Глава 28.

Ника.

Как только дверь за Артемом и госпожой Зинарией бесшумно притворилась, я, словно сорвавшись с цепи, вскочила и, ступая на цыпочках, метнулась к стеклянной двери в сад. Легким движением руки приоткрыв ее, я выскользнула наружу, словно тень.

Обернувшись к сестре, я предостерегающе прижала палец к губам, призывая к тишине. Давно подмеченная особенность этой обители толкала меня на отчаянный шаг. Подслушивать за толстой дверью в комнату Артема – занятие безнадежное. Но стоило лишь проскользнуть в сад и прильнуть к живой изгороди, отделявшей террасу от уличной купальни, примыкавшей к покоям парня, как обрывки фраз, словно драгоценные осколки, становились различимы. Все из-за дурной привычки Артема не закрывать дверь, ведущую в купальню – ему, видите ли, душно.

– Сестра, так нельзя! – прошептала сестра, пытаясь остановить меня, но я лишь отмахнулась.

Ну да, это некрасивое и недостойно принцесс занятие, но этот змееныш сам никогда не расскажет.

И вот, я услышала…

– Это был мой долг, как сына, – голос Артема в разговоре с названой матерью звучал с неизменным, выверенным почтением.

Затем повисла пауза, которую разорвал внезапный вопрос, заставивший меня затаить дыхание.

– Знаешь, то, как ты сбежал от принцесс, больше напоминало паническое бегство с поля боя… Вы что, поссорились?

Я резко обернулась к сестре. Судя по её лицу, Юнна уже забыла о благородных манерах и, словно завороженная, подалась ближе к живой изгороди, застыв в нетерпеливом ожидании.

– В том-то и дело, что нет, – пробормотал Артем.

– Тогда чего ты от них бегаешь? – удивилась госпожа Зинария.

– Мам… я в смятении, – в голосе Артема проскользнула неуверенность. – Сам не знаю, как себя с ними вести.

– Что-то удивительное. – заботливый тон госпожи Зинарии. – Не расскажешь мне, что тебя так беспокоит?

О!!! А я-то как хочу это знать! – пронеслось в моей голове.

– Меня кое-что гложет… мам, – прошептал Артем, словно боялся, что его подслушают стены. Голос его звучал приглушенно, почти неслышно. А ещё в нем слышалась некая неуверенность.

– В последнее время я ловлю себя на том, что не могу совладать с собой рядом с девчонками. Эти… пошлые мысли не дают мне покоя. Уже думаю, не съехать ли мне от них подальше. Боюсь, однажды я не сдержусь и… ну ты понимаешь. – тяжкий вздох парня. – Голова от этого уже кругом.

– Понимаю, – спокойно отозвалась Зинария. – Мне кажется, это вполне нормальная реакция молодого мужчины на красивых девушек... Меня бы больше обеспокоил бы тот факт если бы ты к ним вообще ничего не чувствовал бы.

– Но почему тогда только на них? – Артем тяжело вздохнул. – Это неправильно…

– Ты испытываешь к ним лишь плотское желание или что-то большее? Может, ты просто влюбился? – предположила целительница.

– В обеих сразу? – в голосе Артема прозвучала растерянность. – Да дело не в этом! – вдруг вскрикнул он, но тут же осекся. – Ладно бы Ника… с ней все понятно! Наша связь и все такое… Но почему Юнна вызывает у меня те же чувства?! По идеи из-за метки богини я на неё никак не должен реагировать.

– Это действительно странно, – согласилась Зинария. – Так и вправду не должно быть… А что Богиня? Ты не пытался спросить у нее?

– Говоришь так, будто я могу к ней в гости ходить, когда вздумается, – усмехнулся парень. – Да я ее сто лет не видел… и, честно говоря, не особо стремлюсь.

– Тогда попробуй обратиться к Госпоже Хранительнице, – посоветовала она. – Она думается должна знать, как работает благословение её сестры.

Артем ненадолго замолчал, а потом неожиданно согласился:

– Знаешь, мам, это дельная мысль!

– Я очень рада, что смогла помочь, – раздался звук приближающихся шагов, цокот каблучков Зинарии. – А теперь давай обсудим сегодняшнее собрание… Мне интересно твое мнение по некоторым вопросам. – Звук закрывающейся двери заглушил остаток фразы.

Нам ничего не оставалось, как вернуться в гостиную.

– Ты тоже это слышала? – взволнованно спросила Юнна.

– По крайней мере, мы теперь знаем, что Артем к нам обеим испытыват… хотя бы влечение, – констатировала я.

– И что дальше? – Юнна вопросительно посмотрела на меня.

– Давай обсудим это позже, – я кивнула в сторону двери в комнату Артема, давая понять, что сейчас не время. Юнна, проследив за моим взглядом, понимающе кивнула в ответ.

Как оказалось, мы вовремя прекратили разговор. Минут через десять дверь в комнату Артема отворилась, и оттуда вышла Зинария. Она бросила на нас странный взгляд и, не задерживаясь, покинула дом.

***

Артем.

Надо мною взрывается и осыпается искрами прямо на меня огненный шар. А прямо передо мной разверзлось море огня. Немедля ни секунды, с разбега бросаюсь в него ногами вниз.

Плюх! И вот я уже в объятиях ледяной бездны. Пламя не успело опалить даже кожу. Но о глотке свежего воздуха сейчас можно лишь мечтать. Одна попытка всплыть, и раскаленное земляное масло, бушующее на поверхности, затянет в свои обжигающие объятия. Собрав всю волю в кулак, я из последних сил гребу к спасительному оазису чистой воды, что маячит в десяти метрах. Задача не из легких, учитывая вес моей "легкой" брони. Кольчуга, бронепанцирь, многозарядный кассетный арбалет за спиной, верный клинок у пояса и тяжелые сапоги на ногах – все это тянет ко дну. Боюсь не того, что случайно вынырну. Боюсь, что мне никогда больше не увидеть солнца.

Легкие жжет огнем, но я не сдаюсь. Отчаянный рывок, и вот мои руки уже судорожно цепляются за край берега. Чтобы не соскользнуть обратно в кипящую пучину, вонзаю кинжал в податливый грунт. Лезвие надежно фиксирует меня, помогая выбраться на твердую землю.

В небе, словно огненный демон, проносится пылающий шар и взрывается в двух метрах от меня. Ад продолжается.

Словно пантера, бросаюсь вперед и перелетаю через невысокую каменную стену. Приземляюсь на ту сторону, делаю перекат и мгновенно вскакиваю на ноги. В боковом зрении мелькает враг в стандартном пехотном доспехе. Арбалет, будто живой, сам оказывается в моих руках, и я, не целясь, всаживаю болт ему прямо в грудь. Мощь этого оружия не идет ни в какое сравнение с моим земным арбалетом. От удара противника отбрасывает назад, словно пушинку.

Один готов!

В поле зрения появляется еще один, в окне полуразрушенного дома.

Молниеносный разворот, выстрел!

Минус два!

И снова над головой свистит огненный шар.

Резкий рывок вправо, и я врываюсь в пылающий остов дома. Каменные стены еще держатся, но пламя охватило все вокруг. У меня нет выбора – нужно прорываться сквозь этот ад. На открытом пространстве я – легкая мишень для огненного мага.

Как я и говорил, дом полыхает изнутри. Лестница на второй этаж вроде бы еще цела, и там, наверху, кажется, меньше огня. Это мой шанс. Бегу вверх по ступеням и оказываюсь в задымленной комнате с окнами на противоположную сторону. Не раздумывая ни секунды, прыгаю в окно и падаю, стараясь сделать перекат. Но приземление выходит неудачным – арбалет отлетает в сторону, а кассета с болтами перекашивается, превращаясь в бесполезный кусок металла. Бросаю ее, не испытывая ни малейшего сожаления, и снова рвусь вперед. По обе стороны от меня бушует пламя. Некуда уклониться, некуда спрятаться.

И тут, словно из ниоткуда, появляется очередной враг.

Не останавливаясь, наношу удар клинком и мчусь дальше, не оглядываясь, чтобы увидеть результат.

Вперед! Только вперед!

Впереди забрезжил просвет… Глоток свежего воздуха… Свобода!

Но и здесь мне преграждает дорогу, закованный в доспехи противник.

Еще один удар клинком, последнее усилие – и я вырываюсь из огненного коридора.

Передо мной – безмолвная толпа. Опускаю свой клинок и буднично-спокойно произношу:

– Ну, что-то типа такого должен уметь каждый из вас.

Толпа хранит молчание, в их глазах – смесь благоговейного ужаса и непонимания. Они - воины, прошедшие не одну битву, но даже для них увиденное кажется за гранью возможного. На их лицах читается немой вопрос: как такое вообще возможно? Я же, тяжело дыша, пытаюсь отдышаться и сбросить с себя пелену адреналина. Огонь, кажется, все еще пылает в моих легких, а запах гари преследует меня, как навязчивый кошмар.

Неловкая пауза затягивается. Наконец, один из воинов, самый рослый и крепкий, делает шаг вперед. В его руке – изрядно потрепанный меч, а взгляд полон сомнений.

– Ты… это, командир… как? - запинается он, не зная, как выразить свой восторг и удивление.

Я устало улыбаюсь.

– Практика, мой друг, практика. И немного безумия, - отвечаю я, стараясь придать своему голосу непринужденность. – Но, если честно, ничего сверх естественного я вам не продемонстрировал. Каждый из вас, после немногих тренировок, смогу сделать так же.

Откидываю с лица слипшиеся от пота волосы и оглядываю строй воинов:

– Тут главное – не бояться. И всегда верить в себя. Даже когда вокруг бушует ад… Ну в общем как в той поговорке: глаза бояться, а ноги и руки делают.

Я оглядываюсь за спину на построенную за три дня, по моему указанию, полосу препятствия.

Ника приблизилась, её шаги звучали как вызов. Именно эта белобрысая бестия, этот пироман-маньяк, недавно обрушивала на меня огненные шары.

– Ну как тебе? – с лукавой усмешкой поинтересовалась она. – Я справилась?

– Ты вошла во вкус даже слишком, – слегка упрекнул я, хотя всерьез ругать её было бы лицемерием, ведь я сам просил не сдерживаться. К слову, обычно в роли моих "противников" выступали безмолвные манекены, неспособные дать отпор.

Тут к нам подошел Рон, и, глядя на меня с искренним сочувствием, произнес:

– Слушай, тебя случайно по голове последнее время не прикладывали? Какую извращенную фантазию нужно иметь, чтобы придумать такую полосу препятствий?

– Вообще-то, я ничего не придумывал, – возразил я. – Эта полоса препятствий – отдаленное воспоминание о той, что использовалась в одной военной части, где служил мой отец.

– Теперь понятно, в кого ты такой отмороженный, – пробормотал Рон. – И твой отец додумался своего сына этому учить…

Я расхохотался.

– Ты не понял… Это не отец придумал. Такая система обучения существует в нашей армии… ну, скажем, в подобии ваших гвардейских частей.

– Охренеть! – выдохнул Рон. – Мне, честно говоря, даже спрашивать не хочется, какие задачи у вас выполняют такие части…

– Ну… – я на мгновение задумался. – Их используют там, где обычные солдаты продержатся… минут десять-пятнадцать.

– А эти… ваши гвардейцы, значит, победят? – с неподдельным интересом спросил Рон.

– Нет, но они смогут продержаться часа два… – серьезно и без тени улыбки произнес я и добавил: – Драгоценных два часа! Два часа, которые дороже всех сокровищ мира.

Рон промолчал и перевел взгляд на обугленную полосу препятствий, которую маги воды уже залили водой, и где вовсю шли восстановительные работы.

– Думаешь, сможешь натаскать ребят до твоего уровня? – серьезно спросил он, меняя тему.

– Я не соврал, когда сказал, что они смогут превзойти меня, – так же серьезно ответил я, глядя на собравшихся у полосы препятствий парней. В основном это были наши ребята, демонойды, из «Мифриловой гвардии». Когда я позвал их в новый отряд, они без раздумий откликнулись на мой зов. И я был им бесконечно благодарен.

Из пестрой толпы зрителей отделились две фигуры, словно выплывая из общего потока, и одной из них оказалась Юнна. Она, в сопровождении своего спутника, неторопливо двигалась в нашу сторону, окутанная пеленой задумчивости, раз за разом бросая взгляд на полигон. Ее движения были порывистыми, а взгляд – блуждающим, словно она пыталась запечатлеть в памяти каждый уголок этого странного места. Спутник, не дожидаясь, пока она окончательно вернется в реальность, первым подошел к нам.

– Это было нечто запредельное, – выдохнул Тор, в его голосе звучало неподдельное восхищение. – Я тоже хочу это испытать!

– Пока не советую, – предостерег я. – Лучше осваивать элементы полигона постепенно, привыкая к их сложности.

– И все же, тебе удалось произвести фурор! – усмехнулся он. – Если вначале многие относились к твоей идее скептически, то теперь они не могут унять восторженных разговоров о том, что увидели… Да что там говорить, ты и меня впечатлил, – признался он. – Неужели, по-твоему, такие суровые тренировки действительно необходимы?

– Скажу лишь одно… лишними они точно не будут, – ответил я, переводя взгляд на мастера-дворфа, который с мрачным видом крутил в руках свой изуродованный мною арбалет. – Но есть проблема… с оружием. Нам нужно что-то более прочное, компактное, но при этом способное сохранять пробивную силу хотя бы на пятидесяти шагах.

Тор бросил взгляд на дворфа и кивнул:

– Я заметил эту проблему. Самострелы в этом плане надежнее, но тогда придется набирать в отряд только тех, у кого уровень маны не ниже третьего.

Мастер-дворф, уловив наши взгляды, решительно направился к нам со своим пострадавшим творением в руках, обогнув застывшую у водоема Юнну, которая, казалось, что-то высматривала в воде. Инстинктивно я приготовился услышать поток упреков за небрежное обращение с его оружием, но он заговорил о другом.

– У меня есть идея, как улучшить оружие, чтобы избежать подобных инцидентов в будущем, – заявил он, проводя пальцами по деформированному блоку с болтами. – Дайте мне пару месяцев, и я представлю вам новый образец кассетного арбалета.

– Спасибо, мастер! – искренне поблагодарил я.

– Не за что! – проворчал дворф. – Просто мне немного обидно, что мое оружие подвело в самый ответственный момент.

Стоит отметить, что сейчас мы находились в графстве Эрнест, и весь полигон был построен под чутким руководством местных мастеров. Я потратил два дня, подробно объясняя им, что именно мне нужно, а затем, после обсуждения всех деталей, они возвели его всего за три дня, используя магию земли и воды. Я сам был поражен, увидев подобие каменного дома, возникшее на ровном месте буквально за полдня. У него было всего две стены – передняя и задняя, крыша отсутствовала, но для наших тренировок он подходил идеально.

И тем не менее я считал, что полигон нужно слегка усложнить и доработать. Хотя и то что уже получилось мне понравилось. Но нужно было создать ещё один полигон с менее экстремальной сложностью, для повседневных занятий и который не нужно будет восстанавливать каждый раз после использования.

Я обернулся, выискивая взглядом Юнну, и, заметив ее, окликнул достаточно громко, чтобы привлечь внимание. Когда она подошла, я обратился к обеим сестрам:

– Девочки, пора возвращаться.

– Ты собрался идти на занятия в таком виде? – Юнна удивленно окинула меня взглядом, полным недоумения по поводу моего мокрого и слегка опаленного облика.

В ответ я коснулся магической наручи, и в мгновение ока облачился в белую форму мага-целителя, предназначенную для посещения Академии.

– Удобно, – констатировала Юнна.

– Но волосы все равно мокрые, – добавила Ника.

– Не страшно, – отмахнулся я и, взглянув на Тора, кивнул. – Дальше ты как-нибудь сам.

– Идите-идите! – махнул он в ответ рукой, и я, в сопровождении сестер и Рона, направился к порталу, расположенному в саду графского поместья Эрнест.

– Скажи, – неожиданно спросила Юнна, когда мы шли через лесной город-деревню (до сих пор не знаю как правильно следует называть это поселение), – а я смогу, как ты, пройти через твой полигон?

– Тебе это зачем? – искренне удивился я, не ожидавший, что она меня о таком попросит.

– Нужно, – твердо ответила она. – Не хочу быть зависимой от других… Хочу уметь сама о себе позаботиться.

– Хорошо… – Я не стал ей отказывать. – Подумаю о создании индивидуальной программы занятий специально для тебя.

– Спасибо! – серьезно поблагодарила меня Юнна.

– Тогда уж для нас обеих, – вклинилась в разговор Ника.

– Ладно, – послушно кивнул я. – Для вас обеих…