Copyright © Распопов Д. В.

Данная книга является художественным произведением, не пропагандирует и не

призывает к употреблению наркотиков, алкоголя, сигарет, нетрадиционным

отношениям, педофилии, смене пола и другим действиям, запрещенным законами РФ.

В описанном мире другая система времени, возрастов и система исчисления. Все герои при пересчете на нашу систему совершеннолетние. Автор и издательство осуждают употребление наркотиков, алкоголя и сигарет, нетрадиционные отношения, педофилию, смену пола и другие действия, запрещенные законами РФ.

Имена, персонажи, компании, места, события и инциденты являются либо продуктами воображения автора, либо используются фиктивным образом. Любое сходство с реальными людьми, живыми или мертвыми, или фактическими событиями является случайным.

* * *

24 июля 1464 A . D ., Венеция, Венецианская республика

Сергио благоразумно не стал рассказывать про чуму, но вот все остальные мои приключения и правда звучали, как смесь невероятного и невозможного, хотя не верить ему было трудно, венецианцы и сами стали свидетелями подобных событий, так что когда завтрак закончился, мы втроём раскланялись и вышли из зала, оставляя их в задумчивом осмыслении услышанного.

Благожелательная улыбка сразу слетела с лица Сергио, и он позвал нас с Бернардом прогуляется. Понимая, что он хочет узнать, что тут случилось, мы со швейцарцем пошли за ним и вскоре стояли в одиночестве у канала, в оцеплении охраны, тихо переговариваясь. В основном говорил Бернард, который рассказал всё, что знал, я лишь изредка его поправлял. Когда же он закончил, граф Латаса задумчиво посмотрел на нас обоих и сказал.

— Бернард, поскольку я буду говорить сейчас Иньиго не очень приятные вещи, можешь дать нам поговорить наедине?

Барон понятливо кивнул и отошёл, присоединившись к остальной охране. Проследив, чтобы нас и правда никто не слышал, Сергио перевёл взгляд на меня.

— Тебе сейчас нужен друг или советник?

Я тяжело вздохнул.

— Я знаю, что ты скажешь мне как друг, Сергио, — ответил я, — так что давай, как советник, мне не нужна жалость.

— Тогда, как советник, я вынужден признать, что ты очень зрело и умно вёл себя, во всём, что здесь случилось, — неожиданно для меня признался он, — если бы только не девушка и нажитый тобой личный враг, можно было бы даже считать, что ты достойный ученик короля Альфонсо V. То великодушие, какое ты проявил по отношению к Морозини и Барбариго, не став мстить или устраивать скандалы, достойно короля.

Я хмыкнул.

— Деньги помирили всех.

— Я понимаю, — кивнул он, — и тем не менее получилось весьма неплохо.

— А почему с Анной плохо получилось? Я сразу был с ней честен, просто не ожидал, что наши отношения так далеко зайдут, — поинтересовался я у него.

— Как твой советник, — Сергио внимательно посмотрел на меня, — я одобряю то, что ты её оставил, поскольку и правда, женившись на венецианке, для всего остального мира ты женился бы на Венеции, а это определённо не тот союз, который тебе нужен, если ты ищешь признания у королевских домов Европы.

— Но опять же, теперь она твоё слабое место и именно через неё на тебя будут давить, — продолжил он, — поэтому было бы лучше, убить её.

— Ты в своём уме⁈ — у меня даже горло перехватило от возмущения, — я люблю её.

— Давай я пока временно переключусь на роль твоего друга, — он внимательно посмотрел на меня, — насколько всё плохо? Я если честно был удивлён твоему хладнокровию, особенно после той истории с Жюльеттой.

— Если ты о моём душевном состоянии, то мне очень плохо Сергио, — я решил не врать ему, — строительство корабля помогло мне отвлечься.

Граф задумчиво посмотрел на меня и заметил.

— Ну если честно, то твоя женитьба на Анне не выглядит чем-то плохим, — сказал он и пока мои глаза расширялись, — тут против твоей свободы, заговор давно собрался, мы со всеми рыцарями искали тебе достойных кандидаток по всей Европе, но под твои критерии, выбор слишком узок, и почти нереален.

— А какие у меня критерии? — удивлённо поинтересовался у него я и граф стал загибать пальцы.

— Королевская кровь, годятся даже признанные бастарды и боковые ветви королевской крови, в виде тех же Анжу, Валуа или домов Бургундии,

— Так погоди, а чего француженки-то? — удивился я, — у Хуана есть дочь, например, да и Изабелла тоже, если уж мне прям нужна девушка королевской крови.

— Ну например не француженка — Маргарита Йоркская, сестра короля Англии Эдуарда IV, — ответил он мне, — никто в здравом уме тебе её не отдаст, поскольку Иньиго прости, но ты никто для королевских домов.

— Что касается Изабеллы Кастильской, — он покачал головой, — просто выкинь это из головы, — поскольку даже если каким-то чудом или проведением Господа ты женишься на ней, то ты станешь просто мужем Изабеллы.

Я открыл рот, что это же именно то, чего мне и нужно, но закрыл его, поскольку ответ Сергио был с двойным дном.

Он кивнул.

— Никаких маркизов де Мендоса, никаких герцогов и великих завоевателей, всегда лишь муж Изабеллы. Да и к тому же, гранды Кастилии тебя прибьют на крест над её кроватью, и ты там будешь висеть всегда, без права покинуть королевство. В общем забудь о ней навсегда, пусть выйдет замуж, как ты и хотел за Фердинанда Арагонского, это действительно хорошая партия для неё.

— Кто ещё? — проворчал я, нехотя признавая его правоту.

— Бона Савойская и Маргарита Савойская, — продолжил он, — прекрасные варианты, причём обе сестры. Герцогство Савойское богатое, очень значимое для Франции и Милана одновременно и это был бы для тебя идеальный брак, поскольку в их жилах течёт королевская кровь дома Лузиньянов.

— Судя по тому, как ты это говоришь, мне ничего не светит, — понял я.

— Да, мой нетерпеливый друг, — улыбнулся он, — Маргарита Савойская, красавица и недавняя вдова, но как сказал мне сеньор Валеран де Ваврен, идут разговоры о том, чтобы выдать её за Пьера Люксембургского, графа Сен-Поль.

— Какого-то графа? — изумился я.

Сергио тяжело вздохнул.

— Подучить бы тебе все важные рода Европы, Иньиго, — иронично заметил он, — молодой человек принадлежит дому Люксембургов-Сен-Поль, тоже королевской крови, а его отец является коннетаблем Франции и богатейшим человеком.

Я приуныл от таких новостей, на что Сергио усмехнулся и продолжил.

— Идём дальше, её сестра Бона Савойская — роскошный цветок герцогства, за её руку дерутся такие дома, против которых ты маленькая мушка, и реальных кандидатов два: король Англии и наш общий с тобой друг, сын Франческо Сфорца — Галеаццо Мария Сфорца.

— М-да, — я покачал головой, понимая, что со своим деревенским рылом, туда и близко не подойду.

— Что же касается упомянутых тобой Хуаны Арагонской и Бланки Наваррской, — граф иронично посмотрел на меня, — первую ты забыл уже что ли? Сам сосватал за сына Фердинанда Неаполитанского, все договорённости в силе, ждут, когда девочка и мальчик подрастут, а с Бланкой вообще всё странно, после того как Энрике IV от неё отказался, её заперли в монастыре, так что она тоже отпадает.К тому же Иньиго, не льсти себе, как бы хорошо Его высочество Хуан к тебе не относился, есть гораздо более выгодные партии для его дочерей, с политической точки зрения, чем ты.

— Это я уже понял, — я раздосадованно покачал головой, — кто там дальше?

— А всё, — тихо рассмеялся он, — это все, на кого у тебя был хотя бы малейший шанс, остальное тебе просто недоступно ввиду собственной малой значимости.

— Как всё? — изумился я, — а почему так мало-то?

Граф Латаса рассмеялся.

— Думаешь, что ты весь такой красивый, знаменитый и богатый, что за тебя отдадут любую? — сказал он, качая головой, — понижай свои требования, тогда вариантов будет больше.

— Ну, если я женюсь на боковой ветке королевского дома, — спросил я, — пусть и дочери герцога, это ведь тоже будет королевская кровь?

— Без сомнения, — кивнул он, — как и в первом случае, вся аристократия Европы скажет — «проходимец урвал счастливый билет», но для тебя лично это будет слишком мало, поскольку от этого брака ты получишь лишь ещё больше земель и денег, а также весьма смутные перспективы на признание. Вот твои дети, те да, будут весьма высоко котироваться, особенно девочки, но…не ты сам.

Я помрачнел, как-то не так я себе представлял своё будущее. Было понятно, что без жены, мне тоже мало что светит, поскольку всеми буду восприниматься слишком подозрительно, как это взрослый, половозрелый и без жены, значит с этим человеком явно что-то не то, именно такова была логика людей сейчас и я не мог остаться один именно поэтому. Меня бы никто не понял, ни друзья, ни враги, ни союзники, а поэтому жена обязательно была нужна для правильного социального статуса.

— Я, конечно, как-то не думал ещё о свадьбе, — я поднял на него задумчивый взгляд, — считал, что в моём возрасте слишком рано об этом думать, но получается будто с твоих слов, что уже и поздно. Все, кто нужны мне для моего возвышения, либо заняты, либо за них идут торги.

— Я потому тебе и сказал, — Сергио внимательно на меня посмотрел, — что, женившись на Анне, ты хотя бы будешь счастлив сам, поскольку другие варианты под твои требования тебе недоступны, ты слишком малозначимая фигура для старой аристократии, какой-то удачливый выскочка, дорвавшийся непонятно почему до кормушки с квасцами.

Мне было очень неприятно это признавать, но Сергио был прав, всё именно так и было.

— И что? Вообще нет никаких других вариантов?

— Ну сеньор Пьер д’Обюссон говорил ещё, что есть королева Боснии — Катарина Косача-Котроманич, но ей сорок лет, османы захватили её королевство, убили сына короля от первого брака, который правил в тот момент в Боснии и забрали её детей.

— Королева без королевства для тебя кстати идеальный вариант, поскольку тебя интересует королевская кровь, — продолжил он, — и более того, я уверен, что она может теоретически согласиться на этот брак, но в этом случае у тебя нет будущего, она не сможет родить тебе детей.

— Её дети, — я задумчиво посмотрел на него, — кто именно?

— Старший сын Сигизмунд и дочь Катарина, — сначала ответил он и только потом, видя, что у меня на лице появляется широкая улыбка, испуганно отшатнулся.

— Нет! Иньиго, остановись! — тут же стал быстро говорить он, — их забрали турки год назад, никто не знает где они и что с ними.

— Как думаешь, королева без королевства, если я предложу найти дочь, а она отдаст мне её в жёны, она согласится? — с хитрым прищуром посмотрел на него я.

— Именно в такой формулировке нет, — покачал он головой, — но это всё равно безумие! Где и как ты её будешь искать?

— Мы же всё равно плывём к османам, — ответил я.

— Мы плывём к их берегам, делать быстрые пиратские рейды, а не устраивать войну с заходом войск на территорию Османской империи, — сразу ответил мне Сергио, — ты себе хоть представляешь мощь и масштаб осман?

— К сожалению, представляю, — кивнул я.

— Ну вот, — облегчённо вздохнул он, — просто забудь и понизь свои требования, или ещё лучше, женись на Анне и будь счастлив. Поверь мне, для многих людей, даже эта радость при их титулах, недоступна.

У меня перед глазами промелькнули все мои планы, задумки и проекты. Я и без новой информации о бесхозной принцессе не планировал лично возглавлять этот рейд, а отправившись в Константинополь, постараться встроиться внутрь жизни Османской империи, чтобы понять её изнутри. Просмотрев кучу информации про осман этого века, я пришёл к единственному, не очень хорошему для себя выводу, что если попробую напасть на них также, как на мамлюков, лихим наскоком, то с большой вероятностью это обернётся для меня серьёзным поражением и что главное, потерей репутации. Османская империя — это была та сила, которая пожирала государство за государством, и один человек не мог ей противостоять. Так что только обладая знаниями, а ещё лучше маршрутами движения торговых и военных кораблей, я мог осуществить результативный, окупаемый и главнее успешный рейд.

Улыбнувшись своим мыслям, я снова сделал выбор в пользу своих целей, а не своих чувств. Слишком сильно по мне ударил разрыв с Анной, чтобы сейчас возвращаться к ней обратно и делать вид, что ничего серьёзного не произошло. Если я уже решил выбрать будущее вместо настоящего, значит нужно было и дальше не сворачивать с этого пути.

— Допустим, — задумчиво протянул я, возвращаясь к беседе с Сергио, — допустим, боснийская принцесса жива. Кто вообще признает её права на трон уже несуществующего королевства?

Сергио пожал плечами.

— Папа наверняка признает, для Рима она законная дочь королевы Боснии. Многие боснийские дворяне-изгнанники тоже, ну и, разумеется, её мать, тоже признает её права, а это уже многое.

— А родство? — продолжал я расспросы, — есть кто-то ближе неё по крови?

— Только брат по старшинству, но его ты как я понял, не намерен спасать, — хмыкнул иронично Сергио.

— Хорошо, если я найду её и женюсь, права на Боснию перейдут мне? — не обращая на его иронию, спросил я дальше.

— Иньиго, — Сергио посмотрел на меня с подозрением, — мне начинает не нравиться направление твоих мыслей.

— Перейдут или нет?

— Фактически да. Особенно если ты достаточно силён, чтобы эти права защитить мечами своих солдат.

Я задумался и стал поглаживать подбородок

— А кто сейчас вообще считается наследником Боснии?

— Да никто толком. Королевство уничтожено османами, так что королева остаётся единственным легитимным правителем, даже если самого королевства уже нет, — пожал он плечами.

— Слушай, а кто сможет узнать принцессу? — продолжил узнавать я у него важную для окончательного принятия решения информацию.

— Вопрос конечно хороший, но думаю лучше будет узнать об этом у королевы, если она будет заинтересована в том, что ты собираешься ей предложить.

— Значит, подтвердить её личность в принципе возможно, и она будет единственным наследником прямой королевской ветви, после королевы, — я внимательно посмотрел на него.

Сергио прикрыл глаза.

— Господи… — вздохнул он, — только не снова, эти твои чудесные идеи.

— Что? Почему ты так на меня смотришь? — удивился я его реакции на нормальные, обычные вопросы, не кота в мешке ведь беру, а принцессу.

— Ты сейчас говоришь о Катарине так, словно покупаешь себе новый корабль.

— Не новый корабль, а права на королевство, — спокойно поправил я его.

Сергио несколько секунд задумчиво смотрел на меня.

— Может быть ты спросишь у меня сколько ей лет? Какая она?

Я непонимающе на него посмотрел.

— Сергио, что мне даст знание, сколько ей лет и какого цвета её глаза? Если её признают законной наследницей Боснии, этого достаточно.

Граф открыл рот и посмотрел на меня так, словно впервые видел.

— Знаешь, после того, что ты мне только что сказал про Анну, я было подумал, что ты всё же обычный, нормальный человек, просто с сильной волей и самоконтролем.

— А теперь? — я иронично посмотрел на него.

— Теперь я вижу, что ты и правда выбрал тот путь для себя, в котором нет места для чувств и личного счастья.

— Сергио, давай не будем об этом, — отмахнулся я от него, — лучше скажи мне, где сейчас живёт королева Боснии?

Граф застонал, поскольку по моему взгляду понял, что я уже всё решил, и чтобы он не говорил, всё будет бесполезно.

— Ты серьёзно хочешь отправиться искать принцессу Катарину? — изумился он, — а как же твои обещания венецианцам? Как же сам рейд?

В моей голове выстраивались цепочки различных вариантов, как можно было осуществить то, что мне стало интересно, ведь что может быть лучше для Церкви и Европейских королевских домов, если рыцарь на белом коне спасёт прекрасную принцессу из лап злобных осман? Я только прикинув политические плюсы от подобного, как тут же загорелся попробовать поискать. Главное было договориться с королевой, чтобы она была не против отдать руку своей дочери сейчас, а не потом, когда я её привезу. Я уже неоднократно сталкивался с благодарностью королей и повторение подобного мне было не нужно. Ведь если принцесса Катарина будет у матери, внезапно может найтись кандидат на её руку и получше, чем я, какой-нибудь принц или даже король, мне лично это было вообще не нужно, так что нужны были гарантии.

— Иньиго, ты меня слышишь? — Сергио пытался всё это время воззвать к моему разуму.

— В общем так, — я поднял на него задумчивый взгляд, — я уже всё придумал, а ты поможешь мне правильно провести переговоры с королевой, поскольку от её согласия слишком много зависит.

— И когда ты хочешь этим заняться? — он, видя, что ничего уже нельзя изменить, решил узнать подробности.

— В Венеции у меня осталось лишь два дела, — заметил я, — так что я быстро их закончу, и мы сразу отбудем. Пусть пока венецианцы строят корабли, а мы отправим письмо на Родос, чтобы прислали для них команды, и письмо в Аликанте, чтобы к нам прибыл «Синко Льягас», он нам определённо пригодится.

— Тогда я тебе скажу сразу, чтобы ты не пускал слюни в сторону юной принцессы, — он покачал головой, — королева, в каком бы она плачевном состоянии ни находилась сейчас, остаётся королевой. Если ты придёшь и скажешь, как сейчас мне, я найду вашу дочь в обмен на брак, я тебе даю гарантию, что ты вылетишь из её дома раньше, чем даже успеешь произнести своё имя. Иньиго, род Котроманич — это не боковая ветвь или родственники королей, а главная основная королевская ветвь Боснии, так что, получив в жёны прямую дочь признанных в Европе королей, ты так высоко взлетишь, что даже мне страшно от этого становится. Но Слава Богу, я слабо верю в то, что это возможно, поскольку я уверен, что королева уже подключила все свои знакомства и связи, чтобы найти дочь.

— То есть, мне что, тратить силы и деньги на поиск девочки, а в ответ рассчитывать лишь призрачные надежды? — изумился я, — мне такое не нужно, спасибо. Тогда нечего даже и затеваться.

— Мой дорогой, пылкий друг, — тяжело вздохнул граф, — я расскажу тебе и объясню, что в присутствии королевы говорить, а чего лучше избегать, к тому же, если ты и правда намерен заняться этим делом всерьёз, то мы поплывём к ней вместе и я буду первым, кто будет говорить с ней от твоего имени. А то зная тебя, может выйти что-то неудобное.

— Чего это я неудобный⁈ — возмутился я, — напомни мне, как из нас двоих договорился в Триполи с наместником о временной базе? А, великий дипломат?

— Иньиго, — он спокойно посмотрел на меня, — я не отрицаю твоей харизмы и владения языками, которые позволяют тебе быстрее находить контакты с теми, с кем мне это сделать трудно, к тому же твой сумасбродный поступок с Мисуратой послужил главной причиной, по которой к твоим словам прислушались мавры. Даже для них это было чересчур.

— Ладно, давай не будем ссориться, — я, видя, что он немного обиделся на мои слова, отступил, — мне главное, чтобы королева меня сразу не послала, а в этом ты точно опытнее, чем я.

— Да, а уже потом, когда я с ней поговорю, ты повиснешь на её ушах, и она не успеет оглянуться, как всё подпишет в твою пользу, — он, поняв, что я не хочу ссориться, улыбнулся, — всё так и будет Иньиго.

— Ну и поскольку я хочу совместить приятное с полезным, — я задумчиво посмотрел на него, — сейчас я начну делать много странных и непонятных вещей для тебя, прошу меня поддерживать и не обращать на это внимания.

— Что за вещи? — тут же насторожился он.

— Увидишь, — загадочно ответил я, заставив его простонать от отчаяния.