[ image1 ]

Глава 2.

Артем.

Нападение обрушилось внезапно, словно гром среди ясного неба. Лишь повышенная бдительность спасла меня от неминуемой гибели. Я успел огрызнуться парой выстрелов, прежде чем осознание пронзило меня, как ледяной кинжал: передо мной стоял кристаллический скорпион. Чудовище, словно сотканное из глубоко-синего минерала, возвышалось передо мной, размером с крупного коня. Мои пули, бесполезные, словно горох о стену, лишь высекали искры из его толстой, кристаллической брони, на миг задерживая натиск. В тот же миг в чудовище врезалась огненная стрела Юнны. Даже она не смогла причинить ему ощутимого вреда, лишь отвлекла на долю секунды, подарив мне шанс сбросить рюкзак и высвободить свою секиру. Мощным ударом я встретил тянущуюся ко мне клешню. С первого раза разрубить её не удалось – скорпион успел отдёрнуть конечность и в ответ попытался вонзить в меня своё смертоносное жало.

Опасность таилась в каждой детали! Если верить древним фолиантам, яд этого жала вызывал чудовищную кристаллизацию крови, приводя к мгновенной и мучительной смерти от закупорки сосудов. Каким-то непостижимым образом, танцуя на грани, я уклонился от смертельного удара и встречным взмахом отсёк кончик жала.

Искры, словно миниатюрные фейерверки, брызнули во все стороны, и отсечённый кончик жала, упав на землю, мгновенно превратил небольшой участок почвы в подобие сверкающего синего кристалла. Юнна, осознав опасность, отступила на несколько шагов, продолжая осыпать чудовище градом огненных пуль. Каждая из них, взрываясь, оставляла лишь тёмные отметины на кристальной броне, не более.

Я понимал, что времени у нас немного. Скорпион приходил в ярость, и каждое его движение становилось всё быстрее и яростнее. Клешни щёлкали, словно стальные капканы, а пасть, усеянная острыми кристаллическими наростами, издавала жуткий скрежет, готовый в любой момент сомкнуться на моей плоти.

Собрав всю свою волю в кулак, я ринулся в атаку. Секира рассекала воздух, стремясь попасть в уязвимые места – сочленения лап, промежутки между броневыми пластинами. Удары сыпались один за другим, вынуждая скорпиона отступать, хотя пробить его защиту было невероятно сложно даже моей смертоносной демонической секирой, которая казалась без усилий разрубала все и всякого

Юнна, заметив, что я отвлекаю чудовище на себя, использовала момент, чтобы обойти его с фланга. Следующая огненная пуля, выпущенная ей в голову скорпиона, наконец, возымела эффект. Кристаллическая броня в районе головы треснула, открыв взору мерцающую синим светом полость.

Воспользовавшись секундной заминкой чудовища, я без колебаний обрушил на трещину всю мощь своей секиры. Кристальная броня разлетелась вдребезги, и оружие вошло глубоко внутрь, поразив что-то жизненно важное. Скорпион забился в предсмертной агонии, и, наконец, обрушился наземь, превращаясь в груду синих осколков.

– Отличный выстрел! – произнес я, чувствуя, как усталость липкой волной окатывает все тело. Бой с кристаллическим скорпионом выжал из меня последние силы.

– Ты тоже был неплох, – отозвалась Юнна и слабо улыбнулась.

Наши взгляды встретились на мгновение, и странное, непривычное чувство шевельнулось во мне по отношению к сестре Ники.

– Уходим отсюда, пока на звуки битвы не пожаловал кто-нибудь еще, – глухо проговорил я, отворачиваясь. Подхватил с земли рюкзак и мгновенно закинул его за спину. Винтовка устроилась на животе, а вот с секирой расставаться не хотелось. Против таких тварей, как кристаллический скорпион, она в разы эффективнее.

Мы прошли немного, когда впереди раздались шаркающие звуки. Инстинктивно я увел Юнну в темное ответвление прохода между домами, надеясь избежать нежелательной встречи. Еще один скорпион и еще одна такая битва могли стать для нас последними.

Затаив дыхание, мы прижались к сырой каменной стене. Звуки приближались, становились различимее. Это были не шаги, а скорее скольжение, царапанье по камню. Вскоре в конце улицы показались силуэты. Не один, а целых три кристаллических скорпиона, гораздо меньших размеров, чем тот, с которым мы только что сражались. Они рыскали, словно ищейки, явно привлеченные шумом битвы.

Юнна едва заметно кивнула в знак согласия с моим решением остаться незамеченными. Бессмысленно было вступать в бой, когда можно было его избежать. Тихо, стараясь не задеть ничего, мы двинулись вглубь прохода, надеясь обойти скорпионов. Но, видимо, нам не суждено было просто так уйти. Один из скорпионов внезапно остановился, поднял клешни и повернул голову в нашу сторону.

Они нас учуяли. С протяжным кристаллическим скрежетом, троица рванулась в нашу сторону. Отступать было некуда. Пришлось принимать бой. – Бери одного, я займусь двумя! – крикнул я Юнне, выхватывая секиру.

Скорпионы надвигались стремительно. Размерами они уступали предыдущему, но от этого не становились менее опасными. Я вспомнил про отсеченный кончик жала первого скорпиона. Кристаллизация. Этого нельзя было допустить. Первым делом нужно лишить их этой возможности.

Взмах секиры был молниеносным. Я обрушил лезвие на ближайшего скорпиона, целясь в жало. Удар оказался точным – кончик отлетел в сторону, и чудовище взвизгнуло, дернувшись всем телом. Второй скорпион не заставил себя ждать, попытавшись атаковать клешней. Я уклонился, контратаковав в ответ. Секира с хрустом вошла в сочленение лапы, лишив тварь подвижности. Юнна не отставала, ее огненные пули с хирургической точностью поражали уязвимые места третьего скорпиона, заставляя его метаться в агонии.

Оставшийся без жала скорпион, лишенный возможности использовать свой самый опасный аргумент, отчаянно огрызался клешнями. Я блокировал удары секирой, шаг за шагом приближаясь к нему. Один точный удар – и от чудовища осталась лишь груда искрящихся осколков. Второй скорпион, с перерубленной лапой, тоже не представлял серьезной угрозы. Несколько ударов довершили начатое, превратив его в сверкающую пыль.

Я обернулся к Юнне. Ее скорпион уже догорал, обуглившись до черноты. Она стояла, сжимая в руках свой... вернее мой меч, и смотрела на меня. В ее глазах я увидел не только усталость, но и… надежду! Она надеялась и верила в меня! В то что я смогу вывести её от сюда, как однажды смог вывести и Нику.

– Кажется, все, – произнёс я опуская секиру. – Пора уходить. Это место мне нравится все меньше и меньше.

Дальше мы шли с ещё большей осторожностью, внимательно оглядывая и изучая каждый метр своего пути. И из-за этого скорость нашего движения упала буквально до минимума.

И всё же, благодаря этой осторожности, нам удалось миновать несколько кристаллических чудовищ и даже стать свидетелями яростной схватки двух скорпионов, не поделивших что-то меж собой в этой каменной обители.

Но как ни крути, выбраться из подземелья до наступления темноты нам было не суждено. Когда свет начал меркнуть, я понял, что пришло время искать убежище. К счастью, подходящее место нашлось почти сразу. Мы наткнулись на полуразрушенный дом, и в уцелевшей комнатке на краю его и решили остановиться. Из обломков и всякого хлама я соорудил подобие баррикады у входа, а сам вместе с Юнной устроился в углу, стараясь слиться с тенью.

Вот тут-то мой верный рюкзак и пригодился во всей своей полноте. Помимо аптечки и скудного запаса еды – провизии на одного человека на два дня – в нём таились и другие полезные вещи.

– Да ты просто кладезь предусмотрительности, – заметила Юнна, наблюдая, как я расстилаю на полу утеплённый плащ и извлекаю из недр рюкзака завёрнутый пакет с едой: обычные бутерброды, приготовленные горничными по моей просьбе в дорогу. Рядом я поставил флягу с водой и с лёгкой иронией произнёс:

– Стол накрыт, принцесса!

– Благодарю, мой рыцарь! – с притворной торжественностью ответила она и, не выдержав серьёзного тона, рассмеялась.

Я тоже улыбнулся, но от смеха воздержался.

– Знаешь, – проговорила девушка, откусывая от бутерброда, – твоя уверенность и невозмутимость просто поражают. Глядя на тебя, я начинаю верить, что всё закончится хорошо.

– Иначе и быть не может, – уверенно ответил я, беря свой бутерброд. – Вернёмся и надерём задницу этому козлу. – мрачно пообещал я. Меня злило, как легко он заманил нас в эту ловушку, в круг портала, забросившего нас сюда. Сейчас, размышляя об этом, я понимаю, что допустил две грубые ошибки. Вторая – когда не сообразил изменить точку выхода. В этом случае мы бы уже были дома. Но говорить об этом вслух я не стал.

После скромного перекуса я принялся готовиться ко сну. Достав из рюкзака второй плащ, бережно укрыл им Юнну.

– Отдыхай, – тихо произнес я.

– А ты? – в её глазах плескалось беспокойство.

– Я тоже прилягу, но чуть позже, – пообещал я, стараясь её успокоить.

– Так не пойдет, – покачала она головой. – На тебе и так больше нагрузки… Давай ты поспишь, а я покараулю, – предложила она с неожиданной твердостью.

Я вздохнул. Спорить с ней не было ни малейшего желания. Если хотя бы наполовину она так же упряма, как Ника, то… Я снова вздохнул и потянулся за пузырьком с таблетками, чудом сохранившимся со времен моего попадания в этот мир.

– Хорошо, – извлек я одну из таблеток и протянул ей. – Запей водой.

– Что это? – с подозрением взглянула она на мою ладонь.

– Специальный препарат, снимающий усталость и напряжение, – слукавил я… хотя, назвав это ложью, я бы сильно погрешил против истины. По сути, я сказал правду… всего лишь слегка приукрашенную и с измененным финальным акцентом.

Юнна послушно проглотила таблетку, запив водой из предложенной фляги.

Я вернулся к узкому окну, служившему слабым подобием наблюдательного пункта, и на какое-то время погрузился в созерцание окружающего пейзажа. Когда же я обернулся, Юнна уже мирно спала, облокотившись спиною на стену.

Едва заметная усмешка тронула мои губы. Я тихо подошел к ней и бережно укрыл откинувшимся плащом. Пусть спит! А то, что завтра она, подобно Нике, будет сердиться на меня… как-нибудь переживу. Главное, чтобы она проснулась отдохнувшей и полной сил, а не клевала носом, терзаемая единственной мыслью: Как же я хочу спать!

Снова у окна. За каменной стеной не было ничего примечательного – ни признака жизни. Казалось, даже скорпионы и муравьи попрятались в свои норы, отчего эти древние развалины казались по-настоящему вымершими.

Немного постояв, я вернулся к спящей Юнне. Присел рядом и осторожно обнял её за плечи, придерживая, чтобы она во сне не упала со скользкой каменной стены на пол. Не самое удобное положение она выбрала для сна.

Какой приятный запах! – невольно подумал я, вдыхая тонкий аромат её волос. Волной прокатилось предчувствие, обжигая кровь.

– Тебе ещё чего не хватает? – пробормотал я, бросив строгий взгляд в район паха, словно… этот мой приятель мог мне ответить. Да и что бы он сказал?

Ты, хозяин, совсем спятил? Я бабу хочу! Рядом с тобой две такие красотки кокетливо помахивают хвостами, а ты тупишь не по-детски! Хватай обеих и тащи в постель. А последствия, потом разгребать будем!

Пожалуй, именно это он бы и сказал мне, если бы мог говорить. Вот только сейчас было явно не до любовных похождений. Да и наживать себе врагов в лице родителей девочек, я хотел ещё меньше всего.

Но черт возьми, какая же она...!

***

Ника.

Что я могла сказать в оправдание?

Что видела сон!

Бред сивой кобылы!

Да кто поверит в этот абсурд, в козла, убивающего мою сестру во сне?

И пока в моей голове лихорадочно роились нелепые версии, вплоть до банального убийства, Ками, не обремененная сомнениями и просто верящая мне, стягивая веревки на наставнике Бойко, неловким движением дернула за тонкую нить цепочки на его шее, порвав её без малейшего усилия. И по толпе студентов пронёсся вздох изумления, эхом отозвавшийся даже среди наставников.

– Какого черта?! – Госпожа Ольга даже за рукоять клинка схватилась. – Что это значит? Кто это?

Обернувшись, я застала зловещую метаморфозу на лице наставника Бойко. Лицо его словно поплыло, подобно оплывающему воску свечи, принимая чужие, незнакомые черты. Зрелище, для неподготовленного человека было поистине жутким. Это потом выяснится, что эта цепочка, была замаскированный артефакт смены личности, которые в империи были под запретом. Но это потом, а пока...

– Это не профессор Бойко! – выпалил, не придумав ничего умнее, наш наставник боевой магии, возглавлявший вылазку в это подземелья. Быстро совладав с собой, он рявкнул: – Кто ты такой, черт побери? Где профессор Бойко?

Связанный незнакомец, с явными признаками примеси эльфийской крови, лишь презрительно скривился в ответ, демонстрируя полное нежелание сотрудничать.

– Полагаю, он знает, куда пропали Артем и Юнна, – я невольно обрадовалась, что никто не заметил моей оговорки, когда я назвала вторую принцессу своей сестрой. Взгляд, полный ненависти, теперь был прикован ко мне.

– Как ты поняла, что он не тот, за кого себя выдаёт? – удивленно спросила Ольга. Этого вопроса я боялась больше всего. Поэтому вместо ответа я лишь неопределенно пожала плечами, пытаясь сменить тему.

– Сейчас это не важно! – заявила я и легонько пнула ногой пленника, переключая внимание на него. – Главное – заставить его говорить!

– Заговорит! – мрачно пообещал наставник магии. Он был вне себя от ярости и полон решимости узнать правду. Оглянувшись, он громко произнёс, не обращаясь ни к кому конкретно: – Найдите и приведите наставника Нортона!.. Живо! Он мне срочно нужен!

Мастера боя нашли мгновенно… Вернее, он сам нашёлся. Вероятно, он был неподалёку, когда здесь началась вся эта неразбериха, а затем услышал требовательный голос наставника боевой магии и поспешил сюда, чтобы выяснить, что происходит.

После краткого пояснения старший наставник закончил свою речь неожиданной фразой:

– …Не думал, что когда-нибудь придется прибегать к такому, и что я стану тебя о таком просить, Нортон, но мне нужно как можно скорее вытянуть информацию из этого… – он кивнул на связанного. – Так что, я не стану тебя сдерживать… Делай что хочешь, но он должен заговорить! Я должен знать, кто он такой и какое отношение он имеет к пропаже наших студентов.

– Я понял, – жестко ответил Нортон и указал на ближайший дом. – Этого я забираю туда, а студенты пусть возвращаются в лагерь, – добавил он тише. – Не стоит им слышать то, что здесь сейчас начнётся.

Прибежавшие наставники тут же погнали нас в лагерь. Уходя, я успела обернуться и увидеть, как мастер Нортон, схватив лже-Бойко за шиворот, вывернул его руки в болезненном захвате, заставив согнуться чуть ли не пополам, и потащил в один из пустующих домов. Следом за ними туда ушли наставница Ольга и магистр Один, наставник боевой магии.

Не нужно быть гением, чтобы понять, что сейчас будет происходить в этом доме. Именно для того, чтобы оградить наши уши от жутких воплей, нас и погнали в лагерь, расположенный на окраине заброшенного города. Но, честно говоря, я не испытывала ни малейшего сожаления и не собиралась сочувствовать тому, кто должен был стать убийцей моей сестры.

***

Нортон. (час спустя)

Больше всего на свете я презираю наемных убийц. И вот, один из них сейчас корчился передо мной. Сопротивление его оказалось на удивление недолгим. Вся спесь и надменность испарились, словно дым, стоило мне лишь применить армейские методы экспресс-дознания, вбитые в нас сержантами на полигонах.

Вскоре он уже выплюнул все. Этот выродок – наемный убийца, занявший место профессора Бойко. Самого же профессора, похоже, уже нет в живых: убийца перебросил его через мерцающий портальный круг в какое-то забытое богом место, откуда тот не вернулся и за два года. Да, именно два года этот змееныш притворялся Бойко, играя свою роль настолько безупречно, что никто и не заподозрил подмены.

Зачем он здесь? Его главной целью было устранение принцессы. Ради этого его и ввели в преподавательский состав Академии, чтобы в нужный момент не вызвать подозрений у охраны. Первую попытку он предпринял на вступительной церемонии, но из-за внезапной смены имиджа принцессы, сменившей прическу и цвет волос, попросту ее не узнал. И вот теперь – вторая попытка, во время полевого выхода.

Что случилось с принцессой и тем парнем? Их просто перебросили через тот же зловещий круг, через который избавились от профессора Бойко, в какие-то неведомые подземелья, где, как надеялся убийца, их и ждала погибель.

Вопрос в том, что делать теперь? Если принцесса погибнет, головы полетят. Все наши головы.

Я вопросительно взглянул на Ольгу и Одина, словно взывая к их разуму: как нам теперь быть?

– Значит, нам нужно идти туда, – тихо произнесла наставница Ольга. – Возможно, мы еще успеем…