

— Достаточно, Лотар, что ты прицепился к этой книжонке? — Лотар зыркнул на меня из под бровей, но перечить заместителю не стал.

Гервин прошёл несколько шагов вдоль стены. Он не спешил, иногда поглядывал на Игора, на меня, на людей на отвалах. Потом остановился.

— Наём великанов — крайне сомнительное решение. Я не знаю вас, не знаю, насколько хорошо вы управляете своей яростью, и не знаю, каким людям вы перешли дорогу. Даже если половина рассказа правдива, вы убили десять человек, за это вас по-хорошему следует вздернуть на ближайшем суку.

Игор напрягся, но я положил ему ладонь на плечо.

— Веревка не выдержит, командир. — ответил я Гервину.

Кто-то из отряда сопровождения заржал, но тут же умолк, стоило Гервину посмотреть на них.

Молчание затягивалось.

— Если откажетесь, мы найдём другой вариант. — начал я блефовать.

Не было у нас другого варианта, но я бьюсь об заклад, что этим молодчикам мы позарез нужны. Иначе бы они не притащились на эту стрелку, рискуя жизнями. Гервин просто набивает себе цену.

Заместитель поморщился, но спорить не стал. Он уже собирался дать знак людям, когда Лотар схватил его за локоть. Казначей отвёл заместителя к разрушенному строению и заговорил почти ему в ухо. Лотар развернул его к площадке, показал сначала на нас, потом на дорогу к городу и заговорил быстрее. Слова разобрать не получалось. Гервин несколько раз оглянулся на Игора. Тот сидел неподвижно и следил за людьми.

Наконец заместитель вырвал руку, что-то сердито сказал казначею и вернулся. Лотар последовал за ним.

— Мы вас не нанимаем, — произнёс Гервин. — И не обещаем, что когда-нибудь наймём. За ваше золото Чёрная ладонь проведёт вас через грузовые ворота как возможных рекрутов отряда, внесёт временный залог и поселит в своём дворе на три дня. Получите еду, воду и место под крышей. Всё это время будете оставаться внутри. Никакой резни и дебоша, никаких прогулок по городу без разрешения командира.

Гервин смерил нас взглядом оценивая реакцию. Не дождавшись протеста или признаков возмущения, он продолжил.

— Завтра вас осмотрит человек, которому доверяет командир. Если выяснится, что разрушенные метки опасны для окружающих или могут привести прежнего владельца прямо во двор, поручительство закончится. Если нарушите приказ, нападёте на человека или попытаетесь уйти, мы отзовём залог и позовём стражу. После трёх дней командир решит, предлагать ли вам испытательную работу.

— Сколько это будет стоить? — спросил я.

При недавней встрече с Роном, я успел поинтересоваться о денежной системе империи и основных ценах. Лотар назвал сумму. За три дня выходило столько, будто нас собирались кормить серебром и укладывать спать на шёлке.

— Сумма завышена. Вы получите залог, оплату дежурных, сарая и еды.

— В неё входит и риск, что завтра к нам придут ваши прежние хозяева, — едко ответил казначей.

— Я сказал, что хозяев уже нет на этом свете.

— Именно это обычно и приводит его родственников. — заметил Лотар.

Спорить с такой логикой было трудно. Однако я все же сбил цену в половину, согласившись оставить отдельный залог за возможный ущерб. Затем потребовал записать, что все, что находится при нас, останется нашей собственностью. Если компания откажется от найма без нарушения с нашей стороны, остаток залога должны вернуть, а нас — вывести через те же ворота.

Лотар возражал против последнего условия. По его мнению, поручительство заканчивалось во дворе, а дальнейшая судьба великанов была полностью их заботой. Я предложил в таком случае заплатить только после выхода из города. Казначей обозвал это попыткой оставить весь риск компании, но я напомнил, что именно он только что оценил этот риск в состояние мелкого торговца.

В конце концов Гервин оборвал нас обоих. Он согласился вывести нас обратно, если отказ будет исходить от компании, но не в случае появления законных требований прежнего владельца или приказа городской власти.

Лотар достал чистый пергамент и записал условия. Прочитать их я не мог, поэтому заставил его произнести всё вслух дважды. На второй раз он попытался заменить «три дня» на «до трёх дней», но я остановил его. Казначей недовольно посмотрел на меня и вернул первоначальную формулировку. После этого Гервин прижал к пергаменту перстень с чёрной ладонью. Я отсчитал оговорённую сумму, сложил монеты в кошель и оставил у белого камня. Копейщик перенёс деньги Лотару. Казначей отделил плату, городской залог и деньги за возможный ущерб, затем тем же способом вернул остаток. Я пересчитал монеты только после того, как копейщик снова отошёл за щиты.

— Перед воротами вас осмотрят ещё раз, — сказал Гервин. — До ворот пойдёте внутри нашего окружения, — сказал заместитель. — Руки держать на виду. К людям не приближаться. Если лошади начнут рваться, остановитесь и ждите. В городе говорить буду я. Вы отвечаете только тогда, когда спрашивают напрямую.

Бойцы окружили нас неплотным кольцом, после чего мы двинулись к городу. Один связной ушёл к городу раньше, второй продолжал держаться у западной балки. Гервин и Лотар держались впереди. Мы с Игором — посередине, копейщики по бокам и чуть сзади, арбалетчики в хвосте. Стрелять оттуда было неудобно, зато в случае чего они могли отступить и поднять тревогу.

Первые люди встретились почти сразу. Двое мальчишек тащили корзины с углём и сначала даже не поняли, что видят. Потом старший бросил свою ношу и полез через канаву. Младший побежал следом, но продолжал оглядываться, пока не врезался плечом в куст. Гервин не стал их останавливать. Через четверть часа о нас всё равно узнают у ворот.

Дальше стало хуже. Дорога влилась в широкий тракт, по которому двигались телеги. При виде знака Чёрной ладони возчики медленно и неохотно уступали путь, затем замечали нас и начинали торопить лошадей. Животные чувствовали великанов раньше хозяев. Они всхрапывали, косились и пытались уйти на обочину. У одной телеги лошадь рванула так резко, что заднее колесо соскочило в канаву. Возчик едва удержался на козлах. На нас посыпалась ругань, большая часть которой касалась людоедов, проклятых наёмников и чьей-то матери. Игор повернул голову.

— Не подходите, — приказал Гервин, вытягивая руку.

Брат остановился. Я тоже. Копейщики отошли дальше, освобождая людям место. Возчик слез, схватил лошадь под уздцы и вместе с подбежавшим крестьянином вытащил её на дорогу. Если бы мы помогли, управились бы за несколько секунд, но приближение двух великанов скорее всего вызвало бы у кого-то инфаркт. Когда телега уехала, Гервин коротко махнул рукой, и мы продолжили путь.

Чем ближе становился Райс, тем плотнее шли дома. В предместьях городская стена почти исчезала за складами, конюшнями и постоялыми дворами. Люди высыпали к заборам, поднимались на телеги, высовывались из окон. Никто не пытался напасть, но к нашей небольшой колонне быстро пристроилось несколько десятков зевак. Собаки устроили настоящий концерт. Одни лаяли из-за ворот, другие с визгом забивались под крыльцо. От этого лошади нервничали ещё сильнее. Запах людского страха становился густым, почти осязаемым. Игор шёл молча, но его ноздри раздувались от обилия ароматов.

Грузовые ворота находились ближе к реке. Лишь завидев нашу процессию, стражники тут же остановили телеги и опустили решетку. Один дёрнул верёвку колокола. С площадки над воротами показались лучники. Человек в кольчуге велел всем остановиться и потребовал у Гервина объяснений. Заместитель назвал нас рекрутами отряда, которых Чёрная ладонь готова провести без оружия и под временный залог.

Начальник смены вышел из караулки и остановился за решеткой. Он был старше Гервина, с тяжёлым животом и лицом человека, которому только что испортили спокойное окончание дежурства. Двое стражников встали рядом со щитами. Остальные держались под стеной, оставляя лучникам свободный обзор.

— Где метки и хозяин? — чванливо спросил начальник.

— Хозяина нет. — ответил ему Гарвин.

— Я не пропущу двух свободных кровососов в свой город!

Лотар уже доставал запечатанный мешок и пергамент с договором. Он передал их через решеку, затем показал деревянный знак компании.

— Они разумны и входят под временный залог компании. Все риски и возможные последствия мы берем на себя. — пояснил Лотар.

Начальник смены прочитал запись, взвесил мешок в руке и подозвал писаря. Мужчина уточнил, способны ли мы говорить, после чего обратился уже ко мне:

— Назови себя и цель прибытия.

— Меня зовут Борг, это мой брат — Игор. Мы ищем оплачиваемую работу и на время проверки останемся во дворе Чёрной ладони.

Начальник смены вылупился на меня, словно увидел обнаженную эльфийку, но все же взял себя в руки.

— Кхм, действительно разумные.

Подбежавший писарь раскрыл большую книгу и начал выводить знаки. Ему сообщили название отряда, срок поручительства, место содержания и сумму залога. Затем пришлось описывать нас. Рост определили на глаз. Цвет кожи писарь сперва назвал серым, потом по совету начальника исправил на тёмно-серый. Особых примет у меня не нашли. У Игоря заметили красные линии под ухом.

— Это метка? — спросил начальник смены, подслеповато щурясь.

— Ее остатки, — ответил Гервин. — Управляющего предмета нет. Завтра осмотрит специалист отряда.

— Если эти чудища что-то натворят, проблемы будут ваши.

Гервин подтвердил, что компания принимает этот риск и оставляет увеличенный залог.

Начальник смены остался за решеткой и велел осмотреть нас по одному. Двое стражников вышли через боковую дверь. Я остановился у проведённой на земле черты, положил перед собой кошели и дневник мага, поднял руки и повернулся сначала лицом, потом спиной. Один человек держал щит, второй длинной деревянной палкой проверил складки одежды и пояс, после чего открыл каждый кошель. Затем они повторили то же самое с Игорем. Брат стоял неподвижно и стоически терпел эту процедуру.

Начальник смены потребовал показать книжку. Стражник поднял её с земли и передал командиру. Тот пролистал страницы и спросил что там написано.

— Пока не знаю. Я взял её именно для того, чтобы позднее найти учителя и разобраться в записях.

В ответ на это мужик лишь что-то удивленно пробурчал о том, что мир сошел с ума, и вернул книжку нам. Начальник смены приказал привести двух дополнительных стражников, которые должны были проводить колонну до места.

Решетку подняли. Мы наконец вошли в Райс. Каменные стены пахли сыростью, гарью и тысячами людей, проходивших здесь годами. Внутри шум обрушился сразу со всех сторон. Колёса били по мостовой, кричали грузчики, звонили молотки, ревели животные. Над крышами висел дым, а между домами тянулись запахи хлеба, жареного мяса, кожи, навоза, рыбы, угля и помоев.

Я два года хотел добраться до человеческих земель. Представлял города, книги, нормальную еду, людей, в конце концов. Теперь вокруг находилось больше людей, чем я видел за всю свою новую жизнь, и почти каждый либо отступал с дороги, либо хватался за оружие. Добро пожаловать в цивилизацию, Борис.

Двор Чёрной ладони располагался в грузовом районе, недалеко от стены. Идти пришлось всего несколько улиц, но зевак за нами собралось столько, что дополнительные стражники начали разгонять их древками. Особенно настойчивые мальчишки забегали вперёд и пытались рассмотреть нас из переулков. Одна женщина вылила воду из окна, увидела Игоря и захлопнула ставни так быстро, что ведро осталось висеть снаружи.

Ворота наемники открыли заранее. За ними оказался просторный двор с конюшней, казармами, оружейным сараем, двумя жилыми домами и длинным навесом для телег. Люди внутри уже ждали. Часть стояла с оружием, остальные смотрели из дверей и окон. Створы конюшни были закрыты, а находившихся там лошадей заранее вывели через задние ворота в соседний двор. Гервин провёл нас к дальнему навесу и показал на освобождённое место между стеной и двумя пустыми повозками.

— Здесь будете спать. Во двор выходить можно, к воротам и оружейной не приближаться. В дома и казармы без приглашения не входить. Вода в бочке у колодца. Нужник за сараем.

Я посмотрел на узкую дверь нужника, потом на Гервина. Он, кажется, понял мою мысль и быстро ответил:

— Яму себе выкопаете сами, только не у столовой и не у поилки.

Вот она, цивилизация. Первым делом мне объяснили, где нельзя срать. В лесу таких ограничений не было.

Лотар уже отправлял людей за едой. Через некоторое время принесли котёлок каши, корзину хлеба и небольшой тазик варёной требухи. Для обычного отряда этого, наверное, хватило бы на ужин. Мы с Игором переглянулись.

— Это на одного? — спросил брат.

Наемники, что принесли еду, посмотрели на Игоря, затем на котёл и медленно выдохнули.

— На обоих. — сказал Лотар.

— Мы так не договаривались. — покачал я головой. Если уж собираетесь нанимать великанов, которые вдвоем сильнее двадцати латников, то и кормить их надо соответствующе.

Лотар сжал губы, подозвал кухонного работника и уточнил, сколько осталось крупы и дешёвого мяса. После короткого подсчёта велел с утра купить ещё. За наш счёт, разумеется. Еду поставили на землю и отступили. Игорь пододвинул котелок, принюхался и довольно причмокнул. После нашего длительного голодного путешествия и бочки дрянной соленой рыбешки местная стрепня ощущалось чем-то сродни ресторанному ужину. Я сглотнул, ища взглядом вилку или ложку. Один из поварят аккуратно подошел и воткнул в кашу половник. Гервин назначил двух бойцов на первое дежурство и ещё раз предупредил, что ворота закроют на ночь и что нам ни в коем случае нельзя покидать двор. При желании я мог сломать створы, перелезть стену или пробить крышу навеса. Но удерживали меня не доски, а последствия такого решения.

Когда стемнело, люди постепенно разошлись. Несколько окон продолжали светиться, за стеной не стихал город. Где-то били часы, кричали пьяные, гремели телеги. Я сидел под навесом, держал на коленях книжку Кэлиона и слушал мир, до которого добирался почти два года. Оружие осталось в земле за стенами. Половина золота перешла людям, которых я знал несколько часов. Выход со двора нам запретили, а утром должен был прийти неизвестный специалист и решить, насколько опасны остатки меток. И всё же впервые за два года у меня появилось ощущение, что жизнь начала налаживаться. Этот мир уже изрядно меня поматал и то ли дело будет еще, но сейчас я имел четкую уверенность в том, что с моими текущими силами и перспективами я смогу выбить себе и брату место под местным солнцем. Для начала этого было достаточно.