Глава 17.

Артем.

Вспышка прорезала тьму, на этот раз куда более мощная и ощутимая. Успев заметить эпицентр, откуда волна света расползлась по барьеру, я невольно замер.

– Что там творится? – напряженно спросила Крис.

– Кажется, кто-то пытается проломить барьер с той стороны, – отозвалась Ника.

– Как любопытно, – не сдержал я интереса.

Мы приблизились к тому месту барьера, где произошла вспышка. Возможно, это было безрассудно, зная, что кто-то яростно атакует защиту. Но в тот момент опасность казалась призрачной.

Искаженный барьер скрывал фигуры за ним. Лишь смутные тени, странно извивающиеся в полумраке, мелькали по ту сторону. Игра света и тьмы? Возможно. Но с тех пор, как мы подошли, новых вспышек не последовало.

В этот момент появилась Арина…

Небесная эльфийка окинула нас строгим взглядом.

– Что вы здесь делаете?

Неожиданно Юнна ответила с дерзким вызовом:

– Наверное, то же, что и вы… Пытаемся выяснить, кто так настойчиво рвется к нам.

– Хотеть не вредно, вредно не хотеть, – ответила эльфийка с до боли знакомой фразой и добавила: – Смотрю, дерзость так и прет.

Но в её голосе не было осуждения, скорее – одобрение.

– Так нагло ломиться могут только демоны, – задумчиво протянула Арина. – Но магия, которой пытаются пробить барьер, явно не демонического происхождения.

– Почему они больше не атакуют? – напряженно спросил Рон, не отрывая взгляда от мерцающей стены, словно силясь разглядеть сквозь нее невидимого врага.

– Скорее всего, они увидели свет вашего факела и теперь пытаются разглядеть нас, – просто пояснила Арина. – Барьер искажает пространство, но слабый свет все же пробивается.

– И что теперь? – спросила Ника.

– Нужно хотя бы взглянуть на этого невежу, который решил постучаться в запертую дверь с табличкой "Входа нет", – с усмешкой ответила Арина.

– И как мы это сделаем? – уточнила Крис. – Разве через барьер что-то видно?

– Поскольку этот барьер создала я, то да, это возможно, – заверила небесная эльфийка и легко взмахнула рукой. Никаких сложных заклинаний, никаких спецэффектов. Просто в барьере проступил просвет, что-то вроде окна. Но отсутствие реакции по ту сторону говорило о том, что эффект "окна" был виден только нам.

Крис с ненавистью выругалась и судорожно схватилась за магические клинки. Рон едва успел удержать жену, обуреваемую яростью.

– Успокойся, милая! – уговаривал он супругу.

– Да как тут успокоиться, когда там эта стерва! – прорычала она, но все же перестала вырываться.

Картина за барьером и впрямь была интригующей. Эльфийка, окруженная двумя десятками красных демонов. Но она явно не выглядела пленницей… слишком уверенно и властно держалась.

– Ну и кто это? – обернулся я к Крис. – Судя по твоей реакции, вы знакомы?

То, что на яростные крики жены Рона никак не отреагировали ТАМ, указывало на то, что барьер ещё и звук поглощал и не пропускал. Собственно, это и так было понятно, по тому, что мы не слышали разговор с той стороны.

– Это исчадие ада – моя мать, – глухо процедила Крис, бросив косой взгляд на мужа. – Отпусти, я уже успокоилась.

И Рон тут же разжал свои объятья, чтобы развернуть жену к себе лицом, снова прижать ту к себе.

– Вот как… – Я снова посмотрел на эльфийку, оживленно беседующую с рогатым демоном. Она вдруг резко взмахнула рукой, отвернулась и, скрестив руки на груди, встала поодаль, всем видом демонстрируя крайнее раздражение.

И все же, она не пленница, – подумал я, наблюдая, как мелкий бес подносит ей стул, на который та тут же опустилась с видом королевы. – Эльфы… что за дьявольскую игру вы затеяли, ушастые твари? – Меня переполняла ярость, но в отличие от жены друга, я старался держать себя в руках.

– Нельзя ли ударить по ним через это окно или как-то иначе? – покосился я на небесную эльфийку, так же пристально наблюдавшую за той другой эльфийкой по ту сторону барьера.

– Увы, нет… Барьер блокирует любую магию, – покачала она головой, и мне показалось, что в ее голосе прозвучало сожаление. Взмах руки – и окно погасло.

– И что теперь? – спросила Ника.

– Возвращаемся, – ответил я вместо эльфийки и, резко развернувшись, зашагал прочь.

– Мальчик прав, – услышал я за спиной голос Арины. – Обычной магией этот барьер не пробить. Здесь действительно больше нечего делать.

Пройдя, наверное, шагов сто, я почувствовал, как меня догоняет Ника. Она поравнялась со мной и пошла рядом.

– Крис просто в бешенстве, – тихо произнесла она.

– Надо полагать, – после короткой паузы ответил я. – Ее можно понять…

Больше я ничего не сказал… да и Ника молчала всю дорогу.

Мы вернулись к арсеналу, где ажиотаж и предвкушение нового оружия сменились разочарованием. Помимо тех немногих счастливчиков, о которых уже упоминалось, вожделенное магическое оружие получили только трое. Как ни странно, двое из них оказались нашими зелеными орками, которым досталось оружие, напоминающее мои секиры, только более массивное, грубое, с одним заточенным лезвием с одной стороны и плоским молотом с другой. Даже на вид эти секиры-молоты выглядели неподъемными, но друзья-орки с гордостью демонстрировали их всем своим менее удачливым товарищам.

Еще одной счастливой обладательницей магического клинка стала Ками, и наше возвращение совпало с моментом, когда ее отец гневно отчитывал дочь за безрассудство.

***

Калит.

Ками долго блуждала среди оружия, словно призрак, не касаясь ни одного клинка. Казалось, она искала среди этого сверкающего великолепия нечто, предназначенное лишь ей, что отзовется в самой ее душе. Время, отведенное Артемом на выбор, истекло уже втройне, но я не торопил дочь, позволяя ей подойти к этому важному решению со всей серьезностью. К тому же, меня завораживало само ее созерцательное шествие.

Внезапно, когда мое внимание отвлекла группа ребят, позади меня раздался резкий треск.

Я обернулся и увидел, как Ками вцепилась в какой-то клинок, отчаянно пытаясь вырвать его из подставки. Оружие яростно сопротивлялось, осыпая все вокруг искрами, словно разгневанный зверь.

– Чего ломаешься, как робкая невеста в первую брачную ночь? – воскликнула дочь, усиливая натиск. Клинок, казалось, взбесился, и поток искр стал еще более яростным.

– Ками, прекрати! – очнувшись, закричал я. – Отпусти его!

В ответ она лишь стремительно выхватила свой собственный клинок, выкованный лучшим мастером-дворфом, и прижала его гардой к строптивому оружию… В тот же миг бушующий шторм искр стих, и ослепительная вспышка осветила арсенал.

– Как я и думала! – услышал я довольный голос дочери, когда зрение вернулось. – Ты девочка с характером, но мой мальчик тебе понравился!

Я был поражен тем, что увидел. Клинок, созданный гением дворфа, преобразился, словно слился воедино с тем, что выбрала Ками. Лезвие стало тоньше и грациознее, но слегка вытянулось в длину. По всей поверхности клинка расцвели золотистые узоры, складывающиеся в изысканные розы. Такая же роза украсила и рукоять, а сам магический клинок превратился в ножны, служа верной защитой своему новому союзнику.

– Ну вот! – удовлетворённо произнесла дочка. – Я же знала, что ты ему понравишься… И нечего было так ломаться, глупышка Золотая Роза!

– А что, так можно было? – ошарашенно спросил один из парней и тут же схватился за рукоять своего меча. В тот же миг по всему арсеналу раздался оглушительный звон, заставивший меня немедленно изгнать всех из хранилища.

– На сегодня все! – отрезал я. – Ребята, вы, кажется, не понимаете, что имеете дело с магическим оружием, обладающим своенравным характером и даже, в какой-то мере, разумом.

– Но твоя дочь… – проворчал тот парень, что пытался повторить трюк Ками.

– Придурок! – обозвал я его. – Её клинок выковал лучший мастер-оружейник! Даже среди дворфов он – лучший, мать твою!.. Все, представление окончено. Всем по домам! – и гневно взглянул на дочь, которая ничуть не чувствовала себя виноватой. – А с тобой у нас будет отдельный разговор, – хмуро предупредил я её. В этот момент я увидел возвращающегося Артема и остальных…

***

Артем.

На следующий день...

Восточный Предел изменился… Замок и город остались прежними, но ощущение дома исчезло, словно мираж в знойной пустыне. Две недели назад герцог покинул это место, устремившись с горсткой верных воинов к столице. Императрица призвала его ко двору, и он, как преданный вассал, не мог ослушаться. Я же прибыл сюда один… Ника и Юнна, осиротевшие без отца, наотрез отказались оставаться в замке.

Новый хозяин, новые порядки. Конечно, здесь еще оставались те, кого я знал лично, те, кто не променял привычную жизнь на столичный блеск. Но на меня, когда я шел через двор, бросали косые взгляды, словно на чужака. Если бы здесь была Таисия с ее Валькириями или хотя бы ее родители… Но именно сегодня их не оказалось в замке. Лишь благодаря знакомым лицам в гарнизоне и на ключевых постах меня избавили от расспросов. И все равно, я чувствовал себя незваным гостем.

По привычке я без стука ворвался в кузницу-мастерскую дворфа, выпалив с порога:

– Эй, старый хрыч, вылезай!..

И замер, увидев у стойки незнакомого дворфа.

– А где мастер? – опешил я.

– Я за него, – не менее удивленно ответил тот. – А ты кто такой?

– Я-то?.. Мастер где? – повторил я.

– Да здесь я! – раздался знакомый голос. Мастер выглянул из коморки, раздраженно сверля меня взглядом. – Чего приперся? Только привык к тишине, а тут ты… Чего надо? Если опять мою винтовку сломал, чинить не буду! – предупредил он.

– Да нет, цела винтовка, – ответил я. – Но кое-что показать хочу… За консультацией, можно сказать, пришел.

– Ну, заходи, не стой на пороге, – махнул он своей ручищей и скрылся обратно в коморке.

Я тут же воспользовался приглашением, вошел и прикрыл за собой дверь.

– Твое мнение интересно, мастер… – произнес я и выложил на стол перед ним золотую секиру. – Что скажешь об этом?

К оружию мастер не прикоснулся, но изучал его взглядом, полным сосредоточенного интереса.

– Магическая секира! – констатировал он, словно пробуя слово на вкус. – Разве она не должна была...– начал он, но оборвав себя, спросил о другом. – Где ты её раздобыл?

Врать мастеру не было смысла, поэтому я ответил прямо:

– В арсенале Дискирлина…

– В том самом месте, где ныне правят гули? – странно так глянул на меня мастер. – Как ты вообще сумел проскользнуть сквозь их мерзкие лапы?

– Гулей больше нет… они обрели вечный покой, – сообщил я ему новость. – Последняя из них, небесная эльфийка Арина, сохранившая память и рассудок, вновь обрела плоть, прежде чем покинуть опустевший город, возвела вокруг него защитный барьер.

– О барьере я слышал, – степенно кивнул мастер. – Разведчики уже докладывали… Но весть о возвращении старухи… должна признать, меня это радует! А то я все гадал, кто мог поставить тот барьер... Теперь все сходится. – удовлетворённо кивнул.

– Ты знаком с Ариной? – искренне удивился я.

– Да я с этой старой каргой бок о бок прожил более двадцати лет… в Дискирлинге… Именно я обустраивал этот арсенал, устанавливал защиту… И печати на оружие – моя работа!

Я удовлетворённо кивнул.

– Я так и подумал, как только увидел секиру и твою печать на ней… Сразу почувствовал знакомый оттиск… Поэтому, собственно, я и пришёл к тебе, – заметил я.

– Ну и что там с арсеналом стряслось? – он испытующе посмотрел на меня.

– Если не считать того, что Арина назвала это место хранилищем рухляди, то ничего особенного, – и я поведал мастеру о событиях прошедшей ночи.

– Дура баба! – констатировал мастер, поморщившись. – Нет, я не спорю, она по праву зовется великим магом, но, как и все маги, зациклена исключительно на магии… Хотя, не скрою, среди эльфиек она единственная, с кем я мог общаться и кого я искренне уважаю… Но всё равно – дура! – он вздохнул. – Где она сейчас?

– Осталась в Дискирлинге, – сообщил я. – Заканчивает с библиотекой.

– Этого и следовало ожидать, – вздохнул дворф и тяжело поднялся из-за стола. – Ладно, проводи меня к ней… Я этой карге с молодым лицом мозги немного на место вправлю.

– Да запросто! – я невольно обрадовался его решению.

– А что собираешься делать с арсеналом? – строго глянул он на меня.

– Пока я попросил Арину вновь его запечатать… Перевозить оружие сейчас некуда… Точнее, место найдётся, но ведь не станешь сваливать такие вещи в кучу, как металлолом.

– Разумно, – одобрительно произнёс он. – На то оно и магическое оружие, чтобы требовать к себе особого отношения… Ладно, помогу я тебе с этим делом, – решительно заявил он. – Это оружие «помнит» меня, я смогу его «уговорить» вести себя спокойно.

– Сделай милость, помоги! – с чувством произнёс я. – Мастер, переезжай к нам в Небесный Город.

– Хм… Я подумаю…

Интерлюдия.

Хранительница (Хана).

В моем Небесном Городе наконец воцарилась тишина, словно затишье после бури.

Студенты магической Академии вернулись в аудитории, погрузившись в пыльные фолианты и колдовские практики. Вампиры, во всю, обживали Небесную Твердь, вплетая свою ночную жизнь в ткань города. К помогающих им домовым, относились крайне уважительно, с радостью принимая их помощь.

Арина… и этот внезапно примкнувший к ней дворф, словно вечный камень преткновения, погрязли в Дискирлинге, изредка выныривая наружу лишь для того, чтобы яростно спорить друг с другом. Дворф с маниакальным упорством готовил новое хранилище для магического оружия прямо здесь, в Небесном Городе, отвергнув мое предложение использовать один из обширных залов подземелья с презрительной гримасой: Пусть эльфийка туда свою библиотеку перетаскивает, а оружию там не место!

И, к моему крайнему удивлению, Арина вдруг согласилась. Теперь полчища пауков Гошана и неутомимые домовые усердно переносили тома – за исключением тех, что были признаны неинтересными или предназначенными для Академии – в огромный подземный зал, где уже росли первые ряды стеллажей.

Но все это, как шепот за стеной, – события фоновые, почти не касающиеся меня.

Куда больше моего внимания требовала подготовка к встрече двух императриц – людской и вампирской. Зинария попросила меня об этом, и я не стала той отказать. В отличие от своего названого сына она была женщиной разумной и почтительной... по крайне мере в отношение меня.

И встреча эта состоялась ровно через тридцать дней после всех предшествующих событий. Мне даже пришлось окутать купол Небесного Города ночной мглой, чтобы внучка моей… маленькой подруги смогла безбоязненно ступить на его территорию средь бела дня. Я даже подумывала оставить это затемнение навсегда или хотя бы на пару дней в неделю. Эта мысль еще витала в воздухе, но… кто знает, может, я и вправду так поступлю.

И вот, в назначенный день и час, в грандиозном зале совета, оставшемся от небесных эльфов, встретились две женщины, две повелительницы своих народов.

Я присутствовала на этой встрече в качестве постороннего наблюдателя и поэтому называть я их стану по именам – Элва и Сиона.

Всякие этикеты и протоколы общения те сразу отмели и разговор сразу зашел о главном.

– Весть о вероятном предательстве эльфов легла на меня тяжким бременем, – начала Сиона, и в голосе ее звучала сталь. – Уже есть неоспоримые свидетельства их тайных связей с порождениями Бездны… Соответствующие распоряжения разосланы во все уголки Империи.

– Неужели вы намерены предать их мечу? – ровным голосом вопросила Элва.

– К сожалению, пока я не могу себе этого позволить. Это неминуемо ввергнет нас в войну на два фронта, чего Империя не выдержит, – Сиона покачала головой, и тень вины скользнула по ее лицу, когда она взглянула на Крис. – Я должна выиграть время, укрепить границы с демоническими землями и подготовиться к возможному конфликту с эльфами… Но все эльфы, живущие на нашей земле, и их смешанные семьи, будут под неусыпным оком имперских спецслужб. Если чья-либо связь с демонами подтвердится… пощады не будет. Найду способ чтобы уничтожить, при этом не навлекая подозрений на империю! – каждое слово Императрицы звучало как удар молота.

– Могу предложить помощь моих воинов, – прозвучал спокойный ответ Элвы. – Мы скроем следы так, что подозрение падет на вампиров, и Империя останется в тени.

– И что ты попросишь взамен за эту услугу? – Сиона вперила в нее испытующий взгляд. – Вы понимаете, что этим вы можете посеять вражду в сердца обычных людей далёких от политике?

– Уверена, мы придем к соглашению, – легко ответила Элва. – А насчет вражды… Мои воины будут только рады утолить жажду кровью эльфов!.. Но а со всем остальным, я думаю мы сможем разобраться и позже.

– Ваша ненависть к ним поистине безгранична… Мне даже становится совестно, ведь моя бабушка была эльфийкой… Отец говорил, что она была прекрасной женщиной, любимой всем народом, – в голосе Сионы прозвучала печаль.

– Расскажите мне о вашей достопочтенной бабушке? – неожиданно попросила её Элва…