Ярость уходила медленно.

Тело ещё держало её, как жар после лихорадки. Руки подрагивали, зубы ныли от того, как недавно сжимались, а в горле стоял густой вкус чужой крови. Я сплюнул в траву, но привкус никуда не делся. Лес вокруг был изломан и перепахан. На стволах темнели полосы содранной коры. Воздух пах кровью, горелым мясом, мокрой листвой и той самой грозовой свежестью, от которой у меня теперь непроизвольно напрягались плечи.

Я медленно огляделся. Мёртвые эльфы лежали смятыми куклами, утратив былую красоту и саму жизнь. Игорь лежал на боку и тяжело дышал. Это было главное. Я подошёл к нему, присел рядом. Отрубленные рука и нога держались на месте, но срастались страшно: плоть бугрилась, жгуты мышц сокращались под кожей а кости иногда щёлкали, будто кто-то внутри пытался собрать его заново без инструкции. Игорь стонал сквозь зубы, но не кричал.

— Живой? — спросил я.

Он вымученно посмотрел на меня.

— Живой.

— Тогда лежи, и не дергайся, пока все не прирастет обратно.

Игорь попытался повернуть голову к телам эльфов.

— Есть хочу. — я усмехнулся. Хорошо, аппетит — признак того, что организм идет на поправку. Я подтащил к нему парочку эльфов и брат жадно вцепился в еще не растерявшие жизненной энергии тела.

Сам я тоже осушил парочку, но не использовал для этого рот, а впитывал кровь через кожу рук. Такой способ был крайне неэффективен с точки зрения потерь энергии, но будучи в осознанном состоянии, мне претила мысль рвать глотку трупу, так похожему на человеческий.

Лара сидела у поваленного дерева, связанная, с кляпом во рту. После увиденного от её прежней надменности почти ничего не осталось. Она пыталась не подавать виду, что испугалась, но я отчетливо видел, что её трясло. Глаза перескакивали с высохшего тела мага на обедающего Игоря, потом на меня, и каждый раз она будто натыкалась на что-то, чему не хотела верить.

Запахом страха от неё тянуло отчётливо.

Она не просто испугалась — её проняло до костей.

Я вытащил кляп.

— Сколько вас было? — спросил я на всеобщем.

— Ч-ч-что?

— Сколько эльф был отряд?

— П-пятнадцать. — ее губы дрогнули и она отвела взгляд.

— Мастер воздуха, четверо старших охотников, четверо следопытов и шесть младших.

Я пересчитал тела. Выходило пять. Остальных видимо убил тот великан. Но надо бы поинтересоваться.

— Рон, мать твою! Где переводчик, когда он так нужен? — проорал я.

— Да, я здесь, господин. — Рон прихрамывая выполз из оврага, куда видимо чухнул в момент нападения.

— Почему хромаешь? И где парнишка?

— Его убили, господин, а я смог прирезать убийцу, но меня зацепили.

Кажется гибель парнишки изрядно подкосила охотника. Получалось, что он единственный, кто выжил из соей артели. Глаза мужчины потускнели, а сам он словно стал еще меньше ростом.

— Понятно, спроси у нее был ли еще один отряд.

Рон задал вопрос. Лара быстро замотала головой, после чего выдавила несколько слов.

— Она говорит, что нет. Отряд шёл один.

— Уверен?

Рон посмотрел на лес, на трупы, на Лару.

— Если бы рядом были другие, они бы уже ударили. Или хотя бы попытались забрать её. — устало проговорил он.

Я кивнул. Полного доверия к словам Лары у меня не было, но основная угроза, похоже, устранена. Значит, оставалось сделать то, что мы должны были сделать сразу после боя: убраться отсюда.

Выбор был небольшим — либо пытаться прятаться в лесу, надеясь что мы опять не найдем проблем на наши задницы или же…

— Собираемся. Рон, мы идем к тебе домой!

— Что? — от удивления он даже позабыл об усталости. Видно было, как внутри его головы активируется мыслительный процесс.

— Но на вас же нет меток. Если повезет, то дозоры вас просто пленят, но могут и убить!

— Поэтому мы не будем выходить к первой же дороге с поднятыми руками. Проведёшь обходом, а потом что-нибудь придумаем.

Рон посмотрел на Лару.

— Она тоже идет?

— А с этим могут возникнуть проблемы?

— Нет, но эльфов у нас… — Рон потер затылок. — скажем так, недолюбливают.

— Так это отлично! — я хлопнул в ладоши. — Меньше шансов, что за нами явятся головорезы, пока мы будем заниматься ее продажей.

— Вы хотите продать её в бордель? — поинтересовался Рон. От последних слов эльфийка что-то пискнула, но тут же заткнулась, стоило мне зыркнуть в ее сторону.

Черт, похоже эта пигалица тоже знает язык великанов. Вот ведь дрянь, и даже виду не подавала.

— Нет, что ты, верну непутевую дочурку обратно папаше, за небольшую плату. — я продолжал давить Лару взглядом. Походу она поняла, что я догадался о ее осведомленности.

— Мой род не торгуется с кровавыми тварями! — она пыталась звучать грозно, но голос дрожал. Я медленно подошел к ней, отчего девица еще больше сжалась.

— Осторожней, девочка. Я ведь кровавая тварь и могу плюнуть на выкуп. Зачем кровавой твари деньги, если она может насладиться древней и наверняка очень сильной эльфийской кровью. — я улыбнулся, наигранно сглотнув слюну, отчего Лара побледнела. Запугать ее сейчас было необходимо, иначе будет вставлять палки в колеса или не дай Боги решит перерезать мне глотку. Я конечно был уверен в своих великанских силах, но зачем рисковать, если можно избежать ненужных проблем? Тем более мне с ней детей не делать, а лишь продать папаше за неплохие деньги.

Писать письмо главе эльфийского клана и ждать пока за мной придет отряд головорезов я конечно не собирался, но и план по безопасному получению выкупа пока еще не оформился. В конце концов можно просто напросто отказаться от этой идеи, отпустив эльфийку на все четыре стороны, выпить ее кровь мне пока еще не позволяла моя человечность и нормы морали из прошлой жизни.

— Господин. Господин. — сквозь мысли о будущем до меня донесся голос Рона.

— Что?

— Когда выдвигаемся? — кажется Рон был воодушевлен перспективой вернуться в родные края. Надо ему мотивации подкинуть.

Я присел на корточки перед ним, чтобы наши глаза находились на более менее одинаковом уровне. И даже так я смотрел на него свысока. Это сколько же я прибавил после выкачки энергии из эльфийского мага?

— Доведёшь нас до людей так, чтобы никто на нас не вышел и я подумаю как помочь твоей сестре. У эльфов наверняка еще были зелья исцеления. — я еще раз осмотрел поляну, заметив, что некоторые походные сумки выглядят вполне целыми.

Рон долго молчал, смотря мне в глаза и ища в них ответы на какие-то свои вопросы. Буквально на его глазах рушились стереотипы о тупых и кровожадных тварях, которые живут только тем, что ищут из кого бы выпить кровь. Наконец морщины на лбу разгладились, а сам он выдохнул.

— Я проведу, — сказал он.

— Хорошо. Тогда начинай составлять маршрут.

Игорь поднялся не сразу. Пол дня организму потребовалось, чтобы хоть как-то залатать повреждения. Конечности работали плохо и скорее походили на подобие протезов. Опираться на раненую ногу Игорь мог, но при каждом шаге морщился. Пришлось дополнительно полить ногу зельем исцеления, иначе далеко бы мы не ушли.

— Могу идти, — сказал он. Я осмотрел бедолагу. На ноге и руке были круглые бугристые шрамы, однако Игорь выглядел бодрым. Вот она, чудотворная сила великаньей регенерации! Конечно чем больше и сильнее мы будем становиться, тем сложнее будет восстановить такие раны с помощью свежей крови. Каждый раз надо будет искать все более сильного носителя, ведь помимо тела, сама наша магия становится сильнее.

— Отлично, тогда понесешь ее.

Я кивнул на Лару.

Игорь посмотрел на эльфийку. Ту слегка передернуло.

— Живую, — уточнил я. — Не жрать. Не кусать.

— Понял.

Судя по лицу Лары, она не была уверена в искренности ответа.

Ей снова заткнули рот кляпом и перетянули верёвки. Игорь поднял её осторожнее, чем я ожидал, но эльфийке такое обращение скорее всего было отнюдь не по нраву.

Мы ушли с места боя, пока лес не начал темнеть окончательно. На поляне остались тела эльфов и все артефакты, что имели знак эльфийского рода. С последними мне было расставаться больнее всего, но не хватало еще того, чтобы за нами опять увязались ушастые головорезы.

Несмотря на то, что я назначил Рона проводником, весь путь контролировал я, избегая больших источников магии и мест с отчетливым запахом хищников.

Я шёл и постепенно понимал, что тело стало другим.

Не только выше. Это я заметил почти сразу: привычные расстояния чуть сбились, шаг стал длиннее, старая родатянула в плечах. Надо бы ее сменить на что-то другое, а то после битвы одни обгоревшие лохмотья только и остались. Но все это было не важно, главные изменения ждали меня внутри тела. Я стал выносливее, быстрее, сильнее, совершенней. Основные изменения уже прошли, но я ощущал, что перестройка еще не завершена. Энергия во мне бурлила, меняя оттенки, но уже сейчас было понятно, что ее стало больше, да и плотность ее увеличилась. Пока сложно сказать к чему это приведет, но ситуация меня только радовала.

Вывод напрашивался сам.

Маг был ценен. Эльфийский маг, проживший, возможно, дольше любого человека, оказался для моего тела ядерным топливом. Это и радовало и одновременно раздражало. С одной стороны я узрел предельно простой способ становиться сильнее. У обычных разумных и других магических рас процесс освоения силы происходит куда медленнее. Вот только им при этом не надо разгрызать чужие глотки, борясь с неконтролируемой жаждой поубивать всех и вся. И как бы не стать тем самым одержимым монстром, каким мою расу видят все остальные…

К привалу вышли ближе к ночи. Рон выбрал сухую площадку под большим каменным выступом. С одной стороны её закрывали густые ели, с другой тянулся узкий ручей. Вода бежала по мелкой гальке, почти без шума. Земля под выступом была сухая, старые иголки лежали плотным слоем, а дым от костра должен был уходить вдоль склона, не поднимаясь столбом.

Игорь опустил Лару у камня. Она тут же отполза подальше. Рон занялся костром. Я сел в стороне и достал нож. Мне было очень любопытно проверить свои навыки в контроле над кровью, после сегодняшнего апгрейда. Я надрезал палец.

Кровь выступила медленно, густой тёмной каплей. Рана почти сразу начала стягиваться, и мне пришлось надавить, чтобы капля стала больше.

Я сосредоточился на ощущениях. Капля ощущалась как чужеродный объект. Не удивительно, вне тела кровавая энергия довольно быстро рассеивается в пространстве. Я подал тонкий ручеек энергии. Прямо к капле. Точнее попытался. Неконтролируемый выброс заставил каплю вскипеть и испариться.

Процедуру пришлось повторять заново, но каждый раз я перебарщивал с потоком или не давал его вовсе. Результат рознился — капля могла испариться, превратиться в подобие какой-то кровяной корки, разлететься взвесью или даже впитаться опять в кожу. Несмотря на неудачи, я радовался и такому. Все эксперименты указывали на то, что я действительно могу влиять на собственную кровь вне тела. Осталось только наловчиться давать ровный поток силы.

После часа тренировок я таки приблизился к желаемому результату. Я выдохнул, заставил плечи расслабиться и начал тянуть к капле едва подрагивающий жгутик силы. Сначала ничего не происходило. Только в висках начало давить от напряжения. Потом край капли поднялся, вытянулся тонким тёмным язычком и снова опал. Я сжал зубы, но не сорвался. Выдавил ещё крови, прикрыл глаза на секунду и попробовал почувствовать не форму, а вес.

Кровь казалась тяжёлой: маленькая капля ощущалась как камешек, который я пытался поднять собственной внутренней силой.

Прошла пара секунд.

Капля оторвалась от кожи.

Совсем немного. На толщину ногтя. Она висела перед пальцем, дрожала, меняла форму, но не падала. Я удерживал её и чувствовал, что сейчас имею полный контроль над ней.

В следующий момент рядом глухо рухнула охапка дров.

Концентрация лопнула. Капля упала мне на колено и размазалась тёмным пятном.

Я медленно повернул голову.

Игорь стоял в двух шагах, довольный собой. В руках у него оставалось ещё несколько толстых веток.

— Дрова, — сообщил он.

Я посмотрел на него. Потом на кровь на колене. Потом снова на него.

Очень хотелось что-то кому-то сломать.

— Вижу, — сказал я. — Клади туда. Только тише.

Игорь моргнул, кивнул и осторожно положил оставшиеся ветки рядом с костром.

К ночи костёр горел низко и ровно. Рон сидел ближе к выходу с площадки, чтобы видеть тропу. Игорь ел и время от времени трогал сросшуюся руку, проверяя пальцы. Лару мы развязали, выдав паек. Эльфийка с момента побоища не проронила ни слова и похоже до сих пор пребывала в шоке. Я смотрел в огонь и думал о людских землях.

Там могли быть новые знания, народы, несметные богатства и много сильной крови. И у меня было то, что может дать мне средства на существование во внешнем мире. Дорогая пленница, дочь главы клана, за которую я могу получить состояние, а могу и стрелу в глаз.

* * *

Летняя резиденция рода Весалион стояла на белом утёсе над морем.

Люди назвали бы ее дворцом, но для эльфов это было просто старое поместье. Очень старое. Его стены из молочного камня помнили войны, союзы, браки, предательства и клятвы, о которых в человеческих королевствах давно бы забыли вместе с языком, на котором их произносили. Башни поднимались из скал плавно, без грубой тяжести людских крепостей. Арочные окна закрывали прозрачные пластины горного хрусталя, а внутри горели холодные светильники с магическим пламенем.

В западной галерее висели гобелены и картины, посвященные истории рода.

На одном Весалионы принимали капитуляцию людского герцога. На другом охотники в серебряных плащах стояли над телом крылатой твари. На третьем маленькая Лараниэль держала первый учебный лук, слишком серьёзная для ребёнка и слишком гордая, чтобы показать, как ей тяжело.

Под этой картиной почти бежал слуга.

Почти — потому что в доме Весалион не бегали. Даже с плохими вестями.

Двери малого зала раскрылись перед ним бесшумно.

У высокого окна неподвижно сидел Элиантар Весалион. Серебряные волосы падали на плечи ровной тяжёлой прядью. На тёмно-зелёном камзоле не было лишних украшений, только родовой перстень на длинном пальце медленно мерцал внутренним светом.

Слуга опустился на одно колено.

— Мой господин.

— Говори.

— Метки отряда погасли.

В зале стало тихо. За окнами море билось о скалы. Белая пена вспыхивала далеко внизу, но сюда не доходил даже шум прибоя.

— Все? — спросил Элиантар.

— Все, мой господин. Мастер воздуха Аэрион, старшие охотники, следопыты, младшие. Ни одна метка не отвечает.

Пальцы главы рода легли на подлокотник кресла.

Кресло было вырезано из сумеречного ясеня, пережившего пожар Чёрных озёр. Дерево не брали ни время, ни обычная сталь.

Под пальцами Элиантара оно хрустнуло.

Слуга побледнел, но не поднял головы.

— Дочь?

— Жива, мой господин. Маги удерживают след метки в ее ауре. Он слабый, но чистый. Лараниэль движется к людским землям.

Элиантар впервые посмотрел на слугу.

— С ней кто-то есть?

— След искажён. Магические потоки в хаосе.

Элиантар некоторое время молчал. Потом медленно убрал руку с подлокотника. На тёмном дереве остались глубокие вмятины.

— Поднимите второй отряд. Не охотников.

— Да, мой господин.

— Разбудите магистра Саэрона. Дайте ему двух мастеров, остальных пусть наберёт из старших охотников и следопытов. Ещё найдите человека, который знает северные дороги.

Слуга на миг замер.

— Человека?

— Люди лучше копаются в своей грязи.

— Как прикажете.

— Лараниэль вернуть в дом живой.

— А те, кто с ней?

Элиантар посмотрел в морскую даль.

— Если полезны — привести. Если нет…

Слуга поклонился и развернулся было уходить, как властный голос остановил его.

— Роду Сильмар не слова об этом. Если их наследник будет интересоваться Лараниэль, скажите, что она в отъезде.

— Как прикажете, господин. — слуга наконец покинул кабинет, бесшумно затворив дверь.

Элиантар остался у окна. Долго смотрел на море, потом перевёл взгляд на треснувший подлокотник.

— Глупая девчонка, — произнёс он тихо.