Наверху, на космодроме, бушевала битва. Колоссы, путь которым преградила дыра, проглотившая одного из собратьев, отступили и заняли оборону у самой Ураганной стены. Нельзя было рисковать потерей еще одной машины-великана. Думаю, Лориан скрежетал зубами, проклиная себя за оплошность. Его можно было легко представить в образе нетерпеливого паука, вынужденного отозвать колоссов назад, в безопасную зону у стены и ее орудий.

Позднее я узнал, что сьельсины бросили преследование, сочтя неприступной Ураганную стену с ее щитами и орудиями, зоны поражения которых частично накладывались одна на другую. Даже нахуте держали дистанцию, спускаясь за хозяевами в двойной провал над терминалом.

Над всем этим реяла черная крепость Дхаран-Тун, окруженная белым солнечным ореолом. Прежде чем нырнуть за Валкой в боковой коридор, я снова посмотрел на корабль-мир, но с расстояния мог лишь воображать, какие черные башни и рвы покрывали его поверхность. Леса дымовых труб, океаны мерзлого воздуха, червячные фермы, где под ударами хлыста трудились рабы, как люди, так и сьельсины. Я не знал, сколько там рабов и какие мучения им приходится терпеть. Но они были там, скрытые тенью затмения. Был там и обладатель «Белой руки». Он наблюдал и упивался триумфом.

Сириани Дораяика.

Оклик Валки спустил меня с небес на землю. Я последовал за ней и Бассандером Лином в боковой коридор. Мандарийский капитан привел почти тысячу человек, бросив заваленный трамвайный тоннель. Запирать так много людей в тесном пространстве было жестоко. Жестоко и рискованно, но лучше рискнуть, чем бросить их на верную гибель.

Мы не могли одолеть врага в помещении терминала. Он много превосходил нас числом. Но солдаты Бассандера при поддержке гренадер с колосса ненадолго перевернули ход боя.

Наши шаги эхом разносились по пустому коридору, одному из сотен подобных тоннелей, которыми пользовались докеры и сотрудники портового комплекса. Мы спешили, двигаясь по трое в ряд согласно полученной от Лориана карте.

Идти было недалеко.

С нами в тоннель отправились пятьдесят человек. Мы с Бассандером и Валкой шли впереди. Паллино с Оро и Дораном остались командовать отрядом в терминале. Моя энтоптика проецировала серебряную путеводную нить, по которой мы ориентировались. На пути к отмеченной Лорианом точке нас ожидало множество слепых поворотов и узких переходов.

Где-то над нами стоял грузовой корабль «Купари», топливные капсулы которого вкупе с плазменной гранатой замедленного действия могли сослужить нам отличную службу. Этот корабль не был ближайшим к терминалу, однако он был ближе всего к отдельной трамвайной ветке, что вела через незастроенную часть космодрома к башням портовых руководителей. Подойдя, мы увидели, что внутренняя переборка не задраена, а люк открывается простым поворотом колеса.

Дунул ветер, засвистев вокруг титаново-керамического ограждения. Нас встретила белая плитка, покрытая пылью и местами обожженная до черноты. «Купари» нависал над нами – также местами обожженный и покрытый пятнами коррозии серебристый палец. Его силуэт с красным плавником напоминал античные ракеты, топливные капсулы содержались под высоким давлением и охлаждались в поддоне со льдом. Они размещались кольцом вокруг толкателя, рядом с контрафактными репульсорами, на которых хозяин корабля решил сэкономить. Капсул было несколько десятков, каждая около восьми футов в длину и около полуметра в диаметре.

– Сколько нам нужно? – спросил Лин.

В капсулах содержался химический катализатор, способствующий ускорению основного двигателя – примитивной ракеты, работавшей на перекиси водорода. «Купари» был грузовиком класса «земля – космос», не предназначенным для межзвездных полетов, и после запуска с земли стыковался к более крупным кораблям или путешествовал в их трюмах. Простейшая ракета, доверху забитая взрывчатыми веществами.

То, что надо.

– Четыре-пять штук, не больше, – ответил Лориан, когда я передал ему вопрос.

– Господа, где-нибудь должен найтись поддон для перевозки, – предположил один солдат.

– А в руках не унесем? – спросила Валка.

– Унесем, если каждый будут тащить по четверо, а то и по шестеро, – ответил Бассандер. – Это сильно стеснит нас, если придется драться.

Оттеснив его, я раздал приказы трем вошедшим с нами в шахту солдатам и принялся разглядывать тралы и топливные шланги, присоединенные к фюзеляжу прекрасной ракеты, в тени которой мы стояли. Отсюда было не видно ни солнца, ни закрывшего его черного корабля, зато даже сквозь тонкую завесу пыли я мог различить яркие и светлые звезды.

– Будем надеяться, что драться не придется, – сказал я, обращаясь к Бассандеру и Валке.

Мне даже думать не хотелось, что могло случиться, если в результате шального выстрела или удара меча химический катализатор залил бы это тесное помещение.

– Живее!

Тут я обнаружил, что искал, и двинулся туда. Внутри пусковой шахты проходил желоб, прикрытый со стороны основного ствола изгибом искусственного кратера. Вдоль него шла пятидесятифутовая лестница, оканчивавшаяся у торчащего над посадочной площадкой носа «Купари». Лезть было высоко, но времени хватало. Несмотря на предостережения Валки, я поднялся на несколько перекладин. Я знал, что вылезать на поверхность, рискуя попасться на глаза Бледным, нельзя, но выглянуть было можно.

Добравшись до верха, я встал на небольшой уступ и, прижимаясь к стене, заглянул за край кратера. Я старался не думать, что меня ждет, если я упаду. В небе царило черное солнце, впереди в зоне видимости возвышался темный лес осадных башен. Находясь на уровне земли, я не мог разглядеть взорванную атомную станцию, внешние башни космодрома попрятались за зловещими шпилями. Но я отчетливо видел сьельсинов, группами собравшихся у кораблей. Я надеялся, что с такого расстояния не попадусь на глаза нахуте, косяками снующих в воздухе.

Повернув голову, я вгляделся в дымовую завесу и пламя и увидел обгорелые останки поваленного колосса. Падший титан, по форме напоминавший блюдце на четырех ногах, лежал в руинах и дымился. Потолок терминала проломился не под его весом, а под силой удара от падения. Я посмотрел на стену, смутно различив его выстроившихся собратьев. Двуногие, трехногие, четвероногие – и даже шестиногие, самые громадные из всех. Наши железные защитники. Я знал достаточно стратегов и логофетов в министерстве обороны, которые утверждали, что эти огромные боевые машины непрактичны, дороги и сложны в обслуживании. Но одного отрицать было нельзя: от их вида захватывало дух.

Самые могучие из них достигали трехсот футов в высоту, и на их фоне люди и даже танки казались крошечными. Ровно посередине над узким окном, за которым скрывались водители, готовые в любой момент открыть огонь, мигали красные лампочки. Сьельсины оставили попытки атаковать эти мощные боевые машины, вместо этого собираясь у проломов в бетоне у останков колосса и тарана.

На правом фланге лагеря сьельсинов ощетинилась орудийная батарея. Колючие рогатые пушки, кажется, были изготовлены из того же ребристого и похожего на мышечную ткань органического материала, как и доспехи ксенобитов. Они подбили один из наших «Соколов», и корабль огненным шаром рухнул на полосу. Совсем высоко, у самой вершины Ураганной стены, на фоне темноты были едва видны крылатые силуэты ирчтани.

Вдруг мой взгляд зацепился за кое-что поближе. Сверкнул белый металл, керамика, кость, и мне явился гигантский, ужасный и вполне живой генерал-вайядан Бахудде. Его армия расступилась перед ним. Даже с такого расстояния существо выглядело потрепанным. Броня была измята, из одной руки наружу торчали провода, один красный глаз погас. Но мозг и витой позвоночник химеры были целы, надежно упакованы в прочные сосуды. Я невольно стиснул зубы.

Высоко подняв руки, чудовище прошло мимо рядов своих солдат. Облака разверзлись над ним, и еще одна осадная башня, более крупная, чем остальные, стремительно опустилась на землю. Ее тормозные двигатели пылали, замедляя спуск и наполняя воздух треском огня. Наших лихтеров поблизости было не видать – неужели всех сбили? И что привезли в этом громадном десантном корабле?

– Адриан!

Должно быть, я слишком задержался. Я нырнул обратно в шахту и живо съехал по лестнице.

– Что видно? – спросила Валка.

– Гигант еще жив.

– Твою мать! – выругался один из солдат. – Тот самый, из города? Который на гребаного младенца похож?

Бассандер демонстративно откашлялся, но солдат, кажется, не понял намека.

– Следите за языком, – язвительно произнес капитан.

– Тот самый, – ответил я несдержанному солдату. – А еще прилетела новая башня, больше прежних.

– Дораяика? – спросил Бассандер.

Я пожал плечами:

– Может быть, но больше похоже на грузовую ракету. Возможно, прислали тяжелую артиллерию.

– Копье мне в жопу! – выругался все тот же солдат и отвернулся.

– Молчать! – Бассандер ткнул его древком копья, довольно сильно, но не настолько, чтобы поранить. – Соберитесь! У нас впереди еще много работы.

Поддон для перевозки так и не нашли, и в конце концов нам пришлось распределиться по группам из шести человек и вручную потащить тяжелые топливные капсулы. Двигались мы медленно, как из-за груза, так и из-за того, что едва помещались в узкие коридоры.

– Нам недалеко, – повторил Бассандер, кажется, в десятый раз.

Впереди были трамвайная платформа и тоннель, проходивший прямо под лагерем вражеской армии.

– Если повезет и там окажется трамвай, погрузим все на него.

Услышав его слова, я представил, как мы сгружаем топливо в вагон и отправляем его без машиниста в тоннель.

«Лориан Аристид, ты опять угадал».

Судя по всему, сьельсины еще не пробрались далеко от брешей или попросту не нашли входа в служебный тоннель. Если верить картам Лориана, нам предстояло перемещаться по коридорам, пока не дойдем до вестибюля, а оттуда до платформы было еще пятьсот футов. Самые опасные пятьсот футов.

Тук!

Показалось? Или позади что-то стукнуло?

Я шел среди последних и повернулся, вгляделся в тускло освещенный аварийными лампами сумрак. Меня встретила только красноватая тьма. Я осторожно вынул меч и положил палец на активатор.

– В чем дело? – спросила Валка.

Я качнул головой, предлагая ей идти вперед.

Мы шли, но цистерны не позволяли спешить. По рации по-прежнему были слышны звуки битвы, которые периодически заглушал громкий голос Паллино.

– Адр, поторапливайтесь! Мы здесь долго не продержимся.

– Обеспечьте им поддержку с воздуха, черт побери! – рявкнул я на Лориана, одновременно прислушиваясь к неизвестному звуку.

Тук-тук.

Я вспомнил, как Иубалу преследовало нас в недрах своего корабля, и прибавил шагу, едва не врезавшись во впереди идущих. Мне стоило немалого самообладания замедлить шаг, снова отпустить солдат с капсулой. Мне не чудилось. Что-то преследовало нас во тьме. Я призвал на помощь свое новое зрение, но во всех многочисленных версиях настоящего не увидел ничего, кроме коридора и нашего маленького каравана.

Тук. Тук-тук.

В двадцати шагах позади что-то затарахтело. Звук был похож на бензопилу. Все версии настоящего, все коридоры преломились, и из маленьких бесконечностей возникли большие. Видение показало мне их до того, как я повернулся и увидел их своими глазами. По потолку ползли нахуте, невидимые среди труб и воздуховодов. Сразу пять бросились на меня, и я мгновенно повернулся, отчетливо видя их. Высшая материя вспыхнула в руке, и, пользуясь видением, я переступил из одной версии коридора в другую, в ту, где мой клинок одним взмахом разрубил их всех. Думаю, мое подсознание почувствовало угрозу до того, как ее распознал мой разум, и четко спроецировало ее на видение. Обломки дронов усыпали все вокруг, и я на миг застыл, дивясь тому, что все сработало.

Я был настолько поражен, что двойное зрение изменило мне, и я остался стоять столбом перед ринувшимся в атаку из темноты хозяином змей. Скахари перемещалось по-обезьяньи, на четвереньках. Я успел лишь заметить черные когти и прозрачные зубы, прежде чем оно боднуло меня в грудь рогатой головой. Я повалился на спину, сьельсин – на меня. Когти пронзили атмосферную подкладку комбинезона. Я почувствовал, как расползаются гематомы и как кровь пропитывает ткань, даже несмотря на защитный гелевый слой.

Но кажется, впервые в жизни я не выронил меч. Против бронированного противника обычный клинок был бы бессилен, но меч сэра Олорина не был обычным. Несмотря на то что существо прижало к полу мою грудь и руку, я был в состоянии согнуть запястье и без особых усилий вонзить меч в плоть ксенобита. Хлынула черная кровь, и чудовище обмякло.

Я спихнул его и, перекатившись, вскочил на ноги.

Меня схватили когтистые руки, порвав белый плащ. Я упал на колени, продырявив мечом бетонный пол. Раздался выстрел, и меня снова придавило сьельсинской тушей. Теперь меня подхватили грубые человеческие руки и подняли на ноги, потянули прочь от врагов.

– Бегите! – крикнул я, махнув рукой.

Несущие груз солдаты побежали трусцой. Один из триастров запел, чтобы помочь им поддерживать темп и не выронить опасное вещество. Бассандер возглавил процессию, освещая путь своим мечом – мечом, отобранным на Фаросе у адмирала Вента.

Это все равно было недостаточно быстро.

Сорвав с плеч изодранный плащ, я повернулся и оказался лицом к лицу с новыми Бледными. Их было четверо, все – в масках и доспехах. У вожака маска была одноглазая, а на месте второго глаза красовался символ руки.

– Вперед! – скомандовал я своим телохранителям. – Охраняйте других!

– Но как же ты?! – воскликнула Валка, делая шаг ко мне.

– Без тебя им не справиться с металлическими чудищами! – ответил я, жестом гоня ее вперед.

Ругательства, что произнесла Валка, не стерпит даже бумага.

– Noyn jitat, – прошептал я, понимая, что, если нам удастся выбраться с Береники живыми, мне будут напоминать об этом до конца дней.

Наученные опытом двоих погибших Бледных, остальные не приближались ко мне, пятились от моего светящегося клинка. Они сгрудились за спиной командира, который наверняка был защищен щитом. Осторожно переставляя ноги, я двинулся на них. Они отступали. У них не осталось нахуте, не было огнестрельного оружия, а бросать бомбы в тесном замкнутом пространстве они не отваживались.

– Tuka… дьявол ne? – спросил вожак, с трудом выговорив букву «л».

– Да, – ответил я, выпрямившись во весь рост.

– Numeu ti-Shiomu, yukajji! – прошипел командир сквозь прозрачные зубы, отступая.

«Ты принадлежишь Пророку, паразит».

– Если я так нужен вашему хозяину, – парировал я, стараясь не слишком задумываться об этом мрачном пророчестве, – marerra o-tajun civaqari eza velenamuri ti-koun!

«Передайте ему, чтобы сам за мной приходил!»

С этими словами я сделал еще три осторожных шага, наставив меч на врагов. Я готов был атаковать в любой момент. Но произошло невероятное: сьельсины развернулись и бросились наутек. Может быть, поняли, что силы неравны. Может быть, сомневались, что смогут взять меня живым. Может, понадеялись, что я брошусь за ними и попаду в западню. Я быстро выхватил плазмомет и пальнул вдогонку с левой руки. Вырвался фиолетовый луч, но было поздно.

Они уже скрылись.

Я нагнал остальных у трамвайной платформы. Когда я появился из темноты, Бассандер лишь кивнул, и солдаты арьергарда опустили оружие. Валка фыркнула и отвернулась.

– Ты не ранен? – спросила она холодно, но не равнодушно.

– Они сбежали, – ответил я. – Решили, что не справятся с противником, у которого есть щит и вот это. – Я махнул отключенным мечом.

Тавросианка прищелкнула языком.

– Трамвая нет, – объявил уже хорошо знакомый мне солдат-грубиян.

Бассандер соскочил с платформы на рельсы:

– Значит, так понесем.

В этот раз грубиян был не единственным, кто не стеснялся в выражениях.

– По возможности меняйтесь. Свежие руки – удвоенная скорость!

К чести Лина, он убрал меч и помог здоровяку-декуриону спустить первую капсулу на рельсы.

– Марло, охраняйте выход из тоннеля. – Это уже было похоже на старого Лина. Священный трепет ненадолго выветрился из его головы. – Если бы они проникли в тоннель с другого конца, мы бы поняли, так?

– Датчики бы засекли, – подтвердил Лориан, когда я передал ему вопрос. – Торопитесь, отряд Паллино несет потери.

– Если это их не отвлечет, – сказал я коммандеру, – то не знаю, что еще делать.

Солдаты Бассандера за несколько секунд передали капсулы более свежим товарищам. У нескольких ребят покрепче еще остались силы, и меняться они не стали. Мандарийский капитан с солдатами скрылись во мраке, и нам был слышен лишь тихий лязг их доспехов. На платформе нас осталось чуть больше десятка. Мы словно очутились в центре бури.

– Как-то легко все выходит, – заметила Валка.

– По-твоему, это легко? – спросил я, не в силах оставаться непоколебимым.

Я понимал, что она имела в виду, но краткий диалог со сьельсинами еще прочно сидел в памяти, а кровь стыла в жилах от звуков стрельбы отряда Паллино.

– Бледные заходят сзади!

– Отступаем! Отступаем!

Я в любую секунду опасался услышать две новости: о гибели Паллино и о том, что сьельсины проникли в трамвайные тоннели между космопортом и Ураганной стеной. Либо одно, либо другое, а то и все сразу казалось неизбежным, и я чувствовал, что ждать оставалось недолго. Краем глаза я продолжал изучать план космопорта. Если бы мы следовали через центральный вестибюль, то могли бы добраться до Паллино за считаные минуты.

– Твари разбегаются! – раздался чей-то голос. – Отходят!

– Не давать им спуску!

Я покосился на Валку, в недоумении сдвинув брови под маской.

– Паллино, – поправил я заушный передатчик, – что происходит?

– Не знаю, Адр! Они вдруг решили отступить к терминалам.

– К терминалам? – переспросил я. – В нашем направлении?

– Может быть! А может, посчитали, что и меньшими силами справятся. Здесь ой как жарко!

– Мы скоро придем, – сказал я, не снимая пальцев с наклейки под подкладкой. – Продержитесь еще чуть-чуть.

– Черт! – воскликнул хилиарх. – Черт побери, Адр, кажется, они нашли тоннели.

Моя и без того холодная кровь застыла. Заминировав тоннели, Бассандер оставил с беженцами небольшую группу солдат. Несколько гоплитов со щитами и парой плазменных гаубиц могли некоторое время оборонять узкий проход от орды врагов, но не бесконечно. Я представил, как сьельсины и нахуте мчатся по тоннелям, словно ток по проводам, и стиснул зубы. Вспомнил Ренну. Она была обречена.

– Нужно увести их оттуда, – сказал я.

Нельзя было забывать и об осадной башне Бахудде. Что прислали генералу-вайядану из темной крепости?

Валка потерла шею.

– Мы больше ничего не можем для них сделать. Ураганная стена полна. Укрыться негде. Остается только надеяться, что это их отвлечет, – кивнула она в том направлении, где скрылся Бассандер с нашей самодельной бомбой.

– Нужно ударить по ним так, чтобы они надолго запомнили, – сказал я.

– Как? – спросила Валка.

Я попробовал найти ответ, покружил на месте, но ничего не приходило в голову. Я оглянулся на трамвайные пути:

– Лин, скажите, что все готово.

– Почти на месте, – прокряхтел мандарийский капитан. Прозвучало так, словно он тащил капсулу в одиночку. – Надеюсь, план сработает.

Я молча согласился с ним и взял за руку Валку. Она не сопротивлялась, не стала вырываться даже тогда, когда из темного вестибюля, откуда мы пришли, донеслись шлепающие шаги. Я сделал полшага вперед и приказал маленькой группе усталых солдат выстроить кордон с гоплитами по центру.

– Готово! – прорвался сквозь помехи голос Бассандера. – Возвращаемся!

Тут перед нами появился целый отряд сьельсинов. Они бежали пригнувшись, на согнутых ногах, как охотники, выслеживающие добычу.

– Yukajjimn! – прорычало одно существо, пихая локтем своего сородича.

Эти явно не собирались отступать, как те, которых я встретил в тоннеле. Сьельсины рассредоточились, окружая нашу тесную группу. Бассандер должен был появиться с минуты на минуту. Сколько должен был занять обратный путь? Пять минут? Шесть? Чтобы оказаться на дистанции огня, нужно было даже меньше.

Я отпустил руку Валки и поднял меч.

– Бегите, червяки! – воскликнул ксенобит. – Бегите и прячьтесь!

Его сородичи рассмеялись.

– Veih ioman! – парировал я.

«Не дождетесь!»

Без плаща я чувствовал себя неуютно, но тем не менее распрямился, чтобы, насколько возможно, быть с врагом на одном уровне. Бледные бросились на нас с двух флангов, быстрые, как кавалерия. Их было около тридцати, в два раза больше, чем оставшихся на платформе солдат. Один из наших с криком упал под натиском двух диких берсеркеров. Я двинулся вперед, разрубив одного из нападавших, и занял низкую защитную стойку, выставив меч перед собой.

– Не отходи от меня! – крикнул я Валке, выбрасывая руку между ней и Бледным.

Вокруг вспыхнули плазменные лучи, разрезая и кипятя воздух. Я чувствовал жар даже сквозь охлаждающую подкладку. Потеряв четверых или пятерых в этой короткой стычке, сьельсины отступили. За спиной лязгнул о землю использованный теплопоглотитель.

– Ваше время истекло! Вам недолго осталось! – прорычал ксенобит, скалясь под маской. – Velnuri mnu.

Но передышка была краткой, длилась ровно столько, сколько понадобилось сьельсинам, чтобы снова нас обступить. Они атаковали со всех сторон. Я метнулся вперед, атакуя их ослабленный центр, стараясь не обращать внимания на звуки, издаваемые одним из поваленных тварями солдат. Врагов осталось чуть больше двадцати. Нас – десять. Обитые поролоном скамейки пылали, все стены были покрыты горящими следами плазмы.

В самом деле недолго.

Валка упала. Ее схватил за лодыжку подкравшийся раненый берсеркер. Ксенобит полз, волоча ногу, оставляя на полу черный след. Повернувшись, я увидел, как Валка пнула его в лицо, сбив маску. На миг мне предстали пустые круглые глаза и гладкий лоб. Не успел я прийти на помощь, как Валка разрядила в морду сьельсина свой старинный многозарядный пистолет.

Теперь мне пришлось вытаскивать ее из-под монстра.

Вокруг нас хлынул огненный дождь, и, обернувшись, я увидел вернувшихся солдат, возглавляемых Бассандером Лином. Он стрелял из копья; штык тускло сверкал в красном свете. Им хватило нескольких секунд, чтобы забраться на платформу.

– Нужно убираться, живо! – скомандовал Бассандер на ходу.

Кругом вперемешку лежали мертвые и умирающие сьельсины и наши солдаты. Капитан хладнокровно переступал через своих и чужих, задерживаясь только у выживших, чтобы направить их в нужном направлении.

– Сюда!

Нам нужно было отойти как можно дальше от эпицентра взрыва, как можно ближе к остаткам отряда Паллино, потому что мы не знали, как поведут себя Бледные, когда взорвется наша самодельная бомба.

И тут последовало сообщение, которого в этот кровавый день я боялся больше всего.

– Они в тоннелях! – крикнул один.

– Расчистили завал! – добавил другой.

Я выругался так, что даже Валка покраснела.

– Бассандер!

– Рано!

По крайней мере, я не слышал предсмертных криков. Скольких Лориан смог упаковать внутрь Ураганной стены? Сколько остались в тоннеле, прижатые друг к другу, как спящие в фуге? Десять тысяч? Двадцать? Во время нападения в космопорте находились сотни тысяч человек, тоннели уже были переполнены. Попытки Лориана спасти всех могли с тем же успехом обречь людей на медленную смерть в бункерах. Там было слишком жарко, не хватало воздуха и воды. Люди могли продержаться до прибытия флота, но если нет? Голод, болезни и жажда могли погубить всех.

– Время! – крикнул капитан, достал детонатор, остановился, чтобы не допустить ошибок. Скинул крышку и опустил палец.

Грянул гром. Белый свет был виден даже здесь, в коридоре. На нас нахлынула горячая волна, вдали мелькнуло пламя. А дальше?

Раздался второй взрыв, более гулкий и зловещий, чем первый. Лориан заулюлюкал мне в ухо, и я догадался, что план сработал. Земля разверзлась, две осадные башни подбросило в воздух взрывной волной. Одна ракета упала на землю и осталась лежать неподвижно, другая закрутилась и взорвалась. Огненный ореол охватил другие башни и сотни собравшихся вокруг них скахари.

Как внизу, так и наверху[106].

Как и в случае с армадой Хауптманна, взрыв первой башни положил начало цепной реакции материи и антиматерии. Сначала взорвались еще три башни, топливные резервуары которых были повреждены, а вскоре добрая треть сьельсинских осадных машин превратилась в груды горящих обломков. Тысячи ксенобитов были поглощены огненной бурей.

Под землей я ни о чем из этого не знал.

Под землей я слышал лишь дикий вой Бледных, сообразивших, что случилось. Что-то громко звякнуло, и тон ксенобитов переменился. Сбитый с толку враг отступал. Мы нанесли им серьезный удар. Нам удалось добраться до зала, куда провалился колосс. Его нога растянулась между полом и потолком так, что ее можно было использовать как пологий спуск или подъем. Остатки отряда Паллино собрались в центре зала, маленькими тесными группами прижавшись к ступне павшего колосса.

Мы с Бассандером бежали плечом к плечу, прорубаясь сквозь врагов. Мечи, однажды схлестнувшиеся друг с другом, теперь работали бок о бок, и враг дрогнул, расступился перед двумя смертоносными, непобедимыми клинками.

– Мы уже заждались! – крикнул Паллино и свистнул, приказывая своим солдатам перестроиться и выпустить вперед более свежих бойцов.

– Вляпались в неприятности! – ответил я. – Это все? – обвел я рукой группу стоявших «коробочкой» у стены и подбитого колосса гоплитов и пельтастов; каждый поддерживал впереди стоящего.

Хилиарх помотал головой.

– Я отправил Оро и триста солдат в тоннели. Еще кое-кто остался отрезан у терминала Г, где пробили первую брешь, – указал он.

Я проводил Валку за линию обороны, попутно увернувшись от удара сьельсинского штурмовика. Спустя мгновение существо упало, пораженное гоплитами.

– Нельзя здесь оставаться! – воскликнул Паллино.

– Нельзя бросать беженцев! – парировал я, карабкаясь на носок ноги колосса.

Паллино схватил меня за плечи.

– Мертвые мы им не поможем. Нужно уходить, – указал он на ногу колосса и наверх.

– Наверх? – спросил я и вспомнил, как Валка назвала это предложение безумием.

– Наверх.