Я развернулся, и отправился в свой кабинет. Толкнул плечом дверь, затем плотно прикрыл её за своей спиной, отсекая голос бабы Зины, которая с кем-то весело разговаривала по телефону.

— Выкладывай, Серёга. В чём суть? — бросил я Серёге, прижимая телефон к уху плечом. отпустил Живчика, который бросился в угол кабинета, туда, где лежала его косточка, которую я принёс, чтобы его немного занять.

— Эти злодеи изменили механику стыковки на «Столбах», — голос хакера в динамике звучал напряжённо, — Платформы не сразу будут съезжаться вплотную.

— Поясни.

— Так, сейчас попробую… как это теперь работает, — затараторил Серёга. — Подвижная платформа едет к стационарной, но автоматика тормозит её в двух метрах от края. На пять секунд. Питомец на подвижной части обязан совершить прыжок на площадку напротив. Потом платформы всё же стыкуются.

— Подлянка понятна. Если зверь не прыгнет, его дисквалифицируют, — произнёс я, и Серёга вздохнул.

— Не, не так, — произнёс он расстроенным голосом. — Пол под его лапами проваливается. Знаешь, как люк на эшафоте.

— Не знаю, не был, — ухмыльнулся я в ответ.

— Я тоже, — нервно хохотнул дружбан. — Но смысл ты уловил. Питомец падает в в грязевую ванну, и тандем вычёркивают. Короче, дисквалификация, во. Потом ущербная платформа собирается, площадки стыкуются. Ну и затем спарринг.

— Думаю, что спарринг начинается гораздо раньше, — задумчиво отозвался я. — И при гораздо более стеснённых условиях.

— А если там два питомца против одного. Или три, — услышал я из динамика. — Совсем будет тесно… В общем, ты меня услышал.

— Больше ничего не узнал?

— Всё остальное без изменений. Ну, я ничего не увидел. Отправил тебе по закрытому каналу. Жди, — произнёс Серёга.

Он отключился, а я сжал телефон в руке. Искорка нервно заёрзала в переноске. Живчик перестал грызть кость в углу, заблестел в мою сторону глазками, выставив уши торчком. Сверчанский бы точно что-то ввернул на тему больной фантазии организаторов Бетонки, но он остался в лазарете. Полина готовила специальный спрей, чтобы отрезвить этого алкаша.

Я принял сообщение от Серёги, изучил переписку в чате организаторов, затем пробежал глазами изменение в правилах, которое было скрыто от остальных и будет объявлено только завтра, на Бетонке.

Внутри меня всё сжалось.

Два метра пустоты.

Для ловкого зверя вроде Матильды и Неона это не расстояние. Хрустальный барс с лисицей перелетят эту пропасть без проблем. Главное, заранее отточить в тандемах Дэнни и Анны этот момент, чтобы звери не паниковали перед прыжками. И где это тренировать я тоже понимал.

Но с остальными двумя питомцами дело обстояло критически плохо.

Слаймы физически не умеют прыгать. Косте придётся научить Желешку формировать плотные щупальца быстрее обычного. Чтобы она успевала не только сформировать их и выстрелить в сторону соседней платформы, но и зацепиться, а затем перетянуть себя на неё. Мало того, ещё следует умудриться не попасть под удар противника.

Я представил в голове как это будет. И понял, Желешке не хватит пяти секунд. Шесть от силы. Хотя и это можно натренировать.

Но самое слабое звено это Бублик.

Шестилапый варан весил как малолитражный автомобиль, и обладал аэродинамикой кирпича. Короткие мощные лапы, низко посаженный центр тяжести. Он создан для того, чтобы вгрызаться когтями в землю, танковать, а не порхать над пропастями как бабочка. Заставить эту неповоротливую махину совершить двухметровый прыжок с места за пять секунд будет сложно. Но у нас есть время.

Кажется, что кто-то опять нам пытается подложить свинью. Всё же в «Острых жалах» нет тяжёлых фамильяров. И мне бы очень хотелось узнать, с чьей подачи прошла инициатива для внесения изменений в «Столбы».

«Принято, Серёга. Спасибо. Ты нас только что спас от гарантированного провала» — отправил я сообщение Серёге.

«Держитесь! Удачи вам!» — пришло от него.

А теперь срочно действовать. Время сейчас не на нашей стороне.

Сунув телефон в карман, я положил на плечо Искорку, всё ещё вялую после охлаждающего спрея Полины, взял Живчика на поводок и быстро вышел из кабинета.

Проходя мимо кабинета Артёма Сергеевича, я заглянул внутрь. Помощник как раз стоял перед небольшим зеркалом, обильно смачивая ладони водой из графина. Он пытался пригладить остатки своей причёски. Обгорелые, закрутившиеся спиральками несколько волосин на его проплешине топорщились в разные стороны и никак не хотели укладываться.

— Хватит красоту наводить, Артём Сергееич, — улыбнулся я. — Оставьте. Нас ждут великие дела.

Белов, недовольно запыхтев, зыркнув на меня, затем поспешил за мной по коридору.

— И всё это по вашей милости, Артур Викторович, — прошипел помощник, мстительно косясь на моё плечо, где мирно сидела Искорка. — Надо было держать свою бешеную ящерку на привязи! А если бы она меня сожгла?

Саламандра, услышав в свой адрес оскорбление, внезапно распахнула глаза, предупреждающе зашипела, выпуская из ноздрей тонкие струйки дыма. Белов мгновенно умолк, благоразумно отстранился.

— Это была случайность, Артём Сергеич, — отрезал я, не сбавляя шага. — Форс-мажор в процессе эволюции Ядра… Сейчас, заберём по пути одного говорливого товарища.

— Того алкоголика? — покосился на меня Белов. — Как вообще вы его терпите.

— Он, как и вы, помогает гильдии, — многозначительно взглянул я на помощника. — Но вас же я как-то терплю.

Белов не ответил. Лишь плотно сжал губы и спрятал взгляд.

Полина уже обработала сверчка оживляющим спреем. Сверчанский был вялым, но всё же поприветствовал довольно бодро, без зажёвывания слов. Он прыгнул в карман.

— Вы не дали себя осмотреть, Артём Сергеевич, — Полина вперилась профессиональным взглядом в покрасневшее лицо Белова, и тот отмахнулся.

— Нет у меня ничего, я успел пригнуться, — проворчал он, нервно пригладив вновь выстрелившие в потолок несколько волосин.

Когда мы вышли из лазарета, из кармана выглянул Сверчанский, замутнёнными фасетками всмотрелся в лицо помощника.

— Причёска у вас вышла вполне боевая-с! — весёлым тенорком произнёс барон. — У меня был один знакомый майский жук в драгунском полку, так у него шевелюра точь-в-точь так же топорщилась, после картечного залпа! Ох, и знатный был вояка!..

Лицо Белова пошло красными пятнами.

— Горай, заткни своего переводчика! — злобно буркнул помощник. — Я ему не какой-то там навозный жук! У меня статус!

— Он просто хочет вас приободрить, — спокойно ответил я, подходя к дверям тренировочного зала.

— К чему вообще такая спешка? — не унимался Артём Сергеевич, пытаясь пригладить непокорные волосы. — Куда мы летим, как на пожар?

— Сейчас узнаете.

Я распахнул двери, вошёл в тренировочный зал. Тандемы, уверенные, что активная фаза подготовки окончена, откровенно расслаблялись.

Картина напоминала элитный салон отдыха для питомцев. Дэнни снимал очередной ролик с вальяжно потягивающимся Неоном. Лера сидела на матах, усердно массируя жёсткую шею Бублика. Анна заботливо вычёсывала щёткой рыжую шерсть Матильды. А Костя, блаженно закрыв глаза, мял руками податливую массу Желешки, используя слайма как антистресс.

— Закрываем салон отдыха! — мой голос громом разнёсся по залу. — Экипировку в сумки! Питомцев в прицеп! Едем обратно на стройку! Будем тренировать прыжки, до посинения!

Команда замерла. Гладиаторы смотрели на меня в немом шоке. Они уже закрепили идеальную синхронизацию. Они видели мои одобряющие кивки. Приободрились. Думали, что всё, на сегодня достаточно.

Лера открыла было рот, чтобы возмутиться, но, наткнувшись на мой не терпящий возражений взгляд, молча его и закрыла. Никто не решился спорить. Все понимали, что дело серьёзное.

Сборы заняли меньше пяти минут.

Дорога до промзоны прошла в гробовом, гнетущем молчании. В микроавтобусе не было слышно ни обычных подколок Дэнни, ни тихого бормотания Кости, ни язвительных подколок Леры или умных слов от Анны. Густое напряжение висело в воздухе, и, как это всегда бывает, по Сопряжению оно мгновенно передалось животным. В прицепе за нашими спинами нервно и протяжно скулила лиса, варан раздражённо фыркал и шипел, Неон скрёб когтями по деревяному борту, и тревожно булькала Желешка.

Телефон Леонида со стройки зазвонил в ответ на моё сообщение, что у нас внеочередная тренировка. Мы с ним коротко переговорили, и он сообщил, что у них на объекте прораб. Ну не отменять же тренировку из-за этого? Я лишь узнал у старичка имя их прораба. Голиков Павел Андреич.

Успокоил Леонида, сообщил, что договоримся. По пути мы посетили магазин, взяли вместо двух бутылок водки четыре. И закуску. Несколько консервов и пару спиралей краковской колбаски. Оплатил это Белов, со скрипом. Но всё же не особо упорствовал мой помощник, понимал, что деваться некуда.

Микроавтобус тяжело подпрыгнул на колдобине, въехал на территорию стройплощадки, затормозив у знакомой беседки.

Едва мы успели открыть двери и начали выгружать питомцев из прицепа, как к нам навстречу, устремился упитанный и багровый от гнева мужик в белой строительной каске и заляпанной цементом спецовке. Тот самый прораб, о котором и говорил Леонид.

— Эй! А ну стоять! — заорал упитанный, подлетая ко мне вплотную. — Ты кто таков вообще⁈ Зачем сюда этот зоопарк притащил⁈ За решётку захотел⁈ Это частная территория!

— Павел Андреич, мы можем договориться, — широко улыбнулся я в ответ.

— Я сейчас полицию вызову. С ней будете договариваться, — процедил Голиков. — Вас всех за незаконное проникновение оформят!

Артём Сергеевич, стоявший за моей спиной, тут же тревожно зашипел:

— Я же вам говорил, Артур Викторович. Это плохая затея… Поехали отсюда, пока нас не повязали.

Я даже не дёрнулся. Спокойно поправив поводок рвущегося вперёд Живчика, встретил взгляд разъярённого прораба.

— Стройка ваша всё равно стоит, судя по мёртвым кранам, — ровным тоном ответил я. — Так что вы немного теряете от того что двое ваших людей на погрузчиках. А это плата, за аренду.

Я протянул пакет с «жидкой валютой» и закуской, из которой доносился запах копчёной колбасы.

Прораб заглянул внутрь.

— Андреич, давай пустим, — умоляюще произнёс Леонид, заглядывая туда же и сглатывая слюну.

Прораб аж задохнулся от такой наглости.

— Да ты больной, что ли⁈ — взревел он, доставая телефон. — Какие погрузчики⁈ Я тебе сейчас устрою…

Его взгляд, полный праведного гнева, вдруг скользнул с моего лица вниз, на рычащего в его сторону Живчика. Голиков осёкся. Рука с телефоном так и замерла в воздухе. Рот приоткрылся.

Он медленно перевёл ошалелый взгляд обратно на меня, потом снова на Живчика. Вся ярость с его лица мгновенно испарилась, уступая место детскому восторгу.

— Так ты это… — прораб сглотнул, тыча в меня узловатым пальцем. — Это ж ты с щенком своим вихревым! Во дела! А я думаю, лицо знакомое! Ха! А ещё ты того вепря остановил! Ну точно!

Я нахмурился, чувствуя полное недоумение.

Ладно тот стрим, его он мог увидеть в Сетке. Но Живчик. Откуда он узнал о вихревом терьере, и что увидел, что так засиял?

Сбоку с руками в карманах штанов, вальяжно подошёл Дэнни. Мажор оскалился, подмигнул ошарашенному прорабу.

— Конечно, это он, — бархатным, телевизионным голосом подтвердил Ветров-младший. — Наш наставник Артур Горай, собственной персоной. И он охотно распишется вам на каске. Правда, Артур Викторович?

Прораб засиял, словно медный таз. Он суетливо сорвал с головы каску, нашёл маркер в кармане и протянул их мне.

— Насчёт терьера. Что вы видели? — вгляделся я в счастливое лицо Голикова.

— Да я тот видос раз десять пересматривал! В зале, с мешками! — мужик был на седьмом небе от счастья. — Ладно, тренируйтесь, ребята. Только, это… не покалечьте мне работяг, ладно?

Я машинально расписался на белом пластике, всё ещё пытаясь осознать происходящее. Прораб, довольно причмокнул, пожал мне руку и забрал пакет с выпивкой и закуской, отправляясь в сторону бытовки.

Я натянул на лицо дежурную, вежливую улыбку, провожая взглядом удаляющегося прораба.

— Круто. Да, тренер? — довольно произнёс Дэнни.

— Ага, круто, — я опустил тяжёлую руку на плечо Ветрова. — А ну-ка, пойдём. Отойдём ненадолго.

Говорил я негромко, но с интонацией, не предвещающей ничего хорошего.

Я ухватил воротник его дизайнерской куртки. Достаточно сильно. И потащил в сторону.

— Да что я сделал-то? Отпустите меня, порвёте, — начал пыхтеть Ветров, но я тянул его дальше, чтобы работяги не слышали нашего разговора.

Опять залёт. Он ведь не просто снял. Выложил в Сеть. Ещё один зависимый. Но от лайков и просмотров.

Я отпустил куртку Дэнни, навис над парнем, как скала. Ветров признался, что отправил то видео с Живчиком в зале и поражением мишеней в Сетку. И оно собрало уже сто тысяч лайков.

— Какого чёрта ты творишь? — мой голос был тихим, но Ветров всё же побледнел. — Ты не помнишь наш разговор о конфиденциальности? Думаешь, это всё шуточки? Твои охваты, подписчики, лайки… твой вечный выпендрёж на камеру и кривляния в интернете… Всё это не стоит и ломаного гроша по сравнению с безопасностью и благополучием гильдии.

Дэнни вжался спиной в старенький фонарный столб, отвёл взгляд.

— Да как вы не поймёте. Это рекламирует нас! — нервно выдавил он. — Я хотел как лучше сделать, тренер. Люди должны знать, какие крутые вещи мы тут делаем! Это же хайп!

— Нет, это ты не понимаешь, Ветров, — бросил я Ветрову, придавливая его взглядом. — Ты можешь выдать наши слабые места. Наши тактики. Информацию, которую используют наши враги, чтобы задавить нас на Арене. Ты не блогер, помни об этом. Ты гладиатор. И раз это так, ты ставишь под удар всех нас, ради дешёвого хайпа.

Дэнни поёжился. Уверенность мажора испарилась, уступая место осознанию.

— Я… теперь понял, — пробормотал он, опуская глаза. — Просто… Артур Викторович, я не мог не опубликовать то видео. Это же феноменально!

Моя челюсть сжалась так, что скрипнули зубы. Он слил видео с Живчиком. Видео, где чётко видна механика генерации воздушных стрел терьером. Спасало нас лишь то, что Живчик был не выступающим фамильяром. Но и это не умаляло вины Ветрова. Разницы я не видел. Засветил терьера, засветит и Бублика, или Желешку.

— Выкинь из головы этот бред! — отчеканил я, едва сдерживая желание встряхнуть его за грудки как следует. — Наши победы на Аренах. Вот самая лучшая реклама. Показывай свою крутость на деле!

Я выдержал паузу, давая возможность осмыслить мои слова. Наконец, Дэнни кивнул, приглаживая модную причёску.

— Ещё раз сделаешь что-то подобное, без согласования со мной… выложишь хоть секунду видео с наших тренировок… — мой голос понизился до зловещего шёпота, — будешь драить все вольеры на базе. Целый месяц. В одиночку. Я понятно излагаю?

Дэнни поначалу покраснел, видно хотел возразить, сказать, что это ниже его достоинства. Но затем судорожно сглотнул и закивал, округляя глаза. Явно представил совсем не радужную перспективу.

— Понял, Артур Викторович. Всё понял. Больше никаких съёмок.

— И удали то видео с Живчиком. Прямо сейчас, — добавил я напоследок.

— Из Сетки не получится удалить, — тихо пробормотал Ветров.

— С Сеткой я уже разобрался, — хмыкнул я. Нескольких секунд мне хватило, чтобы отправить сообщение Серёге. «Надо вырезать из Сети вот это», и ссылка на видео с Живчиком.

Затем мы вернулись к команде. Я собрал тандемы в круг. Крановщики Григорий и Леонид уже прогрели дизели и ждали моих указаний, покуривая в кабинах.

— Внимание, — скомандовал я, обводя взглядом сосредоточенные и невесёлые лица бойцов. — Вводная меняется. Серёга взломал сервера Лиги. Организаторы изменили механику на завтрашних «Столбах».

Я коротко, без эмоций объяснил им суть нового правила с двухметровым разрывом между платформами и проваливающимся полом. Лера тихо выругалась, Костя побледнел. Анна и Дэнни молча восприняли мои слова. Но их лица говорили многое. Они в шоке от такой новости.

— Палеты немного опустим, на полметра, — продолжил я, указывая на погрузчики. — Прыжки, и только потом контактные спарринги. Всем понятно? Тогда вперёд.