Прошло несколько недель. Я всё чаще ловила себя на том, что перестала считать дни, прошедшие после смерти Леши. Раньше мне казалось почти невозможным проснуться утром и не почувствовать привычную тяжесть в груди. Теперь же рядом с Максимом я впервые позволяла себе смеяться без чувства вины.

Иногда я всё ещё вспоминала Лешу. Не потому, что хотела вернуть прошлое, а потому, что невозможно просто вычеркнуть человека, с которым прожил часть своей жизни. Максим никогда не требовал от меня забыть его. Напротив, он словно понимал: прошлое не исчезает только потому, что в настоящем появляется кто-то новый.

И, наверное, именно это постепенно учило меня жить дальше.

В тот вечер мы решили устроить небольшой романтический ужин. Ничего особенного — просто хотелось побыть вдвоём. Я смотрела на Максима и вдруг поймала себя на мысли, которая ещё совсем недавно казалась невозможной: я действительно счастлива. Я почти поверила, что самое страшное осталось позади.

Мы уже собирались уходить и вдруг я услышала знакомый голос — холодный, колючий.

— А говорила, что больше не сможешь ни с кем быть.

Я обернулась. Передо мной стояла сестра моего умершего мужа. Всё внутри резко сжалось. Слова Ани словно прошили меня током. Я машинально отдёрнула руку Максима. Он больше не стал меня обнимать, но, сохраняя спокойствие, спросил:

— Это вы нам сказали?

Аня усмехнулась, не сводя с меня взгляда.

— Я ей сказала. Двуличная. Мой брат умер, а ты решила жить и радоваться?

В груди защемило. Сердце забилось быстрее, будто пытаясь вырваться наружу. Та лёгкость, что сопровождала меня весь вечер, исчезла, оставив за собой холодок тревоги, который пропитывал каждый вдох.

Максим напрягся, но говорил твёрдо:

— Хватит. Это не ваше дело! — в его голосе звучала не агрессия, а защита. Он осторожно коснулся моей руки. — Не слушай её. Ты имеешь право на свою жизнь. И на свои чувства.

Мне было безумно важно это слышать. Но именно из-за таких моментов я и боялась начинать отношения. Боялась боли. Осуждения. Прошлого. Я посмотрела на Максима — растерянно, испуганно.

— Отвези меня, пожалуйста, домой… — тихо попросила я.

* * * * * * * *

Всю дорогу до её дома мы ехали в полной тишине. Я не знал, что сказать и как себя вести, чтобы не оттолкнуть Лизу. Остановившись у её дома, я мягко нажал на тормоз и притормозил у обочины.

Лиза отстегнула ремень и тихо, будто каждое слово причиняло боль, прошептала:

— Максим, мы не должны больше видеться… Прости.

Она резко открыла дверь и выбежала из машины. Лиза мчалась к дому, почти не разбирая дороги, словно каждая секунда могла унести её прочь от всего мира. Внутри неё бушевал хаос — страх потерять меня, вина перед прошлым, желание быть свободной и одновременно спрятаться.

Я мгновенно отстегнул ремень и рванул за ней. Догнал у подъезда. Обхватил со спины и прижал к себе, будто боялся, что она снова исчезнет. Дыхание сбилось — от волнения и ледяного воздуха, обжигающего лёгкие. Я держал её крепко, отчаянно пытаясь удержать.

— Отпусти меня… прошу, — выдохнула она с болью, словно пыталась убежать не от меня, а от собственных чувств.

Лиза попыталась вырваться, и я тут же ослабил руки, понимая, что держу её не телом — страхом.

— Лиза… — голос предательски дрогнул. — Неужели ты забыла, что сама решила быть со мной?

Она притихла. Я осторожно повернул её к себе лицом.

— Что произошло? Почему всё, о чём мы говорили, вдруг перестало быть важным?

Лиза подняла на меня глаза.

— Максим… я не смогу… Прости… Моё прошлое всегда будет со мной… — слова срывались с губ, будто боролись с желанием исчезнуть.

Я осторожно приподнял её подбородок, заставляя встретиться взглядом.

— Лиза… — произнёс её имя медленно, вкладывая в каждый звук тепло.

— Максим! — вскрикнула она, пытаясь объясниться. — Сегодняшняя ситуация может повториться! Пойми… я боюсь разрушить твою жизнь. Я слишком хорошо к тебе отношусь, чтобы позволить этому случиться…

Она сделала шаг назад, потом ещё один. В этот миг мне показалось, что между нами вспыхнул огонь — и она боялась обжечься. Резко отвернувшись, Лиза забежала в подъезд.

Я остался стоять, глядя, как она исчезает на лестнице, пытаясь скрыться от собственных чувств. Вдруг я понял: Лиза боится не только новых отношений, но и неодобрения со стороны родственников умершего мужа. Это, наверное, единственная причина, по которой она не может отпустить прошлое и жить дальше.

Вернувшись в машину, я не знал, к кому обратиться за советом. Единственными, кто мог помочь, были мои давние друзья — Ева и Стас. Я набрал Стаса.

— Брат, ты дома?

— Да, что случилось? — голос его сразу уловил тревогу.

— Можно к вам приехать?

— Конечно! Ждём!

Я завёл мотор и поехал к ним. Ева и Стас уже ждали. С порога Ева стала расспрашивать: что стряслось. Я зашёл в комнату, сел на диван и начал рассказывать. Ева присела рядом.

— Макс, послушай, мы даже не подумали про её родственников…

Я посмотрел на них с надеждой, ожидая, что друзья найдут выход.

— Что мне делать? — тихо спросил я.

Стас пожал плечами:

— Не знаю… Я понимаю и тебя, и Лизу, но что советовать…

Ева обняла меня за плечо:

— Не бери всё на себя. Иногда людям нужно время, чтобы справиться с прошлым. Лиза не отталкивает тебя, она просто боится…

Я провёл рукой по лицу.

— Я готов дать ей время, но иногда я не понимаю, чего она сама хочет… — тихо сказал я.

Ева сжала мою руку на плече:

— Попробуй дать ей побыть одной. Пусть разберётся, что делать дальше.

Я молча кивнул, но внутри тревога не покидала меня — словно я отпускал человека, который и так держался из последних сил.

В это время Лиза мчалась домой, почти не разбирая дороги, с единственным желанием — скрыться от всего мира.