Бублик остановился, угрожающе зашипел, раздувая капюшон на шее, капнул едкой кислотой на доски. Матильда тоже не осталась в долгу, глухо зарычала, вздыбливая шерсть на загривке и оскалив острые зубы.

Но бабу Зину это лишь раззадорило, как тореадора на корриде. Она с силой шлёпнула мокрой тряпкой по полу, в сантиметре от морды варана.

— Ещё огрызаются, ты смотри на них! — прикрикнула она, делая ещё один угрожающий выпад шваброй. — Я тебе щас эту кислоту… обратно в пасть затолкаю, тряпкой! Марш в вольер, язва лупоглазая! И ты, рыжая, давай не отставай!

Это произвело впечатление на зверей. Подгоняемые взмахами швабры, они нехотя затопали в сторону вольеров, огрызаясь сквозь зубы. Заползли каждый в свою клетку.

Уборщица с мстительным лязгом защёлкнула обе щеколды и тяжело опёрлась на черенок швабры.

— Тьфу ты, напасть какая, — пробормотала она, вытирая пот со лба. — Уже второй день такая ерунда творится. Вчера тоже что ли убегали?

Баба Зина прищурилась, глядя на пустой коридор. Стучать начальству было не в её правилах. Она считала это ниже своего достоинства. Но вопиющая халатность молодёжи явно превращалась в опасную систему. А если монстры до кухни доберутся? Или на улицу выскочат?

Надо всё же Гораю рассказать об этом. Артур Викторович мужик суровый, но справедливый. Он им быстро мозги на место вправит.

* * *

В парке я встретился с долгожданной тишиной и запахом сырой после дождя земли. Отстегнул поводок, и Живчик, радостно взвизгнув, пулей унёсся в сторону густых зарослей орешника.

Оставшись в одиночестве на освещённой аллее, я достал смартфон. Мы с Полиной уже минут десять переписывались в мессенджере, пытаясь разгадать загадку Бублика и Матильды.

Док прислала мне ещё одну простыню текста с результатами биохимии. Та была идеальной. В завершение Полина добавила злой смайлик.

«Я до сих пор не понимаю, что с ними! Симптоматика есть, а патогенеза нет. Может, это психосоматика из-за постоянной грызни их хозяек?».

Я набрал ответ: «Вряд ли. Психосоматика не даёт такого обильного выброса кислоты у варана. И суставы у лисиц от этого не ломит. Завтра ещё посмотри их…»

Отправить сообщение я не успел.

Из глубины парка, куда убежал Живчик, вдруг донёсся тревожный заливистый лай моего щенка. Следом раздался треск ломающихся веток, тяжёлый топот и грубая мужская ругань.

Я мгновенно подобрался, пряча телефон в карман. Искорка злобно зашипела из переноски, попыхивая дымком.

Из кустов, взметая вокруг себя листья, вылетел Живчик. Терьер метнулся ко мне и спрятался за моими ногами, рыча и прижимая уши. Через пару секунд на аллею, тяжело дыша, вывалились двое упитанных патрульных полицейских в синей форме.

У одного фуражка съехала набекрень, а в руках была зажата тяжёлая ловчая сеть с утяжелителями. Второй сжимал длинную тактическую штангу, на двузубой вилке которой угрожающе потрескивали голубые электрические разряды.

— Вон он! — рявкнул первый патрульный, наводя в мою сторону сеть. — Отойдите от него! Мы ловим опасного зверя!

Я спокойно наклонился, подхватил трясущегося Живчика на руки, прижал к груди, прикрывая его собой. Сопряжением подавил тревогу терьера.

— Спокойно, лейтенант, — ровным тоном ответил я, замечая три звезды на погонах первого, того который нервно подёргивал усами и сжимал штангу. — В чём проблема?

Второй патрульный, с аккуратной бородкой, тяжело выдохнул, опустил сеть и вытер пот со лба.

— Проблема в том, гражданин, что мы гнались за опасным фералом, третьей категории! — прохрипел он, указывая на моего Живчика. — Он такие вихри крутил, мы думали, нас на куски порвёт!

— Это мой питомец, — сухо заметил я.

— Тогда документы на зверя. У вас же они есть? — усатый уставился на терьера, который продолжал тихо рычать. Живчик больше смотрел на вилку разрядника, где пробегали крохотные разряды. Всё же он побаивался их.

Я вздохнул. Полицейские действовали по инструкции. Понятно. Они обязаны были реагировать на всплески эфирной активности в городской черте. Вот и засекли моего питомца.

Патрульный с сетью шагнул вперёд, вскинул левую руку с массивным служебным смарт-браслетом, направил красный луч сканера прямо на глаз Живчика, который гавкнул в ответ.

Аппарат коротко пискнул. Полицейский уставился на экран, нахмурился, потом потряс браслет и отсканировал щенка ещё раз.

— Что за бред… — растерянно пробормотал он, показывая экран напарнику. — Смотри, Алексей. Сканер выдаёт статус «Фамильяр». Но это же просто щенок!

— Сам не пойму, — прогудел усатый. — И уже третий уровень Ядра. Такое может быть?

Капитан недоверчиво посмотрел на меня, потом на сжавшегося в моих руках терьера.

— Ваши документы, гражданин, — уже спокойнее, но всё ещё требовательно повторил он.

Я свободной рукой достал из внутреннего кармана паспорт и протянул ему.

— Горай Артур Викторович, — вслух прочитал капитан, сверяя фото с моим лицом. — Кем работаете?

— Наставник гильдии «Огненные львы», — сообщил я.

— Наставник, значит. Понятно. А где ветпаспорт на животное?

Я чуть приподнял подбородок. Врать было бессмысленно.

— Ветпаспорта пока нет, — произнёс я, не отводя взгляда от стража порядка. — Пёс недавно у меня. Мы в процессе оформления.

Патрульные переглянулись. Тот, что с бородкой сложил сеть, а усатый передал ему штангу, достал из планшета официальный бланк.

— Незарегистрированное магическое животное, да ещё с признаками боевой активности, тем более в общественном месте, — сухо констатировал усач, быстро заполняя бумагу. — На первый раз выносится предупреждение, гражданин Горай. Скажите спасибо, что он числится как Фамильяр, а не Ферал, иначе мы бы его прямо сейчас изъяли, до выяснения.

Он протянул мне два экземпляра заполненных бланков-предписаний. Я взял ручку, расписался и забрал свой экземпляр.

— У вас ровно одна неделя, — добавил бородатый. — В течение семи дней вы обязаны оформить ветеринарный паспорт Фамильяра. Адрес проживания ваш мы записали. Будет внеплановая проверка на дому инспектором. Если документов не окажется — зверь отправится в муниципальный питомник, а вам назначат штраф в размере пятидесяти тысяч рублей. Всё ясно?

— Предельно, — кивнул я.

— На ящерицу тоже нет документов? — кивнул на переноску бородатый, приблизившись к прутьям. В ответ изнутри выплеснулась струя дыма, и прямо ему в лицо. — Кх-ха–кх-ха! Она пыталась на меня напасть!

— Это не ящерица, офицер. Огненная саламандра. И она не нападала, просто у неё сегодня плохое настроение, — ухмыльнулся я, похвалив себя за то, что всегда ношу документы. Достал ветпаспорт Искорки, протянул ему. — На неё документы есть. Держите.

— Та-а-ак, — деловито изучил усатый документ. — Значит, Искорка…

Больше я ничего и не услышал. Всё потому что у полицейских больше не было ко мне вопросов.

Они кивнули, вернули ветпаспорт, напоследок хмуро посмотрели на Живчика, который заливался лаем, и зашагали прочь по аллее, продолжая тихо обсуждать между собой неожиданную встречу.

Я ещё раз пробежал взглядом предписание, потом посмотрел на Живчика, который виновато лизнул меня в подбородок.

Неделя. Ещё одна задачка образовалась.

Дождавшись того момента, когда патрульные скрылись за поворотом аллеи, я опустил Живчика на асфальт, щёлкнул карабином на поводке.

— Ну и что это было за представление? — спросил я, многозначительно глядя на правый карман куртки. Мне было интересно, с чего всё началось.

Барон Сверчанский высунулся и тихонько засмеялся.

— Этот ваш ушастый балбес решил, значит, свою удаль молодецкую показать, — произнёс сверчок, потирая лапки. — Говорит, скучно стало просто бегать, дай, думает, пару смерчей крутану, листья погоняю. А тут эти жандармы в кустах кого-то поджидали. Увидели воронку, приняли его за дикого ферала и бросились на него. Вот пацан и дал стрекача, увидел молнии! Говорит, забавно они ругались, когда через кусты за ним лезли.

Я покачал головой. Забавно-то забавно, но последствия могли быть куда серьёзнее. Мне нужен был тотальный контроль над щенком, особенно на расстоянии. Живчик рос, его Ядро набирало силу, и пускать это на самотёк было только ему во вред.

Надо будет озадачить Серёгу. Пусть найдёт или соберёт микро-камеру с трекером, и такую, чтобы незаметно вмонтировать в ошейник. Так я всегда буду знать, где пёс и что он видит.

А что касается документов… У Покровского, насколько я помнил, оставались официальные чистые бланки ветпаспортов. Вот проблема и будет решена, без всяких очередей и проверок.

По пути домой я заскочил в круглосуточный магазинчик у дома. Помня своё обещание, выбрал две небольшие говяжьи кости.

Расплатившись на кассе, вышел на улицу, а потом свернул в тёмный проулок.

Чуть позже, дома едва я успел снять куртку, как Живчик унюхал добычу. Щенок потянулся к сумке.

— Да подожди. Что ты такой неугомонный? — я вытащил пакет, кинул ему кости, на которые Живчик и набросился.

Одну он тут же, деловито рыча, потащил за старый диван, спрятал на чёрный день. Во вторую вгрызся, громко похрустывая.

Я прошёл на кухню, налил себе стакан воды, вытащил из кармана бумажник.

Пересчитал купюры. Восемьсот рублей. Мелочь в расчёт можно было не брать. Всё лучше, чем ноль. Главное, что у питомцев есть еда, а я протяну как-нибудь пару дней.

Финансовый кризис был уже делом привычным, но от этого не менее противным. Раньше я тратил на чаевые в ресторанах в два раза больше того, что у меня сейчас оставалось сейчас на жизнь. Но это ведь было в прошлой жизни. В этой наверстаю.

Отогнав негативные мысли, я накормил Искорку, переложил её в горячую ванну. После душа отправился спать. Завтра последний день тренировки, и надо было срочно приводить в чувство Бублика и Матильду. Иначе мы обречены на провал. И такого я допустить никак не мог.

Утро началось не с моего кабинета. До него я не успел дойти.

Едва я переступил порог базы «Огненных львов», как меня едва не сбила с ног Лера. Она была бледнее мела, её глаза лихорадочно блестели.

— Тренер! — выдохнула она, хватая меня за рукав. — Там… с Бубликом. И Матильда… Идите скорее!

Я бросился за ней в вольерную зону.

Картина была совсем не радостной. Шестилапый варан лежал пластом на дощатом полу своего вольера. Его глаза были полузакрыты, дыхание вырывалось из пасти с булькающим свистом, его било крупной дрожью.

В соседнем вольере Анна со слезами на глазах гладила распластавшуюся Матильду. Пустынная лиса выглядела не лучше: её некогда пушистая шерсть свалялась, она нервно водила носом, а лапы мелко подёргивались. Я набрал нашего фамтеха.

— Полина! Ты где⁈ К вольерам, быстро! — бросил я в трубку.

— Что случилось? — услышал я встревоженный голос Дока. Она выскочила из кабинета Киры, где была во время моего звонка и побежала к вольерам. Увидев животных, Полина побледнела, мгновенно опустилась на колени и активировала сканер браслета, параллельно проводя пальпацию.

Минута диагностики показалась вечностью. Полина подняла на меня глаза, которые блеснули от подступающих слёз.

— Артур, я… я не знаю! — её голос сорвался. — Симптомы хаотичны. Температура скачет. Ядро работает как попало. Это похоже на острую интоксикацию, но… биохимия крови, её надо взять. Я уже говорила, что у меня нет реактивов.

В этот момент в конце коридора показалась баба Зина. Уборщица загромыхала пустым ведром.

— Вот до чего доводит халатность! — демонстративно громко пробурчала уборщица. — Вольеры нараспашку бросили! Уже который раз! Звери по базе как по проспекту разгуливают! Когда такое было при старом хозяине⁈

— Что вы сказали? — охнула Полина. — Они выходили?

— А я что говорю? — хмыкнула баба Зина, появившаяся у нас за спинами. — Гуляли тут сами по себе. Вот эти, варан и лисица. И главное, огрызаются ещё, паршивцы!

Я медленно повернулся к Лере. Она попятилась, сглотнув. Дэнни, который очутился рядом, втянул голову в плечи, отступил на шаг.

Вот оно что. Они не заперли вольеры после вечерней уборки.

— Зверей в лазарет. И затем в тренировочный зал. Оба, — мой голос был ровным и спокойным, но от него повеяло таким холодом, что даже баба Зина замолчала.

Когда ослабленных питомцев отвели в лазарет, Полина принялась намешивать комплекс антиоксидантов и витаминов. Как она призналась, мы рисковали, но выбора не было, звери таяли на глазах.

В тренировочном зале я выстроил всю команду в шеренгу.

— Вы думали, что вчерашние круги были наказанием? — мой ледяной взгляд сверлил Леру и Дэнни. — Нет. Это была разминка. Ваша халатность и грызня привели к тому, что два питомца сейчас борются за жизнь. Они могли сожрать отраву на складе. Могли перегрызть провода. Могли покалечить друг друга. Вырваться на улицу и покалечить кого-то из прохожих.

Лера смотрела в пол, кусая губы. Дэнни даже не пытался оправдываться.

— Последнее китайское предупреждение, — отчеканил я. — Ещё один косяк, хотя бы малейший намёк на безответственность, и вылетаете из гильдии. А сейчас… броня. Утяжелители. Пятьдесят кругов. Все.

— Но мы же… — попытался было возразить Костя, и осёкся под моим взглядом.

— Коллектив в ответе за каждого из вас. Отрабатывают все. Марш на исходную!

Через пять минут по залу вновь раздался тяжёлый топот. Бойцы бежали молча. Неон и Желешка, забившись в угол манежа, тревожно наблюдали за хозяевами. Барс то и дело принюхивался, не понимая, куда делись Бублик и Матильда. Желешка съёжилась на полу, явно чувствуя напряжение в воздухе.

Пятьдесят кругов. Это достаточно долго, чтобы я успел заметить одну вопиющую деталь. Артёма Сергеевича снова не было в зале.

Моё терпение, и без того натянутое как струна из-за непонятного отравления питомцев и халатности бойцов, лопнуло. Помощнику его дурацкое фисташковое художество дороже, чем предтурнирная подготовка команды? Дороже, чем гильдия, которая может развалиться в любой момент?

Я выскочил в коридор, положив Искорку на плечо и держа на поводке семенящего рядом Живчика. Ну всё. Теперь я цацкаться с ним не буду. Выскажу всё, что накопилось.

Стремительно преодолев коридор, я без стука распахнул дверь кабинета Белова. Фраза, готовая сорваться с губ, застряла в горле. Я замер на пороге.

Артём Сергеевич сидел на своём старом офисном стуле в самом центре кабинета. А вокруг него, прямо на линолеуме, был жирно начерчен неровный белый круг. Мелом.

Помощник скрестил руки на груди, сгорбился, бросил на меня затравленный взгляд, которым пялился в угол комнаты.

— Не входи, Горай, — отчаянно зашипел Белов. — Не нарушай контур! Здесь домовой шалит. Тёмные силы!

Я всмотрелся в лицо помощника, пытаясь переварить услышанное.

— Артём Сергеич, — осторожно шагнул в кабинет, стараясь не переступать контур. — У вас белая горячка? Вы же вроде на поправку пошли. Какой, к чёрту, домовой?

— Я тебе серьёзно говорю! — Белов нервно сглотнул, указывая трясущимся пальцем под свой журнальный столик. — Он жрёт мои орехи!

Я проследил за его взглядом. В углу, у самого плинтуса, валялись несколько пластиковых упаковок.

— Это уже не смешно, Артур. Совсем не смешно, — сбивчиво, переходя на фальцет, затараторил Белов. — Вторую ночь подряд! Я вчера в обед купил четыре новые пачки. Арахис и фисташки. Для картины! Оставил на столе. Утром прихожу — пусто! Вылизано подчистую! Ни единой скорлупки не оставил, вот же тварь потусторонняя!

Помощник судорожно вытер рукавом потный лоб.

— Баба Зина права была. Место тут нечистое. Барабашка завёлся. И аппетит у него, судя по всему, серьёзный. А если он ночью не только орехи жрать начнёт? А если за питомцев примется?

Я смотрел на перепуганного взрослого мужика, находящегося внутри мелового круга, потом бросил взгляд на пустые этикетки в углу.

— Вы запираете дверь в кабинет? — спросил я.

— У меня замок сломан, — вздохнул помощник. — Так что при всём желании…

Я подошёл, проверил пакеты. Солёный жареный арахис. Фисташки… Ночные прогулки по базе. Хаотичные симптомы отравления.

И тут я всё понял.

— Кажется, я знаю, как зовут вашего барабашку, — хмыкнул я в ответ, встречаясь взглядом с испуганным Беловым. — Их двое.

Я быстрым шагом прошёл до лазарета.

Два питомца. Прожорливый варан, который привык тянуть в пасть всё подряд. И любопытная пустынная лиса. Баба Зина сообщила, что это произошло и вчера. Белов подтвердил, что второй день подряд кто-то сжирает строительный материал для арт-терапии.

Главное, чтобы в их кровь не попали витамины Полины! Я даже не хотел представлять, что произойдёт.

Ворвавшись в лазарет, я чуть не вынес плечом дубовую дверь.

Внутри стоял резкий запах медикаментов. Бублик лежал на операционном столе, с хрипом втягивая воздух. В стороне Матильда еле дышала, подрагивая всем телом.

В правой руке Полины блестел шприц с витаминным коктейлем.

Колпачок уже снят. Игла уже коснулась шкуры варана.

— СТОЙ! Полина, не делай этого! — мой крик громом разнёсся по лазарету.

Полина лишь успела открыть рот, а я в два прыжка оказался рядом. Перехватил её руку со шприцем, убирая его от Бублика. Для этого пришлось оказаться между столом и Полиной. Я слегка прижался к ней. Мы замерли на секунду.

— Оставь его, не надо, — теперь уже спокойно произнёс я, всматриваясь в испуганные глаза Полины. — Иначе нам всем будет очень плохо.