Я опустил оправку на дульце гильзы, вложил в неё поддон со стреловидной пулей, и взявшись за рычаг ручного пресса одним плавным движением вдавил его в гильзу, после чего извлёк готовый патрон. Шоколадный порох занимает слишком много места, поэтому поддон встал вровень с краем дульца, а пуля на пару сантиметров торчит наружу. При ручной перезарядке это не критично, вот если бы речь шла о магазинном оружии, тогда да, подобное имело бы значение.

Ружьё и пистолеты приглянувшиеся мне, те, что со стволами из поганой стали, были английской выделки и их калибр оказался сопоставим с центральными стволами моих карабинов и пистолетов. Правда форма поддонов не в полной мере подходила для заряжания гильз и пришлось её изменить.

Калибр французских образцов отличался гораздо больше, так что пришлось менять и диаметр. На выходе получалась жуткая пересортица боеприпасов. Хорошо, что мы всё же не одна команда, а уж как там будут разбираться дома, это их сложности. Впрочем, я решил потратиться ещё немного и изготовил отдельные комплекты для оснастки патронов к каждому подарку. Ну правда, хуже ведь не придумаешь, как гостинец приносящий проблемы. Ох и зря я с этим затеялся. Вручил бы, а там пусть у них штаны преют. Мда. Не мой случай. Не могу так, и всё тут.

Как результат, мне пришлось задержаться, пока в мастерских не изготовят все необходимое. Ну и через Чижова заказал дополнительные футляры, теперь уже для оснастки. Геморрой на ровном месте, иначе и не скажешь. Но, признаться, стоило только представить радостно возбуждённые лица семьи, как весь негатив развеивался сам собой.

Да, они мне чужие. Но я-то для них родной и меня они любят всей душой, искренне переживают за меня, и радуются от чистого сердца. И за это ответить им холодным равнодушием? Да идёт всё лесом! Могу себе позволить и сделаю это. А деньги… Заработаю, куда я нахрен денусь. В конце концов, мне только пятнадцать.

Я окинул взглядом выстроившиеся в рядок уже снаряжённые патроны. Удовлетворённо кивнул и начал раскладывать их по гнёздам в футлярах. Боекомплект Игоря составили тридцать рунных и столько же шпилечных патронов. Я хотел было увеличить их количество за счёт отца, но прикинув так и эдак, решил, что это лишнее.

По получении четвёртого ранга его вместилище будет составлять всего лишь сорок единиц. Для достижения следующего ранга потребуется восемь лет при стандартном раскладе и в любом случае не один год при более успешном. Но и в этом случае объём вместилища составит восемьдесят единиц. Ну и куда ему столько рунных боеприпасов?

Вот отцу и Анне они придутся вполне к месту. Правда подарки я поменяю местами и сестре отдам горизонталку, под двойной боеприпас. Она ведь боевой волхв и ей предстоит служба, возможно на засечной черте, и такой образец ей куда предпочтительней. Матушке вручу рунную вертикалку.

Закончив трудиться в мастерской, уложил всё в «Котомку». Зинятов-старший выполнил своё обещание и я ещё два дня назад провёл операцию по переносу пятирангового амулета на левое запястье, и вживления шастирангового на правое. При всём при том, что сейчас в равной мере владею обеими руками, даже пишу и рисую левой, я закоренелый правша.

Правда, ружья я зарядил и устроил отдельно от футляров. Последние поедут на виду, чтобы не демаскировать мои возможности в использовании «Котомки». Огнестрел же пусть будет под рукой и готов к бою. Как показывает практика, лишних стволов не бывает. А потому, кроме этого при мне ещё и дюжина гранат. Больше изготовить белого пороха я попросту не успел, а начинять дымарём, это курам на смех.

Поднялся в квартиру, где поспешил переодеться и направился на выход. Есть хотелось неимоверно, а дома ничего кроме пряников и печенья. Плохо без прислуги, что тут ещё сказать. Вообще подумываю нанять себе экономку, но решил с этим делом не спешить. Вот вернусь перед сентябрём, тогда и озабочусь. А пока направился прямиком в уже знакомый трактир. Помимо того, что поел, ещё и заказал доставку продуктов на дом, забрало отсутствие перекуса. До утра не испортится. Не успеет.

После обеда поймал извозчика и поехал в оружейную мастерскую, за заказанными футлярами. А там, пора и честь знать. Если что, то уже середина июля и меня ждут дома. А тут уж никакие гостинцы не спасут меня от матушкиного гнева. В смысле, она просто обидится, потому что скучает и если бы не отец, то не отпустила бы меня в Москву. Я же задерживаюсь на две недели.

— Здравствуйте Леонид Петрович, — приветствовал я владельца оружейной лавки.

— Здравствуйте Роман Тимофеевич. Я так понимаю, вы за футлярами? — закончив пристраивать на витрине двустволку горизонталку, ответил он.

— Совершенно верно. А вы я гляжу получили рунную новинку.

— Это не рунное ружьё, а электрическое, — со значением пояснил Чижов.

— Электрическое? — я в недоумении вздёрнул брови.

— Именно. Переломное ружьё, с казённым заряжанием. Гильза имеет два электрических контакта на донце, искра между которыми воспламеняет порох. Батарея и катушка находятся в нише приклада. Новинка этого года, пользуется большой популярностью. При нажатии на спусковой крючок, в патроне возникает искра и происходит выстрел. Гильзу перед новым снаряжением следует вычистить от нагара, дабы избежать осечки.

— И на сколько выстрелов хватает одной батареи? — с нескрываемым скепсисом спросил я.

— Полсотни гарантированных выстрелов.

— Как по мне, то его надёжность вызывает целый ряд сомнений, о практичности лучше скромно умолчу. Очень на любителя оружие.

— И вы сильно ошибаетесь. Модель пользуется огромной популярностью в Европе и у меня уже имеется десять заказов.

— Новомодная игрушка и не более, — хмыкнув заметил я.

— Не все обладают даром, Роман Тимофеевич. Модель популярна среди простецов. Но ваша правда, военные остались к новинке равнодушны и даже сочли её вредной.

— Хоть кто-то в армии думает. А так-то, простецов я понимаю, эдакая иллюзия владения даром. И как только додумались до этого?

— Изначально, года четыре назад, англичанин мистер Талбот проводил опыты с поджогом порошка магния во вспышке для светописи. Но метод не прижился. И только год назад оружейник Клод, предложил электрическую искру для воспламенения пороха. Случилось даже судебное разбирательство, но так как процесс получения искры отличался, Талбот проиграл. Вам не интересно?

— Оружие не представляет для меня практического интереса. Уж простите.

Я забрал свой заказ и простившись с Чижовым покинул оружейную лавку костеря себя последними словами. Про дымовуху я значит подумал. Мало того, изготовил первую дымовую шашку едва оказавшись дома, а теперь у меня в «Котомке» лежит десяток шашек. Тут и потребовалось-то селитра, сахар и сода. На фронте как только не изгалялись, компенсируя солдатской смекалкой рукожопость командования. Спасибо роликам из интернета и весёлому детству времён СССР.

А вот о магнии и светошумовой гранате я даже не подумал. Фотографы, к слову, только год как начали довольно широко применять этот порошок, с появлением новых химических составов для негативов. Теперь нет необходимости неподвижно стоять по пятнадцать минут, пока твой образ отпечатается на негативе. И фотография, сиречь, светопись переживала настоящий бум. Правда, качество всё ещё оставляло желать лучшего, а потому угрозы моему промыслу нет.

Первым делом завернул в аптеку для покупки марганцовки. Не в курсе как и когда она появилась в моём мире, но тут её уже лет десять во всю пользуют как антисептик. Единственная сложность заключалась в дороговизне и в том, что в аптеке не оказалось большого количества этого препарата. Поэтому пришлось навестить и другую.

С магнием вышел затык. Так как фотограф не желал продавать мне порошок. Как я уже говорил, светопись набирает обороты и в клиентах у него недостатка нет. А тут я вдруг пожелал выкупить у него средство производства. Пришлось изрядно переплатить. Я в курсе, что стоило обратиться к Трёпову, и он доставил бы мне его в товарных количествах. Но не сразу. А у меня зудело именно сейчас…

— Ну здравствуй, бродяга, — вышел мне навстречу Дмитрий, когда я вошёл во двор дома.

— Ну привет, драный кот, — протянул я ему руку.

— Чего это сразу драный?

— Да просто ты похож на линялого и потасканного мартовского кота.

— Завидуй молча, — фыркнул он.

— Да как скажешь, — пожал я плечами.

— Отец сказал, что ты уже четыре дня как вернулся.

— И даже дважды успел побывать у вас дома. Представляешь.

— Мог бы и найти меня.

— Серьёзно? Предлагаешь мне бегать по борделям и искать твою пьяную морду.

— Так друзья не поступают.

— Друзья много как не поступают.

— Ты опять?

— Не я начал.

— Отец говорил, что ты снова попал в переделку, — решил он сменить тему разговора.

— Кофе будешь?

— Буду.

— Тогда пошли. Чего во дворе торчать.

Поднялись в квартиру, где я под кофе рассказал ему о своих приключениях. Разумеется сильно отредактированную версию. Я и прежде ему не полностью доверял, а после памятного случая, он ещё малость утратил моё доверие. Нет, удара в спину я не ожидаю, но вот дурость юношеская в его голове гуляет и это стоит учитывать.

— То есть, у тебя был такой шанс получить повышение коэффициента и ты его упустил?

— Не сыпь мне соль на раны, Дима. Кто же знал, что «Панцирь» семирангового не выдержит взрыв гранаты.

— Почаще меня спрашивал бы, глядишь и знал бы.

— В любом случае, я в тот момент думал скорее над тем как выжить, а не о росте дара. Боеприпасов кот наплакал, граната последняя.

— И всё равно обидно.

— Обидно, конечно. Но нет худа без добра. Продырявил четыре трупа, и у меня есть легенда роста примерно до четвёртого ранга. Плюс засвидетельствованное подтверждение эффективного использования мною огнестрельного оружия. Во всяком случае, теперь вопросов будет меньше, а у меня простора для манёвра больше.

— Эх-х! Меня там не было! Мы бы точно прибрали парочку из них. И Чесляка разделали бы.

— Со мной был мой дворовый и здоровья ему это не прибавило. И сам я на когтях вырвался. А тебя ещё в карете прибрали бы «Градом». Так что, может и прав Борис Александрович, тебе подальше от меня держаться следует.

— Чушь! Дворовый наверное на откидном сиденье дверцы был. А я бы сидел с тобой рядом или напротив, глядишь ещё и четырьмя «Щитами» прикрылись бы, а это уже не на когтях, пусть у меня и четвёртый ранг.

— Ну или так, — вынужден был признать я.

— И этого Чесляка стали бы разбирать в четыре руки. Я, между прочим, гулять гулял, но тренировки не забрасывал, и стрельбу в том числе. Кстати, у меня пуль почти не осталось и шоколадный порох весь вышел. А бездымного и вовсе малость была, — сделал он просительную мину.

— Не гляди на меня так, я тебе не оруженосец, о твоём снаряжении заботиться. Ключи от мастерской у тебя есть. Руки из правильного места растут. Бездымный порох, так и быть, я тебе на одно полноценное заряжение выделю. А шоколадный и сам изготовишь.

— Но мы же уже завтра уезжаем.

— Не мы, Дима, а я. Разницу зришь?

— Не-не-не, я с тобой в деревню. А то тут сопьюсь к чёрту.

— Ты у отца сначала отпросись.

— Да отпустит он меня. Никуда не денется.

— Ну тогда дуй в мастерскую, где, что и как знаешь. Готовь себе снаряжение. А я медитировать и потом за рисунок. Работу никто не отменял.

— В смысле медитировать? Ты же зарёкся.

— Отрёкся. После такого фиаско решил, что только время зря теряю, в то время как могу развиваться в несколько раз быстрее других. Так что, иди и трудись. А я в ночь присоединюсь, как только с портретом управлюсь.

— Вместо отдыха?

— Покой нам только снится. Да там ненадолго. Накрутить несколько взрывпакетов. Максимум на час работы. А испытаем уже утром.

— Что за взрывпакеты?

— Бумажная световая бомбочка.

— Это как?

— Это ты увидишь. И вообще, я пока не уверен, что у меня получится.

Выпроводив Диму заниматься своим снаряжением, сам же и впрямь отправился в спальню, где с удобством устроился на постели. Я не забываю об обязательствах перед заказчиками, и каждый день рисую по одному портрету. А дабы подстегнуть себя, сажусь за работу после часовой медитации. Неплохое подспорье, для качественной и плодотворной работы…

С очередным портретом я закончил как раз к полуночи. Перекус принесли ещё когда я трудился над рисунком, поэтому оставалось только подхватить корзинку и спуститься в мастерскую. Ничего особенного, мясо, сыр, хлеб, зелень и квас. Ровно то, что заказал в трактире, предвидя ночное бдение. Разве только с запасом, но я всегда перестраховываюсь, придерживаясь простого правила — лучше пусть будет и не понадобится, чем понадобится и не окажется под рукой.

Ну что сказать, Дима конечно из благородных, но не белоручка это точно. И тот факт, что он будущий рунный мастер тут не имеет значения. Они ведь не сами изготавливают носители плетений, а заказывают у ювелиров и лишь наносят руны на заготовки. Но мой друг втянулся в процесс и даже получает удовольствие. Просто выделывается порой.

— Ничего себе, ты пороха намолотил, — хмыкнул я

В медной чаше на верстаке бурого зернёного порошка наберётся больше двух фунтов, а это полтораста полноценных зарядов. Когда же он собирается успеть изготовить соответствующее количество пуль.

— Это самое трудоёмкое, — удовлетворённо заметил он. И добавил, — А так-то пока уголь выжигался, я успел наточить поддонов. Теперь остаётся сами пули изготовить. Если поможешь, то я быстро управлюсь.

— Трудись, сын мой. У меня и без тебя забот хватит. А пока, вот, давай перекусим. А то, хоть и сидел над картоном, но проголодался как собака, — выставил я на верстак корзинку со снедью.

— О! Еда! Я оказывается проголодался, — уже запихнув в рот первый кусок, промычал Дмитрий.

— Хоть бы руки помыл.

— Это благородная грязь, — отмахнулся он.

— Кстати, а трофей-то ты свой так и не показал, — вспомнил он, когда мы закончили есть.

— Гляди.

Я извлёк из «Котомки» двуствольные ружьё и пару пистолетов. Зинятов взял оружие в руки, покрутил, приложился и вопросительно посмотрел на меня.

— Что? — спросил я.

— И даже не четыре ствола. Зачем тебе двустволки?

— Поганая оружейная сталь.

— И?

— Легко выдерживает даже двойной заряд, хотя столько пороха я и не кладу. Ствол длиннее чем у карабина, скорость пули выше, убойная сила больше. В упор на целых две единицы, на ста пятидесяти шагах уже на четыре, а если говоить о тридцать втором калибре то и все пять.

— Два выстрела против девяти, в любом случае не пляшут.

— Девять кряду выпалить можно далеко не всегда. Оптимально одиночные или двойки. А тут, смотри.

Я показал ему ускоренную перезарядку с помощью «Котомки». Он взялся попробовать. Потом посмотрел на меня долгим взглядом.

— Я тоже хочу. Две четырёхранговые «Котомки» и полный порядок, размещу всё своё оружие. У Леонида Петровича есть английские двустволки?

— Не дури. Для этого нужен изрядный запас Силы, а у тебя сейчас сколько? Сорок три, или около того?

— Сорок четыре. Но я ведь могу подвесить амулеты…

— Можешь. Но даже при этом сможешь сделать ровно сорок три выстрела. Если бы ты загорелся прикупить комбинированное ружьё, я где-то тебя понял бы.

— Ты рассматриваешь не в верном ракурсе. У меня нет атакующих плетений, кроме «Плети» и «Ловчей сети». Дальше только защита. То есть, я могу рассчитывать по сути только на огнестрельное оружие. И в таком разрезе ружьё с ускоренной перезарядкой и убойной пулей куда предпочтительней слабых «Панциря» и «Щита».

— Ну-у-у, тут мне возразить нечего.

— Значит выезжаем завтра в десять. Наймём лёгкую коляску до самой твоей усадьбы. Лошади будут не перегружены, смена на станциях не потребуется. А я с утра в лавку за обновами.

— Деньги-то у тебя есть, великий комбинатор.

— Обижаешь.

— Тогда работаем, чего встал.

Сам я взялся готовить взрывпакеты, благо тут ничего сложного. Смешать магний с марганцем, завернуть в плотный бумажный свёрток, не забыв вставить фитиль. Вот собственно и всё, простейший светошумовой боеприпас готов.

Это уже не с войны, а из моего детства. Когда петард в продаже не было, зато на окраине города имелся спортивный аэродром, откуда вполне реально было утянуть сломанное колесо от самолёта, а марганец свободно продавался в аптеке.