В «Венценосный» мы вернулись затемно. Честно говоря, я даже устал: много всего произошло за день. Да ещё и пытался весь обратный путь осмыслить полученные суммы.

Нет, головой я понимал, сколько выручено за торги. А вот осмыслить сумму пока не мог. Не считал я в этой жизни миллионы золотых водянок. Сотня — вот это неплохое накопление. Тысяча или две — вообще отлично. А тут даже не сотни тысяч, а миллионы. В общем, с этой мыслью надо было смириться.

И хорошо, что Чёрное Братство не пыталось меня в этот момент убить. Я был несколько не в себе, и не факт, что смог бы дать серьёзный отпор.

Даже то, что ночью похолодало, я заметил лишь под конец пути. Возможно, это потому что меня ещё как-то спасал уникальный доспех. А вот Ситранису и Гвелу пришлось кутаться в плащи, чтобы согреться в возке. К счастью, внутри «Венценосного» было тепло. Когда вошли, мы на некоторое время задержались на первом этаже, чтобы согреться. В комнатах-то в наше отсутствие никто очаг не топил.

— Воевода Ишер, вам письмо, — управляющий протянул сложенный пергамент. — Принесли около двух гонгов назад. Просили передать. Завтра утром посыльный готов забрать ответ.

Я взял, развернул. Почерк был мелкий, аккуратный, явно женский. Пробежав глазами до конца письма, я увидел подпись Меоли. Девушка предлагала встретиться в Гильдии Наёмников послезавтра, чтобы обсудить наше общее дело и подготовку к нему.

Пока читал, заметил, что Парву тоже передали записку, но не управляющий, а один из царских стражников. Сотрудник тайной службы распечатал конверт и с сосредоточенным видом вчитался в текст. Закончив, он дошёл до горящего на первом этаже очага и бросил туда и само послание, и конверт.

Я попросил у служащих «Венценосного» писчие принадлежности. Быстро набросав ответ Меоли, запечатал письмо и велел утром отдать посыльному.

— Ишер, — произнёс тихо Парв, подойдя вплотную, — Сегодня ночью тебе надо ехать. Встреча, о которой ты просил у царя.

Я не сразу понял, о чём он. А затем память услужливо подкинула: да, я просил царя организовать встречу с главами Чёрного Братства.

«Медальоны их возьми! — тут же посоветовала Вечное Дитя. — Если будут артачиться, выложи их на стол, а дальше я сама разберусь».

«Понял, сделаю», — пообещал я мысленно, а вслух у Парва спросил:

— Когда? Где?

— Через пару гонгов подадут возок. Поедешь один, без спутников. Верховный будет на месте.

— Ты не поедешь? — уточнил я.

— Это дело тайной службы не касается, — ответил Парв. — Да и на встречу меня не пустят. Езжай один.

— Куда собрался? — спросил подошедший и услышавший конец фразы Ситранис.

— На встречу, о которой просил царя, — признался я.

— А-а-а… Понятно, — кивнул регой, но спорить, к счастью, не рискнул.

Вначале я поднялся в свою комнату. Воды в купальне не было, зато имелся большой горшок с водой, которого хватило, чтобы ополоснуться. Одежду я сменил: всё-таки на важные встречи стоит являться в чистом. Чёрные Братья меня волновали мало, а вот перед царём грязным не хотелось бы являться. Доспех я протёр от пыли тряпицей, чтобы блестел. Щит и топор тоже прихватил: кто знает, как оно всё на месте повернётся.

Пока ждал возка, успел во второй раз поужинать. И даже немного подремал, а затем ко мне поднялись царские стражники и пригласили следовать за ними.

Ситранис и Гвел ждали в холле. Я обещал вернуться утром и напомнил, что делать, если не вернусь. Собственно, мы с ними предварительно обговаривали план на случай, если меня убьют. Главным было вытащить моё золото до того, как в Царской Казне узнают про смерть. Что могло стать проблемой, с учётом присутствия царя на предстоявшей встрече.

Я умирать не собирался, конечно. Да и Вечное Дитя грозила меня не принять, пока дела не закончу. Однако лучше быть готовым к любому исходу.

Возок стоял у бокового выхода. Тёмный, без гербов, с плотными занавесями. Возница был под стать: угрюмый, в надвинутом капюшоне. Я молча забрался внутрь, и мы тронулись.

Ехали долго. Сначала по главным улицам, затем свернули и запетляли. В щели окна мелькали стены, заборы, тёмные вывески лавок. Раз я услышал окрик стражи, но возок не остановился. И, кстати, судя по тому, что я видел в окно, ехали мы в сторону порта.

Улицы здесь были более узкими и грязными. Из редких окон сочился мутный свет. Людей даже ночью на улицах хватало, и не то чтобы трезвых. Но мы, похоже, направлялись ещё дальше. В самую глушь. Как только царь сюда решил выбраться?

Наконец, возок замедлился, а потом и вовсе остановился. Я вышел. Вокруг уже стояло несколько таких же тёмных возков. Рядом с ними и по периметру — множество царских стражников. Мы находились в каком-то тёмном дворе, зажатом с трёх сторон портовыми складами. Прямо классическое место встречи с классическими же душегубами.

Загаритванис Первый выглядел здесь крайне неуместно. Царь стоял в окружении стражи и, подзывая, приветливо махал мне рукой. Облачён он был в простой тёмный плащ, но держался так, что и без короны угадывался статус.

— Верховный, — коротко поздоровался я.

— Ишер. Рад, что ты успел приехать, — царь говорил негромко, но отчётливо. — Нам удалось прижать Чёрное Братство через их торговые дома. Они согласились на встречу, чтобы обсудить мои требования.

— Мне сказали, внутрь пойдём я и ты, — я посмотрел ему в глаза. — Это правда?

— Да. Вначале они согласились на две триосмии охраны, но потом узнали про тебя… — царь усмехнулся. — Из-за тебя я не могу взять с собой больше пяти охранников.

— Не слишком ли рискованно? — спросил я.

— Слушай, ну только дурак будет меня сейчас убивать! — спокойно пояснил царь. — После такого их сожрут даже старшие семьи. За себя я особо не опасаюсь. Но в любом случае, моя безопасность, Ишер, сегодня на твоей совести.

— Сделаю всё, чтобы мы выбрались живыми, — пообещал я.

Царь кивнул. Ждать пришлось недолго. Меньше чаши спустя из темноты между складами появилась фигура. Обычный человек, в чёрном, без видимого оружия. Приблизившись, он встал на границе света от ближайшего фонаря.

— Следуйте за мной, — сказал он тихо и, тут же развернувшись, скользнул обратно.

Царь первым шагнул вперёд, в темноту, я — рядом с ним. А следом шли пятеро царских стражников. В былые времена царь бы на такую встречу регоев взял. А вот в нынешние, видимо, мало кому мог доверить спину.

Шли по темноте долго. Впереди покачивался, как маятник, единственный светильник, и тот в руке убийцы. Слабый круг света выхватывал из мрака то щербатую стену, то груду старых канатов, то матово блестящую лужу. Для меня с моим амулетом тьма быстро отступила, однако и мир стал чёрно-белым. Зато видел я, в итоге, куда больше, чем предполагалось.

И что могу сказать? Мы шли в окружении убийц, которых хватало, куда ни скоси взгляд. Как минимум, они контролировали всю местность вокруг, не подпуская чужаков к месту переговоров. Я успел насчитать несколько десятков членов Чёрного Братства. С учётом их навыков, можно было не сомневаться: здесь и две триосмии царской стражи не помогли бы.

Наконец, мы пришли к какому-то зданию. Отодвинув тяжёлую створку, провожатый пропустил нас внутрь. Сам зашёл следом. Судя по тому, что я увидел, мы попали в один из портовых складов.

Внутри было пусто. Никаких товаров, полок и ящиков. Одна лишь гулкая тишина и запах влажноватой пыли. Только в самом центре склада виднелся стол: грубо сколоченный, зато крепкий. С одной стороны — два стула. С другой — пять. На столе горела масляная лампа, дававшая немного света.

Провожатый указал на два стула с ближайшей стороны:

— Садитесь.

Мы сели. Царь держал спину прямо, руки сложив на столе. Выглядел он таким же спокойным и уверенным, как и в своём собственном дворце. Отличная выдержка, надо сказать.

Вскоре дверь снова открылась. Вошли пятеро. Все в тёмных плащах до пола, прятавших особенности фигуры, и в бронзовых масках, скрывавших лица. Они заняли пять стульев напротив меня и царя. Первым заговорил тот, что в центре. Судя по голосу, мужчина. А вот возраст определить было сложно. Бронзовая маска искажала звук.

— Итак, царь… — голос его был глухим, лишённым эмоций. — Зачем ты запретил торговым домам забирать золото?

— Вероятно, потому что эти торговые дома принадлежат преступникам, — пожал плечами царь. — А именно, убийцам.

— За всю историю существования наше Братство убило меньше людей, чем любая из старших семей, — заметил переговорщик, сидевший с правого края. — Но, тем не менее, что-то ты не спешишь лишить их золота…

— У нас есть своя казна, царь, — подтвердил убийца, сидевший слева от того, что заговорил первым. — А ты лишил денег мирных, ничего не подозревающих людей.

— Хотите сказать, главы торговых домов ничего не знали про вас? — спокойно усмехнулся царь.

— Они знали, — ответил центральный. — Или, по крайней мере, догадывались. Тем не менее, они не убийцы. Просто торговцы.

— Того, что знали, имели свою выгоду и молчали, достаточно. В том числе, чтобы забрать у них всё до последнего медяка, — возразил царь. — Однако я соглашусь… Так же, по справедливости, стоило поступить и с деньгами каждой старшей семьи. Но именно сейчас мне нужно было встретиться не со старшими семьями, а с вами.

— Зачем? — спросил центральный.

— Ответ сидит справа от меня, — царь кивнул в мою сторону. — Познакомьтесь, это воевода Ишер.

— Мы знаем в лицо заказы Братства, — покачал головой крайний слева. — Мы узнали воеводу.

— Ну раз узнали, то, вероятно, догадываетесь, чего я у вас попрошу, — поднял бровь царь.

— И мы откажемся, — ответил центральный переговорщик. — Выполнить эти заказы стало вопросом репутации, которая дороже денег.

— О-о-о-о… — царь покивал. — Значит, вы лишитесь не только золота. Вы лишитесь ещё пары деревенек под Кафалой. Как думаете, это стоит вашей репутации?

— Удивлён, что ты знаешь о них, — ответил спокойно центральный переговорщик. — Но кто успеет добраться до них раньше?

— Мне не надо до них добираться, — ответил царь. — Я просто сделаю так, что их жители будут скрываться всю оставшуюся жизнь. К слову, если вы думаете, что я знаю лишь про торговые дома и деревни, то ошибаетесь. Мои люди много интересного про вас накопали.

— Слишком громкие слова, царь, — заметил центральный. — Твоя власть меньше, чем у захудалой младшей семьи. Уничтожить нас тебе не под силу.

— Хочешь проверить, на что я способен со своими крохами власти? — царь усмехнулся. — Я ведь не начинал ещё. Только на связь с вами вышел.

— Да хоть бы и так… В любом случае, воеводе придётся умереть, — покачал головой центральный. — Слишком много наших провалов с ним связано.

— Забавно… Даже за то, что вы сейчас сидите и спорите, благодарить вам следует Ишера, — откинулся на спинку стула царь. — Если бы он со своим отрядом не закрыл прорыв демонов на левый берег Тихой в Келаане, сейчас бы Междуречье было заполнено тварями.

— Мы слышали об этом, — кивнул центральный.

— И у вас хватило совести на него заказы принять? — удивился царь, и снова его собеседники кивнули, на этот раз все пятеро. — Да вы же просто придурки…

— Наша цель — месть тем, кто вырезал семью основателей, — ответил центральный. — Мы служим только деньгам и не признаём других авторитетов. Если человечество будет уничтожено, мы будем только рады. Наша месть завершится.

Царь посмотрел на меня, а я — на него. К такому повороту оба не были готовы. Как-то привык я, что с людьми обычно есть шансы договориться. Плохо ли, хорошо ли, но можно найти точки соприкосновения.

Здесь же, похоже, говорить было не о чем. Однако царь, видно, не привык легко сдаваться. И предпринял очередную попытку:

— Я лишу вас денег, я устрою за вами охоту, я буду убивать каждого, кто связан с вами, — медленно проговорил он, обводя взглядом безразличные маски напротив.

— Не ты будешь первым, и не ты последним, — равнодушно парировал центральный. — Братство живёт под внешним гнётом тысячи лет. И каждый раз поднимается из тлена и праха. Ты не можешь нас уничтожить, царь. Да и твои слова… Это лишь слова.

— Что ж, значит, надо переходить от слов к делам, — кивнул царь. — Ишер, боюсь, придётся тебе ещё потерпеть…

— Нет, царь, воевода Ишер никуда не уйдёт, — проговорил центральный, покачав маской в капюшоне. — Он — наша цель. И будет убит.

— Вы обещали безопасность! — напомнил царь.

— Лишь тебе и твоим людям, — отозвался крайний правый. — Воеводы Ишера это обещание не касалось.

— Он сам просил о встрече, сам пришёл и поэтому умрёт, — кивнул центральный, соглашаясь со словами соратника.

— Он — мой человек! — отрезал царь, а пятеро его стражей положили руки на рукояти мечей.

— Будешь упрямиться, тоже умрёшь, — ответил центральный.

Я видел то, чего не видел Загаритванис и его люди. Я видел засевших под крышей склада стрелков с луками, видел скопившихся в тёмных углах убийц. Мы находились в окружении сразу нескольких десятков врагов, готовых по сигналу напасть. В такой ситуации даже я не вытяну, боюсь. Чёрные Братья были очень неудобными врагами. Однако был у нас шанс выбраться… Немаленький такой шанс…

Или маленький. Зато со звонким голосом…

— И что, вас не интересует, зачем я рвался на встречу? — я подал голос, одновременно натягивая на губы самую спокойную из своих улыбок.

— Просьбы и желания цели нам не интересны, — отрезал центральный.

— А если просьба не моя? — предположил я.

— Чужие тоже, — равнодушно подтвердил центральный.

— А если это просьба богини? — удивился я.

— Нам нет дела до богов, — прошелестел переговорщик слева от центрального. — Мы верим в силу золота и наши братские узы. Ни золото, ни узы никогда нас не подводили.

Плавно потянувшись к поясу, я достал трофейные медальоны и выложил на стол.

— Боги не помогли основателям, а мы — не слушаем богов, — подтвердил центральный, наблюдая за моими действиями.

— И всё же… — я задумался, как бы донести до них просьбу Вечного Дитя, но та сама подсказала:

— Если они в меня не верят, тем более, пусть уберут моё изображение. И пусть поклянутся перед девятью больше никогда не использовать даже намёки на меня.

— Раз вам плевать на богов, то уберите изображение девочки с ваших знаков. И поклянитесь перед девятью больше никогда не намекать в своей деятельности на неё, — озвучил я.

— В своей деятельности мы будем использовать любые изображения, — будто имитируя мою интонацию, ответил крайний правый.

— Использовать глупые суеверия людей полезно и удобно. Мы не отказываемся от того, что помогает нам быть сильнее, — добавил самый левый.

— Да и клясться теми, в кого мы не верим, не имеет смысла, — подытожил центральный.

Впрочем, и другие два что-то подобное высказали, но я их почти не слышал. Я слышал Дикий Шёпот, взрывавшийся звуками и голосами в моей голове. И они были такими громкими, что впервые перекрывали звуки реального мира.

А ещё в Диком Шёпоте я слышал то, чего не слышал раньше никогда. Я слышал страх. Местами в Шёпоте и вовсе звучали панические нотки. К счастью, голос Вечного Дитя я расслышал отлично, даже поверх этой какофонии:

— Не возражаешь, если я немного поговорю за тебя? Ну и кое-что сделаю твоей рукой?

«С учётом того, что меня собрались убивать… Мой почти труп в твоём полном распоряжении, — не сдержав внутренней усмешки, отозвался я. — Что надо сделать?»

— Да ты уже… — проговорил я голосом маленькой девочки. — Уже всё сделал, как надо. К слову, я услышала вас, придурки!..

На детский голос ко мне повернулись все: царь, его охрана, затаившиеся в темноте убийцы, выставленные ими переговорщики… Правда, я сам мог смотреть только туда, куда смотрела Вечное Дитя.

— Люди… — проговорила она и передразнила: — Если боги мне не помогли, значит, их нет! Какая же глупость, фу… А с чего вам, придуркам, помогать-то? Что вы сделали, чтобы заслужить эту помощь?

Свистнули стрелы. Три успела отбить моя защита, а вот ещё две попали в цель. Один наконечник вонзился мне в основание шеи, второй — в голову, возле носа. Это очень мешало смотреть вперёд. Однако я не почувствовал боли. Моя правая рука, как на ниточке, поднялась и, по очереди, коснулась пальцем обоих древков. В тот же миг стрелы рассыпались пылью, а раны, похоже, мгновенно затянулись. Во всяком случае, вниз ни капли крови не упало.

— Смешно, ага! Повеселили! — согласилась девочка. — Убить смерть… Разве что тупым придуркам и могло подобное в головы прийти…

Переговорщики, вскочив со своих мест, отпрянули. Однако не убежали. Стояли и смотрели на меня, блестя глазами из-под масок. Царь, тоже поднявшись, очень вовремя отступил под прикрытие стражей. Один лишь я сидел, глядя по сторонам. Точнее, смотрела-то Вечное Дитя, а я — вместе с ней.

— К слову, о ваших обидах… А чем я могла помочь вашему основателю? — спросила девочка моими устами. — Я могу либо дать жизнь, либо отобрать… Но именно на меня вы уже столько столетий намекаете всем вокруг. И ведь ни один из вас даже дар мне на алтаре не принёс! Даже медной монетки нищему не кинул!

Ещё стрелы появились из темноты. На сей раз уже штук пятнадцать. И только шесть отразила моя защита. Однако и на оставшиеся девять Вечное Дитя не обратила внимания. Вновь испарила их и зарастила мои раны.

— Нам, богам, сложно вмешиваться в этот мир, — заметила девочка. — Но кто сказал, что мы этого не можем? Золото вас, придурков, не подводило? Братья не подводили? Да? И чем всё это вам поможет сейчас?

— Все умирают, — возразил один из убийц-переговорщиков, я точно не видел, но, судя по голосу, центральный. — И ты умрёшь.

— Трижды дурак… Я уже умерла, — ответила Вечное Дитя, и моя левая рука, поднявшись, окуталась тёмным дымком. — И знаете… Я, пожалуй, откликнусь на мольбы вашего основателя. Поздновато, конечно…

Левая рука коснулась каждого медальона, выложенного на стол. А потом я ощутил, как Вечное Дитя растянула мои губы в улыбке:

— Но лучше поздно, чем никогда, — она обвела взглядом убийц, которые, уже не таясь, сжимали кольцо вокруг стола. — Вы так долго на меня намекали, что я, наконец, пришла… Вот только мне не понравилось ваше поклонение, бездарные существа. И я жду каждого из вас на личную беседу. Прямо сейчас!..

Центральный переговорщик хотел возразить, видимо, но не вышло. Из его горла вырвался лающий кашель и жуткий хрип. Убийца содрогался, пытаясь прочистить лёгкие, и задыхался от спазмов, но не мог ничего сделать. Всего десяток ударов сердца спустя он упал на четвереньки. Его кожа покрылась пятнами, а носом пошла пузырящаяся слизь.

А следом за ним начали кашлять и другие убийцы.

— Я никогда не вмешиваюсь в дела людей… И вовсе не потому, что не могу… — заметила Вечное Дитя своим звонким голосом, но моими устами. — Я могу вмешаться в любое мгновение… Но я — не только жизнь, я ещё и смерть. И моё появление в мире людей всегда ведёт к последней. А смерть привыкла забирать своё.

Моё тело встало со стула и повернулось в сторону царя:

— Ишер предоставил мне свершить суд, но больше я не вправе им пользоваться, — проговорила она. — У тебя, царь, у твоих людей и у Ишера, само собой, будет гонг на то, чтобы убраться отсюда как можно дальше. Чёрное Братство принесёт мор в этот мир. И через гонг он начнёт действовать на всех, кто будет близко, даже на вас.

— Мор убьёт сотни тысяч людей… — побледнев, проговорил царь.

— Да… — согласилась моими устами Вечное Дитя. — Убьёт.

— Не только тех, кто связан с Братством… — Загартиванис прищурился. — Зачем ты так?..

— Глупенький ты, царь… Это не я, это вы! — Вечное Дитя засмеялась. — Если бы вы не вынудили меня вмешаться, разве пришёл бы мор в этот мир?

— Но… — царь растерянно посмотрел на убийц, которые заходились в удушливом кашле по всему складу.

— Одним богам, чтобы связаться с людьми, нужна сила и энергия, — пояснила Вечное Дитя. — А плата за моё появление — сотни тысяч жизней. Не доводите больше до того, чтобы я приходила в мир. И обойдётесь без массовых смертей. Ишер… Твоё тело в твоём распоряжении!