Глава 21.

Ника (продолжения её сна).

Сколько длилась эта отчаянная битва, сказать не берусь. Час? Вечность? Время потеряло свой привычный ход, словно застыло в агонии. Но вдруг, словно глас небесный, до нас донеслись трубные звуки горнов, возвещавшие о прибытии основных сил армии, ведомых отцом. Обернувшись, мы увидели, как горизонт застилает гигантское облако пыли, поднятое тысячами, десятками тысяч ног, – передовые отряды тяжелой пехоты спешили на подмогу.

Однако первыми, словно вихрь, на помощь ворвались Ками и Шери, командиры не просто имперской, а императорской гвардии. Их отряд, чьим костяком были бесстрашные руссы, проложил себе путь сквозь ряды врагов огнем и сталью. Вслед за ними в сражение вступила подоспевшая тяжелая пехота, которая добивала демонов, стройными рядами пробивала себе путь сквозь вражеские порядки.

Демоны, не успевшие развернуться в боевые порядки на равнине, дрогнули и начали отступать. И тут мы совершили роковую ошибку… мы позволили себе расслабиться.

– Ну, надеюсь, тебе есть что нам сказать, отец-одиночка? – шутливо ткнула я Артёма кулачком в бок и добавила: – Я больше не позволю тебе сбежать!

Он улыбнулся и… неожиданно оттолкнул меня в сторону, заслонив Юнну своей спиной. В тот же миг прозвучало зловещее:

– Вжик, вжик!

Я успела лишь заметить несколько черных арбалетных болтов и краем сознания отметила место, откуда велся огонь. Не раздумывая, я вытянула руку и обрушила на скалу сокрушительный удар стихии – "воздушный таран". Грохот потряс ущелье, и часть скалы, служившей укрытием стрелкам, рухнула вниз, в бездну, из-за которой демоны не могли обойти наши укрепления и были вынуждены штурмовать баррикаду и старую крепость.

– Это было близко, – пробормотала я и с благодарностью посмотрела на Артема. – Спа… – начала я, но осеклась, увидев окровавленный наконечник болта, торчащий из его спины в районе легких. В следующее мгновение он начал заваливаться назад, и лишь бросившаяся к нему Юнна удержала его от падения. Доспех, надетый на Артёме, был прочным, но обычным, и болт пробил его насквозь, вместе с телом.

– Целителя! – заорала я во всю мощь легких, бросаясь к Артёму, с запоздалым пониманием, что это бесполезно… Ведь на Артёма не действовала магия.

– Нет, пожалуйста, пожалуйста! – Юнна едва не плакала. – Не умирай… я ведь так и не успела признаться, что люблю тебя! Кто-нибудь, помогите… - в слезах молила она.

И меня перед глазами муть, а в душе росло чувство бессилия. Такая рана для человека смертельна. Целитель, окажись он рядом… да и не эта антимагическая способность Артема… возможно, что-то можно было бы сделать. В этот миг Артем открыл свой помутневший взгляд.

– Как хорошо, что вы не пострадали, – тихо, едва слышно прошептал он, и в уголке его губ показалась кровь.

– Не говори, – попросила я его, видя, как трудно ему даются слова, но он не слушал.

– Жаль, что так получилось… – крови стало так много, что она текла струйкой. – Я вас обеих так сильно… – он не договорил… замолчал и перестал дышать. Так и умер тот, кого называли князем Бегемотом.

– Папа! – запоздало рядом появилась девочка-демоноид, упала перед ним на колени и громко завыла. Но это был не человеческий, взывающий озноб вой. Это был вой зверя. И она начала меняться, прямо у нас на глазах, вгоняя всех в шок. Сначала все её лицо покрылось непроницаемой синей чешуей. Её одежда вздыбилась и порвалась на спине, выпустив наружу два мощных огненно-красных крыла. Изменившиеся, удлинившиеся пальцы обхватили рукоять секиры Артема, и в следующий миг она взвыла в небо и понеслась в сторону гор.

Так мы узнали, что эта девочка была не демоноидом, а ДРАКОНОИДОМ…

***

Сон и не думал прерываться. Вместо этого меня бесцеремонно швырнуло на пять лет вперёд, в самую гущу траура.

Я, облачённая во всепоглощающую черноту, сливалась с тысячами теней, заполонивших площадь. Столица, чьё сердце – центральная площадь – обычно вмещала до тысячи душ, сегодня трещала по швам от горя. Жаждущих проводить усопших было не счесть. Нескончаемый поток, живая река скорби, медленно просачивался мимо скорбного помоста, где в торжественных ложах нашли свой последний приют тела.

Напротив меня – ложа моей сестры Юнны. Справа – величественное ложе, отданное моим родителям, спящим вечным сном бок о бок. Чуть дальше – маленькая ложа, где покоился мой младший брат, дитя одиннадцати зим.

Я стояла в окружении осиротевшего гнезда. Адель, старшая сестра, теперь – Ваше Величество. Её супруг, мой брат Ямир, отныне – консорт Императрицы. Возле него – наследники, семи и четырёх лет. С другой стороны – Руди, мой брат, герцог Адамадов. Его Энда не смогла разделить с нами этот день скорби, заточенная бременем грядущего материнства.

Повернув голову, я видела Ками и госпожу Ольгу Русс, единственную женщину-генерала империи, застывших в безмолвной страже у ложа Шери, приёмной дочери и верной подруги.

По мимо почившей венценосной четы в своих ложах, здесь так же находились тела сотни императорских гвардейцев, каждое их которых, в этот день кто-то оплакивал и о которых скорбели.

Что случилось? Почему они все мертвы?

Предательство. Эльфы. Отныне это слово для многих стало синонимом слову «демоны».

Война! Пока ещё официально не объявлена, но то что ей быть, сомнений ни у кого не возникало.

Две недели назад эльфы прислали в империю своих лживых послов мира, с лицемерными речами об урегулировании конфликтов и заключении союза против демонов. Мама, обычно проницательная и мудрая, выдохнула с облегчением. До последнего она противилась обострению отношений с эльфами, опасаясь войны на два фронта, войны, которую наша империя не смогла бы выдержать.

Мать устроила во дворце встречу, достойную летописей, пир, врезающийся в память навечно. Десять дней напряженных переговоров обратились в соглашение о совместной войне против демонического отродья. Переговоры шли столь гладко, что даже матушка, обычно скупая на эмоции, уверовала в скорый триумф и в честь этого дала званый ужин.

Вот на нем-то все и обернулось…

Меня там не было. Я, Айна, Ками с отрядом разведчиков в тот час выжигали каленым железом последние скверны на землях падших, стирая с лица мира последнее, прогнившее поселение черных демонов и жалких остатков дроу. Пять лет кряду мы выслеживали и искореняли змеиные гнезда темных эльфов, что те успели свить в нашем мире. И все благодаря дару Айны… но о ней позже.

О том, что случилось в тот роковой вечер, я узнала из уст сестренки Адель.

В самый разгар церемонии приветствия, когда улыбки еще не успели остыть на лицах, эльфы вонзили отравленные клинки в мать и Юнну. Дерзкий удар был настолько стремительным, что даже преданные телохранители не успели заслонить их собой. А потом разверзся ад.

Отец, оказавшись в самом сердце кровавой купели, рядом с матерью, успел обрушить свой гнев на двоих предателей, разметав их, словно сухие листья… но тут же сам пал, пронзенный тремя клинками сразу. Младший братишка, мальчишка еще, призвав на помощь всю свою волю, сотворил свое единственное боевое заклинание испепелив двух эльфийских магов, что уже плели сети ужаса и паники посреди зала. Тут же его настиг кинжал из тени.

Ямир успел принять на себя удар, прикрывая жену и детей. Если бы не Шери, его семья пополнила бы скорбный список погибших. Она же, словно разъяренная тигрица, в одиночку сдерживала натиск остроухих убийц, отправив на тот свет семерых. Она приняла смерть от вражеского заклинания, но ценой своей жизни дала шанс Адель и ее семье укрыться за спинами дворцовой стражи.

Руди, во главе отряда имперских гвардейцев, пресек дальнейшее кровопролитие… и лично прикончил всех выживших эльфов. Но на следующий день он сожалел о том, что даровал им слишком легкую смерть, и с теми, кто не принимал участия в заговоре, поступил с поистине дьявольской жестокостью, вымещая боль утраты в изощренных пытках.

Адель, оправившись от первого шока, не медля ни секунды объявила всех эльфов вне закона, заклеймив их пособниками и союзниками демонов.

И пока шла церемония прощания, во все уголки империи неслись гонцы с указом об аресте всех потомков эльфов, о лишении их титулов, земель, привилегий и бросании в темницы…

– Мама!.. – легкая ладонь Айны коснулась моего плеча. Я обернулась, глядя на эту синеволосую девушку, чья красота в боевом облачении казалась воплощением смерти. Особенно сейчас, когда она, словно дитя, играла отцовской секирой.

Да, она была той самой воспитанницей Артема, девочкой-драконоидом. В день гибели Артема она улетела в горы и три дня выслеживала и уничтожала дроу, пока не утолила жажду мести, лично отправив на тот свет около трех сотен темных эльфов. А когда вернулась, то как-то само собой получилось, что я стала звать ее дочерью, а она меня – мамой.

–… Пора заканчивать церемонию. – тихо сказала она.

– Да, – кивнула я, чувствуя на себе взгляды всех присутствующих. Все, кроме нас с Айной, отошли от помоста, ожидая моего решения. Я вскинула руку, и в тот же миг погребальный костер взметнулся к небу. Маги-воздуха тут же создали невидимый барьер, сдерживая ярость пламени. А когда все догорело, они развеяли пепел над империей.

Так закончилась панихида и начались тяжелые дни… война на два фронта. С одной стороны, эльфы. А с другой демоны… Веселая жизнь у нас намечается…

***

И вот я снова парила на этом проклятом лоскутке небес.

– Только покажись, тварь! Я из тебя душу вытрясу! – прорычала я в пустоту, обращаясь к невидимому мучителю.

– Боюсь, тогда мне лучше остаться за кадром, – донесся насмешливый голос. – Ты никак не поймешь, что я не желаю тебе зла. – В голосе прозвучали укоризненные нотки. – Могла бы и поблагодарить за предупреждения.

– Поблагодарить за это?! – взвилась я. – Да за такой "вариант будущего" тебя на кол посадить мало!

– Это не просто вариант, милая, – спокойно возразил голос, с оттенком покровительственной назидательности. – Это вполне вероятное твое будущее, со всеми изменениями, которые ты уже успела внести.

– Хочешь сказать, моя сестренка и впрямь пылает чувствами к Артему? – с недоверием выдохнула я.

– А ты попробуй спросить ее напрямую, – посоветовал голос. – Думаю, откровенный вопрос вызовет искренний ответ.

Я задумалась, погружаясь в омут размышлений. Если это правда, как мне поступить? Удивительно, но никакой злости на Юнну я не чувствовала. Скорее, мне стало ее жаль. Предстоит жить с неразделенной любовью… Смогла бы я так? Вряд ли. Каждый день видеть того, кто тебе дорог, рядом с сестрой… Это невыносимо. Я бы, наверное, сбежала, разорвав все нити, лишь бы не мучить себя и не видеть их счастье. Но терять сестру я не хотела. Выбирать между ней и Артемом… непосильная ноша. Но готова ли я разделить с ней своего парня?

В памяти всплыл кошмарный сон о гибели Артема… его недосказанная. Но понятная фраза, обращенный к нам обеим. Что это было – прощание или…? Или он и вправду хотел обеим нам сказать, что любит…

– Ревнуешь? – голос в облаках неправильно истолковал мое молчание. – Не хочешь делить своего возлюбленного даже с сестрой?

– Ты ошибаешься, – твердо возразила я. – С Юнной… я готова разделить Артема. Не знаю только, захотят ли сами сестра и Артем такого расклада. Лично я бы согласилась остаться рядом с ним даже в роли… любовницы.

Сверху раздался смех – не злой, а искренний и веселый.

– Ты интересная девушка, – произнес невидимка, отсмеявшись. – Почему бы вам обеим не стать его женами? – неожиданно предложил он. – Насколько я помню, в княжестве Русс было дозволено многоженство… как и многомужество. Их законы это позволяли.

– Но мы живем в империи, а не в бывшем княжестве Русс, – возразила я, но мысль уже завертелась в голове, возвращая к сновидениям. Небесный Город ведь был признан возрожденным княжеством Русс, куда переехало большинство Руссов…

– …У нас двоеженство под запретом, – закончила я словно в пустоту.

И снова смех.

– Но Артема ведь приняли в клан Руссов, а они до сих пор чтят законы своей родины, – напомнил мне голос.

– В любом случае, метка богини Шутницы… это невозможно… Хотя… – Я запнулась, задумавшись. Если дождаться, пока метка сама исчезнет через пять лет… препятствий не будет. Вопрос лишь в том, готова ли я ждать?

– Вообще-то, есть один способ… – ухмыльнулся мой невидимый собеседник. – Можешь попросить богиню Вечности за свою сестру… Если пожелаешь, я могу устроить вашу встречу.

– Это возможно? – я напряглась.

– Скорее "да", чем "нет". – Тяжелый вздох. – Ладно, на сегодня хватит. Пожалуй, и со снами пора заканчивать… Но советую хорошо обдумать все, что ты сегодня увидела.

Я услышала хлопок в ладоши и в тот же миг провалилась сквозь облако. Мгновенное чувство полета и…

***

Ника. (реальность).

Я распахнула глаза, окончательно вернувшись в реальность, в свою постель. Над самым лицом, словно встревоженная птичка, склонилась сестра. Первое, что я почувствовала – облегчение, хлынувшее волной.

Жива!

– Сестра? – в ее голосе звучала тревога. – Как ты? Ты кричала во сне!

– Кошмар, – прошептала я, протягивая руку и обвивая ее вокруг теплой шеи Юнны. Я потянула ее к себе, заставляя наклониться ближе, чувствуя ее дыхание на своей коже. – Полежи со мной… – взмолилась я, и она, на удивление, послушно прильнула ко мне, обнимая в ответ.

– Хорошо? – спросила она тихо.

– Угу… – объятия сестры и вправду успокаивали, словно колыбельная, сотканная из нежности.

Спросить про Артема? – мысль пронзила сознание, но тут же была отброшена. –Сейчас – не время.

Так, утонув в объятиях Юнны, я снова уснула. На этот раз сон был пуст, как чистое полотно. Проснувшись утром, я ощутила прилив сил и бодрости. Буря улеглась, и я снова могла держать себя в руках.

Если то, что я видела во сне, – всего лишь один из вариантов будущего… теперь, зная его, я не позволю ему сбыться.

Артем не уйдет от меня.

Я не допущу его смерти.

И не позволю умереть маме, папе, нерожденному брату и всем остальным.

И уж точно не позволю, чтобы мою сестренку Адель окрестили «Кровавой Императрицей».

Чего бы мне это ни стоило, я изменю нашу судьбу. Я еще не знала, как именно, но уверенность во мне крепла с каждой секундой. Это стало моей клятвой, и странным образом, это успокоило меня. Главное – не пропустить тот миг, когда Артем захочет уйти.

Может, применить то зелье, что дала мне вампирша? – мысль вспыхнула внезапно, но была тут же отвергнута. Слишком рискованно, чревато непредсказуемыми последствиями.

Нет, пока не просчитаю каждый шаг, трогать зелье нельзя. Решено.

Когда мы спустились к завтраку, Артем уже был в гостиной. При виде его, такого родного, любимого, сердце болезненно сжалось. Он взглянул на нас и, словно почувствовав что-то, с легкой тревогой спросил:

– Все в порядке?

– Да… – ответила я за обеих. – А что такое?

– Мне показалось, ночью я слышал крик, – просто сказал он.

– Кошмар приснился, – пожала я плечами. – Вот, наверное, и вскрикнула.

Он несколько секунд пристально смотрел на меня, потом кивнул.

– Завтракать будете? – спросил он, отводя взгляд.

И, возможно, потому, что я так внимательно следила за ним, я заметила, как его взгляд чуть дольше положенного задержался на Юнне, спускавшейся следом за мной. В этом взгляде промелькнуло что-то странное, что-то, чего раньше я не видела.

– Жаль, что так получилось… Я вас обеих так сильно… – слово «люблю» так и не прозвучало, но я чувствовала, что именно его не хватало в этой недосказанной фразе.

Нет, рано делать выводы. Нужно найти информацию об обручении богиней… Если я не ошибаюсь, там нет ни слова о двоеженстве… И он не должен так смотреть на сестру… По крайней мере, ничего подобного не было, пока мы жили в Восточном Пределе. Там ему постоянно оказывали знаки внимания, но он их попросту игнорировал… Почему сейчас все иначе?