Глава 30.

Ника.

Видеть Артема настолько растерянным и сбитым с толку – это приносило мне, признаться, особое удовлетворение. Его вид, словно бальзам на наши сестринские нервы. Ведь мы много лет ждали этого момента, когда сможем вот так его обнять. Так что, сколько бы он ни пытался нас остановить, взывая к благоразумию, никто его слушать не стал.

– Заткнись! – посоветовала сестра, не прекращая, избавляя его от лишней одежды. Ну а я, не дожидаясь, принялась раздеваться сама.

…В итоге мы на половину ночи выпали из реальности.

– А ваш отец просил меня не делать глупостей, – с легкой, почти неуловимой грустью произнес наш… теперь уже бывший муж… Хотя, пожалуй, точнее будет назвать его будущим мужем. Ведь как ни крути, от этой участи ему уже не отвертеться. Когда нам это нужно, мы с сестрой весьма настырны и целеустремленны.

– Папочка – замечательный человек, – за эти десять лет я уже привыкла называть его отцом. К тому же, он и впрямь чем-то напоминал нам с сестрой нашего родного отца. Да и поладили мы с ним просто замечательно. Так что жалеть нам было совершенно не о чем.

– И все же, мне до жути хочется знать, как вы сюда попали? – строго взглянул на нас Артем, вновь пытаясь выставить себя пупом земли.

– А ты думал, сбежать от нас? – хмыкнула Юнна, вырисовывая пальцем на его груди какие-то замысловатые узоры.

– Кстати, да, – встрепенулась я. – Ты нам за это ещё ответить должен… И простым извинением хрен отделаешься! – предупредила я, прижимаясь к Артему с другой стороны.

– И все же, мои дорогие, я бы так хотела услышать вашу историю… Умоляю! – добавил Артем, и в его голосе прозвучали явные нотки мольбы.

– Поддается перевоспитанию, – рассмеялась Юнна, чмокнув Артема в щеку. – Так, к слову, здесь меня теперь зовут Юля. Юнна же стала моим вторым именем, но лишь для самых близких. А Ника… она так и осталась Никой! – снова хихикнула она. – А что до того, как мы здесь оказались… Адонис помог…

– Не сразу, – добавила я. – В том мире, после того, как тебя не стало, мы прожили еще пятнадцать лет, улаживая все наши дела и помогая армии Империи в войне с демонами. Но зато теперь, до самого перешейка, между двумя континентами, мы смогли освободить все земли, включая и Блистательный город, – сообщила я мужу новость, о которой он не знал.

Артем, для которого наше расставание произошло будто только вчера, был явно шокирован и ошарашен.

– Но это не важно, – завершила тему Юнна. – Важно то, что Адонис внял нашим мольбам и устроил все так, чтобы мы вновь смогли встретиться. Правда, для этого нам пришлось сильно помолодеть и даже на целых пять лет утратить память о случившемся. Но оно того стоило!

– А генерал знает? – осторожно спросил Артем.

– Наш папочка, – поглаживая мужа по голове, ответила я. – Очень хороший! И да, мы ему рассказали о нас… Конечно, он сначала был в шоке, но быстро взял себя в руки и согласился помочь в наших отношениях. Правда, он выдвинул кое-какое условие…

– И что он пожелал? – Артем явно насторожился. Он явно предвзято относился к работе нашего приемного папочки.

– Ничего такого, чего стоило бы опасаться, – успокоила его Юнна. – Просто мы теперь, как и ты… немного владеем магией исцеления. И так же планируем учиться на врачей! Ну и, естественно, работать после обучения мы тоже будем с тобой…

– Так что готовься, – шутливо пригрозила я. – Теперь ты будешь под наблюдением двадцать четыре на семь! Так что больше и не думай от нас хоть куда-то сбежать.

– И даже не мечтай ходить налево, – так же предупредила его Юнна и тут же прояснила. – Поскольку в том мире Ника была твоей официальной женой, то здесь женой стану я.

– Ага! – тут же, беспечно и покладисто, подтвердила я. – Я не против! Согласна и на роль любовницы!

– Девчонки, а вы не слишком торопитесь меня делить между собой? – Артем попытался что-то вякнуть, но Юнна тут же цепко обвила его шею, сжав ее чуть сильнее, чем требовалось.

– А у тебя по этому поводу есть какие-то возражения? – с легкой угрозой вопросила она.

– Нет, совсем нет, – поспешил ответить нам Артем. – Как я вообще могу вам возражать?

– Хороший мальчик! – одобрительно произнесла я и нежно, в качестве награды, поцеловала его в шею.

***

Артем.

Не выспавшийся, словно койот, выследивший добычу всю ночь, я плюхнулся на сиденье рядом с генералом. Его взгляд, острый, как скальпель, скользнул по мне, и в нем промелькнула усталая усмешка.

– Помню, кто-то обещал вести себя прилично, – произнес он, и я понял, что моя бурная ночка, не осталась незамеченной.

Я лишь огрызнулся, кивнув в сторону двух девушек в джинсовом стиле, ожидавших позади.

– Им бы сказали, а не мне, – буркнул я.

Романов бросил взгляд на своих приемных дочерей, покачал головой:

– Думаешь, они меня послушают? Я надеялся, что ты сможешь вразумить их.

– Пап, только без этих лекций, – фыркнула Ник, устремляясь к заднему сиденью.

– Эй! – возмутился генерал. – Вы куда?

– Как куда? – удивилась Юнна. – С вами, разумеется.

Так, нагло и непринужденно, две нежные создания заняли свои места, вытеснив меня в самую середину сиденье. Генерал, казалось, привык к подобным маневрам. Поэтому он как не в чем не бывало занял место рядом с водителем Славой. Тот же, перехватив мой взгляд, подмигнув мне в зеркало, проворчал:

– Похоже, тут снова передел власти. – Он наблюдал, как девушки, словно два грациозных хищника, придвинулись ко мне. Ширина салона позволяла сидеть свободно, но они явно сделали это нарочно.

– Тебе слова не давали, – строго произнесла Ник, бросив взгляд на дорогу. – Смотри вперед.

– Ага, – вторил ей Юнна, сверкнув глазами. – Помни, от тебя зависят наши жизни.

– Слушаюсь, босс! – хмыкнул Слава, мельком взглянув на генерала, который с невозмутимым видом созерцал мелькающие за окном пейзажи.

Всю дорогу до Москвы я чувствовал себя… не в своей тарелке. Комфорт улетучился, оставив лишь привкус неловкости. На окраине столицы, у придорожного кафе, мы остановились на завтрак. Солнце еще не успело подняться высоко, когда мы покинули тот городок, и голод давал о себе знать.

Во время завтрака, когда генерал и я остались на мгновение одни, его телефон зазвонил. Короткий, деловой разговор:

– Слушаю?.. Взяли?.. Понял… Хорошо… Пусть местные разберутся…

На мой вопросительный взгляд он ответил спокойно:

– Вчерашних террористов, что дроны запускали, взяли на въезде в Северную Осетию.

– И как они их нашли? – поинтересовался я.

– Базу они организовали в пяти километрах от той стоянки. Брошенная деревня в пять дворов. Там и находились. Как начали прочесывать, нашли место запуска дронов. Правда, к тому моменту они уже сбежали на машине. Но на дорогу выехали как раз там, где камеры стояли. Номер и марка машины – всё как на ладони. Мы их по этим камерам отследили, встретили… Не обошлось без стрельбы, одного из троих наши парни завалили. А двоих взяли. Обидно, что это наши, свои пацаны, шестнадцати и восемнадцати лет. Пешки, по сути… Глупые, бессмысленные пешки, – с горечью вздохнул генерал.

Больше поговорить нам не удалось.

Поездка продолжилась. Мой взгляд приковала Москва – этот океан огней и суеты, от которого я, кажется, успел отвыкнуть.

– Великолепно, правда? – прошептала Ника, склонившись к моему уху. – Мне здесь нравится! Хотя эта вечная спешка… иногда утомляет.

А дальше…

Дальше была встреча с мамой. Той самой, что застыла в моей памяти.

– Мама! – окликнул я ее, заметив ее у места нашего предстоящего награждения. Я выскочил из машины, ринулся к ней, готовый обнять. Но вместо этого меня схватили за ухо и с силой вывернули.

– Глупый мальчишка! – раздался её гневный голос. – Героя решил из себя построить? Адреналина захотелось? Я молчала, когда ты бросил медицинский институт и отправился на войну. Но тебе это оказалось недостаточно и тебя понесло в самое пекло! Есть что сказать в свое оправдание?

– Мама, может, отпустишь для начала мое ухо? – взмолился я, пытаясь окончательно не потерять своего достоинства. – Я ведь уже не мальчик.

– О возрасте твоем лучше помолчи, – столь же строго парировала мама. – Лучше подумал бы, как меня внуками порадовать, а не глупыми выходками тревожить, горе-герой! Сил моих с тобою больше нет. Ты хоть понимаешь, как переживала за тебя?

– Прости, – покаялся я.

– О! – вмешалась звонким голосом Юнна, подойдя к нам вместе с Никой. – Этим займусь я… матушка! Да и его перевоспитанием я тоже займусь. Обещаю!

– Ага! – поддакнула Ника. – Она уж позаботится!

Мама замерла, пристально, почти ошарашено взглянув на девушек за моей спиной. Мое ухо она, правда, не отпустила, но вот выкручивать и дергать перестала.

– Так, а кто у нас здесь? Что это за чудные создания? – и с нескрываемым интересом оглядела она сначала моих спутниц, а потом требовательно глянула на меня. – Молодой человек, не желаете ли объясниться?

Ситуация, право слово, нелепее и выдумать сложно. Мы стоим посреди улицы, и каждый прохожий невольно обращает на нас внимание.

– Мам, ну пожалуйста, – снова попытался ее вразумить я. – Может, ты все-таки отпустишь мое ухо?

Неожиданно мама меня послушалась. Судя по тому, как напряженно она смотрела на сестер, именно они теперь приковывали ее внимание.

– А вы кто, милые девушки? – осторожно осведомилась она. – Какое отношение вы имеете к моему сыну?

– Я его будущая жена! – совершенно нагло выпалила Юнна. – И он мне обещал!

– Как интересно! Какие интересные подробности… – меня одарили весьма красноречивым взглядом, обещавшим допрос с пристрастием. К нам подошел генерал, который, откровенно смущаясь, отвесил обеим девицам легкие, но ощутимые подзатыльники.

– А мне за что? – возмутилась Ника, возмущенно оглянулась на отца. – Я тут вообще не причём… просто наблюдатель!

– Да потому что вы обе… – начал было он, но, перехватив взгляд моей матери, вежливо продолжил. – Здравствуйте, Зинаида Степановна… Уж простите моих, скажем так, не в меру темпераментных дочерей.

– Так это ваши дочери, Сергей Федорович… – мама, демонстрируя знакомство, с легкой лукавинкой в голосе заметила. – Не знала, что у вас столь красивые дочери. Так что же это за заманчивое заявление такое?

– Я сам в шоке, – развел руками генерал. – Только недавно сам от дочери узнал, что они знакомы и что у нее такие… глобальные планы. Но, признаться, говорить о подобном здесь, на улице, не совсем уместно. Может, перенесем наш разговор на чуть более позднее время… скажем, после награждения? – Он оглянулся на собравшихся зевак.

– Хм… пожалуй, вы правы, – мама, мгновение подумав, согласилась. – Но ваше предложение, – она многозначительно взглянула на меня, – и настойчивость вашей дочери мне весьма понравились…

***

Артем.

О церемонии награждения, пожалуй, умолчу. Не было в ней ничего захватывающего. Лишь толпа людей, в которой я чувствовал себя неуместно, скованно. Особенно не хотелось находиться там в этой форме: неудобный воротник, сдавливающий горло, вызывал острое желание расстегнуть китель, чего, конечно, сделать было нельзя.

С каким облегчением я сбросил униформу, переодевшись в привычную одежду, когда всё закончилось! Выдохнул, выпуская из груди накопившееся напряжение. Сразу после церемонии генерал Романов пригласил нас к себе домой.

По дороге я узнал, что мама тоже согласилась на работу в медицинском центре ФСБ. А когда речь зашла о том, что генерал меня завербовал и я скоро вернусь к учебе, она не скрывала своей радости. И, конечно, прояснился момент, связанный с тем, как мама выжила тогда. Оказывается, в том районе "случайно" оказалась боевая группа ФСБ, которая столкнулась с теми бандитами и в скоротечном бою уничтожила диверсантов. И что эту группу, "случайно", курировал сам генерал… Всё так "случайно"… Я, конечно, наивный мальчик, но в такое поверить могу. Впрочем, это уже неважно. Главное, мама жива!

К слову, сейчас мама была полностью поглощена знакомством с сестрами-затейницами, особенно с Юнной. К счастью, Ники хватило ума не заявлять во всеуслышание о своих намерениях стать моей любовницей. Вообще, утром у нас с ней состоялся странный разговор.

…– Решила уступить место жены сестре? – спросил я тогда.

– Я слишком долго была твоей официальной женой, – просто ответила Ника. – Теперь очередь Юнны стать главной в нашей паре… А меня вполне устроит и место в тени…

Вот что она мне тогда сказала. Сейчас же она скромно отступила, позволив сестре стать центром внимания и объектом пристальных расспросов моей матушки, которая, кажется, слишком быстро приняла ее в качестве будущей невестки.

А я…?

Я в этот миг просто наблюдал за всеми со стороны, размышляя о перипетиях судьбы и о возможности прожить еще немало счастливых дней с любимыми женщинами. Как бы ни сложилась наша дальнейшая жизнь, я не собирался ни о чем жалеть.

– Спасибо вам, генерал! – тихо произнес я, не глядя на стоящего рядом Романова. – Благодаря вам у меня появился шанс прожить простую, нормальную жизнь… не героя!

– Ну… геройство не выбирают, – ответил генерал, – как и не выбирают, кем стать в этой жизни: героем или, как ты сказал, "не героем", живущим в тени. Главное – прожить эту жизнь достойно.

И мы чокнулись бутылками пива, которые держали в руках.

КОНЕЦ.

Пожалуй, конец. История закончилась. А что ждет их дальше... обычная жизнь не героев или полная приключений... пожалуй, этот момент мы оставим за кадром. Хочу поблагодарить всех, кто был со мною до самого конца. И ещё хочу загадать небольшое желание. Хочу, чтобы все поскорее закончилось и все кто ТАМ, вернулись домой.