***

Артем.

Все произошло молниеносно, времени обнажить клинок просто не оставалось. Пришлось импровизировать с первых же секунд. И первым, что встретило ворвавшихся убийц – а кем еще могли быть эти трое в плащах? – стал табурет, еще мгновение назад служивший мне сиденьем.

За спиной запоздало вскрикнула полуэльфийка, но сейчас мне было не до нее.

Первый из нападавших, словно тень, уклонился и продолжил свое скольжение ко мне. Его плавные, быстрые движения напоминали танец на льду. Идущий следом отбил табурет в сторону, но эта мимолетная заминка подарила мне драгоценные мгновения. А вот первый уже был рядом, замахиваясь коротким, изогнутым клинком, на котором зловеще поблескивала синяя слизь – наверняка яд.

Мысль промелькнула в голове, но тело уже действовало на одних рефлексах.

Парирую удар левой рукой, защищенной наручем, одновременно ныряя правой за руку противника и, поймав момент, когда та еще согнута, резко соединяю свои кисти. Хруст ломающихся костей пронзил тишину. В мгновение, когда ошеломленный болью убийца застыл в прострации, перехватываю его же нож и с силой вонзаю его ему в грудь. А затем толчком отправляю тело обратно, и пока ошеломленные товарищи на миг замирают, споткнувшись о мертвое тело, я наконец выхватываю свой клинок. Встречаю оставшихся двух убийц, уже полностью готовым к бою, не упускаю из виду их зловеще поблескивают ядовитой синевой, клинки.

Клинок в моей руке описал смертоносную дугу, отбивая первый удар. Второй убийца попытался обойти меня с фланга, но я уже был готов к этому. Резким выпадом заставил его отступить, не давая возможности для атаки. Синие отблески яда на клинках противников напоминали о смертельной опасности, таившейся в каждом их движении.

Второй убийца оказался проворнее первого. Eго клинок, казалось, танцевал вокруг моего тела, то и дело норовя вонзиться в незащищенное, на его взгляд место. Вряд ли он даже догадывался, что моя, с виду обычная куртка имеет кольчужную подкладку.

Парирую, уклоняюсь, ищу брешь в его обороне. Полуэльфийка за моей спиной снова тихонько и испуганно вскрикнула, но я, сейчас, не мог позволить себе отвлечься. Слишком многое стояло на кону.

Первый оправился от толчка и вновь ринулся в атаку. Теперь нас было трое: я против двух убийц, одержимых жаждой крови, и тело их павшего товарища, лежащего у наших ног.

Резкий выпад, обманное движение, нырок под клинок – и вот я уже за спиной одного из убийц. Мой клинок вонзается в его спину, и тот безмолвно оседает на пол. Второй убийца, видя гибель своего товарища, издает яростный вопль и бросается на меня с удвоенной яростью.

Я отбиваю его удар, уклоняюсь от следующего и контратакую. Наш бой превращается в яростный танец смерти. Клинки скрещиваются, искры летят во все стороны, и я чувствую, как капля пота скатывается по моему лбу.

Адреналин захлестнул меня с головой, чувства обострились до предела. Я видел каждое движение противника, каждый отблеск яда на его клинке. Слышал шум собственного дыхания и приглушенные стоны полуэльфийки за спиной.

Убийца наседал, его ярость придавала ему сил, но делала его движения предсказуемыми. Он атаковал грубо, прямолинейно, не заботясь об обороне. Я принял его натиск, отступая шаг за шагом, заманивая в ловушку.

И вот он клюнул. В его взгляде мелькнула жажда крови, руки занесли клинок для решающего удара. В этот момент я и нанес свой удар – быстрый, точный, смертельный. Клинок вошел точно под ребра, пронзив сердце.

Убийца застыл с немым удивлением на лице, его глаза наполнились пониманием, а затем – пустотой. Он рухнул на пол, словно подкошенный, рядом с телами своих товарищей. Тяжело дыша, я окинул взглядом поле боя. Три трупа, лужи крови, перевернутая мебель – вот цена моей свободы. Но бой окончен. Клинок все еще сжимал мою руку, готовую к следующему сражению, но сейчас вокруг царила лишь тишина.

Бросив мимолетный взгляд на гостью, я убедился, что с ней все в порядке. Лишь испуганная, она забилась в угол комнаты, словно загнанный зверек. Хотелось бы сказать ей пару успокаивающих слов, но времени на это не было – кое кому сейчас ой как нужна была моя помощь.

Где-то в коридоре нарастал топот приближающихся шагов, но, не дожидаясь их, я ринулся прочь из комнаты. В тени коридора, у моих ног, лежал молодой парень. Лицо его посинело, но, слава небесам, он еще дышал, пусть и хрипло, прерывисто.

Не теряя ни секунды, я приступил к исцелению.

Первым делом – очистить кровь, остановить распространение яда. Задача не из легких. Нужно не только удержать пагубное влияние токсина, отравляющего и без того слабое дыхание парня, но и следить за раной, нанесенной, к счастью, не в жизненно важный орган.

Вокруг меня мелькали какие-то тени, чувствовалась суета, но я не обращал на них внимания. Мир сузился до размеров этого коридора, где мы были только вдвоем: я и умирающий у меня на руках парень, которого я был полон решимости спасти. Сейчас в моем распоряжении было лишь одно лекарство – моя магия исцеления. И это, как ничто другое, было самым мощным средством, нужно было лишь правильно его применить, точно рассчитать каждый импульс, чтобы вернуть его из тьмы.

Магия моя струилась сквозь пальцы, проникая в тело парня, словно живительный нектар. Я чувствовал, как она борется с ядом, нейтрализуя его действие, как латает рану, сращивая разорванные ткани. Это была сложная, кропотливая работа, требующая полной концентрации и предельной точности. Малейшая ошибка могла стоить ему жизни. А ещё подобная магия исцеления вытягивала из меня огромное количество маны. Любой бы другой целитель, просто бы не смог бы довести начатое до конца. Банально бы не хватило маны. Но у меня её было много… хоть и не бесконечное количество

Но постепенно, дыхание парня выровнялось, стало более глубоким и ровным. Цвет лица начал возвращаться к нормальному. Я почувствовал, как он слабо шевельнулся, пытаясь открыть глаза. Магия продолжала свою работу, заполняя его тело жизненной силой, возвращая его к жизни.

Только после того как моей собственной маны стало уже мне не хватать, и я начал чувствовать истощение, но, когда я уже имел четкую уверенность, что опасность миновала, я отстранился, обессиленный, но удовлетворенный. Парень лежал, тяжело дыша, но живой. Он открыл глаза, посмотрел на меня затуманенным взглядом и попытался что-то сказать, но я жестом остановил его.

– Помолчи, тебе нужно отдохнуть, – прошептал я, словно укрывая его словами от надвигающейся бури.

Удостоверившись, что парню больше ничего не угрожает, я позволил себе вернуться в реальность, но увиденное лишь оглушило. Коридор пульсировал хаосом, словно растревоженный муравейник, а в центре его клубилась, казалось, вся «мифриловая гвардия».

– Не слишком ли вас тут много? – устало пробормотал я, вяло кивнув, скорее обозначая мысль, чем выражая ее. – Займитесь им! Пусть местные лекари удостоверятся…

Попытка подняться отозвалась лишь всепоглощающей слабостью. Сил не было даже на это простое движение.

Руди, словно капитан в шторм, раздавал четкие, отрывистые команды. Он приказал перенести меня и раненого в отдельную комнату. Мир качнулся, и чьи-то сильные руки подхватили меня, унося прочь из коридора. Дальше – пустота. Сознание провалилось в спасительную бездну, оставив меня на милость забвения.

***

Ника.

Артем спал, а я сидела рядом и не сводила глаз с его умиротворенного лица. Ничего серьезного – просто усталость свалила его с ног. Но сердце все равно щемило. Этот дурень вечно влипает в какие-то истории. И ведь как ни крути, а из простого раздолбая он давно превратился в настоящего героя. Так что остаться НЕ героем, ему не светило.

Сестра как-то обмолвилась, что в столице империи он известен под своим нелепым прозвищем, придуманным вредным дворфом – князь Бегемотом! Так его теперь и величают по всей империи – Герой Бегемот! Артема это жутко бесит, но ничего не попишешь. Приходится терпеть… злиться втихаря, но терпеть! И радоваться, что, хотя бы его настоящее имя осталось в тени.

Но сейчас голова была забита другим… старшим братом-полуэльфом, оказавшимся отъявленным маньяком без тормозов. Да и вся семейка у них такая… за исключением, пожалуй, младшей сестры… хотя, и в этом я до конца не уверена. Но Руди знал ее лично и твердил, что она совсем другая.

Их папаша был просто самовлюбленным болваном. А мамочка… о ней стоило сказать лишь одно: она родная мать Крис. Та самая стерва, что бросила дочь сразу после рождения. Для меня этого было достаточно, чтобы не желать знать о ней больше ни слова.

Так вот, возвращаясь к бывшему главе семейства, которого прикончил второй по старшинству сын. Тот еще дурень, повелся на сладкие обещания, внушили ему, что смена имперской династии принесет империи процветание, а ему славу и богатства. А о том, что смерть императрицы и ее дочерей может расколоть страну и развязать гражданскую войну, он даже не подумал. Старший, уже казненный сын, такой же ослепленный идиот. Поделом ему.

А вот средний братец воспользовался суматохой и убил собственного отца. Захватив власть в семье, он даже не думал о смене режима. Куда там! Он был куда более приземленным и жаждал лишь власти и богатства. И он не придумал ничего лучшего, чтобы добиться всего этого, обычным разбоем. А ещё, он и младший брат, дико ненавидели всех демонойдов и выступали за их полное уничтожение.

Крис, как только узнала о такой своей родне, долго грязно ругалась и заявила, что таких родственников ей не надо.

Возвращаясь к самозваному графу… Он не просто решил подправить пошатнувшееся благосостояние разбоем. Нет, этот честолюбивый выскочка дерзко направил стопы не куда-нибудь, а к самому сердцу империи. И, словно этого мало, связался с зловещей гильдией «Ночных охотников» – так у нас окрестили безжалостных убийц. Скорее всего, те трое, павшие от руки Артема, были их приспешниками. И не стоит думать, будто этот графский сынок был глупцом. Он с ледяной расчетливостью шел к своей цели, исподволь, словно паук, плетя сеть из верных лишь ему людей.

Не зря же младшая сестра новоявленного графа в недавнем разговоре с братом обронила:

– Он действовал хитро, как змея, сколачивая отряд наемников. Делал это настолько искусно, ювелирно, что никто не заподозрил, что на деле служат они не отцу, а моему брату. В притворстве ему не было равных. Он обманул всех… даже меня, не доверявшую никому в этой семье. В ту роковую ночь, когда отряды герцога Адамадова подошли к замку, именно он предложил план, который отец с готовностью поддержал. Я попыталась возразить, но меня попросту связали и заткнули рот кляпом… А затем брат разыграл свою партию.

– И никто больше не попытался его остановить? – с тревогой спросил Руди.

Полуэльфийка вскинула на него удивленный взгляд:

– О чем ты? Я же сказала, что тех воинов, с наслаждением вырезавших челядь в замке, выбрал и рекомендовал к найму мой брат. Разве можно ожидать милосердия от тех, кто охотился на женщин и детей, словно на дичь? Смерть отца их не тронула – они слепо повиновались приказам брата. Мой же младший брат… тот вообще отморозок, устраивал тайные охоты на демоноидов в окрестностях замка, а потом, уже после смерти отца, хвастался этим со смехом. А ведь когда начались убийства, он выражал озабоченность и лично «искал» убийц… и даже «нашел» какого-то бедолагу, которого вздернули на площади, обвинив во всем.

– А ты? – Руди смотрел ей прямо в глаза. – Что насчет тебя?

– Насчет меня? – с горечью отозвалась та. – Меня подарили главе гильдии «Ночных охотников», как вещь, как живую куклу. До того, как я попала к нему, мною пользовались верные брату люди. Мне удалось бежать только благодаря старшему сыну моего будущего хозяина, который оказался не таким уж и монстром… по крайней мере, по сравнению с моими близкими… Он сразу положил на меня свой взгляд и даже убил двоих самых ненавистных из всех моих насильников. А в тот момент, когда братец решил окончательно перебраться из провинции поближе к столице, где меня должны были передать моему новому хозяину… именно сын главы убийц помог мне выбраться из этого ада. Он предлагал пойти к императрице, но я её боюсь до чертиков. Поэтому я решила вернуться и обратиться к герцогу Адамадову, которому хоть как-то доверяла. Но посланные за мной люди настигли нас… убили отца моего ребенка. А я, хоть и пыталась убежать, снова оказалась в их руках, в стенах некогда родного замка…

И это была лишь малая толика того, что она нам рассказала.

Я вздохнула и поправила одеяло на Артеме. Его спокойное дыхание немного успокаивало. Недавно он, рискуя жизнью, спас эту полуэльфийку из лап головорезов. И вот теперь, сидя у его постели, я переваривала услышанное. Какая же грязная и запутанная история! И как же Артему… да и нам все, всегда удается находить такие приключения на свою голову?

Эта история с семьей полуэльфийки попахивала предательством и жаждой власти. Жадность, месть и полное отсутствие морали – коктейль, способный ввергнуть империю в хаос. Подлые убийства, сговоры, тайные охоты на демоноидов… и все это ради власти и богатства. Меня охватывала дрожь от осознания того, что такие люди существуют, ходят среди нас, плетут интриги и готовы на все ради достижения своих целей.

И теперь эта полуэльфийка, с истерзанной душой и разбитым сердцем, молит о помощи у моего старшего. Просит отомстить за все свои унижения и остановить зарвавшегося братца с поехавшей крышей. А он, конечно же, не сможет отказать.

А что брат? Зная его, вряд ли он все так оставит. В любом случае, спасённую от произвола полуэльфийку, доставят в Восточный Предел, а её историю узнает отец, который и примет окончательное решение. Но скорее всего он доложит обо всей маме, а уж та займется поиском сбесившегося наследника графского рода.

Артем распахнул глаза, и взгляд его, острый и неожиданный, вонзился в меня в тот самый миг, когда я склонилась над ним.

– И что это ты делаешь, позволь узнать? – прозвучал его тихий, хрипловатый вопрос.

– А на что похоже? – парировала я, тут же добавляя с укоризной: – Выхаживаю одного остолопа, который вечно норовит вляпаться в какую-нибудь историю…

– Ну, прости уж, за мою невезучесть, – усмехнулся Артем и тут же с тревогой спросил: – Как там раненый?

– Жив… Будет жить. Полежит, конечно, еще какое-то время, восстановится, но смерть ему, благодаря тебе, уже не грозит. Вот только маны, – я покачала головой, – ты на него вывалил… Из меня даже треть вытянул.

Кажется, мне удалось его удивить. Да что там, когда я почувствовала, как мана стремительно покидает меня, я и сама была изрядно ошарашена. До этого наивно полагала, что такое возможно только в одну сторону – от Артема ко мне! А оказалось, вон оно как, улица с двусторонним движением.

– Прости! – пробормотал Артем виновато. – Не знал, что так бывает… Впредь буду осторожнее, – пообещал он.

– Да уж постарайся, – проворчала я, хотя в душе было приятно от его заботы. – А то я так, благодаря тебе, скоро совсем без маны останусь.

Артем попытался сесть, но я тут же удержала его, усадив обратно на подушку.

– Лежи уж, герой, – сказала я. – Тебе еще рано подвиги совершать. Отдохни хоть немного.

Он послушно откинулся назад, и его взгляд снова стал мягким и умиротворенным.

– Спасибо, – прошептал он, и я почувствовала, как тепло разливается по моей груди. Ну что с ним поделаешь, с этим неугомонным героем. Все равно ведь полезет в самое пекло, как только почувствует себя лучше. И снова придется сидеть у его постели и выхаживать. Такая уж у меня судьба, видимо. Но, честно говоря, я бы ее ни на что не променяла. Ведь, несмотря на все опасности и трудности, быть рядом с Артемом — это и есть настоящая жизнь. Полная приключений, любви и веры в то, что добро всегда победит зло. Даже если для этого придется вытаскивать из передряг одного упрямого князя Бегемота. Хотя, по идеи, это я героиня этого мира, и это он должен меня защищать. По крайне мере ещё шесть лет…