Услышав, как хлопнула сетчатая дверь, Поузи, младшая сестра Чарли, оторвалась от пакования вещей. Кухонные шкафы были открыты, большая часть их содержимого беспорядочно свалена в картонные коробки, помеченные случайными с виду и весьма специфичными наклейками: тут были крошечные зонтики, кружки, лопаточки, щипцы и сита для пасты, соковыжималка, ножи, тиара и кофемолка. Их кошка, Люсимурр, забралась в коробку с надписью «Ведро для червей» и почти полностью в ней скрылась – ее присутствие внутри выдавал только едва заметный блеск зеленых глаз.

– Наконец-то ты вернулась, – сказала Поузи сестре, поднимая взгляд. – Закажем пиццу?

Чарли улыбнулась, словно ей не было больно.

– Конечно.

– Я нашла нам новое жилье, – продолжила Поузи. – Перезвонили люди с Стейт-стрит. Нам осталось съездить и подписать договор аренды. Сможем переехать на следующей неделе.

– В Нортгемптон? – спросила Чарли, всегда с подозрением относившаяся к хорошим новостям. – Уверена, что мы в состоянии себе это позволить?

– Ты удивишься – это довольно дешево, – сообщила Поузи. – Почему – не знаю. Может быть, там тоже произошло убийство.

В доме, арендованном сестрами Холл, предыдущий Иерофант убил человека по имени Адам. Его тень перепачкала стены гостиной кровью жертвы и до самого потолка исписала их одним-единственным словом, выведенным пугающими буквами: «РедРедРед», потому что он искал именно Реда.

Чарли и Поузи вернулись, как только сняли ограждающую место преступления ленту и убрали кровь. Но их безжалостная практичность никак не повлияла на решение перепуганного домовладельца, который поспешно продал дом ничего не подозревающим бруклинцам, переехавшим в Долину после рождения второго ребенка. Они собирались закрыть сделку аккурат в канун Рождества, так что следующая неделя была крайним сроком, когда нынешним обитателям дома – сестрам Холл, их кошке и Мраку – надлежало выехать.

– Сколько нужно для внесения депозита?

Больших денег у Чарли не водилось, но ей полагалась награда за уничтожение Мрака. Кроме того, чуть раньше она поймала двух других – пусть небольших и не таких впечатляющих и прибыльных. К тому же при необходимости можно заложить парочку вещиц, украденных из особняка Солта.

– Пока нисколько, – отмахнулась Поузи.

Это могло означать, что ей нужна вся сумма, но она не хочет сообщать Чарли плохие новости. Уже больше года Поузи зарабатывала на жизнь гаданием на картах Таро по «зуму», что отнюдь не являлось прибыльным занятием. А с тех пор как стала сумеречницей, начала посещать различные мероприятия, хотя раньше могла месяцами не выходить из дома. Социально-эмоциональное здоровье Поузи улучшалось, и это приносило немало облегчения для Чарли, но ее кошелек от этого страдал. В последнее время Поузи, судя по всему, вообще почти не работала.

Даже если новое жилье и правда такое дешевое, как уверяет сестра, Чарли сомневалась, что сможет заработать в «Экстазе» достаточно, чтобы в одиночку стабильно оплачивать аренду. Придется изловить или убить еще очень много Мраков!

– Что с твоим лицом? – спросила Поузи и, принюхавшись, с подозрением протянула: – И почему от тебя пахнет костром?

Чарли перевела взгляд на оживленную тень Поузи, которая, хоть и являлась волшебной, не обладала сознанием. По крайней мере, признаков тому не было. Когда Чарли на нее смотрела, у нее возникало странное чувство, не связанное с тем, что когда-то эта тень была частью ее самой. Иногда ей казалось, что нужно что-то сделать – поговорить со своей бывшей тенью, убедиться, что с той все в порядке, – но не знала, как.

Поузи регулярно кормила свою тень. Чарли видела неглубокие порезы на икрах сестры и пачку лезвий из нержавеющей стали на краю ванны, причем бритвы поблизости не было. Чарли не раз замечала, как глубокой ночью сестра изучает старинные книги и снова и снова практикуется в манипуляциях с тенями.

Конечно, Чарли беспокоилась, чем еще Поузи может заниматься, когда рядом никого нет. Переживала, что та излишне увлечется и, позабыв о собственной безопасности, истечет кровью. Если словам Солта можно доверять, то верный способ быстро усилить тень – напитать ее большим количеством чужой крови.

– Ну серьезно, – не отставала Поузи. – Что с тобой случилось?

– Работа, – отмахнулась Чарли, подходя к стоящему на кухонном столе ноутбуку Поузи. – Оливки, перец и грибы? – спросила она, открыв меню расположенной по соседству пиццерии.

На экране был открыт чат, участники которого жаловались на какой-то ретрит для богатых, желающих оживить свои тени.

SkepticalChili82:

Ледяные ванны для богатых

temporary_earnestness:

Ледорубы для богатых сгодились бы лучше

– Будь прокляты эти заговорщики из Теневой ложи, – воскликнула Поузи. – Они пытаются тебя убить.

Чарли не думала, что они всерьез пытаются это сделать, но это не значит, что у них ничего не выйдет.

– Я в порядке, – вымученно объявила она. – Мое нынешнее положение не навсегда.

Поузи преувеличенно вздохнула.

– Оно продлится несколько лет. А ты не воспринимаешь это всерьез. Ты же Иерофант, а у тебя даже язык не расщеплен.

– Вовсе не обязательно маскировать свои нотации под сочувствие, – парировала Чарли. – Это как троллинг в реальных событиях.

Расщепление языка необходимо для того, чтобы пробудить определенную группу мышц, считающуюся спящей. Если научиться синхронно орудовать мышцами обеих половинок языка, это приучит мозг к так называемому раздвоенному сознанию – способности управлять своим телом и тенью одновременно. Двигать тенью, как собственной конечностью, считалось этичной стороной существования сумеречников.

Более простой и менее этичный способ заключался в помещении части себя в свою тень. Особенно хорошо для этой цели годились воспоминания. Чем больше таких частичек содержится в тени, тем она мощнее и способна действовать самостоятельно, почти не нуждаясь в инструкциях от владельца. Если в итоге получится Мрак, что ж… как там говорится? Не разбив яиц, омлета не приготовить.

– Быть сумеречником – это большое дело. Я просто хочу, чтобы ты реализовала свой потенциал, – сказала ей Поузи, что заставило Чарли вспомнить об их матери, которая, поверив в ложь дочери, что та медиум, не хотела, чтобы Чарли бросала это занятие. И причину приводила ту же – попусту растраченный потенциал.

– Я не такая, как ты, – твердо заявила Чарли сестре. – Я шарлатанка. Я была лжефокусницей, лжемедиумом, лжепризраком – лгуньей во всех случаях. Как только все это закончится, я вернусь к привычному делу, потому что у меня всегда хорошо получалось обманывать.

– А если они тебе не позволят? – спросила Поузи.

– Тогда я пошлю Теневую ложу к дьяволу, – пожала плечами Чарли.

В чате, до сих пор открытом на экране стоящего на столе компьютера, тем временем перешли к обсуждению убийств в подвале церкви в Хэтфилде.

quirky_fraud00:

они все были искателями верно?

LoutishProgressive:

не все. я знаю, что среди них был один темнодел

SkepticalChili82:

вроде в ту ночь должен был выступать какой-то парень из Теневой ложи. Он тоже мертв?

Butzzzzzz:

в тиктоке об этом ни слова

– Пойду-ка я вздремну, – сказала Чарли, вставая из-за стола.

– Подожди! Мы не договорили, – запротестовала Поузи. – Тебе нужно что-то сделать.

– Я и делаю, – резонно возразила Чарли.

– Касательно него, – пояснила Поузи, понизив голос, словно надеялась, что в таком случае Ред ее не услышит. – Что, если воспоминания никогда к нему не вернутся?

– Малхар считает, что, возможно, он вспомнит.

Хоть Чарли и говорила ровным голосом, боялась, как бы ее истинные эмоции не передались Реду по их связи. Мадурай Малхар Айер был аспирантом, работающим над диссертацией по Мракам. Он верил, что возможно многое.

– Что бы он там ни болтал, – сказала Поузи, – он по-прежнему называет твои действия «равносильными риску собственной жизнью» – так он вроде выразился.

– В последнее время ты проводишь с Малхаром много времени, – заметила Чарли. – Не желаешь ли что-нибудь мне рассказать?

Поузи уперла руку в бедро.

– Да. Тебе нужно узнать больше о том, как быть сумеречником, потому что однажды тебе, возможно, придется… остановить его. Реда, я имею в виду.

Не дать ему высосать свою кровь до последней капли. Вот что беспокоит сестру.

– Поузи…

Чарли вскинула ладонь, пытаясь предугадать, что будет дальше.

– Вы с ним связаны, – напомнила Поузи. – Буквально приклеены друг к другу. Как супруги в браке, только ваши, скажем так, отношения прочнее. Кроме того, Ред настоящий убийца! Опять же, я не утверждаю, что он плохой, ведь у него не было выбора, но…

– Не говори так… – огрызнулась Чарли, чувствуя в воздухе колебания, подобные электрическому разряду.

– Как так? – нахмурилась Поузи.

В дверях появился Ред, словно вышел из другой комнаты, а не из тени.

Поузи испуганно втянула носом воздух.

– …как будто его здесь нет, – завершила свою мысль Чарли.