На песчаных пустырях нашего пристепного юга, на голых лесных полянах, вероятно, всякий замечал летом множество тесно скученных воронковидных углублений. Хотя они очень малы, но все же правильная форма их настолько резко бросается в глаза, что невозможно приписать их появление простой игре природы, случайности.

Муравьиный лев — взрослое насекомое (увелич.)

И действительно, — эти воронки образованы не ветром, не дождем, а маленьким, но весьма любопытным насекомым, так называемым муравьиным львом. Весьма легко убедиться, что эти воронкообразные углубления населены, стоит только для этого осторожно снять или сдуть верхний слой песка. Тотчас же на поверхности земли появляются и начинают копошиться небольшие, величиной примерно с горошину, создания; эти землисто-серые твари, носящие столь странное название, спешат быстро снова зарыться под песок и стать невидимыми для внешнего наблюдателя. Но вы, конечно, не дадите им всем скрыться; одного-двух вам всегда удастся поймать, и тогда воспользуйтесь случаем разглядеть его повнимательнее.

По правде сказать, для невооруженного глаза муравьиный лев не слишком занимателен: на неуклюжем, покрытом жесткими волосами сером тельце сидит не более изящная головка с двумя относительно большими изогнутыми челюстями; ноги, особенно передние, на взгляд очень слабые и едва способные поддерживать туловище, в действительности достаточно сильны, чтобы совершать быстрые и продолжительные марши. При наблюдении в лупу картина заметно изменяется: вместо однообразно-серого туловища перед вами — расчлененное тело, покрытое черными и белыми полосками и пятнами, а челюсти вырастают в страшные клешни.

Гнездо-ловушка муравьиного льва

Такова внешность «муравьиного льва».

Проследим теперь за его привычками. Бросьте насекомое снова на песок, и вы прежде всего убедитесь, что оно ходит задом наперед; даже когда вы намеренно преградите ему путь, оно оборотится, но все же будет передвигаться тем же манером: очевидно, такой «аллюр» при его образе жизни ему полезен, и ноги его приспособлены уже к попятному движению.

Но будем следить за нашим «львом» далее. Он тотчас же принимается за изготовление воронкообразного углубления — западни. Начинает он с того, что, подвигаясь все время задом наперед, очерчивает в мягком песке довольно правильный круг — границу будущей воронки. Затем очерчивает другой, внутренний, концентрический круг, примыкающий к первому, но лежащий ниже его; при этом он нагружает песок на голову и сильным толчком выбрасывает его за пределы воронки. Если попадаются камешки, то муравьиный лев справляется и с ними: с мелкими по тому же способу, с крупными же возится гораздо дольше, и нередко удаление их из воронки стоит насекомому немалого труда. Вся работа длится несколько часов и, вероятно, очень утомительна, потому что насекомое часто отдыхает, покидая работу на несколько минут.

Поперечник воронки — 6–8 сантиметров. В заключение насекомое подравнивает бугорки и выступы на стенках воронки, тщательно очищает ее и затем зарывается почти целиком в песок на дне своего жилища-западни. Да, именно западни, и вы легко можете убедиться в этом, если проследите за воронкой некоторое время.

Вот по песку в промежутках между воронками бежит муравей. Он не подозревает об опасности, да и слишком занят своими делами, чтобы помышлять о посторонних вещах. Вот он по неосторожности слишком близко подбежал к краю воронки и немного соскользнул вниз, по стенке. Казалось бы, беда невелика — что стоит муравью выбраться из такого углубления? Но не тут-то было: легкий песок осыпается под его ногами, он поневоле опускается все ниже и ниже. Тщетны все старания выкарабкаться наружу; едва только с большими усилиями муравей доберется до края воронки, как на него обрушивается метко подкинутый снизу невидимым врагом комок песка и заставляет снова скатываться вниз — туда, где ждут его крепкие челюсти муравьиного льва: плотно сжатые, они уж не выпустят несчастной жертвы, пока от нее не останется ничего, кроме сухой хитиновой оболочки.

Справившись с одной жертвой, муравьиный лев выбрасывает из воронки ее жалкие останки, тщательно подравнивает и очищает стенки своей западни, освобождая ее от следов борьбы и, спрятавшись на дне, поджидает новую жертву.

Если нет муравьев, — а наш хищник большой любитель именно «муравьиного мяса», недаром его назвали муравьиным львом, — он не брезгует и другими насекомыми, истребляя, между прочим, и некоторых вредителей наших лесов. Тех же насекомых, которые почему-либо не по вкусу муравьиному льву, он хладнокровно пропускает мимо, не мешая им киданием песка выбраться из его воронки. Так обстоит дело в сухие и ясные летние дни.

Но в дождливую погоду остроумная западня муравьиного льва почти не работает: в такие дни гуляющих насекомых мало, да если какое-нибудь и забредет в воронки, то легко выкарабкивается из них, так как влажный песок не осыпается под ногами. В такие погоды нашему хищнику частенько приходится голодать.

Муравьиный лев (личинка), увелич.

Кокон муравьиного льва (увелич.)

Предчувствуя зимнюю голодовку, муравьиный лев своевременно, в середине осени, забирается глубоко в песок, где и проводит свой зимний сон. Чрезвычайно любопытна история превращения муравьиного льва, его необычайные метаморфозы.

То, что мы сейчас наблюдали, — это, собственно, личинка, а не взрослое насекомое, личинка, которой еще предстоит сначала превратиться в куколку, а затем в зрелое насекомое, откладывающее яйца и заканчивающее собой цикл превращений. Достигнув известной величины и зрелости, муравьиный лев-личинка оставляет свою воронку и сооружает себе из песчинок и липких паутинных нитей кокон — шарик, приблизительно величиной с лесной орех. В таком положении личинка, неподвижно заключенная в кокон, проводит четыре недели, и куколка превращается во взрослое насекомое, совершенно не похожее ни на личинку, ни на куколку. Это довольно изящное создание с тонким туловищем 2–3 миллиметра шириной и 3 сантиметра длиной, с серебристыми тонкосетчатыми крылышками 7–8 сантиметров длиной, с сильными ногами и крупными сяжками[52]. Они оставляют кокон обыкновенно вечером, чтобы еще несколько ночей наслаждаться своей новой жизнью и исполнить свой долг перед родом — отложить яйца. Днем крылатые муравьиные львы прячутся, и потому-то их так редко приходится видеть.

Отложив несколько яиц в песке, это любопытное насекомое покидает сцену жизни, предоставляя свои бренные останки тем муравьям, которыми оно питалось в своей личиночной стадии. Еще осенью из яиц выходят личинки муравьиного льва, и цикл превращений начинается сызнова. Такова жизнь этого маленького, незаметного хищника.

Кто займется наблюдением и изучением его жизни и привычек — тот, мы уверены, не пожалеет о потерянном времени.