Сразу после этого начались танцы с бубнами.

Первой стартовали Желешка и Бублик. Шестилапый варан поначалу не слушался Леру, намертво вцепился толстыми когтями в край дощатой палеты и наотрез отказывался прыгать. В реальных условиях пол под ним бы уже давно провалился.

На соседней палете страдал Желешка, а вместе с ней и Костя.

— Желешка, тянись! Ты сможешь! — уговаривал Смирнов слайма. И Желешка даже попыталась. Сжалась в тугой комок на краю вил, затем выстрелила щупальцем в сторону поддона с Бубликом. И погрузчик чуть дёрнулся. Слайм в этот момент тянулся к спасительной площадке, оторвался от опоры и с громким шлепком плюхнулась прямо на лобовое стекло кабины погрузчика, в котором сидел Григорий.

— А-а-а-а! — старик выскочил из кабины, споткнулся и упал в лужу, чудом не покалечившись.

Я устало потёр переносицу, наблюдая за этим цирком.

Только Неон и Матильда худо-бедно справлялись с задачей, и то лишь с третьей попытки. Переборов страх перед импровизированной пропастью.

Но это было пол дела. Пока Бублик и Желешка не научатся преодолевать эти два метра пустоты, на «Столбах» нам делать нечего.

Ко всему прочему я чувствовал напряжение. Не из-за Белова, который периодически забывал про свисток или сделать пометку в своём блокнотике и всё держал руку в кармане со своими фисташками. Если это успокаивало его психику, пусть их катает и пересчитывает, на здоровье. Сверчанский внезапно замолчал и не сообщал о том, как реагируют звери. Я заглянул в карман, и понял, что сверчок дрыхнет.

Видно Полина не полностью привела его в чувство, вот и отсыпается после чрезмерного возлияния.

Осеннее небо над промзоной быстро потемнело, наливаясь свинцовой серостью. Прораб с рабочими врубили яркие фонари, больше смахивающие на прожекторы. Но их света не хватало.

Команда была измотана физически и морально. Дэнни тяжело дышал, Костя охрип от команд, а Лера выглядела так, словно сама пробежала марафон. Даже всегда собранная Анна с трудом переставляла ноги.

Питомцы тоже устали. Бублик всё чаще огрызался, как и Неон с Матильдой, а Желешка периодически теряла плотность, превращаясь в рыхлую массу.

Артём Сергеевич, зябко кутаясь в куртку, подошёл ко мне.

— Артур Викторович, может, хватит на сегодня? — тихо спросил помощник, поглядывая на уставших ребят. — Совсем их загоняли. У них уже фокус сбился, только хуже сделаем. Да и стемнело, травмируются не дай бог.

Я молча активировал тактический фонарь на смарт-браслете, высветил жёлтые обшарпанные борта погрузчиков. Сжал губы, понимая тяжёлую для восприятия истину. Я бы и рад отпустить тандемы, но нам не оставили выбора.

— Мы не уйдём отсюда, Артём Сергеич. Пока каждый тандем не освоит прыжки, — заявил я, громко, чтобы слышали все. — Завтра никто не сделает вам скидку на усталость. На исходную!

Стон прокатился по рядам, но ослушаться никто не посмел.

Следующий час превратился в изматывающую проверку на слабо. Но результаты не заставили себя долго ждать. Тандемы Анны и Дэнни отработали этот элемент отлично, но в них-то я как раз был уверен. Меня интересовали остальные.

Костя, наконец, понял физику процесса. Он перестал заставлять Желешку «прыгать». Вместо этого, за секунду до остановки погрузчика, он задавал слайму нужную вибрацию. Желешка сосредоточилась, выстрелила щупальца-канаты и без проблем подтянулась к поддону с Бубликом.

— Запомни, что ты сейчас сделал. Давай отработаем ещё раз, — обратился я к Смирнову.

Следом Желешка прыгнула ещё раз, и ещё. И в этот раз тоже всё получилось.

Бублик раз за разом срывался вниз, оглашая промзону громким недовольным шипением.

Лера была на грани, сжимала кулаки, выплёвывала под нос ругательства. Но затем быстро взяла себя в руки. И… нашла подход. Бублик сгруппировался, мощно оттолкнулся всеми шестью короткими лапами и взмыл в воздух. Выглядело это со стороны как полёт большого двустворчатого холодильника.

Варан тяжело, с оглушительным треском приземлился на соседнюю палету, которая прогнулась под его весом. Доски жалобно хрустнули, но выдержали. Бублик вцепился когтями в дерево, удержал равновесие и победно зарычал.

Лера рухнула на колени, закрыв лицо руками.

— Да! Да, чёрт возьми! — заорал Дэнни, забыв про все обиды.

Ещё через полчаса я собрал всех вокруг себя.

— Отличная работа. Вы справились, а теперь сворачиваемся, — произнёс я, обводя взглядом команду. — Сворачиваемся. Едем на базу, спим, а завтра… Завтра мы покажем этой Лиге, что такое настоящие «Огненные львы».

Дружный радостный крик разнёсся над площадкой, и я выставил руку, на которую положили ладони остальные гладиаторы.

Чуть позже, когда мы добрались до базы, я собрался, подхватил переноску с Искоркой, поводок с Живчиком. Проверил, не пуст ли карман, в котором находился барон Сверчанский. И отправился на выход.

Ноги сами привели меня к знакомому зданию.

Чебуречная Нины Сергеевны была переполнена, хоть на часах и было одиннадцать вечера. Я забрал заказ от Нины, на этот раз на вынос, и добрался домой.

Покормил питомцев, выложил спящего сверчка на стол, положив перед ним дольку апельсина. И приступил к ужину. Вгрызся в ещё горячий чебурек, не давая соку пролиться на столешницу. Задумался.

Всё же хоть я и прошёл множество боёв, выступал в Абсолютной лиге, в груди возникло давно забытое чувство. Не страх. А лёгкая тревога шахматиста перед партией, где противник играет нечестно.

Понятно, что организаторы «Бетонки», купленные с потрохами Синдикатами, могли придумать ещё тысячу подлостей. Скрытые ловушки, изменённые тайминги прохода дистанций, дополнительные ограничения. Враг обладал ресурсами, властью и полным отсутствием морали. А у меня была лишь стайка аутсайдеров, сверчок-пьяница, помощник с ломкой и куча разномастных фамильяров.

Я сделал глоток остывшего чая. Затем успокоил сам себя.

Но мы закрыли дыры. Отработали прыжки. Команда готова к «Столбам».

В этот момент сверчок дёрнул усом-антенкой.

Кряхтя, Сверчанский поднялся на лапы, обвёл мутным взглядом кухню, почесал затылок одной лапкой, а другой пригладил помятые усы.

— Ох, матерь божья… — хрипло произнёс сверчок, покачнувшись. — Что ж у меня в голове так гусары на лошадях скачут? Командир, мы где? Неужто в лазарете? Помнится, мадмуазель лекарь подавала дивный, чистейший нектар-с…

— Нектар закончился, барон, — холодно осадил я сверчка.

— А тот напиток? Он ещё остался в холодильнике, — напомнил о бутылке пива Сверчанский.

— Я его вылил, — ответил я. — Скис напиток.

— Заче-е-е-ем? — схватился за голову барон.

— Всё, теперь сухой закон. Выпил ты своё. Хватит.

Сверчанский обиженно надулся, прижал усы к мордочке.

— Да полноте вам, командир! — заканючил он, картинно прижимая лапки к груди. — С кем не бывает-с? Чуток перебрал на радостях!

— Я сказал — нет, — отрезал я, не поддаваясь на уговоры. — Завтра испытание, и мне нужен трезвый переводчик. Переходим на фруктовую диету. Вон, ешь свой апельсин.

Сверчанский горестно вздохнул, осознав непреклонность моего решения, и понуро побрёл к оранжевой дольке, чтобы хоть как-то заесть своё великое горе.

Чуть позже я добрался до дивана и сразу же отключился.

* * *

Бетонка, на следующий день

Гул трибун обрушился на нас шумной волной, как только мы вышли из подтрибунного помещения. Яркий свет прожекторов слепил глаза.

Зал Бетонки выглядел грандиозно. В центре огромной чаши, заполненной озером густой серой грязи, возвышались восемь массивных бетонных столбов с ровными площадками на вершинах.

В этот раз мы не встречались с другими гильдиями. Прошли через тоннель, и вышли к площадке. Наверху лестница, с ложами для тренеров и владельцев гильдий, впереди пятачки с небольшими кафедрами, на которых уже размещались гладиаторы.

По рандомной жеребьёвке, которая высветилась на большом экране, мы выходили вторыми.

Проверили гарнитуры, поправили небольшие наушники на нервничающих питомцах. Серёга-хакер расстарался — у каждого нашего питомца в ухе находился крошечный микронаушник, синхронизированный с нашими переговорными устройствами.

Исключением была Желешка. Учитывая то, как она изменяет форму и принимает текучее состояние, такая примочка бессмысленна. Поэтому я предупредил Смирнова, и он пообещал, что будет держать питомицу на Сопряжении. Я верил, что он справится, всё же именно в этом тандеме из всех ментальные связи были наиболее устойчивыми. Гиперопека Кости всё же сыграла свою роль, в положительном ключе.

Я оглядел команду. Живчик тявкал в сторону трибун, Искорка свесила лапки, расстелившись на брюшке на правом плече, внимательно посматривала на питомцев.

— Вы знаете, что делать. Мы это уже проходили, и не раз, — приободрил я остальных. — Главное, контроль. И своевременные команды.

— Львы! Львы! Львы! — загорланил Белов и мы скрепили руки в символическом рукопожатии.

Затем с Кирой и Артёмом Сергеичем мы заняли ложе, откуда открывался идеальный вид на поле боя.

Первыми выступали «Хищники» против гильдии с непримечательным названием «Каменные щиты» и таким же набором зверей: пара мутировавших гиен, теневой волк и сколопендра.

Я принялся внимательно следить за боем.

Платформы пришли в движение с грохотом, зажужжала гидравлика. Илья Муромцев, стоящий на балконе напротив, взмахнул рукой. Его накачанный химией каменный панголин Щит, вопреки законам физики и собственной массе, легко перепрыгнул двухметровую пропасть, приземлился на платформу к гиене. Панголин буквально снёс завизжавшую гиену с платформы, не почувствовав сопротивления.

Мощное выступление, ничего не скажешь.

Но я анализировал механику движения столбов. Как и предупреждал Серёга, первый цикл был направленным — платформы ехали навстречу противникам. Но второй оказался чистым рандомом. Механизмы тасовали столбы, как колоду карт. В итоге на одной сдвоенной арене оказались два носорога. Колоссальное преимущество дало свои плоды. Носороги расправились с ещё одной гиеной и волком. А сумеречная горилла встретилась со сколопендрой один на один, поймав её в воздухе и сбрасывая с платформы.

Напрягло меня другое. Перед вторым боем я заметил яркую вспышку голубоватого света. Электрический разряд. Разряд, которого в официальных правилах не было и в помине! Из-за этого волк дёрнулся в сторону и приземлился на бок.

— Вот же твари! — заскрипел зубами Белов. — Это же нечестно.

— И что будем делать? — тревожно взглянула на меня Кира.

Я не ответил, включил общую связь.

— Внимание всем! — быстро проговорил я в микрофон. — Дэнни, Неон может испугаться вспышек. Успокой его, дай понять, чтобы не отвлекался. Всем остальным — предельная концентрация. Вас попытаются сбросить не только противники, как вы уже знаете.

«Хищники» тем временем завершили свой бой безоговорочной победой. Илья даже не посмотрел в нашу сторону, исчезая в своём тоннеле вместе с панголином.

А через десять минут, когда платформы заняли исходное положение, над Ареной раздался голос Широкова:

— А теперь, дамы и господа! Приветствуем очередных претендентов! Гильдия «Огненные львы» против… фаворитов сезона! «Острые жа-а-а-ала»!

Публика взорвалась от восторга. Видно много у них поклонников. Но зря радуются.

Наши питомцы заняли платформы. На островках с кафедрами напротив «Львов» я заметил проводников «Острых жал». Надменные, уверенные в себе. На их столбах уже находились смертоносные фамильяры: чёрная мамба, большой скорпион, парализующий шершень размером с собаку и мерцающая гадюка.

Что касается летающих существ, я помнил правила Бетонки, и убедился, что ничего не изменилось в новой реальности, когда знакомился с регламентом «Столбов». Все существа летающие, порхающие, левитирующие, в общем, те, кто мог перелететь запросто с одной платформы на другую были ограничены жёстким правилом. Любое движение вне платформы до звукового сигнала карается дисквалификацией. И сигналы эти возникали из браслетов, которые надевали на таких питомцев.

Вот и на шершне я заметил тонкий поблёскивающий ошейник на фоне чёрно-жёлтой хищной окраски. Тот мигал красным индикатором, прямо между головой и грудным отделом, и запрещал тем самым любое перемещение вне пока ещё закрытой площади.

Внизу, у кромки грязевого озера, уже дежурили фамтехи Лиги в белых халатах, готовые в любой момент вколоть противоядие проигравшим.

Ударил гонг. Затем ещё раз.

Старт. Сердце забилось чаще.

Кира с Беловым прильнули к стеклу. Искорка вцепилась в моё плечо коготками, протяжно зашипев. Живчик попросился на руки и тревожно залаял.

— Чуете, сударь? Запахло жареным хитином, — философски заметил барон, высовываясь из кармана. — Покажем этому сброду, как воюет элитная кавалерия!

Я улыбнулся в ответ. Конечно, покажем.

Четыре платформы из восьми с гулом сорвались с места.

— Начали, — спокойно сообщил я в микрофон. — Дэнни, Неон прыгает. Анна, к тебе гости, встречай. Костя, Желешку в блин, и вперёд. Лера, готовь Бублика к прыжку.

Но… всё пошло не по плану.

Неон стартовал идеально. Хрустальный барс оттолкнулся от края своей платформы, намереваясь попасть на платформу, где его дожидался скорпион. Но прыжок откровенно смазал. Прямо перед носом зверя вспыхнул мощный разряд, возникший откуда-то сверху. Я не подал вида, хотя Кира охнула, а Беловым разразился злобной тирадой в адрес организаторов. Хотя внутри меня всколыхнулась волна гнева и кулаки сжались так, что аж костяшки побелели. Захотелось поговорить с теми, кто придумывает такие коварные ловушки.

Барс не долетел до края жалкие сантиметры и, отчаянно выкинул передние лапы, заскрёб когтями по краю площадки, с грозным рычанием сорвался в грязь.

— Неон! — заорал Дэнни, срывая гарнитуру.

Вот тебе и приехали. Дисквалификация. Минус один.

В это время Матильда, ведомая Анной, встретила чёрную мамбу. Змея, извернувшись, ударила хвостом по её лапам. Матильда отпрыгнула от атакующей змеи, оказалась на краю. Мамба пролетела мимо в пропасть, прихватывая лапу лисицы. Они упали с платформы, сцепившись в полёте. Мамба пыталась укусить Матильду, та отбивалась лапами.

Обоюдный вылет. Минус два.

Очередь дошла до Бублика. Платформа варана остановилась в двух метрах от столба, где шипела мерцающая гадюка. Лера через гарнитуру вопила команды. Бублик сгруппировался, прыгнул. Очень даже неплохо оттолкнулся.

В этот момент дрон, ведущий съёмку, резко спустился, завис прямо перед его мордой.

— Да что происходит⁈ Они там ошалели⁈ — вопил Белов, хватаясь за голову.

Кира побледнела, набрала чей-то номер.

Я же наблюдал, не показывая вида, хотя внутри всё кипело от негодования.

Дрон ослепил варана вспышкой, Бублик в воздухе рубанул тяжёлой лапой, сбивая помеху. Он приземлился на платформу противника не идеально, стычка с дроном вывела его из равновесия.

Варан зашатался на самом краю. Мерцающая гадюка молнией метнулась к нему, впиваясь в плечо. Бублик взревел, попятился. Увлекая за собой змею, он сорвался с высоты в грязную воду.

Лера закрыла лицо руками. Минус три у нас, минус два у противника. На Арене остался лишь один боец из нашей гильдии.

Желешка.

Я не обращал внимания на посторонние звуки. Лишь сосредоточился на том, что происходило там, на платформах.

Они снова сдвинулись. Желешка замер на своей, которая примкнула к уже пустой площадке со следами когтей. А напротив него совместились друг с другом другие платформы.

На большой площадке два питомца «Острых жал». Гигантский шершень гудел слюдяными крыльями, посматривая в сторону слайма. Мега-скорпион приготовил жало, многообещающе пощёлкивая клешнями.

Желешка съёжилась на площадке, мелко задрожала. Одна, против двух ядовитых хищников с мощными панцирями.

В этот момент решалась судьба всей нашей гильдии.

Сдвоенная платформа противника подалась вперёд, остановилась в двух метрах от платформы с оцепеневшей Желешкой.

На большом табло начался обратный отсчёт.

5…

4…

3…

2…

1…

Ошейник на шершне запищал, вспыхнул зелёный индикатор. Хищник загудел, выставил жало и сорвался с места, взмывая в воздух. Скорпион оттолкнулся от площадки почти синхронно с огромной осой.

Через секунду их тени накрыли сжавшуюся от страха Желешку.