На удивление, ночью меня прикончить не пытались. То ли Чёрному Братству надоело терять людей, то ли убийцы собирались с силами, чтобы ударить наверняка. Впрочем, к неожиданностям я был готов. Спать в доспехе, конечно, не слишком удобно, зато безопасно.

И вот наступил, наконец, день торгов. День, после которого я собирался стать очень богатым человеком. Утро началось с бьющих в окно солнечных лучей. Проникая сквозь фигурные прорези в ставнях, они рисовали тонкие полосы на стене. В «Венценосном» было тихо и благопристойно, но за стенами вовсю просыпалась столица. Доносился отдалённый гул, крики разносчиков и скрип телег.

Я полежал с открытыми глазами, прислушиваясь к звукам за окном. Надо было собраться с мыслями… День обещал быть долгим. И у меня имелось много планов на него. Наконец, найдя силы выбраться из кровати, я пошёл приводить себя в порядок.

Когда спустился в столовую, за длинным столом уже сидели Ситранис и Гвел.

— Доброго вам утра… Ситранис, выглядишь так, будто недоспал пару лет, — заметил я, усаживаясь на стул.

— Не-не, ты просто забыл. Давно не жил в соседнем шатре! Это моё обычное утреннее лицо! — откликнулся регой. — А если выпить с вечера, буду выглядеть ещё хуже.

Парв появился чуть позже, когда нам принесли завтрак: лепёшки, сыр, фрукты, жареное мясо, кувшин с разбавленным вином. К сожалению, Саший, который мог всё это проверить, пришёл последним. Тихо поздоровавшись, он сел на самый край, как будто боялся занять лишнее место.

— Как рука? — спросил молодой шептун, не поднимая глаз.

— Лучше, — я пошевелил левой рукой, прислушиваясь к ощущениям, и констатировал: — Немеет слегка.

— Пройдёт за пару дней, — тихим голосом успокоил меня Саший. — Яд выведен почти полностью. Остатки тело само выведет.

— Учту, спасибо, — кивнул я.

Завтрак прошёл почти в тишине. Все понимали, что впереди долгий день, и будет ещё время на разговоры, а вот подкрепиться не помешает. Я же и вовсе обдумывал предстоящее действо. Торги — это ведь не только продажа демонической короны. Это ещё и разведка, и встречи, и возможность пообщаться с аристократами. У меня и в самом деле на этот день были очень большие планы. Если не получится сегодня найти «покровителя» среди старших семей, придётся задержаться в столице. Чего мне крайне не хотелось бы.

Когда с завтраком было почти покончено, я откинулся на спинку стула и взглянул на Парва:

— Ну? Рассказывай, как всё будет проходить. Ты ведь такие торги уже видел?

Парв, с его привычкой сначала обдумывать вопрос, а лишь потом отвечать, отёр губы тканной салфеткой:

— Именно такого уровня торги я не видел… Но, в общем и целом, они похожи друг на друга. Начнётся всё поздним утром. В здании есть большой зал с амфитеатром, ложи для знатных, скамьи для остальных. Твоё приглашение, к слову, даёт право на место в нижнем ряду, среди купеческих домов. Это лучше, чем ничего.

— Он же, можно сказать, продавец главного товара! — удивился Ситранис. — Отчего внизу, среди купцов?

— Потому что наёмник, а не аристократ! — отрезал Парв, смягчив слова извиняющейся улыбкой в мою сторону, но я лишь спокойно отмахнулся. — А тебя, Ситранис, к слову, позовут вместе с твоей семьёй.

— Да шли бы они… А что там с порядком? — нахмурив лоб, спросил регой.

— Порядок строгий, — ответил Парв. — При входе проверяют приглашения, а оружие забирают. Нашёптанные амулеты не отбирают, но проверяют. Это забота торгующего сословия: чтобы никто не вздумал смухлевать. Кроме того, в зале постоянно дежурит стража, охрана и шептуны, нанятые для проверок.

— Насколько они внимательны? — покатав в пальцах последнюю ягоду с большого блюда, уточнил я.

— Достаточно, чтобы никто не вздумал жульничать! — усмехнулся Парв. — К тому же, на эти торги приедет царь, поэтому там ещё и его людей будет много. Правда, он будет только после обеда. Утром будут продавать всякий мусор.

— В каком порядке всё будет проходить? — спросил я.

— Торги продлятся весь день, как я уже говорил. Первый перерыв — на дневную трапезу, второй — на вечернюю. Еду подают в коридорах, вокруг амфитеатра. Гости могут свободно перемещаться в это время по всему зданию. К слову, неплохая возможность пообщаться с разными представителями семей.

— Ситранис, ты ведь знаешь, кто к какой семье принадлежит? — повернулся я к другу.

— Не очень… Я это дело не любил, — признался регой.

— А ты, Парв? — без особой надежды спросил я.

— Из тех, кто будет на торгах, я знаю всех, — порадовал меня сотрудник тайной службы. — Так что, если нужны советы и наставления, обращайся.

— Запомню, — кивнул я. — А что во время торгов?

— Во время самих торгов из зала выходить не рекомендуется. Шум, разговоры — всё это отслеживается, — ответил Парв. — Поэтому и царь, и большинство представителей семей приедут к обеду. Я бы на вашем месте тоже не ехал сразу.

— Нет уж… Сразу поедем. У нас на торгах, помимо корон, много, как вы тут говорите, мусора, — усмехнулся я. — Хочу посмотреть, как и что будут покупать.

— Можно ведь потом узнать у распорядителей! — напомнил Парв.

— Может, это и лишнее, но я своими глазами хочу видеть, — пожал я плечами.

— Значит, трапезы — это не просто кормёжка? — не удержался Гвел.

— Нет, — Парв покачал головой. — Это как раз то, ради чего многие приходят. Лучшие сделки заключаются не на сцене, а за столом с чашей вина. Ты можешь подойти к любому купцу, к знатному, к представителю семьи. Никто не откажет обменяться парой слов. А вот на самих торгах говорят только через надсмотрщиков.

— Надеюсь, у чаши с вином найдутся те, кто готов общаться с наёмником… — я не удержался от усмешки.

— Ты не просто наёмник, — возразил своим же недавним словам Парв. — Ты воевода. И у тебя на руках демоническая корона. Это самая ценная вещь на сегодняшних торгах. Поверь, у тебя отбоя не будет от желающих познакомиться.

— Если так, то хорошо. А как с другими лотами? Мы сможем посмотреть товар заранее? — поинтересовался я.

— Да. Утром, до начала, выставка. Можно будет осмотреть всё, что выложат на продажу. Однако нельзя даже трогать руками, — кивнул Парв. — И ещё… Вчерашний случай на рынке наделал шума. Многие будут смотреть на тебя. Это и хорошо, и плохо. Хорошо, что твоя репутация поднялась. Плохо, что стражники и охрана будут за тобой отдельно приглядывать. В общем, о каком-либо уединении на торгах можешь забыть.

— Думаешь, они справятся с убийцами из Братства? — мрачно скривился Ситранис, который вчера до темноты регулярно вспоминал всё, что хотел бы высказать городской страже.

— У них работы и без того хватает, — покачал головой Парв. — Чёрное Братство оттачивает навыки убийства уже не первое тысячелетие. И пока Ишер единственный, кто выжил после такого количества покушений. Но меня больше волнует другой вопрос: если Братство решит, что сегодня последний шанс, они могут ударить прямо в толпе. Я бы советовал вам избегать скоплений людей.

— Это мы учтём, — пообещал я. — А теперь давайте собираться.

До здания торгов ехали в двух возках. В первом — я. Во втором — Саший, Ситранис, Парв и Гвел. И, да, возок пришлось купить новый. Тот, в котором я ехал вчера, восстановлению не подлежал. Одни расходы с этой Ас-Арахаманой…

Дорога заняла около трёх чаш. Улицы были запружены: торговцы, ремесленники, праздные зеваки, нищие. Возок то и дело притормаживал. Я смотрел в окно, отмечая про себя вывески, лица, перекрёстки.

Город был красив, даже слишком. Белый камень, синяя плитка, резные решётки. Ас-Арахамана была самым богатым городом из всех, что я видел. Жаль, под позолотой скрывалась та же грязь, что и в любом другом поселении.

Чем ближе мы подъезжали к зданию торгов, тем плотнее становилась толпа. Возки, повозки, паланкины — всё стягивалось к одной точке. На дороге, ожидаемо, возник затор, и мы встали.

Если бы дело не касалось статуса, я бы вылез и прошёлся ногами. А так приходилось сидеть и ждать, когда возок протолкается к зданию торгов.

Ещё пару чаш мы ползли в заторе. За окном мелькали такие же нетерпеливые лица в окнах соседних возков. Кто-то ругался, кто-то раздавал приказы слугам, кто-то молчаливо ждал, откинувшись на подушки. В общем и целом, гости торгов отнеслись к происходящему с пониманием.

Наконец, впереди показалось здание. Вокруг толпились люди, однако не праздно, а организованно. Стражники в городской форме, встав вдоль дороги, проверяли подъезжающие экипажи. Чуть дальше стояло второе оцепление, уже из наёмной охраны с бронзовыми щитами. И поверх всего этого — десяток лучников на крышах соседних домов.

Наш возок подкатил к каменной арке. Я вышел и присоединился к своим спутникам. К нам уже вышагивал один из стражников, по пути меряя взглядом всю компанию.

— Приглашение, — коротко бросил он.

Я сунул ему приглашение, а сам огляделся по сторонам.

— Внушительно! — признал Ситранис, разглядывая охрану.

— Торги государственного значения, — отметил Парв. — Здесь будут представлены интересы большинства старших семей. Охрана, как я и сказал, соответствующая…

После чего достал из кожаного чехла сложенный пергамент с гербовой печатью. Стражник развернул его, поднёс к глазам и пошевелил губами. Потом кивнул, снова глянув на меня:

— Садитесь в возки и проезжайте дальше. Высадка у лестницы. Оружие оставить в возках. Если дорогое оружие, тогда сдайте старшему под опись.

Проехав дальше, наши возки остановились на площадке, мощёной каменными плитами. Слева и справа стояли такие же возки, из них со степенным видом высаживались гости. В пределах площадки я насчитал бы не меньше сотни людей. Все принаряжены, все с сопровождением. Пахло, что удивительно, благовониями. Даже купцы в столице не брезговали душиться.

Стражников и охранников было и впрямь много. А ещё — множество служащих, которых можно было легко опознать по серым одеждам и повязкам на рукавах. Они встречали и провожали вновь прибывших в бывшее здание Совета Младших Семей. А взамен на площадку прибывали всё новые и новые гости.

— К каждому гостю приставят слугу, — сообщил Парв. — Распорядитель запомнит, кто приехал, и сообщит другим гостям.

К нам как раз подоспел один из распорядителей, судя по пометкам на повязке.

— Прошу предъявить приглашение, — произнёс он.

Мы сунули ему документ. Распорядитель изучил его и сверился со списком в руках.

— Добро пожаловать. Господин Ишер, для вас отведены места в нижнем ряду зала. Ваши спутники могут занять места рядом, если они также не из семей.

— Он из младшей семьи, — я кивнул на Ситраниса.

Распорядитель на мгновение замер, переводя взгляд:

— Прошу прощения, господин…?

— Регой Ситранис из семьи Транаис, — произнёс Ситранис, вымученно улыбнувшись.

— В таком случае для вас отведены места в ложе для аристократов рядом с вашими родственниками, — распорядитель поклонился ниже. — Я провожу вас лично. А ваших спутников отведёт на их места слуга.

— Не нужно! — твёрдо отрезал Ситранис. — Я останусь с ними.

Распорядитель моргнул:

— Но… Это нарушило бы заведённый порядок. Гостям из семей положено…

— Мне плевать, что там положено! — перебил Ситранис. — Мне удобнее сидеть рядом с моими спутниками. Если это противоречит правилам, пусть главный распорядитель торгов вышлет мне штраф!..

— Нет, конечно, вряд ли кто-то будет возражать… — пробормотал распорядитель после долгой паузы. — И я могу засвидетельствовать, что вы сами пожелали остаться в общем зале… Слуга проводит вас всех к местам.

Он махнул рукой, и от стены отделилась девушка в скромном сером одеянии. Совсем молодая, лет семнадцати, с гладко зачёсанными волосами и серьёзным лицом. Подойдя, она коротко поклонилась:

— Идите за мной.

Мы двинулись через толпу. Девушка шла быстро, однако не терялась в суете, изящно лавируя между гостями и слугами.

Сначала, конечно, пришлось сдавать оружие, которое мы в возке не оставили, а амулеты отдавать на проверку. Шептуны на входе внимательно всё осмотрели, однако ни к чему не придрались. Удивительно, на мой защитный шёпот они тоже внимания не обратили. Или же сделали вид, что не обратили.

К слову, сразу в зал сразу мы не пошли. Зачем? Если можно ознакомиться с будущими лотами, то почему бы не использовать возможность.

На торги с утра выставлялся «всякий мусор», как назвал его Парв. Вот только в нынешних условиях даже этот «мусор» был дорогим удовольствием. Конечно, целиком партии товара никто не демонстрировал, но образцы были выставлены вдоль наружных стен амфитеатра.

Я думал, самыми «босяцкими» будут наши товары, но ошибся. Даже старшие семьи не брезговали при случае сбыть большие партии зерна, сушёных фруктов, кожи, керамики и дерева.

Нашу кожу я тоже на выставке увидел. А, осмотрев лоты конкурентов, понял, что кочевники заслуженно гордятся своим товаром. На мой взгляд, их кожа была лучшей выделки.

Тревожить нас разговорами никто не спешил. Хотя друг с другом купцы общались активно. Когда я негромко спросил у Парва, почему так, он ответил, что сначала распорядители соберут всю информацию, затем передадут слугам. А уже потом те будут, по обычаю, представлять друг другу гостей.

— В общем, пока общаются только старые знакомые… — пояснил он. — А о том, кто именно ты такой, официально ещё никто не знает.

Пожав плечами, я вернулся к разглядыванию чужих лотов. Откровенно говоря, я надеялся увидеть на торгах что-нибудь полезное, но ничего не приглянулось. Оставалась надежда, что во второй половине дня, наконец, покажут что-нибудь интересное, кроме нами же добытых «корон». Ещё пару чаш погуляв по выставке, мы, наконец, отправились в амфитеатр. Там давешняя девушка указала нужные места, но не ушла, встала рядом.

Видимо, покинуть она нас планировала, лишь когда торги начнутся. Её же руками нам переданы были две деревянных таблички с вырезанной цифрой «31» на каждой, ну и куски мела. На табличке под номером, как сказал Парв, нужно было писать мелком свою ставку.

Люди наполняли зал. Сначала по одному, а затем и группами. Можно было заметить представителей разных сословий: купцы в дорогих накидках, знатные дамы с папирусными веерами, суровые мужчины с золотыми перстнями, пара жриц в белых одеждах. Все они рассаживались, переговариваясь вполголоса. Воздух становился густым от запахов: благовония, ароматическое масло, едва уловимый пот, дорогое вино.

Но больше всего в зале пахло деньгами. Вот этот запах ни с чем не спутаешь. Он буквально наполнял весь амфитеатр целиком, с нижнего и до верхнего ряда. Каждый пришедший на торги был либо сам очень богат, либо за ним стояли большие организации и объединения.

Места у нас оказались неплохие, на самом деле: всё хорошо видно. Однако имелся и серьёзный, в моём случае, минус: меня тоже было хорошо видно. Если за сцену торгов проберётся убийца, снять меня стрелой будет проще простого. Потому что я нападения не увижу до самого последнего момента. Правда, с этим должен был справиться защитный диск под одеждой.

А люди, между тем, всё прибывали. Шум голосов стал сливаться в ровный гул. Иногда его прорезали громкие приветствия или раскатистый смех. Ложа аристократов отсюда, снизу, не просматривалась. С другой стороны… Знакомых у меня здесь до второй половины дня не ожидалось, поэтому я особо по сторонам не глазел.

Когда амфитеатр заполнился примерно на две трети, свет на сцене стал ярче. Из-за боковой кулисы вышел человек в длинном синем одеянии, с бритой головой и аккуратной седой бородкой. Поднявшись на сцену, он встал в центре и обвёл ряды спокойным взглядом.

— Приветствую вас, гости и участники торгов! — голос у него был низкий, привычный к большим пространствам. — Я распорядитель сегодняшнего дня. И я объявляю торги открытыми.

Он сделал паузу. Зал затих.

— Порядок будет следующим. Сейчас мы заканчиваем выставку лотов: когда прозвучит гонг, прошу всех, кто до сей поры не успел, занять свои места. Каждый лот будет представлен отдельно, с указанием стартовой цены и шага. Во время торгов прошу воздержаться от личных разговоров. Все вопросы — к надсмотрщикам. В перерывах вы сможете свободно перемещаться, общаться и осматривать товар.

Распорядитель поклонился. Зал ответил сдержанными аплодисментами. Я перевёл взгляд на Парва. Тот едва заметно кивнул, подтверждая: всё идёт так, как он и рассказывал.

Зал заполнялся людьми всё быстрее. Нельзя сказать, что каждое место было занято, но свободных оставалось не так уж много. Вскоре с улицы донеслись удары гонга, и на сцену вновь поднялся распорядитель. Какое-то время он стоял, дожидаясь, когда последние гости рассядутся, а потом поднял руку, призывая зал к тишине.

Торги начались.