I. Как счастливы наши европейские соседи: их страны, каждая площадью в несколько наших губерний, изъезжены и изучены вдоль и поперек тысячами ученых; все леса исследованы и чуть ли не все деревья перенумерованы; горы, долины, болота — все это нанесено на карту самым тщательным образом и изучено в геологическом, почвенном, зоологическом и ботаническом отношении! А наша обширная родина, заключающая неисчерпаемое богатство достойных исследования мест, представляет в этом отношении как бы огромный «медвежий угол»[49].

Особенно мало изучена Россия в ботанико-географическом отношении. Не выполнена даже предварительная, черновая работа: простое приведение в известность видов растений, покрывающих площадь России, и нанесение на карту областей их распространения. Только для древесных пород сделано кое-что в этом отношении — да и то скорее в целях лесоводственных, нежели чисто ботанических. У нас нет не только полного гербария Российской Империи, но даже Европейской России. Пензенская, Симбирская[50], Воронежская, Саратовская губернии исследованы немногим лучше, чем Сибирь.

Да это и неудивительно: ученые силы наши считаются десятками, а площадь, подлежащая изучению — прямо необъятна! Вот тут-то и могут помочь науке простые любители, бескорыстные, скромные труженики науки. Пусть они соберут сырой материал, пусть подготовят почву для тех немногих ученых, которые затеряны в бесконечной равнине нашей страны — и дальнейшая разработка этого материала значительно облегчится. Многие даже не подозревают, какое обилие глубоко интересных вопросов ждут своего разрешения от систематического изучения покрывающей Россию растительности.

Здесь прежде всего надо указать на проблему происхождения наших степей. Что такое наша степь? Действительно ли это остатки болотистых тундр Ледникового периода, как полагают одни, или поднявшееся дно обширного древнего водного бассейна, соединявшего Черное, Каспийское и Аральское моря, как полагают другие?

Действительно ли лес постепенно надвигается с севера на степь, или же, как думали еще недавно, степь опустошает лес, все более расширяясь на север? А наши загадочные торфяники с их странной флорой, столь распространенные во всех хвойных лесах, — правда ли, что это остатки древней тундры, покрывавшей всю северную половину России? Затем, верно ли, что наши обширные боры обречены на постепенное вымирание, как запоздалый пережиток ледниковой эпохи, и всюду уступают место лиственным лесам? С другой стороны — действительно ли широколиственные леса Приамурья и предгорий Алатау в Сибири, а также леса Закавказья суть остатки третичной эпохи, счастливо не затронутые мертвящим дыханием Великого ледника и сохранившие все характерные особенности ландшафта предшествовавшего геологического периода за миллионы лет до нас?.. Словом, целый ряд вопросов, касающихся, так сказать, географической истории нашей родины, связаны с изучением ее растительного покрова.

Не говоря уже о таких изменениях, как распашка степей или вырубленных лесов, косьба, выжигание, осушка болот и других, совершенно изменяющих растительную физиономию страны, — заслуживают серьезного внимания и факторы, косвенно влияющие на флору. Мало кто догадывается, что расселению растительных видов способствуют такие, казалось бы, незаметные факторы, как странствование наших богомольцев и офеней, железные дороги, перевозящие сено, скот, шерсть, сплавление леса, пароходное и гужевое движение и т.п. Всеми этими способами легко разносятся семена, которые, попадая из отдаленных углов страны, иногда пышно развиваются в новых условиях, обогащая местную флору и ставя в тупик ботаников.

Как пример, укажем на внезапное появление во Франции в начале истекшего века новых видов растений, не свойственных этой стране и водящихся лишь на севере России. Явление это немало озадачило французских ботаников, пока не выяснилось, что семена новых видов занесены в Западную Европу в эпоху Наполеоновских войн, когда происходили массовые перемещения воинских частей, артиллерии, обозов. Семена прилипали к подошвам солдатских сапог, к холсту палаток, забирались в складки одежды, в щели лафетов и телег, застревали в конских хвостах, в шерсти «ротных собак» и, пожалуй, тех волков, которые в ожидании добычи стаями бродили по следам армий. Проследить за подобными изменениями флоры, распутать сложную сеть взаимодействия человека и природы и указать каждому фактору его место — все это возможно лишь при широком участии множества любителей, скромных провинциальных собирателей растений — гербаризаторов.

II. Целью ботаника-любителя должно быть составление систематического гербария той местности, в которой он проживает. Гербарий — это собрание растений данного района, высушенных и систематически расположенных. При каждом растении должно быть его название ботаническое и местное — и указание особенностей того грунта, где оно найдено.

Для определения названия растений существуют особые таблицы — так называемые определители. Употребление их несложно и усваивается без большого труда после непродолжительного упражнения. Мы не будем здесь давать наставления к пользованию определителями, так как они приведены в этих книгах. Основной же принцип устройства их тот, что путем последовательного нахождения указанных в определителе признаков все более и более сужается область, в пределах которой находится данное растение; наконец, после нахождения достаточного числа признаков определяется название данного растения.

Определитель растений из книги английского клирика и путешественника Томаса Шоу (1694–1751). 1738 г.

Определять растение можно либо на месте нахождения, либо же дома, смотря по тому, что удобнее. Если растение и не удастся определить, то это не должно смущать любителя: гербарий его не пострадает от того, что в нем есть неназванные растения, так как пробел этот легко восполнить при помощи сведущего специалиста. К тому же очень легко может случиться, что любитель натолкнулся на «новый» вид, т.е. еще не описанный ботаниками и не включенный в определители. Зато неуказание условий местопроизрастания лишает гербарий значительной доли его научного значения.

Весьма важно знать не только то, что данное растение встречается в таком-то уезде, но и то, при каких почвенных и прочих условиях оно растет — найдено ли оно в хвойном лесу, на торфяном болоте, в сухом или сыром лиственном лесу либо кустарнике, на сухом, сыром или пойменном лугу, на глинистых или песчаных размывах, на кварцевых, известковых, мергелистых обнажениях, на дворе, дороге, на воде или у берега моря, реки, озера. Все эти указания, необходимые для ботаника, должны быть дополнены еще обозначением времени, когда сорвано растение.

Понятно, что записывать подобные сведения надо на месте, для чего у гербаризатора должна быть записная книжка: полагаться на память очень рисковано, особенно если любитель сразу приносит домой несколько десятков растений. Отправляясь в экскурсию, гербаризатор должен захватить с собой некоторые необходимые принадлежности. Это прежде всего ботанизирка– жестяная продолговатая цилиндрическая коробка с откидной продольной крышкой; она снабжена ремнем для несения через плечо. Затем небольшая лопаточка для выкапывания растений или металлический совок и, наконец, хороший складной садовый нож.

Для вылавливания из воды водяных растений, а также для собирания представителей болотной фауны очень полезен багор в виде палки с загнутыми кольцами. Ботанизирка длиной до ½–¾ аршина и 5–8 дюймов в диаметре, служит для удобного хранения собранных на местности растений; их складывают туда так, чтобы цветущие части всех экземпляров были обращены в одну сторону, а корни — в другую; в противном случае цветы засорятся песком и землей с корней. Вместо жестяной ботанизирки можно употреблять ивовую или камышовую коробку либо мешок из клеенки. Опытный гербаризатор обходится без всего этого, прямо прокладывая сорванное растение между листьями пропускной бумаги[51] своей папки.

Срывать растения надо по возможности типичные, т.е. нормальные, а не уродливые экземпляры, отклонившиеся от нормального типа вследствие каких-нибудь внешних влияний — болезней, паразитов, недостатка питания и т.п. Затем, надо брать цельные экземпляры, не обрывая листьев или ветвей, непременно с цветами, а если можно, то и с плодами и корнями (последние часто необходимы для определения). Если травянистое растение чересчур ветвисто, то можно срезать несколько ветвей, столько, однако, чтобы растение не утратило типичности. Хорошо брать по два-три экземпляра одного вида, про запас, на случай, если при перенесении или сушке растение испортится.

III. По возвращении с экскурсии гербаризатору предстоит безотлагательно заняться, во-первых, определением принесенных с собой растений, во-вторых — их засушиванием. Мы уже говорили выше об определении; теперь остановимся на засушивании.

Эта операция требует известного искусства, и от тщательности ее исполнения зависит достоинство и изящество составляемого гербария. Производится она следующим образом. Разложив слегка завявшее растение на раскрытом листе пропускной бумаги, придают его листьям, ответвлениям, цветам, корешкам по возможности естественное расположение, удерживая их тяжелыми предметами — перочинным ножом, чернильницей и т.п. Затем осторожно накрывают растение свободным листом пропускной бумаги, постепенно снимая лежащие на нем предметы и прижимая покровный лист бумаги рукой. Когда растение таким образом окажется стиснутым в пропускной бумаге, накладывают сверху и подкладывают снизу еще несколько листов бумаги, и все это зажимают в обыкновенный копировальный пресс.

Через 1–3 дня растение вынимают и перекладывают на свежую бумагу; затем, если нужно, еще раз меняют бумагу, пока растение не будет достаточно засушено. Распластывая растение на бумагу, надо по возможности избегать того, чтобы ветви, листья и цветы налегали друг на друга. Особенно тщательно надо следить за цветами, так как ими главным образом характеризуется растение; цветы должны быть засушены в разных положениях, чтобы видны были все их части. Очень полезно также собрать семена (или, если можно, плоды), чтобы приклеить их потом в конвертике к тому листу гербария, где будет закреплено растение. Если растение велико и не помещается на листе, его можно разрезать на 2 или 3 части и засушивать каждую часть отдельно, предварительно перенумеровав их. Злаки можно, не разрезая, перегнуть вдвое или втрое, зигзагами. Надо избегать как слишком слабого, так и слишком сильного давления. В первом случае растение получается сморщенным, во втором — чересчур сплющенным, раздавленным.

Само собой разумеется, что определить потребную силу давления наперед нельзя — это дается практикой. Не следует сушить растения в сыром помещении, равно как и в слишком жарком; в первом случае они загнивают, во втором — становятся хрупкими и утрачивают зеленый цвет, буреют.

Опытные гербаризаторы указывают на следующие признаки, по которым можно определить, достаточно ли высушено растение:

1) цвет — равномерно поблекший;

2) при прикосновении губами не чувствуется холода, столь характерного для свежих растений;

3) растение легко отстает от пропускной бумаги, на которой оно засушено; взятое за один конец, оно легко, почти не сгибаясь, приподнимается целиком.

За неимением пресса можно пользоваться двумя обтянутыми проволочной сеткой рамами: между ними кладется засушиваемое растение в пропускной бумаге, и рама накрепко затягивается ремнями. Свободный доступ воздуха к растению в этом случае значительно ускоряет засушивание. Надо заметить, что даже при самом искусном засушивании нельзя во многих случаях избежать изменения цвета лепестков, а иногда и листьев. Листья и стебли многих растений чернеют, синие и розовые цвета блекнут, превращаясь в белые, желтые же превосходно сохраняют естественный цвет. Впрочем, это обстоятельство не особенно существенно, потому что окраска не является для растения столь характерным признаком. Гербарий, следовательно, не утрачивает своей научной ценности вследствие того, что цветы изменили окраску при сушке.

Но все же некоторые гербаризаторы восстанавливают поблекший синий цвет, смачивая лепестки слабым раствором азотной кислоты. Растения, покрытые липкими выделениями, полезно смазывать до просушки маслом, чтобы они не прилипали к бумаге. Все сказанное относится к травянистым цветковым растениям; но по тому же способу можно засушивать и некоторые споровые — папоротники, хвощи, плауны, — кроме грибов. Последние засушиваются по особому способу. Именно — гриб разрезают на две половины; с одной срезают бритвой возможно более тонкую пластинку и засушивают ее между листами пропускной бумаги: она будет изображать как бы продольный разрез гриба. Из другой половины выскабливают осторожно всю мякоть, а оставшуюся тонкую оболочку пенька и шляпки засушивают; высушенная, эта оболочка даст довольно ясное представление о наружном виде гриба. Сохранение грибов в спирте, конечно, лучше, но обходится очень дорого.

Засушенное растение наклеивают на плотную бумагу не сплошь, а лишь в отдельных пунктах бумажными полосками, разорвав которые, легко освободить растения. Такие листы располагаются в папках в систематическом порядке по родам и семействам. При каждом растении подписывается название — ботаническое и народное, а также условия места произрастания, о чем мы уже говорили выше. К этому можно присоединить еще обозначение времени цветения, распускания листьев, увядания. Гербаризатор может, таким образом, параллельно с собиранием растений следить за постепенным развитием растительного покрова своей местности как одного целого, за весенним пробуждением природы и ее осенним увяданием.

Последовательность в зацветании и увядании различных растений может дать материал для составления местного «календаря флоры».

Остается указать некоторые популярные руководства, где читатель сможет найти сведения более подробные, нежели в нашем по необходимости сжатом очерке. Такими книгами могут служить прежде всего: В. И. Талиев, «Руководство к сознательной гербаризации». Здесь читатель найдет много сведений, между прочим, и о географическом распространении растений, о методах наблюдений над растениями и необходимые для гербаризатора справочные сведения. «Определитель растений» того же автора, недавно вышедший, может быть рекомендован в качестве весьма полезного пособия. Но гербаризатору, желающему серьезно заняться изучением местной флоры, придется обзавестись более солидным определителем Маевского — «Флора Средней России».

Из руководств по собиранию грибов можем рекомендовать составленную Н. Троицким книжку «Собиратель грибов», издание П. П. Сойкина. Затем укажем еще на «Программы и наставления для собирания коллекций по геологии, почвоведению, зоологии, ботанике и сельскому хозяйству» — полезные для всякого любителя природы.